Morte Nera

Тэхен видел, как почернели глаза Чонгука. Затем он прикрыл их, видимо, пытаясь справиться с рвущимися наружу эмоциями. – Это конец! – крикнул Намджун, но Чонгук молчал. – Джон нам этого никогда не простит! Тэхен перестал дышать, не отрывая взгляда от мужчин. Они стояли возле тела, смотрели на него… Все были в ужасе, в непонимании, в шоке. Чонгук подошел к ним и, наконец, отдал приказ: – Сделайте так, чтобы его долго искали. А лучше, чтобы вообще не нашли. Избавьтесь от его машины. Машину Тэхёна отгоните в наш гараж. – Что будет с принцем? – испуганно спросил Хосок. – Я сам с этим разберусь. Тэхен слышал их разговор через приоткрытую дверь машины, видел, как возвышается над своей охраной Чонгук. Он не мог понять: в гневе тот или испуган? Нервно перебирая холодные пальцы рук, он увидел, как тот возвращается к машине, оставляя людей исполнять приказ. Скорее всего, ему предстоит услышать от него много неприятного и даже обидного, ведь он молча уехал к его врагам. Но зато он узнал информацию о предстоящей сделке с Ахмадом и его планах на субботу. Он расскажет об этом позже, если Чонгук позволит ему остаться в живых… Тот сел в машину, пристегнулся и, наконец, посмотрел ему в глаза. И Тэхен не увидел в его взгляде гнева, скорее горечь и жалость. Положив руку на руль, тот резко сорвался с места, забирая его из пережитого ада. Тэхен только сейчас ощутил, как сильно его трясет. – Все будет хорошо, – прошептал тот будто самому себе. Больше Чонгук не произнес ни слова. Молча гнал машину на большой скорости, сильно сжимая руль. Тэхен отвлекся на секунду и посмотрел на свои ноги: они были все в крови, и ему безумно захотелось смыть её. Тут же он вспомнил отвратительный, тошнотворный запах Минхо и его мерзкие руки, доставляющие адскую боль. – Он убил бы меня, – прошептал он, – он увидел крест и все понял. Чонгук посмотрел на парня, но Тэхен даже не обернулся к нему. Он говорил это, чтобы прежде всего оправдаться перед собой. – Ты все правильно сделал. Другого я от тебя и не ожидал. Тот подъехал к его дому, резко затормозив: – Даю тебе полчаса, чтобы собрать вещи. Полчаса? Чтобы убежать из своего дома? Значит, он позволит ему жить дальше. Он не собирается убивать его. Чонгук открыл дверь машины и помог ему выйти. Тэхен снова стоял босиком на холодной земле, только сейчас вспомнив, как Минхо снял с него туфли, раздвигая его ноги. Он пошатнулся, хватаясь за голову, но Чонгук успел подхватить его. Тот поднял его на руки и понес к дому. – Какие вещи? Вы о чем? Я же дома. – Нет, – твердо ответил он, – теперь это не твой дом, в первую очередь они придут сюда. Боже! Где же ему теперь жить? Он не мог лишиться своего дома и крыши над головой. Дрожащими руками вытащил ключи из сумочки, которую принес ему Хосок из его «Инфинити», вставил их в замок и открыл дверь. – Но где мне жить? В гостинице? – Он испуганно посмотрел в его карие глаза. Как же ему пережить эти страшные минуты одному в чужих стенах незнакомого места? Неужели тот оставит его одного со своими мыслями о самом страшном, что случилось в его жизни? – У меня. Сейчас даже это перестало быть важным. По крайней мере, он будет не один. – Мне надо в душ, – прошептал парень в надежде, что успеет смыть засохшую кровь… Желательно смыть память! Жаль, что так нельзя. Чонгук внимательно посмотрел на него, понимая его желание: – Хорошо. Только без глупостей. Не закрывай дверь. Он боялся, что тот причинит себе вред. Но Тэхен не собирался резать себе вены или причинять боль, ведь он был ему нужен. Он ещё помнил, зачем выжил. Он помнил, что в самую тяжелую минуту своей жизни думал об этом мужчине. Пройдя в ванную, он посмотрел в зеркало и поморщился: в уголке рта была отчетливо видна кровь. Он совсем забыл, что Минхо ударил его по лицу! В тот момент он уже ничего не чувствовал… Воспоминания нахлынули на него, причиняя новые страдания. Он стоял, не шевелясь, все сильнее погружаясь в… – Тэхен? Голос Чонгука вывел его из оцепенения, и парень включил воду, снимая с себя остатки одежды. Стоя под струями воды, он до боли тер кожу, пытаясь содрать её вместе с воспоминаниями о страшных хватких руках. Сколько он так простоял, Тэхен не знал, но снова услышав родной мягкий баритон, выключил воду и, обернувшись полотенцем, вышел к нему. Чонгук взглядом изучал его тело, и в его глазах отчетливо читался ужас. Его ноги и плечи были покрыты синяками – отпечатками пальцев Минхо. – Сукин сын, – прошипел Чонгук. – Хорошо, что ты убил его. Ему крупно повезло, что это сделал не я. Он думал, что Минхо изнасиловал его. Тэхен видел это по его глазам, его взгляду, по выражению ужаса, застывшему на его лице. А разве он сам не насильник? Кажется, раньше он считал его таковым. Но он не такой. Парни сами кидаются ему на шею. Ему нет надобности брать их силой. – Он не успел изнасиловать меня, – прошептал он, – я убил его раньше. Он видел, как Чонгук облегченно выдохнул и расслабился: – Я помогу тебе собрать вещи. Они быстро кидали все самое необходимое в сумку. На разговоры не было времени. Чонгук за все время задал только один вопрос: – Тебя кто-нибудь видел с Минхо? Тэхен задумался, вспоминая ужасный вечер от начала и до конца: – Нет, мы встретились уже в дверях, когда я выходил. Но на улице точно никого не было. Он вспомнил Ноа и его жестокие слова в адрес Чонгука. Но сейчас он не будет говорить ему об этом. Скажет позже, уже у него дома. Они сели в машину, и Тэхен с грустью посмотрел на свой дом. Когда он сможет вернуться? Сколько времени понадобится, чтобы все забыть? Чтобы его перестали искать? Чонгук мог приставить к нему Хосока и забыть о проблеме, но сейчас он не просто перестраховался – он не хотел оставлять его одного. – Я никогда не спрашивал, где вы живете, – осознал Тэхен, – ваша жизнь меня не касалась. А сейчас вы везете меня к себе, и, может, мне придется жить у вас достаточно долго. Но это неправильно. – Почему? – Чонгук посмотрел на него, выруливая на дорогу. – Тэхен, ты можешь не бояться меня. Я дал слово не прикасаться к тебе, и я сдержу его. Но он боялся не этого. Да, он помнил о том, что его не интересуют маленькие мальчики. Он был для него маленьким. Тот был для него слишком взрослый. Но, к несчастью, сам Тэхен уже так не считал. Он хотел, чтобы тот не давал ему этого слова. Никогда. – Я не боюсь вас. Я боюсь, что буду мешать вам. – Но это было ложью. Он не смотрел на него, произнося это, а тот не заметил, что он солгал. Тэхен боялся не справиться с чувствами, живя с ним под одной крышей, а ещё постоянно видеть его омег… Знать подробности его личной жизни станет пыткой для него. – Ты не будешь мне мешать, я редко бываю дома. Слова Чонгука огорчили его. Он хотел, чтобы тот был дома всегда. – Отлично, – снова солгал он. – Я съеду, как только станет безопасно. Тот ничего не сказал, все так же смотрел на дорогу. Спустя некоторое время они подъехали к высокой многоэтажке. Тэхен видел её раньше – он знал, что в ней живут богатые люди. Но удивился тому факту, что Чонгук живет в квартире, а не в большом доме, возможно даже, в несколько этажей. – Не думал, что ваш дом – квартира. – Ты думал будет замок? – Он улыбнулся, и эта улыбка согрела ему сердце. – Не люблю замки. За городом у меня небольшой дом, когда мне хочется уединения, я еду туда. Он нажал кнопку с цифрой «десять», и лифт тронулся. Он любил лифты, он уже понял это и, кажется, тоже их полюбил. Как только они оказались на этаже, перед ними предстал охранник: – Гектор, это парень Тэхен, он будет жить здесь. Тэхен, это Гектор – твоя охрана и безопасность. Мужчина поклонился ему и вернулся на свое место. Тэхен не удивился тому, что квартира охраняется. Охрана повсюду окружала Чонгука. Тот открыл дверь и впустил его, заходя вслед за ним и занося его сумку. Если бы Тэхен не находился в шоковом состоянии, то закричал бы от увиденного. Но сейчас он лишь открыл рот, понимая, что одна его гостиная размером с весь его дом. Кажется, он сказал, что не любит замки? Ну, об этом можно поспорить. – Ваша квартира занимает весь этаж? Тот посмотрел на него, видимо, пытаясь вспомнить, кто его соседи: – Кажется, нет. Он прошел к бежевому дивану и присел. Повсюду ощущались чистота и домашний уют. Но чувство неловкости и стыда по-прежнему клубилось внутри. Что он натворил? Зачем поехал на север? Зачем послушал Юну? Ах да, он же был расстроен из-за собаки. Он был зол. Пытался кому-то что-то доказать. Но что из этого вышло? Столько проблем, и на его совести труп. Он убил человека! Наконец-то до него стало доходить. Шок постепенно отпускал, позволяя катастрофе разрастаться внутри. Он убил человека! Чонгук протянул ему стакан с золотистой жидкостью и сел возле него, держа в руках такой же для себя: – Выпей это. – Что это? – Виски. Пей. Это расслабит тебя. Возможно, ему пора принимать антидепрессанты, а не алкоголь. Но он послушно сделал глоток, и горячая жидкость растеклась по желудку, быстро поднимаясь к мозгу. А мозг по-прежнему кричал: «Убил, убил!» Тэхен не хотел слушать его, ему хотелось уснуть и проснуться, осознав, что это был всего лишь сон. Но боль, причиненная Минхо, не могла быть сном. От одного воспоминания его мерзких рук, дыхания и голоса парня передернуло. Ему хотелось зарыться в постель и лежать там до тех пор, пока он не излечится. От этого вообще можно излечиться? – Тэхен, – прошептал Чонгук, возвращая его в реальность, но он не смотрел на него, не смел поднять глаз, – я не буду спрашивать тебя, что ты там делал, потому что догадываюсь. Догадывается? О чем? Что он от злости к нему пошел к его врагам? – Убить человека так же нелегко, как его родить. Только во втором случае – сначала мучения, а в первом… – он ненадолго замолчал, – мучаешься потом. Он будет мучиться до конца своих дней. Он убил сына Джона, тот ему никогда этого не простит, если узнает. Он бы точно не простил за такое. – Одним ублюдком меньше. Я готов был сам убить его. – Я запутался. – Он посмотрел на Чонгука помутневшим взглядом, понимая, что слезы застилают глаза. Тот тут же прижал его к себе, гладя по волосам и пытаясь успокоить. – В чем, Тэхен? Ему даже говорить было тяжело, он не мог думать, ощущая так близко его присутствие. Он запутался во всем. В своей жизни, в себе… Он потерялся. Кто он теперь? – Я не знаю, Чонгук… – Тэхен разревелся у него на груди, оставляя следы на его рубашке. – Я понял кое-что. Он тут же слегка отстранился, чтобы посмотреть ему в глаза, и, встретившись с ним взглядом, произнес: – Это страшно. Но я понял, что собаку мне жаль больше, чем Минхо. Чонгук засмеялся и покачал головой. – Я монстр? – Он с непониманием продолжал смотреть на него. Может, он даст ответ на этот вопрос? – Нет, Тэхен. Минхо – монстр. Мне тоже собаку жаль больше, чем его. Но улыбка по-прежнему не сходила с его лица: – Ты меня насмешил. Тэхен наконец улыбнулся и снова прижался к нему, ощущая тепло. Чонгук одной рукой накинул на него плед, а второй рукой гладил его волосы, создавая атмосферу покоя и уюта. – Только не уходите, – прошептал он в полудреме, – не оставляйте меня одного. – Не оставлю, спи. Сколько он так пролежал, Тэхен не знал. Разбудил его звонок его мобильного. Чонгук тут же нажал на входящий, поморщившись от громкого звука: – Слушаю. Он сказал «слушаю», а ему он всегда говорил сразу целое предложение. Тэхен открыл глаза, вспоминая, что Юна тоже должна была позвонить. Но встать было сложно: он лежал на его коленях, ему было сладко, а тот все ещё гладил его волосы, говоря по телефону. Тэхен прислушался. – Хорошо, молодцы, Намджун. – Тихий баритон расслаблял, уводил в сон. Он старался говорить как можно тише, чтобы не нарушить его покой. – Тэхен дома. Ему лучше, намного лучше. Нет, Хосок не нужен. Он солгал. Он не дома. Он с ним в его квартире. Чонгук отключил абонента и, вздохнув, откинулся на спинку дивана. У него был уставший вид. Можно было даже предположить, что это он убил Минхо. – Прости, что разбудил тебя. – Почему вы сказали, что я дома? Он помолчал ровно пару секунд, а потом уверенно произнес: – Я не солгал. Ты дома. Просто я не уточнил, в чьем именно. Опять его безопасность? Опять перестраховка? Он боится? За него? Прячет у себя. Почему? – Сколько я спал? – Примерно полчаса. Он сел на диване, кутаясь в плед. Полчаса. Тяжело сидеть полчаса неподвижно, когда на твоей ноге кто-то спит. – Чонгук, – прошептал он, – мне надо вам кое-что рассказать. Сейчас самое время рассказать ему о планах Ахмада, но для начала… – Кто такой Ноа? Он увидел злость в его взгляде. Чонгук встал с дивана, недовольно смотря на него: – Откуда тебе известно это имя? – Мы познакомились в «Поло-клубе». Это его клуб, да? Кто он? – Да. Его. – Чонгук налил себе виски. – Правая рука Минхо. Тэхен встал и подошел к нему: – Я кое-что услышал. Случайно. В субботу, когда вы с Ахмадом пересечетесь на сделке, тот вас убьет. Это известно Ноа, Ахмад сам ему сказал. – Да неужели? – Чонгук слегка улыбнулся, взбалтывая виски в стакане. Казалось, он совсем не удивлен. Он знал?.. – Может, стоит отменить сделку? – Тэхен тешил себя призрачной надеждой, что он послушает его. Но Чонгук отрицательно покачал головой: – Мы убьем его раньше. Так ведь? – Он заглянул ему в глаза, и парень сделал шаг назад, понимая, к чему он клонит. Он убьет его. Вот к чему! Тэхен знал это ещё тогда, извиваясь под Минхо, и именно это знание помогло ему спастись. Он жив только потому, что нужен своему Дьяволу. От него зависит его жизнь. – Так, – прошептал он. – Я сделаю это. Боже! Отец сейчас перевернулся в гробу, слыша его слова. Ему уже выписан билет в ад. Не успел он убить одного человека, как уже думает о смерти другого. Дьявол! Кем он стал? Маленький хрупкий мальчик, спасающий жизни, стал жестоким убийцей, отбирающим их. Но по-другому он уже не может. Потому что если с ним что-нибудь случится, он не сможет жить. Тот его воздух. Не он нужен ему, а он нужен ему. Стоя перед ним и кутаясь в плед, он не решался поднять глаза, поэтому Чонгук сам подошел к нему и поднял за подбородок. Его взгляд тут же коснулся его синих глаз. Хоть бы он не прочитал по одному лишь взгляду о его любви. Его глаза загораются звездами, когда он смотрит на него. Чёрт! Он ненавидел себя за эту слабость. Как они будут жить вместе, когда он стоять не может рядом с ним? – Мы посмотрим, Тэхен. Возможно, твоя помощь не понадобится. Я справлюсь сам. Звезды погасли. Тэхен даже открыл рот от удивления. Как «сам»? Он совсем с ума сошел? В него будут стрелять! Он убил Минхо, чтобы в субботу убить Ахмада. – Что вы такое говорите! – вскрикнул Тэхен, и ему показалось, что Чонгук вздрогнул. – Я буду там, хотите вы этого или нет. Вас хотят убить, и я единственный, кто может вам помочь. Тот отпустил его подбородок и поднял сумочку с пола. Тэхен услышал вибрацию своего телефона и, выхватив сумку, достал его. Юна. – Как ты? Ты дома? – тут же начал нервно тараторить Тэхен и понял, что поступает так же, как он. – Все хорошо. Я дома, меня довез Джо. Жаль, что ты уехал рано, без тебя было скучно. А ты как? – Уже сплю. Я позвоню тебе завтра. Тэхен отключил телефон и расслабленно выдохнул, но, вспомнив прерванный разговор, снова посмотрел на Чонгука. Тот расстегнул верхние пуговицы на рубашке. О нет! – Где моя комната? – тут же произнес он, напоминая, что стоит рядом и не готов смотреть на… такое. Жить вместе будет сложно. – Я покажу тебе. – Он обошел диван, показывая направление рукой, и Тэхен пошел за ним. Открыв дверь, он зашел в небольшую, уютную и со вкусом обставленную спальню. – Это спальня моей… – Чонгук замолчал, подбирая слова, и Тэхен насторожился, – моей домработницы Марты. Иногда, когда меня нет, она ночует здесь. – Ваша домработница ночует в вашей квартире? – Удивлению Тэхена не было предела. В голове не укладывалось. – Когда меня нет. – Когда вас нет, чужой человек ночует в вашей квартире? Он все ещё не мог никак понять логику, а тот улыбался, смотря на него: – Она не чужой человек. Я знаю её уже много лет. Мне кажется, она понравится тебе. Конечно, ничего удивительного! Можно даже представить её внешний вид, раз она ночует здесь, рядом с ним. Когда он здесь – в его постели, когда его нет – в этой комнате. – Если я займу эту комнату… – размышлял вслух Тэхен, понимая, что Марте придется перебраться в спальню к своему хозяину. – Сейчас она уехала. Не переживай, она может пожить в доме за городом. Но мне кажется, когда ты с ней познакомишься, сам не отпустишь её отсюда. Тэхен недовольно взглянул на него. Это шутка? Он не отпустит отсюда его любовницу? Он приложит максимум усилий, чтобы Марта никогда больше не переступила порог этой квартиры. Открыв глаза утром, Тэхен не сразу понял, где находится. Но вспомнив вчерашний день в деталях, зарылся под одеяло, пытаясь все забыть. Сколько сейчас времени? Он не мог понять: солнце не светило в окно, как в его доме. Оно сейчас заливает яркими лучами его спальню. Выбравшись из постели, он на цыпочках покинул комнату и, минуя гостиную, направился в ванную комнату. В квартире было тихо. Казалось, никого нет. Где Чонгук? Может, он уже в офисе? Подойдя к двери ванной комнаты, он схватился за ручку, но дверь в ту же секунду распахнулась, чуть не сбив его. – Прости. – Чонгук стоял с обнаженным торсом, мило улыбаясь ему. – Доброе утро. Тэхен отвернулся, понимая, что и сам стоит в короткой ночной пижаме из розового шелка. Боже! – Как ты спал? – Тот прошел мимо него, накидывая на свое божественное тело белую рубашку. – Слишком хорошо для убийцы, – тихо сказал он, желая при этом раствориться в воздухе. – Во сколько вы встаете? Тот обернулся, застегивая пуговицы на рукавах: – Когда как. Сегодня решил поспать подольше. – Сапфировый взгляд пробежал по его телу, и Чонгук, нахмурившись, отвернулся. – Плохо спал ночью. Ему показалось, что последние слова тот просто швырнул в него. Он даже почувствовал себя виноватым за то, что спал хорошо. Прижимаясь к двери, он продолжал наблюдать за ним: вот тот завязал галстук, накинул жилет… Да, жилет. Под пиджак. Такой аристократический, изысканный стиль. Возбуждающий и сексуальный. Вряд ли кто-то ещё в этом городе одевается настолько элегантно. – Вам сварить кофе? – Нет. – Тот накинул пиджак и подошел к нему. – В холодильнике нет еды: я не знал, что ты решишь кого-то убить, поэтому не подготовился. Марты нет, и готовить некому. Я заеду за тобой, и мы позавтракаем где-нибудь. – Я могу сходить в магазин? – спросил Тэхен, уже зная ответ: он не выпустит его из квартиры. – Я приеду, и мы вместе сходим, договорились? – Чонгук посмотрел на часы на своем запястье. – Я опаздываю. Чувствуй себя как дома. Он улыбнулся ему на прощание и вышел. Тэхен остался один. В чужой квартире, где ничего не знает. Один, когда он так нужен ему. Квартира опустела сразу же после его ухода. Опустело все. И его сердце. Оказавшись в ванной, Тэхен включил душ, закрыл стеклянную матовую дверцу и встал под горячую воду, прижимаясь к стене. Он все ещё ощущал его запах, а фантазия рисовала самые безумные картины. Боже! Он стоял у него в душе. Разве он мог подумать об этом, когда пришел первый раз в его офис? Он испугал его, он показался ему жестоким маньяком, убийцей и насильником. Сейчас же Чонгук был самым близким человеком. Хоть и оставался для него загадкой, и все так же держал дистанцию. Из-за его прикосновений Тэхену постоянно хотелось большего, он начал бояться себя. Бояться его. Бояться, что рано или поздно не удержится и упадет к его ногам, как все его мужчины… Ему бы этого не хотелось. После душа Тэхен надел легкий халат и прошел на кухню. Это была самая большая кухня, которую он когда-либо видел. Зачем ему такая, если он постоянно ходит в рестораны? Если, как он говорит, почти не бывает дома? Тэхен загрустил, поняв, что, может, и сегодня он не придет ночевать домой, оставляя его одного в этой большой квартире. Открыв холодильник, он понял, что искать там особо нечего. И к удивлению, холодильник тоже был большим. Но он мог и не есть, еда для него не стояла на первом месте. Нажав на кнопку кофемашины, он приготовил себе кофе. А потом долго смотрел в окно и любовался открывающимся на город видом. Чонгук любит высоту, он уже понял это. Любит лифты и многоэтажные дома, рестораны – и чем выше, тем лучше. Как будто боится находиться на земле. Он хотел знать о нем больше. Как можно больше. Парень прошел в гостиную и стал изучать её. Ничего лишнего, но очень уютно. И не сказать, что в итальянском стиле. Посередине стоит угловой бежевый диван, рядом кресло и между ними стеклянный журнальный столик. С другой стороны такой же – на нем телефон. У него есть телефон. Зачем ему телефон, если он так редко бывает дома?.. На полу мягкий светлый ковер, контрастирующий с коричневым полом, напротив дивана – большая плазменная панель. Тэхен ещё вчера обратил на неё внимание. Слева большое окно, открывающее прекрасный вид на город, оно скрыто нежнейшей светлой вуалью, материал которой Тэхен так и не смог распознать. По бокам скрыты темные шторы, ими можно затемнить гостиную от полуденного солнца. Интересный вариант. Такой же интересный, как и матовая пластмассовая шторка в ванной. Напротив дивана, по левую сторону от телевизора, рядом с окном – темная дверь в его спальню. Он понял это, когда Чонгук, пожелав ему вчера спокойной ночи, зашел в эту комнату. Там его кровать, его личные вещи, личное пространство, скрытое от лишних глаз. Он не войдет туда. Потому что он воспитанный парень. Там, за этой дверью, живет мужчина, и ему там делать нечего. Размышления прервал зазвонивший домашний телефон. От непривычного слуху звонка Тэхен вздрогнул, не решаясь подойти и поднять трубку. Но он все звонил и звонил. Он не брал, уставившись на него. Но тот продолжал звонить, будто тот, кто набрал этот номер, знал, что кто-то есть дома. И интерес победил. – Алло? – Почему ты всегда ставишь мобильный на беззвучный режим? Он готов был расцеловать этот телефон, услышав родной мягкий баритон. – Я забыл его включить. – Ты ещё не умер от голода? – Тот засмеялся, и Тэхен сразу улыбнулся. – Я выпил кофе, мне этого достаточно. – Нет, так дело не пойдет. Я сейчас приеду, и мы поедем куда-нибудь позавтракаем. – Давайте, вы приедете, и мы поедем в магазин, купим то, что можно есть дома. Он помолчал, видимо, вспомнил, что обещал ему: – Хорошо, я согласен. А ты умеешь готовить? – Конечно. Какой омега не умеет готовить? – Тэхен слегка удивился такому вопросу. – Тогда договорились. Уже еду. Парень положил трубку на базу и побежал к себе в комнату. Он торопился, вынимая из сумочки косметику и одновременно поглядывая на себя в зеркало. Внезапно в памяти возникла картинка – засохшая кровь на губе, синяки… Чёрт! Он ни разу не вспомнил про Минхо. Чонгук полностью завладел его мыслями. Тэхен накрасил губы бесцветной помадой, чуть увлажняя их. Рассматривая себя в зеркале, он мысленно сказал «спасибо» Марте за то, что в этой комнате было большое зеркало. Но ему все равно не нравился тот факт, что домработница жила в его квартире. Затем Тэхен достал из сумки лоферы, которые вчера наспех прихватил с собой, и понял, что сейчас хотел бы видеть на ногах нечто более красивое… Боже! С каких пор он думает о красивой обуви? Раньше ему было все равно, в чем он ходит. Сейчас все было по-другому. Он будет рядом с ним, своим кареглазым Дьяволом, и хочет быть ему под стать. – Я тут. – Мягкий баритон отвлек его от раздумий, и Тэхен обернулся. – Ты готов? Тэхен кивнул, схватил сумочку и направился к Чонгуку. Они встретились в дверном проеме, внимательно смотря друг на друга: – Вот думаю, переодеться мне или нет? – Чонгук, не отрываясь, смотрел на него, уже начиная снимать пиджак, но он перехватил его руки: – Нет. – Я не выгляжу, как покупатель продуктов. Тэхен рассмеялся, прикрывая рот рукой. Он не слышал ничего более безумного. Да, он не выглядел покупателем, но он был дьявольски красив. – В Италии не принято ходить за продуктами в пиджаке и галстуке? – О, ещё и галстук… – Тот начал стягивать его с шеи, что вызвало новую волну смеха у Тэхена, он убрал его руки и поправил галстук. – В вашей стране так не принято. У нас с этим все в порядке. – Чонгук, вы вообще ходите в супермаркет за продуктами? Они стояли так близко к друг другу, что эта близость начинала становиться неловкой. – Марта ходит. Мне некогда заниматься такой ерундой. Он перестал улыбаться, но все ещё продолжал смотреть ему в глаза: – А дома, в Италии? Тот улыбнулся: – Нет. Боже, да кто же он? Не человек? Все люди покупают себе еду в супермаркетах. Тэхен задумался, отводя взгляд в сторону: – Вы – Глава «Morte Nera», вы – владелец всего побережья, юга и востока, вы – наркодилер, вы занимаетесь незаконным оборотом оружия, вы – убийца, и вы никогда не ходите за едой в магазин? Чонгук засмеялся, пожимая плечами. И Тэхен решил, что ему просто некогда этим заниматься. – Тогда я научу вас, идем. Он прошел мимо него к выходу, но остановился: – А вещи? Ведь вы одеты с иголочки. Вы ходите по магазинам? Чонгук наклонился и прошептал ему на ухо: – Да. Там, откуда я родом, одежда стоит на первом месте. Милан – законодатель мод, Тэхен. Ах, ну да! Он совсем забыл! – Хорошо, что вы не из племени апачей. Они подошли к лифту, и Чонгук нажал кнопку вызова. Тэхен улыбнулся охраннику, и тот ответил ему тем же, но затем он встретился взглядом со своим боссом, и улыбка сошла с его лица. Когда они зашли в лифт, Тэхен не смог сдержаться и прокомментировал: – Вы пугаете своих людей. – Мои люди должны знать свое место. Он удивленно посмотрел на него. – Вы жестоки. – Да. Нельзя давать слабину. Есть разница, Тэхен, между такими, как я, и такими, как он. Это называется «разница в социальном статусе». Двери лифта открылись, и он вышел, а Тэхен остался стоять на месте, шокированный его словами. Он уже мало что понимал из сказанных им слов. Наверное, трудно понять иностранцев, менталитет разный. Наверное, в Италии так живут все. Или?.. – У нас демократия. Мы все равны. Чонгук обернулся и посмотрел на него. Но в его взгляде он не увидел надменности. Он был суров, строг, но не надменен. Тэхен прекрасно знал, как Чонгук относится к членам «Morte Nera» – как к равным, но в то же время они все его уважают и боятся. Почему? – Что-то я не замечал, чтобы Ли Лесли сидел в одной компании со своей охраной. Он пошел дальше, Тэхен неуверенно последовал за ним. Но тут ему в голову пришло ещё кое-что: – Вы не ходите в супермаркет, потому что это не положено вам по статусу, но в то же время вы приютили меня у себя. А мой социальный статус, знаете ли, не равен вашему. Почему вы сделали это? Чонгук остановился, не оборачиваясь, достал ключи от машины и нажал на кнопку сигнализации и блокировки дверей «Лексуса». – Садись в машину, Тэхен, пока я не передумал. Секунда – и он в машине. Он не ответит ему. А знает ли он сам ответ на этот вопрос? Потому что он нужен ему, как воздух? Или ему мерещится нечто другое? А может, он просто хочет, чтобы ему это мерещилось?.. Они подъехали к самому дорогому супермаркету в городе. Иначе и быть не могло. Выйдя из машины, Тэхен взял тележку, думая о том, что можно приготовить на ужин. И будет ли он сегодня вечером с ним? Или уйдет опять в неизвестность? – Вы сегодня будете вечером дома? – Он не мог больше молчать, хотя знать ответ тоже не очень-то хотел. – Если ты что-то приготовишь, как я могу это не попробовать? Чонгук улыбнулся, перехватывая у него тележку. Его настроение менялось с такой скоростью, что Тэхен за ним не успевал. – Как вам джамбалайя? – Что это? – Чонгук удивленно посмотрел на него. – Впервые о таком слышу. – Креольское блюдо на основе риса. Вы любите рис? – Да, я люблю рис. Тэхен ходил по магазину, выбирая продукты и передавая их ему: молоко – он любил молоко, йогурты – это полезно, хлеб – утром тосты с арахисовым маслом… Остановившись напротив сыров, он задумался. Сыры всегда вызывали панику: их был миллион. – Вы любите сыр? Чонгук улыбнулся, глядя на него: – Какой итальянец не любит сыр? – И какой сыр вам по душе? Казалось, он находится в таком же ступоре, как и он, изучая ассортимент. – У меня проблемы с сырами, – засмеялся Тэхен. – Знаешь, у меня тоже. – Тот подмигнул ему. – Давай возьмем много. – Но вы же должны знать, какой предпочитаете обычно? – «Азиаго», «Фонтина», «Пармезан», «Робиола»… – Беря в руки сыры, он изучал этикетки. – Я ем все сыры. Отлично. Названия большинства из них, Тэхен слышал впервые. Они стали класть в тележку все перечисленные им сыры. Слава богу, они были в наличии. – «Пекорино» – что это? – Сыр из овечьего молока. Берем. Тэхен, улыбаясь, кинул его в тележку, а Чонгук засмеялся: – Скидывай всю полку, у меня большой холодильник. – Тогда вам придется завтракать, обедать и ужинать дома. – Я согласен. Почему-то с ним было легко. И с момента их прихода в магазин, Тэхен улыбался чаще, чем дома. Они ходили по отделам, обмениваясь шутками и непринужденно общаясь. Тэхен был рад, что они поехали, это отвлекло его от вчерашнего безумия. – Выше, – он тянулся за рисом, – ещё выше. Да, да. Вот этот. Чонгук помог ему достать с верхней полки пачку риса. – Тебе не лень готовить? – А что мне ещё делать? – И то верно, – усмехнулся он. – Боже, какие цветы! – воскликнул Тэхен, беря в руки горшок с красивым красным рождественским цветком. – Это пуансеттия, рождественская звезда. Можно я возьму две? Он держал в руках горшок с цветком, внимательно рассматривая его, когда услышал шепот возле уха: – Рождество только через три недели. От его голоса мурашки пробежали по коже, и он чуть не выронил из рук этот несчастный цветок. – Но ты можешь взять хоть все. Он обернулся, сталкиваясь с карими, как тёмный янтарь, глазами. И уже не улыбался. Какой-то ток… Импульс… Его голос, его глаза, его чары. Чёрт! Он понял, что, находясь среди сотен людей в большом магазине, почувствовав эйфорию от шопинга, он на время забыл не о Минхо, а о своих чувствах к Чонгуку. И сейчас снова вспомнил о них. – Они будут жить с нами? – Он как-то грустно улыбнулся, вероятно, представив, во что он превратит его квартиру за время своего проживания. – Я заберу их с собой, как только мне можно будет вернуться домой. Вам не нравятся цветы? Мне казалось, что наоборот. – Тэхен помнил его цветущий офис. – Нет, мне нравятся цветы. Мне очень нравятся цветы и эти особенно. Теперь он точно возьмет их. Цветы скрасят ему будни, пока он будет сидеть и ждать его с работы. – Я возьму их. Его губ коснулась улыбка, которая тут же пропала, когда он перевел взгляд в сторону: – Вот чёрт! Сюда идет Ли Лесли. От его реакции Тэхен запаниковал. – Что мне делать? – прошептал он. – Он знает? Что он знает?! – Он ничего не знает. Улыбайся. – Отлично. – Тэхен обернулся к Ли Лесли, встречая его натянутой улыбкой. – Боже, какая встреча! – произнес Ли Лесли, явно не ожидавший увидеть здесь эту пару. – Чонгук, я думал, супермаркет – последнее место, где можно тебя встретить. Тэхен. – Он поцеловал ему руку, и только сейчас Тэхен заметил мужчину, стоящего рядом с ним. – Ноэль, дорогой, это Тэхен, тот самый, о котором я тебе столько рассказывал. Тэхен, познакомься, это мой супруг Ноэль. Тэхена удивила новость о наличии у него мужа. Этот факт раньше даже ему в голову не приходил. – Очень приятно познакомиться. – Он улыбнулся, глядя на мужчину. Тот был возраста Ли Лесли, слегка полноват, но с добродушным, привлекательным лицом и милой лучезарной улыбкой. – Мне тоже безумно приятно. – Голос у него мягкий и нежный. На секунду Тэхен вспомнил отца. – Ли Лесли и правда много рассказывал о тебе, Тэхен. Ты очень отважный парень. О чем он? О сделке с Джоном? Тэхен удивленно посмотрел на Чонгука, но тот, нахмурившись, перевел взгляд на Ли Лесли, явно готовый убить его за длинный язык. Но Ли Лесли выкрутился: – Красивые цветы, Тэхен, вы уже готовитесь к Рождеству? Мы с Ноэлем думаем полететь в Париж. Да, дорогой? Говорят, на Рождество в Париже очень красиво. Хотите присоединиться к нам? Ли Лесли закончил, и Тэхен понял, что пора спасать свое и без того шаткое положение: – Я поеду к отцу в Аризону, но спасибо за приглашение. А цветы для офиса, Мина попросила купить. Тэхен почувствовал на себе пристальные взгляды, в особенности того, кто стоял ближе всех. Но что он мог сказать? Надо было дать понять, что между ним и его синеглазым Дьяволом ничего нет. Не было и нет. И не будет. – А вы где будете справлять Рождество? – Он задал вопрос Чонгуку, явно ошарашив его. И да, ему действительно хотелось знать, где будет отмечать Рождество тот. Какое-то время Чонгук молчал. – Еще думаю. Возможно, полечу в Милан. Да, – тот кивнул, – пожалуй, так и сделаю. – Отлично, – кивнул Тэхен, подыгрывая ему, – каждый встретит Рождество с семьей. Так и должно быть. Он засмеялся, но Чонгук хорошо знал его смех, и знал, когда он смеется искусственно, не по-настоящему. Каждый в своей семье… Тот улетит в Милан и оставит его одного. Опять. Он сойдет с ума без него. Тэхен надеялся, что Чонгук солгал. Но он не был уверен наверняка, потому что врал тот качественно. По-прежнему вглядываясь в его глаза, он пытался найти в них намек на ложь, но тот так же, не отрываясь, наблюдал за ним. – Вы насмотрелись друг на друга? – произнес Ли Лесли, отвлекая их. – Чонгук, мне надо с тобой поговорить. А Ноэль и Тэхен пока прогуляются. – Ты прямо в магазине собираешься это делать? – Чонгук перевел взгляд на Ли Лесли. Ноэль подошел к парню, забрал у него один цветок и поставил его в тележку: – Пойдем, Тэхен, наша омежья доля – уйти вовремя. Пусть мужчины разговаривают сколько хотят. Но Тэхен догадывался, что хотел обсудить Ли Лесли: скорее всего, ему была известна информация об Ахмаде. Он не мог уйти, не услышав его. И у него не было никакой мужской доли! Он – киллер, убийца! Его доля – стоять позади своего Дьявола, держа на прицеле врага. Но Ноэль взял Тэхена за руку и увел в гастрономический отдел. Оглянувшись на Чонгука, Тэхен отметил, как грациозен тот в этом костюме. Хищник. Он видел, как смотрят на него мужчины, как улыбаются ему. Но тот не отвечал им взаимностью, разговаривая с Ли Лесли. Тема разговора, видимо, была не из простых. – Не переживай так, – произнес Ноэль, и Тэхен заглянул в его фиалковые глаза. Какой красивый цвет. Молодой Ноэль наверняка был чертовски красивым мужчиной. С годами мелкие морщинки покрыли его лицо, но они и придали ему новый шарм – шарм взрослого мужчины. Судя по всему, он знал всё о всех, Ли Лесли делился с ним информацией. Если муж рассказывает своему мужу все, значит, он ему доверяет и любит. О таком муже можно только мечтать. Ли Лесли молодец. Тэхен сразу понял, что под маской весельчака и хитрого лиса скрывается добрая натура. – У вас есть дети, Ноэль? Почему-то Тэхену захотелось познакомиться с их детьми, ведь они наверняка его возраста и, скорее всего, такие же милые, как и родители. Но Ноэль сжал губы в тонкую полоску, а в глазах появилась грусть. Тэхен заметил его и тут же возненавидел себя за бестактность. – Мы с Ли Лесли женаты больше тридцати лет, но, к сожалению, детей так и не смогли родить. Как это страшно. Тэхен был убежден, что никакие деньги мира не сравнятся с чувством отцовства. – Простите меня, я не хотел вас расстроить, – прошептал Тэхен. – Ничего, мальчик, откуда тебе было знать. Да и мы уже привыкли жить вдвоем и не делаем из этого трагедию, как раньше. Мы смирились с нашей участью. Видимо, Бог распорядился так, а не иначе. Тэхен вздохнул, мысленно жалея Ли Лесли и Ноэля. Прожить жизнь и не оставить никого после себя… Бог жестоко распорядился. – Вы знаете, кто я, так ведь? – Тэхен посмотрел в сторону мужчин, осознавая, как сильно Чонгук выделяется из толпы. Даже Ли Лесли был одет гораздо проще, хоть и в костюме. Видимо, Ноэль выдернул его с работы, заставляя пройтись с ним по магазинам. – Да, Тэхен, я знаю, кто ты. И знаю, зачем Чонгук взял тебя к себе, но вижу совсем другое. Тэхен тут же обернулся на его слова, ожидая продолжения, и Ноэль улыбнулся, кивая в сторону Ли Лесли и Чонгука: – Не всегда получается так, как ты задумал, чаще не получается совсем. Жизнь меняется так быстро, что ты не успеваешь под нее подстраиваться. Чонгук взял тебя наемным убийцей, а станешь ли ты им? Вот в чем вопрос. – Стану, я уже им являюсь. – Тогда вопрос можно поставить иначе. – Ноэль внимательно смотрел на Тэхена. – Позволит ли он тебе стать таким? Тэхен не понимал смысла его слов. Как Чонгук может ему этого не позволить, если уже вложил столько времени в его учебу? Он нужен ему. Нужен, как воздух! Чонгук знал, что лучше него он никого не найдет. – Он уже позволил мне стать таким. – Тогда ещё вопрос, – засмеялся Ноэль. – Как тебе удалось привести сюда Чонгука? Тэхен вспомнил слова, сказанные им перед уходом. Он не ходит за продуктами. Но с ним пошел. Почему? – Я просто попросил, и он согласился. Видимо, это было очень смешно, потому что Ноэль рассмеялся ещё сильнее: – Вот, Тэхен, все в жизни меняется. И ты не знаешь, что будет завтра. Хочу спросить тебя кое о чем… – Он перестал смеяться и посмотрел в сторону мужчин. – Смотря на Чонгука, что ты видишь? Тэхен взглянул на него, и сердце забилось сильнее. Что он видит? Только его. И больше никого. Он понял, к чему клонит Ноэль. Но расписывать яркими красками все то, что происходит внутри него, не стал. Он просто прошептал: – Я люблю его. И стало легче. Он не мог больше терпеть это один. Ему нужен был совет опытного мужчины. Или нет! Не надо советов! Просто нужно было сказать эти три слова, иначе он скоро выкрикнет их ему. Почувствовав на своем плече руку Ноэля, Тэхен тут же засмущался. – Я знаю. – Знаете? Это так заметно? – Парень испуганно посмотрел на него. Раз это увидел мужчина, который не умеет читать мысли, то… Он тоже это видит! – Видно, Тэхен. Но не ему, не переживай. Ты же не замечаешь этого в нем? – Не замечаю чего? Тэхен окончательно запутался. Он отступил, увидев, как Ли Лесли и Чонгук возвращаются к ним. Но голос Ноэля заставил его остановиться: – Мы не видим того, что происходит рядом. Мы просто не хотим этого замечать. – Вы наговорились, милые господа? – кивнул Ли Лесли, и Тэхен натянул улыбку. Перевел взгляд на Чонгука, пытаясь разглядеть в нем то, чего не видит. Но чего он не видит? Как он может увидеть то, чего не видно? Чонгук улыбнулся ему, вглядываясь в его карие глаза, видимо, пытался понять, почему он так пристально разглядывает его. А Тэхен все ещё пытался рассмотреть в нем то, чего не было видно. – Боже! Идем, дорогой, мы тут уже никому не нужны, – вздохнул Ли Лесли и, проходя мимо Тэхена, шепнул: – Нас тут нет. Кто-то что-то сказал?.. Почему Чонгук так смотрит? Ах да! Это же он начал первый. Что сделать, чтобы прекратить смотреть в его глаза? – Что сказал тебе Ноэль, Тэхен? – поинтересовался Чонгук, прерывая их молчаливое созерцание друг друга. – У вас карие глаза, – прошептал он. – Он так сказал? – Нет. А что сказал вам Ли Лесли? Тема вашего убийства меня волнует сейчас больше, чем… – Он замолчал на секунду, но потом продолжил: – Чем ваши глаза. Чонгук покатил тележку вперед, и Тэхен пошел за ним. Молчание. Он не собирается ему ничего рассказывать? – Почему вы молчите? Я задал вам вопрос. – Ты купил все, что хотел? Уходит от ответа. До встречи с Ахмадом остается четыре дня, а он преспокойно молчит. Он готовил его к этому дню, и что теперь? Он передумал? Но он так же молча направлялся к кассе, и Тэхену не оставалось ничего, кроме того, чтобы идти следом за ним. – Почему у Ли Лесли и Ноэля нет детей? Они такие милые, почему Бог лишил их права быть родителями? Чонгук резко остановился и взглянул на него: – Маленького Ли Лесли мир не пережил бы. – Тот засмеялся, а Тэхен недовольно посмотрел на него. – Шучу. Не знаю почему. – Это так печально, – сказал он. – Мы живем ради того, чтобы оставить после себя свою кровь, а их династия закончится на них. И мне жаль Ноэля, он был бы хорошим отцом… Вот вы ради чего живете? Ему показалось, что тот слегка занервничал. А может, он понял, что не знает ответа на вопрос? Действительно, ради чего живет Чонгук? Чего хочет от жизни? У него все есть: деньги, власть, омеги. Чего ему не хватает? К чему он стремится? Как много вопросов и ни одного его ответа. Чонгук молчал, молчал, молчал… Они уже вышли из магазина, а он по-прежнему не произнес ни слова. Тэхен уже забыл о своем вопросе, думая о том, что сейчас снова останется один в его квартире. К нему сразу вернулись мысли о Минхо. Где сейчас его тело? Нашли ли его? Чонгук вообще ничего не рассказывает, он молчит обо всем, оставляя его в неизвестности. А неизвестность пугала Тэхена больше, чем правда и реальность. – Сколько можно молчать? – не выдержал парень, когда они садились в машину. – Вы можете хоть слово мне сказать? Где покоится тот, кого я… убил? Это слово далось ему тяжело, буквально застряло у него в горле. – Можешь не переживать, пусть покоится с миром. Надеюсь, его ещё долго не найдут. – Что вы сделали с телом? – Закопали в лесу. Что ещё с ним можно сделать? Чонгук говорил так, будто каждый день закапывал трупы. Ни капли жалости, ни капли человечности. Тэхену на секунду стало жаль Джона. Он не сможет найти сына и никогда не похоронит его по-человечески. Пусть сын и был настоящим ублюдком, но он его ребенок. Его кровь. Он вырастил его. – У Джона остался ещё один сын? Чонгук бросил на него недовольный взгляд: – Младший. Никогда не видел его, даже имени не знаю. Не могу понять, за кого ты переживаешь: за себя, за Минхо или за Джона? Он переживал за всех, и это чертовски раздражало. – Перестань мучиться, Тэхен, ты защищал себя. Если бы ты не убил его, я убил бы его сам. До дома добрались в полном молчании, Тэхен нажал кнопку лифта, пока Чонгук забирал из машины пакеты. Его мобильный начал звонить, когда они зашли в квартиру: – Да. – Одно слово. Он снова обратил на это внимание, ставя горшки с цветами на журнальный столик. – Хорошо, я сейчас приеду. – Тот отключил телефон, помогая донести пакеты на кухню. – Вы уходите? Он посмотрел на часы, потом перевел взгляд на него: – У меня важный звонок через полчаса. Мне надо быть в офисе. Ты разберешься со всем сам? – Вы вернетесь к ужину? – Он не хотел оставаться один ни сейчас, ни вечером, ни ночью. Особенно ночью. Он даже боялся представить его с другим мужчиной, а себя одного в его пустой квартире. Чонгук задумчиво кивнул, казалось, что он не понял его вопроса, думая о чем-то своем. Видимо, предстоящий звонок очень важен для него. Он ушел, оставляя вместо себя пустоту в квартире. Тэхен убрал продукты в холодильник и выглянул в окно. Вид на город. Красиво. Но на душе пусто и одиноко. Он решил заняться ужином, чтобы как-то отвлечься от грустных мыслей. Он поймал себя на том, что теперь постоянно думает о предстоящей сделке с Ахмадом. Четыре дня… У Чонгука четыре дня, чтобы жить… Четыре дня у него, чтобы помочь ему выжить! Но тот молчит и не просит его сделать то, к чему готовил его несколько месяцев. Может, он решил, что он струсит? Ведь, убивая собаку, он весь обливался слезами. Но убив Минхо, Тэхен даже не вздрогнул. Тот причинил бы ему вред, так же как Ахмад причинит вред его упрямому Дьяволу. Он и глазом не моргнет, нажимая курок на своей винтовке. Может, стоит позвонить Намджуну и спросить у него, что думает Чонгук и какие у него планы? Или Чимину? С ним он нашел общий язык. Может, стоит съездить в офис самому? А может, стоит поехать на выжженное поле и одному потренироваться? Тэхен задумался: что же ему делать? Мысли плутали, путались в собственных суждениях, но руки занимались готовкой. Они прекрасно помнили, что и с чем надо смешать на сковородке, сколько солить и перчить. Живя без отца год, не имея лишних денег, чтобы ходить по ресторанам, он готовил себе всегда сам. Он любил готовить. Другой вопрос – было ли у него на это время? Возвращаясь со смены, он падал от усталости. Ему было не до необычных блюд, он что-то наспех готовил и снова шел на работу. Теперь времени у него много и делать в общем-то нечего. Тэхен усмехнулся, переворачивая мясо на сковородке. Когда-то он мечтал иметь много свободного времени, но сейчас понял, что, иметь его – не всегда плюс. Время – друг и враг. Время сейчас было его врагом, оно шло против него. Его оставалось слишком мало… Звонок домашнего телефона вывел его из раздумий. Тэхен побежал в гостиную в надежде услышать родной голос. Кто же ещё мог звонить сюда? – Я слушаю. Но недолгое молчание собеседника, судя по всему, удивленного, говорило о том, что кто-то мог. – Извините, я могу услышать Чонгука? Сердце Тэхена дрогнуло, когда он услышал нежный мужской голос. Как он его назвал? Боже! – Его нет, – ответил Тэхен, злясь одновременно на себя и на него. Почему нельзя позвонить ему на мобильный, почему надо обязательно звонить домой? Ах, он знает его домашний телефон? Значит, это кто-то важный для него: – Позвоните ему на мобильный, он в офисе. – Он не берет трубку. А вы кто? Судя по всему, омега тоже был шокирован тем, что услышал на другом конце мужской голос. Мысленно Тэхен соображал, что ответить: кто он и что он тут делает? И вообще, почему он должен перед кем-то отчитываться? Не найдя, чем оправдать свое нахождение в его квартире, Тэхен произнес: – Ему что-нибудь передать? – Я не знаю, кто вы и что делаете у него дома, но имейте в виду: то, что мое, моим и останется. Передайте ему, что звонил Хван Юнджун. У нас встреча сегодня в клубе «Миллениум», пусть не опаздывает. Тэхен услышал в трубке прерывистые гудки и положил её обратно на базу. Гнев, боль, обида, ревность… Ревность. Он вспомнил это чувство. Он уже испытывал его в «Кречете», когда увидел Чонгука с парнем. Тогда Тэхен выбежал на улицу и встретился с Минхо… Второй раз в «Бункере», опять парень, и опять это чувство. Тогда Тэхен нашел утешение в губах Джисона. Значит, любовь жила в нем уже тогда, он просто не понимал этого. Когда же все это началось? Тэхен лег на диван, закрыв лицо руками. Он знал ответ: когда впервые увидел его. Такого красивого и жестокого, богатого и властного. Он испугал его, страх стал сильнее остальных чувств. Он не чувствовал любви, он чувствовал страх. Но там, на обрыве, в его руках, он отпустил свой страх, и любовь, наконец, смогла вырваться на свободу. – Боже, – прошептал он, – за что мне это? Наказание, испытание за что-то! Тэхен прекрасно понимал, что они не могут быть вместе, он не прикоснется к нему. Он едва ли видел в нем мужчину. Но вспомнив слова Ноэля, Тэхен задумался: «Мы не видим того, что происходит совсем рядом. Мы просто не хотим этого замечать». Чего не замечал он? Чего он не видел в нем? Он дал ему слово, тем самым доказывая свое безразличие к нему, как к мужчине. Тэхен был ребенком в его глазах. Радовало только одно – он успел приготовить джамбалайю, после этого звонка он уже не в силах был бы это делать. Возможно, он не придет сегодня на ужин, его ужин состоится в «Миллениуме» в компании настоящего мужчины, а не мальчика вроде Тэхена. Взяв со столика мобильный, он рискнул позвонить Чонгуку, чтобы передать слова Аделина. – Решил похвастаться своими кулинарными изысками? Но сил шутить не было: – Почему вы не берете трубку, когда вам звонят ваши… – он даже не знал, как их назвать, – близкие друзья. – И кто у меня близкий друг? – удивленно спросил он. – Вам знакомо имя Хван Юнджун? Он ждет вас сегодня в «Миллениуме». Кстати, не опаздывайте. Тэхен нажал на кнопку отключения абонента, и телефон выпал у него из рук. Он так и лежал, уставившись в потолок, ненавидя себя, Хван Юнджуна и Чонгука, слушая вибрацию своего телефона. Возможно, это глупо. Возможно, он не имеет права так себя с ним вести. Но по-другому не получается. Это слишком тяжело. Ему захотелось домой, в свои родные стены, в свою кровать, на свой диван. Выйти на улицу и пробежаться до пляжа. Сесть на песок и долго смотреть вдаль, чтобы ветер уносил всю печаль и… чувства к нему. Вибрация мобильного телефона прекратилась, но зазвонил домашний. Он знал, кто звонит. Сейчас он точно это знал, и схватив трубку, начал говорить первый: – Я хочу домой. В свой дом. В свои стены. Мне здесь плохо. Дайте мне Хосока, я согласен на него. – Я за Хосока, стены моего дома станут твоими стенами. Не я убил Минхо, не мне надо прятаться. – Его не нашли, и мне пока бояться нечего. – Я бы на твоем месте так быстро не расслаблялся. Чонгук положил трубку. Теперь он сделал это первым. И Тэхен чуть не захлебнулся в потоке слез. Тэхен не заметил, как уснул, но, открыв глаза, понял, что уже глубокий вечер: в квартире горел приглушенный свет. Кто-то укрыл его пледом. И этот «кто-то» был дома. Он поднял голову, пытаясь определить, где он. – Хорошо поспал? – Голос Чонгука окончательно разбудил его. – Я попробовал твое блюдо, не помню, как оно называется. Оно очень вкусное. – Джамбалайя, – напомнил Тэхен, – креольское блюдо. Он сел, не понимая, как мог проспать так долго. Видимо, его нервы были истончены до предела. Какого черта он дома? Он тут же посмотрел на Чонгука, держащего в руках тарелку и наблюдавшего за ним: – Вы едите на ходу? – Я все делаю на ходу, у меня мало времени. Ах, ну да! Он же опаздывает на встречу с очередным мужчиной. Или он был не очередным, а постоянным? Чувство ревности опять захлестнуло Тэхена, и он, закрыв глаза, простонал. – Что с тобой? Ему не хотелось отвечать на его глупый вопрос. Чонгук сел рядом, и Тэхен автоматически отодвинулся в дальний конец дивана, кутаясь в плед и тем самым пытаясь защититься. Пусть и близко не подходит к нему! У него не осталось сил бороться с собой. – Ты заболел? – Тот протянул к нему руку, пытаясь пощупать лоб, но он не поддавался и отворачивался. – Что не так? Чёрт, все не так! Все было не так! Он устал находиться рядом с ним. Но тот все-таки коснулся ладонью его лба и тут же убрал руку: – Тэхен, у тебя температура. Он удивленно посмотрел на него, натягивая плед ещё выше: его знобило. Он болен этим человеком! Чонгук достал мобильный телефон и принялся искать нужный номер: – Джексон, ты мне нужен, приезжай ко мне домой. – Он помолчал, слушая собеседника, потом ответил: – Нет, со мной все хорошо, дело в другом человеке. Я тебя жду. Он отключил абонента и кинул телефон на диван. Тэхен не стал смотреть, куда тот упал, просто спросил: – Кого вы позвали? – Врача. Чонгук приблизился к нему, приложил ладонь к его щеке и посмотрел ему в глаза: – У тебя что-нибудь болит? У него болело все, Тэхен только сейчас осознал это. Каждая клеточка его тела ныла и горела, умирая в агонии. – Нет. – Врешь. – Вру. Как так получилось, что он заболел? Тэхен крайне редко болел, последний раз это было ещё в школе. – Я принесу тебе чай. Ты целый день ничего не ел. Так нельзя, ты умрешь от голода. Почему-то Тэхену показалось, что его сил не хватит умереть. Но сейчас он упал бы, если бы решил встать с дивана. Поэтому он кивнул и молча наблюдал за тем, как тот встает и уходит на кухню. Он вообще когда-нибудь ухаживал за больным человеком? Или сразу стрелял в него, чтобы тот не мучился? К его удивлению, тот принес ему чай и пару бутербродов. Тут же желудок дал о себе знать, заурчав. Но аппетита не было. – Спасибо, – прошептал он. Чонгук сел рядом, и Тэхен заметил, что тот посматривает на часы на своем запястье. У него же встреча, а он своей болезнью рушит ему все планы. – Вы можете идти, я поболею один. Врача не надо было вызывать, я сам медик, если вы забыли. Тот недовольно посмотрел на него, и парень вымученно выдохнул, понимая, что сказанные им слова частично лживы. Он не хотел, чтобы тот уходил, и болеть один он не собирался. – Пожалуй, я останусь, – произнес тот, и эти слова согрели ему душу. Тэхен сделал глоток чая и, почувствовав странный привкус, понял, что Чонгук что-то добавил туда: – Как вкусно. Что в нем? – Лемонграсс, мята и имбирь. Интересно, откуда у него такие познания? – Очень вкусно. Откуда вам известен такой рецепт? Он посмотрел ему в глаза, ожидая честного ответа: – В детстве, когда я болел, меня поил таким чаем мой нянь. – Тот тут же понял, что сказал лишнее, закрыл глаза и выругался: – Черт… Тэхен чуть не выронил чашку из рук. Нянь? – Да кто же вы? Он не был рожден криминальным авторитетом! Нет! Он давно понял это. Люди, которые идут в криминал, чаще всего из неблагополучных семей. Чонгук в детстве имел няня, который поил его чаем с травами, когда он болел, он не ходил в магазины, потому что за него это делала прислуга. Он родился в богатой семье! Тогда почему он здесь и почему стал Черным Дьяволом? Он задал бы ему этот вопрос, но знал, что ответа не последует. Он будет молчать. От звонка в дверь парень вздрогнул, мысли тут же вернулись к реальности. Он поставил чашку на столик, а Чонгук пошел открывать дверь. Зачем ему врач? Чонгук перестраховывается. Услышав приближающиеся голоса, он сильнее укутался в плед, но когда Тэхен посмотрел на вошедшего мужчину, его удивлению не было предела: – Вы? Перед ним стоял тот самый врач, Джексон Харт, которому он в ту страшную ночь передал истекающего кровью мужчину с огнестрельным ранением. Мир перевернулся. Чонгук имел своих людей всюду, даже в его больнице. Прав был Джек, его водитель, «они» везде. – Тэхен? Что ты тут делаешь? Он удивленно посмотрел на Чонгука. – Я вижу, вы знакомы, так что приступим сразу к делу, – пожал плечами тот. Джексон нравился Тэхену, он всегда первым бежал на помощь, пытаясь спасти пациентов. Он слышал хорошие отзывы от людей, работающих с ним. Он был лучшим врачом в городе. Неудивительно, что он работал на Чонгука. Джексон не был женат, он все время проводил в больнице, хотя ему давно пора было уже иметь взрослых детей, но работа была у него на первом месте. Он присел рядом с ним: – Что случилось, Тэхен? Чонгук стоял рядом, сложив руки на груди: – Мне кажется, у него высокая температура. Видимо, Джексон был шокирован, увидев его в его квартире, он даже не знал, с чего начать. Может, он подумал, что он пленник? Или любовник? – Все было хорошо, утром мы были в магазине, потом… – Тэхен поднял глаза, смотря на своего кареглазого Дьявола и вспоминая, как звонок его друга привел его в бешенство. – Я просто уснул и проспал часов шесть. Доктор Харт кивнул, доставая градусник и фонендоскоп: – Давай измерим температуру. Ему так хотелось расспросить его о больнице, о «Скорой», о пациентах. Он только сейчас понял, как на самом деле скучает по своей прежней жизни. Вот бы на миг перенестись в прошлое! И что тогда? Что бы он поменял? Мельком встретившись с глазами Чонгука, Тэхен понял, что ничего. Он точно так же сел бы в его машину и вручил ему свою жизнь. Градусник издал короткий писк, и доктор Харт взглянул на результат: – Высокая температура, Тэхен. У тебя что-нибудь болит? Горло, голова, мышцы? Он улыбнулся, потому что знал перечень всех этих вопросов: – Голова немного. – Мне надо послушать тебя, чтобы исключить пневмонию. Тэхен кивнул и опустил ноги на мягкий ковер. Плед соскользнул на пол, оголяя его плечи, открывая взгляду доктора кельтский крест. Он видел изумление Харта, тот просто опешил. Он сам бы лишился рассудка. Несколько месяцев видеть на работе человека, спасающего людей, а потом в один момент… Теперь он другой. Он уже не спасает. Он убивает. Но и сам Харт не был святым, раз работал на Чонгука. Тэхен видел крест на его запястье. Доктор Джексон Харт из «Morte Nera». Как и он. Кто бы сказал в ту ночь, когда он привез тяжело раненного пациента, он бы не поверил. Сейчас его уже трудно удивить. Когда он увидел на его плече большой крест, все вопросы отпали сами собой. – Отвернитесь, – попросил он Чонгука, и тот кивнул, отворачиваясь. Он снял длинный халат, оставаясь в нижнем белье, и услышал шокированный голос Харта: – Боже, Тэхен, что с тобой случилось? Он с ужасом смотрел на его синяки, не веря своим глазам. Чонгук тут же обернулся, встречаясь с его недовольным взглядом. Вчера он видел его после душа в полотенце, и зрелище уже тогда было малоприятным. Сегодня же синяки приобрели другую окраску, более яркую. Тэхен схватил плед, прикрываясь им: – Я же попросил не смотреть. – Лучше бы я тебя послушал… – прошептал тот с нотками боли в голосе. Доктор прокашлялся, не зная, как себя вести. Кто сделал это с ним? Не сам ли Чонгук? Но спросить он не посмел. Удивление и ужас в его глазах прочли и Тэхен, и Чонгук. – Это сделал не он, – произнес парень, желая защитить своего Дьявола от ложных обвинений. Харт взглянул на своего босса в надежде, что тот даст хоть какие-то объяснения. – Джексон, вчера на него напал Минхо, попытался изнасиловать… – Чонгук запнулся, а Тэхену даже стало интересно, расскажет ли он историю до конца. Ошарашенный вид Харта говорил о том, что он знал, о ком идет речь. И если доктор является членом «Morte Nera», значит, Джон и его враг тоже: – Чертов ублюдок, я так и знал, что он когда-нибудь себя проявит. Я надеюсь, ты убил его? Легкая улыбка заиграла на губах Чонгука: – Тэхен сам убил его, защищаясь. Харт одновременно с удивлением и жалостью посмотрел на парня: – Не хочу вас расстраивать, но машину Минхо нашли сегодня сожжённой в лесу. Я слышал это от службы спасения. Новая волна озноба прошла по телу Тэхена. Ещё один шаг к смерти. Он взглянул на своего мучителя в надежде, что тот слышит об этой новости впервые, но он ошибся. Тот уже знал. – Я знаю, Харт. Уже знаю. Тело еще не нашли, но вскоре найдут и его. – Боже… – прошептал Тэхен, садясь на диван и прикрываясь пледом. Пульс стучал в висках. Но кто докажет, что это он убил Минхо? Почувствовав теплые руки на своих плечах, Тэхен взглянул на Чонгука и прижался к его груди, вдыхая знакомый до боли запах. – Мне кажется, температура – это последствия перенесенного стресса, не более того, – произнес доктор Харт, убирая фонендоскоп и доставая лекарства, – не вижу никаких признаков болезни. Я оставлю успокоительное и жаропонижающее. Тэхен, больше отдыхай, старайся не думать о произошедшем. То, что случилось, уже не исправить. Смирись и живи дальше. Впереди его ждало еще более трудное испытание. В случае с Минхо пострадал бы только он. В случае с Ахмадом, если у него дрогнет рука и пуля пролетит мимо, пострадают все. Один выстрел и ни одной ошибки! Уже завтра он должен быть на ногах, чтобы тренироваться. Оставалось мало времени. Доктор Харт ушел, и Тэхен понял, что увидеть его было приятно. Напоследок он спросил его о том большом мужчине. – Он умер, Тэхен. Но я не причастен к этому. Слишком тяжелые ранения. Я сделал все, что было в моих силах. Он не удивился его словам. Ранения были слишком тяжелыми, несовместимыми с жизнью. Чувствуя вибрацию телефона, Тэхен схватил его и понял, что вибрирует не его телефон. Его. С каких пор Чонгук ставит телефон в режим вибрации? Идя к дивану, откуда доносился звук, тот взял телефон и, выругавшись вполголоса, пошел в комнату, находящуюся в дальнем конце гостиной, о существовании которой Тэхен и не подозревал. За закрытой дверью он уже не слышал ни его, ни тем более звонившего. Поняв, что так до сих пор и не оделся, а все ещё кутался в плед, Тэхен на цыпочках прошел к себе в комнату и лег на кровать. Было больно. Внутри. Не тело, не синяки, нет, болела душа. Он знал, кто звонит. Он знал, что сейчас тот уйдет, оставляя его одного. Ну и пусть уходит, может, так даже лучше. Отвернувшись к стенке, он накрылся одеялом. Он уснет и завтра проснется новым человеком: здоровым, готовым пройти любые испытания. – Ты опять спишь? Он приподнялся в темноте, видя свет из открытой двери и очертания фигуры: – Я принес тебе лекарство. – Спасибо. – Он взял таблетки, запил их водой и отдал стакан обратно. Тот смотрел на него в приглушенном свете. Молча. – Идите, вас ждут. Я не умру, можете даже не надеяться. – Я не хочу никуда идти, Тэхен, почему ты меня гонишь? Я останусь с тобой. Если вдруг вздумаешь умереть, я не дам тебе это сделать. Спи. Я хочу, чтобы завтра ты был здоров. – Он поправил ему одеяло, коснулся пальцами волос и вышел. Сердце успокоилось, и Тэхен погрузился в сон. Утро вновь не встретило его лучами солнца, но это уже не беспокоило его. Вспоминая вчерашний вечер, Тэхен осознал, что чувствует себя превосходно. Возможно, Харт прав, и он ослаб из-за стресса. Быстро накинув на себя легкий костюм, он вышел из комнаты, осматривая квартиру. Ему бы не хотелось сейчас увидеть полуобнаженного бога, потому что по его взгляду он мог прочитать все его мысли. И вновь вибрация телефона заставила его вздрогнуть. Пройдя к дивану, он поднял его телефон. Теперь было трудно различить, чей телефон звонит. Они даже валялись вместе, абсолютно никому не нужные. Звонок был от Намджуна, а на часах было шесть утра. Чонгук явно ещё дома и, скорее всего, спит в своей комнате. Но Тэхен не рискнул идти к нему в спальню, чтобы отдать звонивший телефон. Но на звонок ответил: – Намджун, – прошептал он в телефон. Секунды молчания, тот, видимо, понял, чей это голос. Тэхен уже пожалел, что взял чужой телефон. – Тэхен, это ты? Что, черт возьми, у тебя делает его телефон? У него?.. Он не знал, что ответить. – У вас что-то срочное? Я могу передать. – Черт, он готов был рвать на себе волосы. Он понял, что Намджун не знал, с кем он живет. Вернее, где он живет. – Не знаю, что там у вас происходит, но передай, чтобы срочно мне позвонил. Или лучше сразу пусть едет в офис. Джон нашел тело сына. Боже! Боже! Боже! Он выронил телефон на пол, зажимая рот рукой и стараясь сохранить самообладание. Смотря на дверь спальни своего мучителя, он решил стучать, и как можно сильнее. Ему пришел конец! Его найдут. Нет, сначала убьют его – за сокрытие преступления, а потом его расчленят и закопают в лесу. Стучать не получилось, он просто навалился на дверь и вбежал в комнату. Вот где были все солнечные лучи! Он и не сомневался. Но сейчас ему было не до них. Ему было даже не до того, что он запрыгнул на его постель, пытаясь разбудить Чонгука: – Чонгук, ради бога, проснитесь! – Тэхен, что ты делаешь в моей постели? – Тот застонал, прикрывая глаза руками. – Не помню, чтобы ты засыпал в ней. – Намджун звонил. – Он навис над ним, тряся телефоном. – Перезвоните ему! – Сколько время? Не слишком ли рано для звонков? – Тот выхватил телефон из его рук и набрал номер Намджуна: – Что тебе надо в такую рань? Он слушал внимательно, и сказанное постепенно пробуждало его. Он привстал на кровати, взглядом встречаясь с ним, и в его глазах он увидел… Он не понял, что увидел в них. Не гнев, не испуг, не удивление. Нет. Огонь. Пламя. Тот указал ему пальцем на дверь, все ещё слушая собеседника. Но Тэхен не хотел уходить, этот разговор касался его. – Видимо, у Джона хорошие ищейки, раз тело нашли так быстро. В любом случае нас это не касается. Я не убивал Минхо, его отцу не в чем меня обвинить. Пусть приходит, я встречу его с большой радостью. – Чонгук нервно отключил абонента и откинулся на подушки. – Я же сказал тебе выйти. Стоя на коленях на кровати возле него, Тэхен только сейчас осознал, где он и кто перед ним. Находиться в его спальне было по меньшей мере неприлично, не считая того, что он тоже находился здесь… почти что спящий, почти обнаженный, прикрытый лишь наполовину одеялом. Слишком быстро Тэхен убежал из его спальни, а тот слишком быстро собрался и ушел из дома. Молча. С гневом смотря на него. Его карие глаза излучали недовольство. Он не понимал, что тому виной: Джон или он? А, может, все вместе? Тэхен ходил из угла в угол, мучаясь от неведения. Ему было страшно и одиноко. Но больше он переживал за Чонгука. Тот прикрывал его, принимая на себя весь удар, который, возможно, нанесет ему Джон. Плохое предчувствие затаилось внутри. А что, если Джон поедет в офис «Morte Nera», чтобы выяснить правду? А вдруг кто-то видел, как избавлялись от тела? А что, если есть свидетель того, как Тэхен повздорил с Минхо и толкнул его? А вдруг кто-то слышал тот роковой выстрел, незаметно подкравшись к месту преступления? И видел его, стоящего возле трупа… Не выдержав, Тэхен позвонил Чимину: – Скажи, что там у вас? С утра звонил Намджун, сказал, они нашли то, что искали. – Он специально говорил завуалированно, но Чимин понял. – Да, Тэхен, нашли. Но наших следов там быть не должно. Можешь не переживать на этот счет. Сейчас в офисе все спокойно. Его слова должны были успокоить его, но этого не случилось. – Чимин, что насчет субботы? Его беспокоило все: Джон, сделка с Ахмадом, труп, наркотики, оружие… После недолгой паузы тот все-таки ответил: – Все в силе. Он не понял его короткого ответа: все в силе с ним? Или все в силе без него? Почему Чонгук молчит? Осталось совсем мало времени, и ему необходимо тренироваться. Сидеть дома и ждать он уже не мог. Решение поехать тайно в офис, чтобы взять винтовку и отправиться на выжженное поле – место, где случится та самая злосчастная сделка, – пришло сразу, как только он положил трубку. Надев на себя черные обтягивающие джинсы и черную футболку, из-под которой на плече виднелся нижний край кельтского креста, Тэхен вышел из квартиры. При виде его охранник тут же встал со своего места. Как он мог забыть про него? Он позвонит боссу и все ему доложит! И тогда не видать ему ни офиса «Morte Nera», ни оружия и уж тем более никаких стрельб. – Гектор, я в магазин через дорогу. – Тэхен улыбнулся ему. Да, он будет улыбаться всем, даже если это не нравится Чонгуку. Тот удивленно посмотрел на него, но молча кивнул, что было очень неожиданно для него. Так просто было выйти. Доехав на такси до офиса, Тэхен попросил водителя остановиться чуть подальше от здания. Пешком, минуя шлагбаум, он добрался до крытого гаража. Но поняв, что он закрыт, тихо выругался про себя и недовольно топнул ногой. Придется идти к главному входу и просить Муна впустить его. Он по стеночке, как тень, пробежал к стеклянным дверям и вошел в здание: – Мун, привет! – Он проскользнул к его столу и присел, чтобы ненароком не попасться на глаза боссу. – Тэхен, что ты тут делаешь? – Его удивлению не было предела. – Ты так тихо вошел, я тебя даже не заметил. Вот и отлично: он надеялся, что этого никто не заметил. – Мне надо попасть в гараж, но сначала мне надо попасть в подсобку. – Зачем тебе в подсобку? Ты хочешь пострелять? Тэхен сидел внизу, на полу, так что Мун был вынужден повернуться к нему. – Смотри прямо, как будто меня нет. Мне надо взять винтовку. И машину. Мун тут же посмотрел прямо перед собой, обдумывая его слова: – Тэхен, зачем тебе винтовка? Куда ты собрался ехать с оружием? Знал ли он о субботе? Что ожидает его босса и что готовит Ахмад против него? Наверняка знает. – Мун, – прошептал он, – помоги мне. Открой двери и впусти меня в гараж. У тебя есть ключи от какой-нибудь машины? – Ключи от твоей машины у Чонгука. У меня только мои. Ехать на «Инфинити» Тэхен не мог в любом случае – это слишком опасно. – Где Хосок? Мун снова посмотрел на него, и он рукой велел ему не делать этого. – Хосок здесь. Ты хочешь взять его… О черт! Тэхен видел, как изменилось лицо Муна: его взгляд, устремленный на двери, был полон ужаса, и у него в голове рисовались самые разные картины: Чонгук стоит рядом и все слышит. А может, Мун увидел самого дьявола? Но он ошибся. Все было ещё хуже. Рука Муна автоматически потянулась к красной кнопке возле стола, и он, не медля ни секунды, нажал на нее. – Что происходит? – запаниковал Тэхен и привстал, чтобы посмотреть на улицу. Сердце дрогнуло от увиденной картины: пять черных больших машин с логотипом «Белых волков» ворвались на парковку, снеся шлагбаум. Он видел, как из машин выскакивали люди с автоматами в руках и как в ту же секунду в здании «Morte Nera» охрана во главе с Хосоком направилась ко входу. Он видел, как достал пистолет Мун, и перевел взгляд на лестницу, ожидая своего босса. – Тэхен, прячься, – скомандовал Мун, одной рукой заталкивая его обратно под стол, – это Джон. Набрав в легкие побольше воздуха, он схватился за голову, не веря в реальность происходящего. Он их всех убьет. Сейчас он зайдет в здание и перестреляет охрану, потом доберется до кабинета на втором этаже… Боже! Он пришел к Чонгуку, чтобы выяснить причину смерти сына. Он был причиной! Это он виноват, а пострадает сейчас все «Morte Nera». Услышав голоса охраны, Тэхен понял, что они готовы принять гостей. Увидев в руках Муна пистолет, Тэхен выдохнул и, выскользнув из-за его стола, побежал в подсобку. В тусклом свете он едва различал очертания подсобки, приблизившись к столу, дрожащей рукой провел по стволам оружия. Его дыхание было тяжелым, но он пытался привести легкие в норму. Вдох, выдох. Но, казалось, сейчас это не помогает – спазм был настолько сильный, что перекрывал доступ к кислороду. В его мыслях крутились самые жуткие картины: он выйдет из подсобки, но будет уже поздно. Там, на втором этаже, был человек, нет, бог, его бог, которому сейчас грозила смертельная опасность. К нему шел обезумевший от горя отец, сына которого он убил. Он не должен прятаться здесь! Это он должен нести наказание! Тэхен схватил пистолет, проверил магазин и сунул его за ремень. Он взял бы все оружие, что лежало здесь, но что-то подсказало ему, что винтовка сейчас лучше пистолета. Теперь надо выйти незаметно. Как тень. Как кошка. Еще раз вдохнув и выдохнув, он стал аккуратно подниматься по лестнице. Прижавшись к стене, выглянул из-за угла и, чуть не вскрикнув от увиденного, тут же присел. На главной лестнице стоял Чонгук, с ухмылкой на губах, на него было направлено все оружие его врагов. Охрана «Белых Волков» из пятнадцати человек с автоматами и пистолетами стояли спиной к нему, держа на мушке Чонгука. Его охрана также не отступала, Тэхен видел Хосока и Муна. Их оружие было направлено на… Юн Ноа. Это был не Джон, нет. Это был человек, с которым он познакомился в «Поло-Клубе», второй человек после Джона, его правая рука. Вскипев от злости, Тэхен прицелился из винтовки в Ноа, ненавидя себя за дрожавшие руки. Сейчас не место для волнения. Злость кипела в нем от увиденного. Как только до мозга дошло, что Чонгук стоит на прицеле, руки тут же перестали трястись. Тэхен прицелился, прикрыв левый глаз, вспомнив уроки Чонгука. Правым глазом отчетливо и ясно видел прорезь прицела и мушку, не обращая внимания на то, что стоящего к нему спиной Юн он видел несколько туманно. Главное не цель, главное – прорезь и мушка. А там будь что будет. Чонгук учил его так, он знал все тонкости стрельбы.