Morte Nera

??? Был ли ответ? Ему предложили хорошую сделку: Джон взамен на его прощение, а значит, любовь. Сокджин оказался не глуп. Он столько думал о мести Джону, что должен был сейчас простить его сыну всё. Но, как назло, именно сейчас такой обмен его не устраивал. — Я уже не знаю, — ответил он сухо и отрешенно. Он не готов принимать решение и обсуждать своё будущее. Его машина отъехала первая, оставляя альф одних. Но теперь он точно знал, что они не поубивают друг друга. Сокджин — единственная ниточка, которая связывала Чонгука с Джоном. Смысла убивать его нет. Как бы Чонгук ни хотел это сделать, он должен мыслить здраво. ??? За три недели, проведённые в тишине и спокойствии, Тэхен хорошо отдохнул. Он не отвечал на звонки, и Чонгук его не беспокоил. Попытки Ли связаться с ним он тоже игнорировал. Общался только с Юной и изредка — с Чимином. Он предполагал, что в этот момент Чон Чонгук находился рядом с ним, поэтому отвечал сдержанно. Юна стала его отдушиной. Она чаще была рядом с Тэхеном, чем с Картером. Подруга совсем запуталась в себе и своих альфах. Им с Тэхеном было что обсудить вечером: они сидели на полу в гостиной, ели роллы с такуаном и копчёным угрём, запивали безмерным количеством шампанского и смеялись, хотя жизнь обоих была наполнена грустью. — Мне надо срочно выбрать между Картером и Чимином! Сделаю это прямо сейчас, — хихикала Юна, наслаждаясь вкусной едой. — Интересно, кто этот счастливчик, — смеялся Тэхен. Вот бы удивились эти двое, зная, в каких условиях их выбирают. Юна задумалась, перестав жевать: — Пусть будет Картер, потому что с Чимином я ощущаю себя как на пороховой бочке. — Так это же неплохо, — пожал плечами Тэхен и глотнул шампанского, но понял, что уже перебрал. Если он за Чимина, значит, выпито достаточно. А если Юна за Картера, то надо ей срочно долить. — Нет, — мотнула головой Юна, — Картер хоть и предсказуем, но мне с ним спокойно. Я знаю, что он будет жить. Услышав слово «предсказуем», Тэхен подумал про Сокджина. Раньше он не ждал подвоха от него, всё шло ровно и гладко. Но он ошибался — Сокджин оказался слишком непредсказуем. И он не знал, что ещё ожидать от него, да и от Чон Чонгука, который возглавлял рейтинг самых непредсказуемых мужчин. — Сложный выбор, — задумчиво произнёс Тэхен. Юна не любит Картера, а вынуждена с ним прожить всю жизнь из-за его предсказуемости. Она любит Чимина, но его непредсказуемость лишь отдаляет. — Но встречи с двумя одновременно меня напрягают, — призналась Юна, — уже даже Картер заподозрил что-то неладное. — А Чимин? — Он знает про Картера, это меня и пугает, — задумалась подруга, а Тэхен с сочувствием изучал её лицо, понимая, что в какой-то степени тоже находится в таком же положении. Чонгук знает, кто такой Сокджин. Интересно, за эти три недели, что он затаился, они встречались? Жив ли Сокджин? Этот вопрос мучил его каждый день. Он тысячу раз брал в руки телефон, но не знал, что сказать. А что он решил за эти три недели? Каждый день Тэхен думал о Сокджине, вспоминал каждый момент их близости, его улыбку, слышал шёпот и нежные слова. Ловил себя на мысли, что скучает по нему. Как ни странно, но младший сын Джона запал в его сердце — такая ирония судьбы. Юна ушла, оставив Тэхена один на один со своими мыслями. Пора выходить из тени, что-то решать и действовать. Ли Джон, судя по всему, не явится к нему сам. Предложение Сокджина можно было принять, но это нечестный и продажный способ. Наверное, для начала правильнее разобраться в себе. Что значит для него Сокджин и что значит он для него. То, что он его любит, сомнений не было: он рассказал ему о матери в самом начале их знакомства, даже отвёз в его дом. Если бы хотел смерти Тэхена, возможность у него была, да и оружие, как выяснилось, тоже. А как иначе, если ты сын главы клана «Белых волков»? Тэхен коснулся татуировки на плече, которую он решил всё же оставить: хватит шрамов на душе, чтобы они ещё красовались на его теле. Крест — знак «Morte Nera», символ Чон Чонгука, он, член его клана, связался с сыном врага. Состоял ли Сокджин в организации отца? Он об этом не знал, но верил, что нет. Сокджин другой. Он не кровожадный, а просто влюблён и именно поэтому приставил дуло к голове Чонгука. А влюблённый может даже убить, если ощущает угрозу этой любви. Тэхен убирал следы их с Юной пиршества, а в голове прокручивал события ночи в заброшенном здании. Если бы он не подоспел вовремя, они точно перестреляли бы друг друга. О мотивах Чонгука было страшно думать. Он прекрасно понимал, что смерть Сокджина ему невыгодна, но он всё же поехал его убивать. Вендеттой скрыл другой факт — свою ревность, которой чуть не захлебнулся. Да это даже не ревность, а чувство собственника. Похоже на то, как твою старую, уже ненужную игрушку забирает соседский мальчик. И тут понимаешь, что она тебе очень нужна. Тэхен сложил посуду в раковину и включил воду, но звук мобильного заставил выключить кран. От каждого звонка его сердце начинало оглушительно стучать, а в голове звучал вопрос: чей голос он хотел бы услышать? Номер не определился, но Тэхен решил ответить: — Слушаю. — Здравствуй, Тэхен. Он никогда не забудет этот приглушённый спокойный голос. Он слышит его каждую ночь после смерти Лео. Сейчас он возник внезапно, как тот самый нож возле шеи сына… Сердце Тэхена перестало стучать, дыхание замерло… ??? — Тебе было мало того, что ты лишил меня старшего сына, — суровый голос Джона проникал в каждую клеточку Тэхена. — Ты переключился на младшего? Такова твоя месть, Тэхен? Уничтожить меня, не касаясь? Тэхен плохо понимал, что он говорит, боль потери захлестнула его с такой силой, словно убийство сына происходит прямо сейчас. Его голос не плод его больной фантазии, а реальность. Это то, что он ждал столько лет. Нельзя дать прошлому себя сломить. — Где ты, трус? — прошипел он в трубку. — Играешь в прятки? — Я там, где мне гораздо лучше, чем тебе. Кстати, Тэхен, как твоя жизнь? Не сложилось с Чонгуком, решил переключиться на моего сына? Знай, если ты приблизишься к Сокджину хоть на шаг, то… — Что? — крикнул он в трубку, прерывая его угрозу. — Что ещё ты сделаешь? — Я найду способ нанести тебе ещё одну рану! Поверь мне! Я ближе, чем ты думаешь. Не приближайся к моему сыну! Связь оборвалась, и Тэхен не стал медлить, перевёл дыхание и набрал другой номер: — Чимин, мне нужна твоя помощь! Это срочно! Мне надо выяснить, откуда мне звонили. Было поздно, наверняка он разбудил Чимина своим звонком и набором слов, но другого выхода не было. Есть шанс узнать, где сейчас находится Джон. Это важнее сна. — А кто звонил? — неохотно отозвался он. — Ли Джон. — Срочно приезжай ко мне, у меня есть кое-какая аппаратура для этого! Тэхен схватил ключи от машины и выбежал из квартиры. Он доехал до дома Чимина быстро, ночью дороги не перегружены. Алкоголь выветрился из его организма, как только Джон произнёс первое слово. Он уже и забыл, что ещё пару часов назад сидел с Юной, наслаждаясь шампанским, роллами и душевными разговорами. Возбуждение взяло верх, страха не было. Он не боялся, что его остановят или в автомобиль станут стрелять. Он не боялся Джона, он не боялся его угроз. Ему нечего терять. Чимин открыл ему дверь, а Тэхен, даже не взглянув на него, быстро прошёл в дом и протянул телефон: — Вот! Прошло полчаса с момента звонка, может быть поздно. — Надеюсь, что нет, — Чимин схватил телефон и направился в другую комнату, — будь как дома. Тэхен только сейчас выдохнул, но не расслабился, просто перевёл дыхание. Неожиданно раздался женский голос: — Привет. — Перед ним стояла Юна со взъерошенными волосами и потерянным видом. — Бог мой! — воскликнул Тэхен, увидев подругу. Она собиралась к Картеру, а приехала к Чимину. — Ты не доехала до дома? — Я много думала, пока ехала, — стала оправдываться та, — и кое-что поняла. Мы живём один раз, так почему я должна единственную попытку тратить на нелюбимого мужчину? Тэхен нахмурился. Он уже плохо понимал, что вообще происходит в этом мире. Но, наверное, Юна права. Выскочка Картер точно не достоин, чтобы на него тратили жизнь. — Согласен, — кивнул Тэхен, почему-то вспомнив гордого миланского аристократа. Не правителя «Morte Nera», а именно миланского герцога. Когда в последний раз он думал о нём в таком статусе? Пять лет назад! До того, как этот властелин размазал его по земле. Отчего вдруг он вспомнился ему сейчас? Тэхен оставил Юну наедине с её мыслями. У него есть дела поважнее. Он прошёл к Чимину, который подсоединил его телефон к компьютеру и нажимал, казалось, все клавиши подряд. Но он точно знал, что делает. — Номер скрыт, Тэхен, что прибавляет проблем, — не отрываясь от монитора, произнёс он, — но я поставил программу, которая снимет ограничение. — Делай что угодно, только узнай, откуда был звонок. Это очень важно. Вдруг он здесь, в городе. — Ты звонил Чонгуку? Тэхен даже опешил от этого вопроса. У него мелькнула мысль позвонить Сокджину после разговора с его отцом, но о Чонгуке он не подумал. — Конечно, нет, а должен был? Зачем, если мы сами пока толком ничего не знаем? — А что сказал тебе Джон? — Угрожал. Предупредил, чтобы я и близко не подходил к его сыну. — К какому сыну? — не понял Чимин и обернулся к нему. Он не знал! Никто ничего не знал! Тэхен вздохнул и, пока устанавливалась программа, рассказал о Сокджине, убийстве его матери, жестокости отца и гневе Чон Чонгука. — Ого! — Чимин явно был ошарашен. Он перевёл взгляд на монитор. — На твоём месте я рассказал бы Чонгуку о звонке, это угроза… — И что он сделает? — тут же вставил Тэхен, прервав его. — Да, — Чимин задумался, — его и в городе нет. Он улетел в Милан. — Куда? — не поверил его словам Тэхен, ему показалось, что он ослышался. В Милан? Может, хочет ввести Хелен в свою семью? Всё же созрел! Стало противно от собственных мыслей. — К матери в Милан. — Чимин продолжал нажимать клавиши. — Два года назад умер его отец, мать осталась одна, и раз в полгода Чонгук ездит к ней. Он был потрясён. Стоял молча, смотрел на монитор, но думал уже не о Джоне. Два года тому назад… После смерти сына Чонгук пережил ещё одну потерю — отца! — От чего он умер? — прошептал Тэхен. — Сердце. Кажется, он болел. — Ездит каждые полгода? — переспросил он. — Да, какие-то дела, мать не справляется. Но я мало что знаю, он и раньше не посвящал нас в личные дела, а сейчас и вовсе замкнулся. — А Марта? — спросил Тэхен в надежде, что Марта переехала в Милан к матери Чонгука. Мать Чонгука — Виттория… Тэхен прекрасно помнил её имя, он знал, как та выглядит, хотя никогда её не видел. — После того как Чонгук женился, она вернулась в Милан. — Чимин обернулся к нему, пристально глядя на него. — Тебе рассказать, откуда звонил Джон, или продолжим разговор про Милан? Он совершенно забыл, зачем сюда пришёл. Новость об отце Чонгука парализовала его. Столько потерь было у Чонгука за это время! И хоть он не был близок с отцом, но всё-таки. — Хелен ездит с ним? — Зачем он это спросил? Сейчас Чимин ответит «да» и станет противно. — Нет, он ездит один. Тэхен выдохнул и перевёл взгляд на монитор: — Ну, что есть по Джону? — Спасибо, что вспомнил, — улыбнулся Чимин, — с этого номера звонили лишь раз — тебе. Симка куплена в Новом Орлеане, но, увы, я не могу определить, откуда был сделан звонок. Джон тоже не дурак, я думаю, что на него работают специалисты в этой области, номер скрыт вместе с геопозицией. — Как жаль, — сник Тэхен, — может быть, он здесь, в Сеуле. А как он мог узнать мой телефон? От Сокджина? — Не знаю, — пожал плечами Чимин, — сейчас это не составляет труда. Советую тебе не менять сим-карту и номер, возможно, он ещё с тобой свяжется. И рекомендую сказать Чонгуку, когда он вернётся. — А когда он возвращается? — Через неделю точно вернётся. Обычно уезжает недели на три. Но мы можем позвонить сейчас, и он… — Не надо! — остановил его Тэхен. — Не имеет смысла. Пусть побудет с матерью. Чонгук ему ничем не поможет, а вот Сокджин… Он не видел его три недели, но каждый день думал о нём. Он не звонил, не писал, такое молчание было странным. Последние слова, которые он от него слышал, были о любви, и вдруг он исчез. Но Тэхен не верил, что Сокджин резко разлюбил его, он говорил о своих чувствах с болью и грустью. Значит, тогда он был почти уверен, что он с ним не останется. А теперь уже наверняка это знал, поэтому не появляется. Он оставил Юну и Чимина и вернулся домой. По дороге смотрел на редкие встречные машины. Ему хотелось, чтобы в одной из них находился Ли Джон. Тэхен даже достал «Беретту» и положил пистолет на соседнее сиденье. На всякий случай! Но тот самый случай не наступил, а жаль. Звонить Сокджину Тэхен не стал, решил отложить разговор до утра. Он поедет к нему на работу, спросит, глядя ему в глаза, о его отце и расскажет о звонке. Ночь выдалась ужасная, в голове сначала крутился голос Джона, а потом слова Чимина о поездке Чонгука в Милан. А ведь он ему ничего не сказал. Только кричал и пытался выпроводить в Лос-Анджелес. У него просто не было времени на разговоры. Да и к чему ему информация о том, что он часто посещает Милан и свою мать? Только чтобы понять, что как бы он ни бежал от семьи, все дороги будут вести туда. Но разве он признается ему в этом? Никогда. Утром Тэхен приехал к компании, где работал Сокджин, она находилась в портовой зоне. «Коробки и коробки» должны быть рядом с грузом, его в порту всегда много, и не всегда этот груз честный. Но не верилось, что Сокджин занимается перевозкой оружия, хотя… Что ждать от сына Ли Джона? Парень вышел из машины, и тут же порыв тёплого ветра растрепал его волосы и уложил их в новую причёску, её можно было назвать портовой укладкой. Он сразу увидел Сокджина, не надо было даже заходить в здание, чтобы разыскать его. Он разговаривал с водителем фуры и выглядел при этом не сыном Ли Джона, а обычным человеком: с улыбкой, без высокомерия, абсолютно простым. Он что-то подписал, пожал водителю руку, хлопнул его по плечу и направился в сторону, где стоял Тэхен и наблюдал за ним. Увидев его, Сокджин остановился, улыбка сползла с его лица, он посерьёзнел и отвёл взгляд. Он пошёл ему навстречу, наконец он посмотрел на него золотистыми осенними глазами. — Тэхен, — он начал говорить первым, — даже не верю, что снова вижу тебя. Вот теперь в его глазах он увидел блеск. Он всегда смотрел на него ярким лучистым взглядом и дарил тепло. Он скучал по этому теплу. Сейчас вспомнил объятия и ласки этого мужчины. Но разве он их забывал? — Отправляешь груз? — Парень взглянул на фуру, но Сокджин явно забыл про груз и работу. — Надеюсь, это не оружие. — Рыба, — спокойно произнёс он и улыбнулся, — я не занимаюсь контрабандой, предпочитаю честные деньги. Он в этом и не сомневался. — Но ты ведь пришёл не для того, чтобы оценить специфику моей работы. — Верно, — кивнул Тэхен, щурясь от яркого солнца, — вчера мне звонил твой отец и настоятельно не рекомендовал с тобой встречаться. Это ты ему рассказал о нас? — Ты взволнован от того, что он тебе позвонил, или от того, что он вздрогнул от мысли нашего с тобой союза? — Я взволнован потому, что он в курсе этого союза. — Значит, — Сокджин улыбнулся, — этот союз есть? Тэхен даже пришёл в замешательство, он не ожидал, что он так легко выведет его на нужный ему разговор и заставит, наконец, подумать, кем он стал для него и как его отец может на этот союз повлиять. Самое страшное, что действительно может. — Мой отец знает обо мне больше меня самого, но если ты хочешь, чтобы я представил тебя как моего парня, я буду только рад, а ему придётся смириться. Вот это ход! Как ни странно, но Сокджин не кричал в истерике: «О боже! Тебе угрожал Джон! Надо срочно скрыться!» Нет. Он готов перейти отцу дорогу и не боится связываться с его заклятым врагом. — Он угрожал мне. — Ты говорил. — Он был спокоен, стоял перед ним расслабленный. — У него остался один я, Тэхен, может, я не такой сын, о котором он мечтал, но у него уже нет выбора, и он обязан смириться с моим. Пройдёмся? Он указал рукой на бетонную дорожку, о которую бились волны. Тэхен кивнул, соглашаясь. Легче вести непринуждённую беседу на ходу, и ещё лучше, если эта прогулка рядом с водой. Они шли по пирсу неспешно, торопиться было некуда. — На протяжении этих трёх недель я много думал о тебе, — произнёс Сокджин, забрался на выступ и протянул Тэхену руку. Он ухватился за неё. — Да я уже пять лет думаю о тебе. Даже сейчас в моих чувствах ничего не изменилось, и мой отец точно не имеет права портить мою личную жизнь. — Мне кажется, когда дело касается меня, у Джона сносит крышу. — Тэхен остановился, но его ладонь всё ещё находилась в тёплой руке Сокджина. — Он будет делать мне больно снова и снова. — Он может лишь бить по самому дорогому, что есть в твоей жизни, но что-то мне подсказывает, что он уже лишил тебя всего и бить ему просто не по чему. Возможно, Сокджин прав. Но ведь из близких людей ещё оставались мама, Джонсон и Юна. Но все они в какой-то степени были далеки от Тэхена. — Давай поговорим начистоту. — Сокджин пошёл по пирсу, и он последовал за ним, собрав волосы в пучок. — Я предложил тебе хорошую сделку за твоё прощение, потому что понимаю, что союз со мной опасен. Прежде всего для тебя. И хоть я не думаю, что Джон попытается убить тебя, но тем не менее. Всякое может быть. — Он остановился и обернулся к нему. — Ты знаешь, что я люблю тебя, и ты догадываешься, что ради тебя пойду на всё. Я даже согласен на месть отцу только ради твоего спокойствия. Чтобы ты мог выдохнуть, подумать и решить, что в этой жизни тебе надо, вернее, кто. Если я для тебя что-то значу, ты подождёшь, пока я с ним… разберусь. Тэхен ощутил по интонации, как тяжело далось последнее слово. Он разберётся. Неважно, чьими руками он это сделает, но ради его спокойствия он пойдёт на преступление. И Тэхен знал, что, став палачом отца, он до последнего будет думать о матери. — Ты предложил мне хорошую сделку за моё прощение. — Он стоял против него, глядя в глаза. — Но ты не подумал об одном… — Он набрал полную грудь воздуха, закрыл глаза и выдохнул, открывая их. — Разве можно держать зло на человека, который любит? За любовь теперь просят прощения и приносят жертву? Сокджин! Ты не Ли Джон и никогда им не станешь. Ты не способен убить! И я не хочу, чтобы ты делал это ради меня. Да, ты солгал мне, но ты боялся потерять того, кого выбрало твоё сердце. Наверное, я сделал бы так же. Тэхену многое хотелось сказать Сокджину, чтобы он знал, что он живёт в его сердце. Но он боялся. Просто смотрел на него, подбирая нужные слова и отлично понимая, что их союз тоже стал бы очень опасным. Стал бы? Или станет? — Я хочу предложить тебе спокойствие, свою любовь, заботу и поддержку, — прервал тишину Сокджин, — возможность просто быть любимым. Забыть прошлое, возможно, даже уехать. Например, в Канаду, подальше отсюда. Начать снова: без обид, мести и ненависти. Но понимаю, что, пока жив Джон, ты не перестанешь о нём думать. Он отчётливо представил их совместную беззаботную жизнь, он хотел так жить! Тэхен смотрел, как фигура Сокджина отдаляется, он уходил на берег, оставив его на пирсе. Он понимал, что надо дать шанс Сокджину, он имеет право на эту жизнь. Он уже достаточно намучился. Он двинулся к берегу. И каждый его шаг был быстрее предыдущего. Он пытался догнать мужчину, которого не хотел отпускать. ??? Юна сняла с рейла комплект нижнего белья бирюзового цвета, повертела и показала его Тэхену: — Как ты думаешь, Чимину понравится или выбрать более откровенное? — Здесь ты найдёшь всё. — Тэхен окинул взглядом магазин, который находился в самом сердце торгового центра. Любимый бутик всех омег, где собрано нижнее бельё известных брендов, да ещё и скидки. Мимо не проходил почти никто, заходили и парни, чтобы купить подарки жене или любовнику. Слово «скидки» заставляет сердце биться чаще, мозг отключиться, в результате чего кошелёк пустеет. А если скидки в отделе нижнего белья, раскрепощённая фантазия требует покупок. Они рассматривали бельё, пытаясь найти то самое, идеальное, которое сведёт с ума любимого альфу. — Ты помирился с Сокджином? — спросила Юна, передавая боди цвета шампанского с ажурными вставками другу. — Мне кажется, что тебе это пойдёт. — Я с ним не ссорился. Просто… — Тэхен задумался, рассматривая боди, — пока не могу подпустить его ближе. Такое ощущение, что я предаю самого себя. — Он отложил бельё в сторону. — Всё очень сложно, ведь я понимаю, что не он причина смерти Лео, но ничего не могу с собой поделать. Я ненормальный? — По твоим рассказам, Сокджин — классный парень, а жизнь не стоит на месте. Конечно, его родственные связи пугают, но мы не выбираем родителей. Юна была права, Тэхен об этом тоже думал. Время немного притупило его шок от новости о родстве Сокджина с Джоном, но… — Тэхен! — раздался голос, омеги обернулись и увидели Хелен. Слово «скидки», оказывается, не оставило равнодушной даже жену будущего мэра. Впрочем, это отдел самых дорогих и красивых вещей, поэтому неудивительно, что она оказалась здесь. Хелен стояла с натянутой улыбкой, держа в руках несколько вешалок с бюстгальтерами из шёлковой ткани с изысканным кружевом. «Понятно, ради кого она покупает эти наряды», — подумал Тэхен. Он кивнул и тоже улыбнулся: — Хелен, вот так встреча! Познакомься с моей подругой Юной. — Тэхен обратился к подруге: — Юна, это Хелен — жена Чон Чонгука. Хелен была выше Юны на полголовы, и та снизу посмотрела на неё — сначала с удивлением, потом с неприязнью. Тэхену захотелось толкнуть подругу локтем, чтобы она улыбнулась. Но в этом вся Юна — она не могла улыбаться тому, кому не хотела. — Какой прекрасный выбор! — Разруливать ситуацию пришлось Тэхену. — Да, — кивнула та, — хочу порадовать мужа чем-нибудь новеньким. Человека с изысканным вкусом сложно чем-то удивить, но надеюсь, у меня получится. — Таких мужчин, как Чон Чонгук, не удержать только с помощью нижнего белья, — вступила в разговор Юна. Тэхен с недоумением посмотрел на нее и пихнул в бок локтем. Хелена замерла, уставившись на Юну, и её лицо исказила недовольная гримаса. Видимо, нейронные цепи где-то в её мозгу соединились, заставив проанализировать сказанное. — У меня идеальный преданный муж, — резко сказала Хелен, — пресса пишет глупости из зависти к нашему союзу, который родился только благодаря любви. — Я не читаю жёлтую прессу, — вздёрнула подбородок Юна, приняв боевую позицию, — я верю только тому, что видят мои глаза. Она кивнула и направилась в отдел Frankly Darling. Тэхен был шокирован. Вот это да! С чего вдруг Юна напала на Хелен? Она её даже не знает. — Прошу прощения, — натянуто улыбнулся он жене Чонгука, увидев её растерянность, и пошёл за другом. Тэхен догнал Юну, когда та выбирала между чёрным комплектом и белым. — Чего ты на неё напала? — Она меня раздражает! — Юна повесила чёрное бельё обратно. — И её муж тоже. Они меня все раздражают. Теперь я опять не уверена, что хочу быть с Чимином. Как вспомню тот день… — Господи, Юна, при чём тут Чимин? Даже Хелен ни при чём. — Она продажная шлюха. — Только не говори ей это… — А что она со мной сделает? Позовёт своего муженька, который зароет меня на мусорной свалке? — Юна! — прикрикнул на него Тэхен. — Прекрати это вспоминать. И не вини Чимина, ты уже живёшь с ним, ради него ушла от Картера. Нельзя жить с человеком и возвращаться в давно минувшее. — Правда? — Юна посмотрела ему в глаза. — Ты же вспоминаешь прошлое, когда смотришь на Сокджина. — Это другое… — То же самое! Значит, надо уметь перебороть себя, свою память и продолжать жить дальше, не думая о прошлом! Тэхен молчал. А что он мог сказать? В какой-то степени Юна права — прошлое не даст дорогу спокойному будущему. — Вот! — Юна сунула Тэхену шёлковую ночную сорочку голубого цвета на тонких бретельках. — Померь, тебе пойдёт, а Сокджину понравится. А я пойду, всё же найду, чем ошарашить Чимина, чтоб он присвистнул, увидев меня, потерял дар речи и затащил в постель. Но я ещё подумаю, отдаться ли без боя. Она фыркнула и направилась выискивать то, «чем можно ошарашить Чимина». Тэхен остался один, держа в руках нежную ткань. Она ему нравилась. Шёлк создан, чтобы прикасаться к омежьей коже. Он поднял сорочку, держа за бретельки, любуясь кружевами ручной работы. Захотелось приложить к себе, а может, автоматически так и получилось. И как хорошо, что перед ним оказалось зеркало, даже в примерочную не надо идти — и так понятно, что сорочка идеально ему подходит, небесный цвет всегда ему шёл. Он улыбнулся своему отражению, слегка повернувшись боком, рукой провёл под грудью, по животу… Да, он возьмёт эту вещь! Ещё раз глянув на своё отражение, Тэхен замер, увидев в зеркале Чон Чонгука. Тот стоял у эскалатора, разговаривая по телефону. Их разделяла стеклянная витрина, но взгляды встретились в зеркале. Он замер, глядя в его сапфировые глаза. Он вернулся! У него возникло желание подойти к нему, спросить о Милане, о поездке домой, но потом он вспомнил о звонке Джона. Знает ли Чон Чонгук? Наверное, нет, но он так пристально смотрит на Тэхена, даже прекратил телефонный разговор. Тэхен разорвал зрительный контакт первым, вспомнив, что где-то здесь Хелен, и оглядел магазин, ища её. Почему-то хотелось, чтобы она уже ушла отсюда. Тэхен пошёл к кассе и налетел на Чонгука. Он выхватил у него сорочку. — Что это? Тэхен улыбнулся: — Выбираю наряд для свидания. Чонгук не ответил на улыбку, взглядом окинул вещь и бросил её в сторону. Тэхен недовольно хмыкнул: — Правильно, мне никогда не шло нижнее бельё. Их взгляды опять пересеклись, он пытался определить, что изменилось в нём после Милана, но Чон Чонгук был всё тем же — нервным, резким и малоразговорчивым. — Только не говори, что этот ублюдок всё ещё имеет доступ к твоему телу! — О своём теле я позабочусь сам, и я уже просил достойно принять мой выбор. Если я решу быть с Сокджином, то буду. Чонгук буквально прожёг Тэхена взглядом: — Кроме как злить меня, ты больше ничего не можешь делать. — Могу, — возразил он, — вывести тебя из себя у меня получилось. А ты лучше помоги своей жене определиться с бельём, а то у неё проблемы с выбором. — Тэхен неопределённо махнул рукой. Чонгук спокойно ответил: — Она сама прекрасно справится, у неё безупречный вкус. Тэхен решил сменить тему: — Как поездка в Милан? Чонгук напрягся, на секунду ему показалось, что его взгляд стал рассеянным. Боже, зачем он спросил? Но Чонгук никогда не откроется ни перед кем, а тем более перед ним. — Марта передавала тебе привет. — Неожиданно он улыбнулся, произнеся эти слова, как будто получал от них удовольствие и хотел передать удовольствие Тэхену. Он вспомнил Марту, милую, добрую женщину, которая кормила его вкуснейшими блюдами, которые сама готовила, поила чаем с травами, чтобы крепче спалось, которая своими рассказами погружала в мир прошлого. — Ей тоже при случае передай, — искренне улыбнулся Тэхен. Марту он никогда не забудет, так же, как Ли Ноэль. — Как твоя мама? — И кто у нас такой говорливый? Раз ты не спросил об отце, значит, ты в курсе, что он умер. Кому мне сказать спасибо за то, что ты знаешь все новости моей семьи? Железная логика, не поспоришь! Но он не выдаст Чимина, иначе выйдет наружу тот факт, что звонил Джон. Пока ему это знать не надо, а то в порыве гнева Чонгук нанесёт визит Сокджину. А зная вспыльчивый характер итальянского аристократа, можно предположить, что Сокджину не поздоровится. — Жёлтая пресса, — сообщил он. Чонгук с такой теплотой говорил о Марте. Как он скажет о матери? — Ты не ответил на мой вопрос. Чонгук посмотрел по сторонам, скорее всего, искал Хелен. Но потом всё же ответил: — На неё навалилось очень много забот, но она справляется. Смерть любимого человека сбивает с ног, но сильные встают и идут дальше. Она сильная. — Омеги морально сильнее, видимо, заложено в генах быть таковыми. — Не все! — Он опять стал собой, только стал открываться — и вновь этот прищуренный взгляд, прожигающий насквозь. — Некоторые сдаются. Он намекал на его попытку уйти из жизни, а значит, сдаться. Сколько раз он вспоминал этот момент… Часто, постоянно. Мог ли он сказать ему спасибо за то, что сохранил ему жизнь? Хотя теперь они квиты — он тоже спас ему жизнь. — Это другое, — прошептал Тэхен, погрузившись в воспоминания о том, как потерял Лео. Даже дышать стало больно, лёгкие свело спазмом. Чонгук коснулся его руки, провёл пальцами по запястью и сжал ладонь. Он ощущал, как его большой палец массирует его ладонь, и от этого разливалось тепло по рукам, бежало к голове, гипнотизируя и успокаивая, сбивая с мыслей… Он уже дышал свободно… и часто. Наверное, это странное зрелище, Хелен точно не оценила бы, но Тэхен знал лишь одно: Чонгук его успокаивает, выводит из ступора. — Ты самый сильный омега, Тэхен. — Он ощутил его дыхание совсем близко, Чонгук прошептал ему эти слова на ухо, и теперь Тэхену по-настоящему стало страшно. Не от его шёпота, а от того, что ему было приятно слышать от него эти слова, стоять так близко. Он отстранился, и Тэхен перевёл дыхание. — Я ещё выясню, кто сказал тебе, где я находился эти три недели. — Он окинул его взглядом. Надо было уходить, убегать, чёрт с ней, с сорочкой. Может, предупредить Чимина, чтобы не говорил ему насчёт Джона? Просто, мол, проболтался о Милане, с кем не бывает. Он быстрым шагом направился к выходу, но внезапно остановился. Он вернётся и заберёт это небесное чудо! Он не позволит Чонгуку выбирать, что ему носить. Парень развернулся. Чонгук стоял там же, сложив руки на груди. Он внимательно наблюдал за Тэхеном. Тот подошёл и заглянул в ту самую корзину с вещами, куда он кинул сорочку. Взяв её, Тэхен встал перед Чонгуком. — Сокджину понравится, — заверил он его и направился к кассе. Зачем он это сказал — сложный вопрос. Ещё сложнее думать о том, что сегодня Хелен предстанет перед ним в своих обновках, будоража и возбуждая. Нет, Тэхен не собирался предстать перед Сокджином в нижнем белье. Не теперь. Он не мог ещё быть с ним. Нужно время, чтобы привыкнуть к мысли о том, чей он сын. У него сложилось впечатление, что это новый человек. Вроде тот же, но иной. Теперь он знал о нём много, так много, что понадобится время, чтобы разложить всё по полочкам. — Ты всё же её берёшь? — Рядом оказалась Юна и положил перед продавцом гору нижнего белья. — Выберу дома, вернее, у Чимина. — Когда ты вернёшься в свой дом? — Тэхена мучил этот вопрос, он надеялся, что пожарник съехал сразу, как только Юна ушла от него. — Я дала Картеру время на переезд. Он должен найти себе жильё. Всё ясно, Юна его жалела! Она жалела Картера, потому что чувствовала себя виноватым перед ним. — А если он не съедет? Может, Чимину стоит с ним поговорить? — Ты что! — испуганно воскликнула Юна. — Он же его убьёт! Пусть разбираются сами, Тэхен махнул рукой и обернулся в ту сторону, откуда только что ушёл. Чонгука не было. Он исчез. Возможно, пошёл искать жену. Тэхен перевёл взгляд на сорочку, понимая, что она ему не нужна. Приехав домой, он кинул покупку на диван и набрал Чимина — надо его предупредить, но, как назло, он не брал трубку. Где он находился в эту минуту — можно только догадываться. Наверное, смотрел, как Юна примеряет обновки. Тэхена это повеселило. Если Чимин так занят выбором нижнего белья Юны, то ему переживать не стоит, Чонгук тоже до него не достучится. Можно было спокойно отдыхать, посмотреть фильм… Господи! Какая скучная жизнь! Он почти превратился в Хелен! Только разница в том, что Хелен выполняла роль жены… А как она лгала насчёт любви между ними! Ведь лгала же! Или нет? Кто знает, возможно, любовь пришла позже, но пока Тэхен доказательств этим чувствам не видел. Надо чем-то занять свободное время, и, кажется, он нашёл чем! Будет тренироваться, бегать по утрам, стрелять по мишеням днём, а вечерами… Станет встречаться с Сокджином. Постепенно пускать его в свою жизнь. Угрозы Джона не пугали, ему нечего терять. Ну, только свою жизнь. Но сегодня он остался дома, решил посвятить вечер себе: принял ванну с ароматной белой пеной и маслом макадамии, налил бокал красного вина, устроился удобно перед телевизором, только взял в руки пульт, как звонок в дверь заставил замереть. Он перевёл взгляд на часы — уже поздно. Кто мог прийти? Сокджин? Скорее всего, это он, решил сделать первый шаг. А может, Джон? Пришёл его убить? Очень удобно сделать это на ночь глядя — тело до утра никто не будет искать. Да и утром он особо никому не нужен. Кто бы там ни был, но он позвонил ещё раз и очень уверенно, долго, как будто знал, что он дома. Тэхен запахнул шёлковый халат, завязал потуже пояс и пошёл открывать. Это точно Сокджин! Джон вышиб бы дверь. Он, улыбаясь, распахнул её, но, увидав гостя, посерьёзнел: — Ты?! ??? — А ты ждал кого-то другого? — спросил Чонгук и зашёл в его маленькую квартиру. Почему он впервые подумал о том, что здесь мало места?.. Ему хватало! Даже когда он был с Сокджином. Но сейчас пространство уменьшилось вдвое. — Что тебе надо? — нахмурился он. — Сейчас объясню! — Он прошёл в гостиную. — Нет, лучше ты объясни, какого чёрта промолчал о звонке Джона?! — А, ты об этом, — усмехнулся Тэхен, чтобы позлить Чонгука. — Звонил Джон. Прости, что не сказал тебе это в отделе нижнего белья, как раз самое место говорить о Джоне. Тэхен спокойно подошёл к дивану, машинально проверил, запахнут ли халат. Чимин всё же проболтался. Ну ещё бы! Только увидев Чон Чонгука, можно ответить на любые вопросы, даже на те, на которые не знаешь ответов. Интересно, он знает, о чём был разговор с Джоном? Глядя на нахмуренные брови Чонгука, его прищуренные глаза, цвет которых казался сейчас особенно ярким, он не мог определить, что ему известно. А врать он не решался — он заметит. За пять долгих лет он узнал нюансы лжи — даже некоторые мышцы на лице от волнения будут дёргаться. Этого не ощущает лгущий, не видит обычный человек, которому лгут, но это точно заметит Чон Чонгук. Он решил пойти другим путём: — Какое тебе дело до меня? Он стоял перед ним, пристально всматриваясь, он не уступал ему — ложь он тоже видит. — Никакого, — ответил он, — только вот мне есть дело до Джона. — Мог бы позвонить вместо личного визита. — Хочу, чтобы ты смотрел мне в глаза, дабы не упустил деталей. — Он, казалось, не моргал и стоял не так уж близко, но Тэхен сжался в комок. — Есть факт — звонил Джон. Какая тебе разница, что он мне говорил? — Тэхен даже жестикулировал, чтобы картинка была правдоподобной. — Разница есть, возможно, я разозлюсь ещё больше. Хотя куда ещё больше, — криво усмехнулся он. — Он… — Нет, он не мог сказать, что причина звонка — Сокджин. — Вероятно, решил своим звонком напомнить о себе, вдруг мы забыли о нём. И вообще! — выпрямился Тэхен, его уже выводило из себя его давление. — Ты узнал? Теперь иди! Раз тебе нет дела до меня, как и мне до тебя, разговор окончен, выход там, — он рукой указал на дверь. — Тебе нет дела до меня? — удивлённо спросил он и вроде как не собирался уходить. — Так какого чёрта ты меня расспрашивал о Милане? — Чистое любопытство! — Тэхен тут же дал ответ, даже не думая. — Значит, есть дело… — Нет! — Да! — Нет! — рявкнул он. — Мне наплевать на тебя, твою жизнь и твою чёртову жену, которая уже не знает, что ещё на себя нацепить, чтобы привлечь твоё внимание! Но мне нет дела, где твоё внимание, тоже, потому что мне нет дела до тебя! Уходи! — Не уйду, — теперь повысил голос Чонгук. — Ты лжёшь! — Нет! — Да! Он не выдержал, внутри всё кипело, захотелось влепить по его красивому лицу, чтобы не слишком воображал о себе. Ему нет до него дела! — Я докажу обратное, — сказал он и сделал шаг в его направлении. Его губы коснулись его губ, но, видимо, это не стало для него неожиданностью — он ощущал, что прижат к его телу крепкими руками, а его губы властно дали понять, что теперь он целует его, пытается подчинить… Но Тэхен не сдавался, ухватился за воротник его рубашки, чувствуя, что его руки спускаются вниз по его спине к талии, он даже чувствовал напор, с которым он это делает. Если дёрнуться назад… Нет, это бессмысленно, он не отпустит… Да и он вряд ли захочет… Поцелуй был борьбой, он не был нежным, скорее диким, необузданным, никто не готов был подчиниться другому. Даже воздуха не хватало, но они этого не замечали. Тэхен был прижат к комоду, он упёрся в него спиной, руки Чонгука его больше не держали. Пока его губы терзали его губы, отвлекали внимание, его пальцы умело проделали другую работу: пояс был развязан, и халат тут же соскользнул, оголяя Тэхена. Вот теперь Чонгук оторвался от его губ, можно было кричать, что он победил, но голос сел и слов не находилось. Он стоял перед ним обнажённый, и оголено было не только тело… — Тэхен, — хрипло прошептал он, скользя взглядом по его телу. Он подумал, что его тело изменилось после беременности, и не в лучшую сторону. Что он видит? Сравнивает ли? Но как только его пальцы нежно провели по коже груди, двигаясь к шее, он переключил внимание на нежные прикосновения его пальцев… Он провёл ими по губам и притянул Тэхена к себе, заставляя задыхаться в волнах наслаждения. А его руки пытались расстегнуть пуговицы на его рубашке, добраться до кожи. Он вдыхал его запах… Этот мужчина парализовал его, затуманил разум одним лишь поцелуем. Тэхен оторвался от его губ, когда с пуговицами было покончено, ему нестерпимо хотелось губами коснуться его груди, но замер, увидев ключ, который он пять лет тому назад сам повесил ему на шею. Чонгук взял его за подбородок и посмотрел на него. Он ответил на его взгляд и увидел, что в его глазах пляшут чёртики. Чонгук улыбнулся и прошептал: — Ключ от комнаты, где грозный Чонгук держал своего парня. Парень снова почувствовал его губы на шее. Он ничего не говорил, слов не было, как и мыслей в голове. Надо взять себя в руки… Тэхен пытался доказать Чонгуку, что он ему безразличен, а он с лёгкостью доказывал обратное. Резко стянув с Чонгука рубашку, Тэхен прижался к его тёплому телу. Они рядом. Есть только ключ на шее, сбивчивое дыхание обоих, губы, которые опять встретились, и руки, ласкающие тело. Он запустил пальцы в его волосы, и тут же его руки подняли его как пушинку. Тэхен ногами обвил его бёдра, держась руками за его плечи. Картинка пятилетней давности возникла в памяти, он попытался её прогнать… Неважно, куда он его понесёт, он согласен и на жёсткий ковёр, но, к его удивлению, он понял, что лежит в кровати. Здесь пахло им, это было его царство, куда ворвался этот мужчина. Чонгук навис над Тэхеном, тяжёлый ключ опустился ему на грудь. Взяв его руки в свои, он предупредил: — Я не уйду отсюда, пока ты не закричишь «да». — Ты собрался здесь жить? — съязвил он и увидел, что Чонгук ухмыляется. — Боюсь, у меня немного времени, но это произойдёт даже раньше, чем я захочу от тебя это услышать. — Я буду молчать. — Не будешь. — Это последнее, что он от него услышал, прежде чем он отпустил его руки, а губами начал исследовать тело. Его губы… Он ощутил тёплое дыхание сначала на щиколотке, потом выше… Оно было нежное, как прикосновение шёлка, но в то же время настойчивое… Тэхен прекрасно знал, что будет дальше. Он хочет, чтобы он кричал «да». Как только он ощутил его дыхание между ног, захотелось вскочить с кровати и бежать, но было поздно: он проник глубже, заставляя стонать… Ему хотелось закричать то самое слово, которое он ждёт, но, стиснув зубы, он сжал простыню, ощущая боль подушечками пальцев. Сжимал сильно, чтобы перестать чувствовать всю сладость от этих ласк, ту самую волну, которая была ему так знакома, то самое цунами… — Господи, — простонал он, пытаясь отстраниться, но понял, что его руки крепко держат его, не давая шевелиться. — Да? — Чонгук отвлёкся. Мерзавец! Даже в такие минуты, он думает о своей правоте. — Нет! — Тэхен перевёл дыхание, даже слегка расслабился, но только на секунду, потому что сразу после его «нет» он начал мучить его снова. А это была самая настоящая пытка — телу не прикажешь не вздрагивать и не выгибаться от напора его языка. Хотелось кричать! И лучше слово «да», а ещё лучше — тысячи раз… Каждую секунду. Но он не дождётся! Пришлось закусить нижнюю губу, простонать, запустить пальцы в его волосы, чтобы отвлечь себя… А может, его от себя. Но разве его теперь что-то отвлечёт? Он ждёт его разрядки, Тэхен это прекрасно знал. Он ждёт не только слово «да», он ждёт слёз — как раньше. На секунду стало страшно: а вдруг он не сможет совладать с собой и разревётся… Эти мысли пропали, когда накатила горячая волна. Она начиналась от самого нежного места, которого касались его губы, где его язык был хозяином, и разливалась по рукам и ногам. Эта волна парализовала не только тело, но и мысли — Тэхен уже ни о чём не думал и точно не слышал того, что кричал. Дыхание прервалось, он не понимал, сколько не дышал, а лишь ловил ртом воздух, который не поступал. Одна за другой волны стирали всё: мысли, чувства, эмоции… И после последней он наконец вдохнул, обмякнув, скатился на бок, пытаясь привести сознание в норму. Что сделал с ним этот мужчина? Опять подчинил себе. — Я солгал, — тихо прошептал Чонгук ему на ушко, касаясь его плеча, целуя в шею, — я никуда не тороплюсь. У нас впереди целая ночь. Тэхен обернулся к нему, значит, он не прокричал «да». Хотелось бы завершить это пари, но против воли он провёл по его груди, коснулся ключа, потрогал цепочку. А хотелось ощущать губами теплоту его кожи. Он так и сделал, сил на это хватило — перевернул его на спину и лёг сверху, вдыхая аромат его тела. Он был хорошо ему знаком, он любил этот запах, даже сейчас он не мог отрицать этого. Он целовал его грудь, поймав себя на страшной мысли — Чонгук действует на него как наркотик, а его пальцы, которые нежно касаются его, подобны действию парализующего вещества. Ему хотелось большего — ощутить его внутри себя. Он догадывался об этом, но не торопился быстро исполнить его желание. У него другая миссия — мучить Тэхена. — Да? — спросил он, отвлекая Тэхена от своего тела, точно понимая, что его руки спустились вниз, пальцы коснулись пряжки ремня на его джинсах. Он следил за его действиями и ждал его слов. — Нет, — он мотнул головой, и тут же он вдавил его в мягкий матрас. И Чонгук начал свои пытки заново, а Тэхен с трудом понял, в какой момент обычный секс перерос в любовь, в нежные ласки и поцелуи, в сплетение их пальцев, даже дыхание было одно на двоих. И как долго это длилось? Время остановилось… Он ворвался в него резко, закрыл его рот своими губами, приглушая стон, который с них слетел. Его ногти впились в кожу на его спине, оставляя отметины. — Чонгук, — позвал он почти не слышным голосом, но он услышал, потому что остановился и пальцами провёл по его волосам, — предохранение. Произносить это было больно. Где-то в глубине души хотелось повторения Лео. Даже от этих мыслей стало тепло, но… Нет! Их детям никогда не жить в этом мире. — Не переживай, — прошептал он, — доверься мне. Не очень-то он ему верил, но был уже не в состоянии оттолкнуть его. Напротив, притянул ближе, их губы снова встретились, а мысли улетели прочь. Это было нежно, долго, волнующе, временами захлёстывало полностью обоих, но потом отпускало. И через какое-то время начиналось заново с новой силой. Он специально доводил его до крайней точки, а потом отпускал, и волна отходила. Но с каждым новым толчком она накатывала всё с большей силой. Боже, чего он хотел? Его крика «да», но слова уже стали пустым звуком. Он терпеливо ждал эмоций. Тэхен был готов на всё, он боялся отпустить его от себя, хотелось нырнуть с головой в пучину. — Да! — крикнул он, продавая себя этому дьяволу, тем самым поставив точку в споре. Он проиграл, хотя уже не помнил сути спора. И был уверен, что он тоже не помнил, зачем ему надо было услышать это слово от него. Или помнил? Он больше не отпускал его, сильно прижал и дал цунами накатить, заставить его стонать, снова кричать «да», дрожать и наконец расслабиться… Он вышел из него раньше, как и обещал. Каким-то чудом совладал с собой. Тэхен тяжело дышал и слышал такое же дыхание Чонгука. Он коснулся его лица, всматриваясь в глаза… В них не было слёз! Это поразило его — он изменился! Он не плакал уже три года, и вряд ли найдётся человек, ради которого хоть одна слезинка скатится по его щеке. Резко отвернувшись, Тэхен зажмурился, к нему наконец стало возвращаться сознание. Что он наделал? Как он мог отдаться Чон Чонгуку, который предал его, который был женат? Господи! Он женат! Он только сейчас вспомнил о Хелен. А сам Чонгук помнит об этом? Тут же в голову пришли мысли о Сокджине, с которым хотелось начать всё сначала и без лжи. — Боже, — прошептал Тэхен, скорее, простонал, — это самая ужасная ошибка в моей жизни. Хотя нет, — повернулся он к нему, встретившись с карими глазами, — самая ужасная, когда я переступил порог здания «Morte Nera». Был ли Чонгук потрясён его словами? Он посвятил ему ночь, целовал, доводил до многочисленных оргазмов. Шокировали ли его эти слова? Тэхен всматривался в его лицо, он прищурил глаза. Да, возможно, он не ожидал таких слов, но явно что-то замышлял. — Ты прав, — наконец произнёс Чонгук совершенно спокойно, — но было хорошо. Было шикарно! И даже больше! Но об этом он не узнает. Тэхен вскочил с кровати в поисках своего халата. — Тебе лучше уйти… навсегда. — Ты не ответил на мой вопрос о Джоне. — Я уже о нём и забыл. — Он нашёл халат, он лежал на полу, и быстро надел его, скрывая свою наготу. — Зато я не забыл. Но можешь не утруждать себя лишними разговорами, я знаю, что ты недоговариваешь. Он наблюдал за тем, как он одевался. На секунду показалось, что видеть Чон Чонгука в своей постели — это так естественно, он как будто не уходил из его жизни. Но это обман. — Ты изменил своей жене. — Он перевёл тему разговора, чтобы уйти от темы Джона. Он даже не отреагировал. Такая реакция наводила на мысль, что он часто изменял жене. Чонгук накинул рубашку и подошёл к нему ближе. Теперь от него пахло им, так же, как от него пахло им. И впервые в жизни не хотелось смывать с себя эту ночь. — А ты своему парню. И я больше чем уверен, что ты о нём даже не вспомнил. И ещё больше уверен, что теперь твои мысли будут далеки. ??? Да, он был прав, он не вспомнил о Сокджине этой ночью. Сложно было вообще о чём-то думать. — Тебе пора уходить, — напомнил Тэхен, наблюдая, как Чонгук подошёл к окну и аккуратно отодвинул занавеску. Посмотрел на улицу и тут же задвинул её обратно. — Да, мне пора. — Он обернулся к нему, но Тэхен перевёл взгляд на ту самую занавеску, которую он задвинул обратно. Странные действия. Посмотрел в окно очень настороженно, как будто боясь слежки… Ну да, он же будущий мэр и женатый человек! Боится прессы? Или чего-то другого? — Всего хорошего, — наконец произнёс он, откинув все мысли, встречая его взгляд, — больше такое не повторится… надеюсь. — Надеюсь, — кивнул он, — кстати, если ты думаешь, что отвлёк меня от разговора насчёт угроз Джона, то ошибаешься. Я уже в курсе, что папочка боится за своего сыночка. Охрану не приставил к нему? — Хватит! У Сокджина на этот счёт своё мнение! Как и у меня об этой глупой угрозе! — Правда? — удивился Чонгук. И зачем он заговорил об этом? Лучше бы молчал, и он быстрее бы ушёл. — Не принял угрозу близко к сердцу? — Тебе нет до меня дела, — довольно улыбнулся Тэхен, — так какого чёрта ты лезешь не в свои дела? — Джон — моё дело… — Но послание было не тебе! Оно было связано с Сокджином и моей личной жизнью. Он молчал. Смотрел на него и молчал. Тэхен даже заметил, как зарождается огонь в его глазах. Но он всё верно сказал — его это не касается. — Джон мне ничего не сделает, а если и сделает, то я буду только рад, — спокойно произнёс он, — он лишил меня самого дорогого, и как бы это смешно ни звучало, но у меня теперь нет слабых мест. А моя жизнь теперь для меня лишь пустой звук. Чонгук сделал шаг в направлении Тэхена, буквально напирая на него. Но он не отступил назад и смело встретил его взгляд. — Твоя мать. Юна. — Я не знаю, кого должен убить Джон, чтобы сломить меня с такой силой, как после смерти Лео. — А я уже начал переживать, что имя Сокджина для тебя не пустой звук. Но, с другой стороны, отец мог бы убить сына, чтобы тебе сделать больно. Но раз его сын не входит в список твоих слабых мест, даже не знаю, что я чувствую. — Чонгук неожиданно улыбнулся. — Наверное, спокойствие. — За жизнь Сокджина? — За отсутствие у тебя мест, по которым можно ударить, — произнёс он и пошёл к двери. Тэхен провожал его взглядом, видел, как Чонгук обернулся, перед тем как закрыть дверь. Он ушёл, и тут же стало так просторно. Тэхен прошёл к окну, точно зная, что сейчас увидит отъезжающую «Альфа-Ромео». Но он ошибся! От его дома отъехал серебристый, ничем не примечательный «Ситроен». Вот это да, Чонгук приехал на другой машине! Он опустил штору, пытаясь понять, почему он это сделал, на ум пришли репортёры, жёлтая пресса, да мало ли кто за ним «ходил хвостом». Он женат! Он почти мэр! Репутацию не стоило портить. Он его понимал. Непонятно лишь одно — ключ на его груди. Чонгук всё ещё носит его. А ещё он оставил название клуба, а в нём картину «Замок Сфорца». Господи! Он как будто не хотел прощаться с прошлым. Он чуть не зарыл его на мусорной свалке, отказался от сына, сжёг дом, упёк в психушку, женился, потом пытался грубостью отправить его опять в Лос-Анджелес, но всё, что напоминало о нём, он сберёг. Тэхен подошёл к кровати, посмотрел на мятые простыни. Ему было одиноко, но повторения не хотелось, потому что Чонгук мелкими шажками снова входил в его жизнь. Но он не должен снова впускать его, он боялся нового предательства с его стороны. И к тому же он женат. И у него есть Сокджин, который готов пойти на многое ради него. Сокджин! Тэхен сел на кровать, шокированный тем, что уже почти решился наладить с ним отношения и тут же… всё испортил сексом с Чон Чонгуком. Признается ли он ему? Новую жизнь надо начинать без лжи. С Чонгуком у него нет будущего, и он не верит ему, а Сокджин почти идеальный партнёр. Был бы идеальным, если бы не имел фамилию Джон. Но фамилия — это лишь буквы! Он ещё долго не мог уснуть, вспоминая ласки Чонгука, он вдыхал его запах, которым были пропитаны простыни. Завтра он сменит бельё, а сегодня ещё хотелось всё это помнить. Утро наступило днём, Тэхена разбудил телефонный звонок, из трубки донёсся крик Юны: — Картер не намерен отступать! Он подкараулил меня возле работы, схватил за руку и заплакал! Тэхен вскочил с кровати: — Как заплакал? Альфа и слёзы несовместимы. Он не встал на колени перед всеми сотрудниками «Скорой помощи»? — Встал! — Юна не успокаивалась. — Встал на колени и просил вернуться обратно к нему! Сказал, что жить без меня не будет! — Ну, если он будет с тобой, то жить ему тоже не дадут, — усмехнулся Тэхен, — выбор у него невелик. Забудь о Картере и живи в любви с Чимином. — Мне его жаль, — всхлипнула Юна. — А Чимина тебе не жаль? Молчание подруги подсказывало лишь один ответ: Юне жалко всех, но кто пожалеет её? — Давай сходим куда-нибудь вдвоём. Туда, где не будет знакомых лиц. Как раньше. Выпьем, потанцуем. Мне надо отвлечься. Хорошая идея! И Тэхену необходимо отвлечься и забыть минувшую ночь, стереть её из памяти вместе с Чон Чонгуком. — Я согласен, — сказал он, — мне тоже надо развеяться. Отлично, вечер они проведут вдвоём, выпьют, поплачут и потанцуют. Заведение для этого надо выбрать в центре. Конечно, Джону ничто не мешает передвигаться по городу. Кстати, отлично было бы встретить его именно в такой обстановке! Тэхен не стал слишком наряжаться, решил, что джинсы и кожаная куртка отлично сочетаются с оружием, которое он спрятал за ремень. Времена настали тяжёлые. А когда они были для него лёгкими? Пистолет должен находиться поблизости. Юна очень удивилась его наряду, усаживаясь в «Инфинити» друга и пытаясь натянуть короткое платье на колени. — Если бы я знала, что ты вырядишься как головорез из криминальной группировки, то не пошла бы с тобой, — фыркнула она, но, поняв, куда его везёт Тэхен, тут же добавила: — Ну или хотя бы оделась под стать тебе. А место Тэхен выбрал злачное, его однажды Чонгук привозил сюда. Здесь вольготно чувствовали себя проститутки, шныряли наркоманы, а мелкие хулиганы высматривали свои жертвы. «Инфинити» была неуместна в этом логове, но здесь его знали. Парень надеялся, что их не тронут, но на всякий случай есть пистолет. И не один! Под сиденьем находился другой, можно его дать Юне, но Тэхен не был уверен, что она сумеет им воспользоваться. — Господи, — в ужасе произнесла Юна, — ты не мог выбрать место поприличнее? Нет, не мог! Тэхен уже давно мечтал узнать хоть что-нибудь о том парне, что подсадил Муна на героин. И пусть прошло пять лет, но он думал, что тот человек жив и уже вышел из тени, ведь время ослабляет бдительность. — Какая разница, какое место, везде одно и то же! — ответил Тэхен и припарковал автомобиль возле входа в клуб «Роджер». Почему он выбрал именно его, когда в городе полно подобных, он не мог объяснить, но если будет надо, то станет посещать их поочерёдно. Открыв дверь, парни нахмурились — в нос ударила вонь, пахло гнилью и мочой. Тэхена это потрясло больше, чем Юну, которая привыкла к тошнотворным запахам на работе. Тэхен уже отвык от прошлой жизни, забыл многие медицинские манипуляции, зато с лёгкостью мог рассказать о нюансах стрельбы. Внутри этого злачного места было темно и влажно, витал запах пива и сладковатый аромат марихуаны. Людей собралось много, но каждый был занят своим делом, многих занимали проститутки, некоторые упивались вусмерть, засыпали и ни в чём не нуждались. А кто-то пил и глазел на небольшую площадку, на которой был освещён шест, там крутилась полногрудая девица. Тэхен отвернулся, чтобы взглядом найти свободный столик, даже не обращая внимания на то, что Юна высказывает своё возмущение: — Боже мой! Как она двигается с таким размером груди? Найти свободный столик оказалось сложно, всё утопало в дыму, и пришлось побродить, чтобы обнаружить свободные места. К счастью, Юна и Тэхен наконец устроились. Тэхен с чувством омерзения и брезгливости сел в дальний угол, страстно желая поскорее оказаться дома и принять ванну с пеной и душистыми маслами. Но что не сделаешь ради того, чтобы узнать правду в память о Муне. Рыжий бармен с косичкой на бороде принёс пиво, хотя они ещё ничего не заказали. Он поставил две кружки, расплёскивая напиток. — Но мы не заказывали, — начала было возмущаться Юна, а потом решила спросить: — У вас есть шардоне? Бармен окинул её недовольным взглядом и молча ретировался. — Ты бы ещё попросила лимузин к выходу и красную дорожку, — усмехнулся Тэхен. — Зачем ты меня сюда привёл, Тэхен? Решил убежать от итальянского аристократа глубоко под землю? Сюда-то он точно не придёт! — Мне на него наплевать, — нервно улыбнулся Тэхен, даже не представляя Чонгука в этом месте, — я пришёл найти одного человека, который имеет отношение к смерти Муна. — Тэхен, — удивилась Юна, — прошло столько времени, что, скорее всего, того человека закопали вместе с Муном. Тэхен посмотрел на Юну: — Я понимаю, что шансы малы, но они есть. Кто ищет, тот всегда найдёт. Хочу, чтобы тот человек признался мне, что действовал по приказу Джона. — Тебе мало того, что ты уже знаешь о Джоне? — Если добавить смерть тех людей, что были на судне, перевозившем оружие, то мне достаточно. Мне достаточно даже того, что я убил Муна из-за него. Но когда я буду казнить Джона, упомяну все жертвы! Юна молча кивнула, понимая, что спорить бесполезно, и взяла в руки пиво: — Как ты собираешься искать этого человека? Будешь махать пушкой перед каждым? — Нет, я просто буду наблюдать и слушать. — А ничего, что мы собрались с тобой, чтобы поговорить о личном? — Я помню: Картер или Чимин. Могу предложить тебе хороший вариант: я убью Картера, и ты обретёшь покой. Юна уставилась на друга и открыла рот от удивления. Но Тэхен засмеялся, и подруга выдохнула. Шутка, но, чёрт, она почти поверила. — Не переживай, Чимин его сам убьёт, — тут же добавил Тэхен, снова напугав Юну. — Хватит уже! — воскликнула та. — Кончится всё тем, что я обрету покой в одиночестве. Тэхен кивнул, соглашаясь с ней. Он рассказал подруге о минувшей ночи, делая большие глотки из кружки. Юна не удержалась от комментария: — Его всегда к тебе тянуло, согласись? Чон Чонгук там, где ты! Вот только когда он был по-настоящему нужен, его рядом не оказалось. Это правда. Чонгук очень хитёр и опасен. Он прекрасно знал, чем закончится их встреча. Он предугадывает всё. И ключ наверняка повесил на шею буквально перед выходом из дома, чтобы сбить Тэхена с толку. Только вопрос: зачем он ему? Ответ очевиден: он не хочет отдавать игрушку по имени Тэхен сыну Джона. Это самый вероятный вариант. Пиво было выпито быстро, а разговор только начался. Иногда парни наблюдали за стриптизёршами, которые, получив деньги, начинали раздеваться быстрее. — Ты не мог меня привести на мужской стриптиз? — возмущалась Юна. — Не думаю, что Мун ходил на мужской стриптиз. Тэхен был прав, они ведь вычисляют человека, шестёрку Джона, как детективы. Эта игра явно нравилась Юне, она вживалась в роль и стала вслушиваться в разговоры людей за соседними столиками. Немного погодя она спохватилась и спросила: — А что мы хотим услышать? — Имя Джейкобс, — шепнул Тэхен, взял бокал, чтобы сделать глоток, но он оказался пуст. — Чёрт! Пиво закончилось. Где бармен? Но тут на их столик буквально упал мужчина. Он был пьян и выглядел омерзительно — лысый, с многочисленными чёрными татуировками на голове и шее. — Вот это улов, — оскалился он, — развлечёмся? — Конечно, — спокойно ответил Тэхен и навёл дуло пистолета на одну из татуировок на его голове, — начнём прямо сейчас. Мужчина плохо стоял на ногах, но вид оружия придал ему сил, он достаточно быстро отошёл от парней. Пьяный громко выругался и плюхнулся за соседний столик, откуда тоже был изгнан. — Это ужасно, — ответила Юна, — пожалуй, я схожу к бару. — Нет, — покачал головой Тэхен, понимая, что лучше им сидеть на месте. А если и идти, то только с оружием. — Я схожу. — Тогда оставь мне пистолет. — Прости, но здесь гораздо безопаснее, — Тэхен встал и направился к барной стойке. Он шёл сквозь завесу из дыма, пару раз споткнулся: прямо на полу лежали то ли наркоманы, то ли пьяные. Сейчас это было неважно. Тэхен держал пистолет наготове. Наконец добравшись до стойки, за которой другой человек разливал пиво, Тэхен попросил: — Два пива! Пришлось кричать, потому что музыка заглушала голоса. Бармен ему кивнул, не отрываясь от своего занятия, и прокричал в дальнюю дверь: — Джейкобс, мать твою! Где тебя черти носят? Джейкобс… Это имя Тэхен повторял на протяжении пяти лет! Он его ненавидел, а когда услышал, что его произносит кто-то другой, не поверил своим ушам. Бармен снова прокричал имя, но никто не выходил. Тэхен заволновался — неужели он нашёл того, кого искал? В первый день пребывания здесь? Всё так просто? Но наверняка Мун тогда выбирал заведение не из-за наркотиков. А ради чего? Он посмотрел в сторону стриптизёрш, развлекающих публику развратными танцами. Конечно, он пришёл сюда, не имея возможности пойти в более приличное место, ведь там его могли увидеть люди из «Morte Nera», не пристало охране Чонгука ходить по таким заведениям. Он выбрал заведение, где его не должны были увидеть. Но кто-то всё же узнал… Как только бармен отвернулся, Тэхен заскочил в дверь, за которой надеялся встретить Джейкобса. Возможно, он тот, кого он ищет.