Morte Nera

??? – Это мой сын. – Он стоял на коленях посередине зала, а готов был лечь, сгрести все фотографии под себя и никому не дать их отнять. Он не видел Лео столько лет! Уже практически стёрлось из памяти его лицо, но сейчас с новой силой он вспомнил его, даже запах. Чимин с Юной тоже не давали ему смотреть на сына – быстро собирали снимки, а Джин поднял его на руки и понёс прочь. Он пришёл в себя уже дома, не помнил время в дороге, которое будто пропало. Лео был перед его глазами, а теперь его не стало. – Где фотографии? – крикнул он и посмотрел на Джина, потом перевёл взгляд на Чимина и Юну, но они молчали. Всё осталось в клубе Чонгука, поэтому пришлось звонить ему. Он услышал в трубке тишину. Слышал его молчание и не находил. Просто тишина и дыхание. – Я их только что сжёг, – наконец тихо сказал он, нарушая тишину и прекрасно понимая цель его звонка, – их больше нет. Но они были! Лежали в его сейфе! Приходя в его кабинет, он был в шаге от них. Зачем он хранил снимки? Телефон выпал из рук Тэхена. Стало пусто и горько. Как же он скучал по Лео! Он готов был отдать всё, что у него есть, лишь бы увидеть его. – Оставьте меня одного, – прошептал он. Ему хотелось остаться один на один со своим горем, вспоминать каждый момент от рождения сына до его последнего крика… Он старался быть сильным, но, видимо, иногда надо быть слабым. Когда все ушли, Тэхен сел у окна и долго смотрел на город. Он вспоминал первые часы жизни Лео и прекрасно помнил, как он пропал из кроватки. Чонгук забрал его, а спустя какое-то время сам в этом сознался. Сегодня он увидел эти фотографии. Они тронули до глубины души и разорвали сердце – отец держит на руках сына и смотрит на него с тёплой улыбкой и не свойственным для Чон Чонгука нежным взглядом. Где-то в глубине души он мечтал увидеть этот взгляд вживую. ??? Спустя неделю после приёма Тэхен стоял у Лесли в кабинете – спокойный и по-прежнему уверенный в себе. Инцидент с Хелен не просочился в прессу, потому что клуб La mia Тэхен закрыт для посторонних. В тот вечер там были лишь свои. Он не видел ни Чонгука, ни Хелен и не желал о них ничего слышать, решив с головой уйти в работу. – Мне жаль, что тебе пришлось это пережить, – начал Лесли, но Тэхен его остановил: – Давай не будем это вспоминать. Я пришёл отдать тебе список аппаратов, которые требуются для нового центра. – Тэхен протянул ему бумаги, и Лесли вздохнул. – Деньги есть даже на самые дорогие, – сказал он, – кстати,Ли Джин, сын Ли Джона, кто для тебя? Я узнал о нём совсем недавно и, скажем прямо, был удивлён. Джин… Это имя успокаивало лучше любого лекарства. Произносишь его – и уже становится тепло. Тэхен прекрасно знал, что он не желал ему зла. Он ещё раз в этом убедился. Каждый день он был с ним, дарил заботу и улыбки, от него не стоило ждать подвоха. С ним всё шло гладко и без неожиданностей. Однажды он поехал с ним на кладбище к Лео, стоял рядом, смотря на могильную плиту, пока Тэхен сидел рядом. Дети не виноваты в деяниях своих родителей. – Я ни разу не видел твоих слёз, – тихо произнёс он. Их никто не видел, он сам забыл, как это – плакать. Он часто бывал с Тэхеном и Юной в новом центре, помогал организовывать перевозку техники, её расстановку по кабинетам, следил за расходами, пытался экономить, чтобы купить новый томограф в главную больницу города. А вечером они гуляли по пляжу, смеялись и толкали друг друга в воду. – Посмотри, – Джин указал на бутылку, наполовину засыпанную песком, её ласкали волны, – что это? – Джинн? – засмеялся Тэхен и кинулся к бутылке, выхватывая её из воды. – Здесь что-то есть! Он потряс бутылку возле уха и принялся очищать её от песка. Джин стоял рядом, улыбаясь, наблюдал за ним. Наверное, он напоминал маленького мальчика, которому хотелось чуда. Тэхен перевернул бутылку, и из неё выпал скрученный лист бумаги, на который было надето кольцо. Он не сразу понял, что за кольцо держит в руках, быстро развернул записку и прочитал: «Тэхен, выходи за меня замуж! Я обещаю сделать тебя самой счастливой омегой в мире». И тут он заметил кольцо с несколькими изумрудами и бриллиантами. Тэхен ошеломлённо посмотрел на Джина. Может, это сон? – Джинн выполнил моё желание, – улыбнулся он, подошёл ближе, взял из рук парня кольцо, – а я буду выполнять все твои, если ты согласишься. Тэхен, ты выйдешь за меня замуж? Губы парня дрогнули, он смотрел на кольцо в его руке, перевёл взгляд на Джина, протянул руку и даже затаил дыхание, когда ощутил его на безымянном пальце. Он тут же бросился к Джину. – Мне надо время, чтобы осознать! – Тэхен целовал его в губы, руками касался плеч, лица. – Дай мне время, чтобы привыкнуть к этому статусу. – К роли моего жениха – И мужа тоже. – Я помню, как ты рассказывал про Юну, как она долго думала… – Там была другая история, она не любила Картера. – А ты меня любишь? – Вопрос Джина слегка вывел его из равновесия. Тэхен задумался, глядя на волны. Он не мог сказать, что его нынешние чувства были схожи с теми, что испытывал когда-то юный Тэхен к главе «Morte Nera». Сейчас чувства были иными, менее яркими, но более взрослыми. – Наверное, да. – Меня вполне устраивает «наверное», потому что за ним следует «да». Потом они лежали на песке в обнимку, слушая шум волн, подставляя лица лёгкому ветерку, и строили планы на будущее. – Я не тороплю тебя с датой свадьбы, – прошептал на ухо Джин, – знаю, что сначала я должен найти отца. А после этого мы будем свободны. Но есть ещё один вариант – просто уехать. Навсегда. И начать жизнь с чистого листа. Тэхен понимал, что он не может уехать, здесь похоронен его сын. Но он понимал и то, что надо двигаться дальше. Сейчас сложно было что-то сказать, но одно он знал точно. – Я выбрал тебя и не жду, что ты подставишь голову своего отца для казни, Джин, – привстал он, касаясь своими пальцами его рук. – Ли Джон сделал несчастным не только меня, но и обрёк себя на вечное одиночество. Я думаю, он глубоко несчастен. Тем не менее он должен ответить не только за смерть моего сына, но и за смерть твоей матери. И к тому же, – нахмурился Тэхен, – он даже сейчас вмешивается в наше счастье. Давай о нём не думать. – Давай! – кивнул Джин и, лёжа на песке, поднял его на руках над собой. Тэхен засмеялся, старался держать равновесие, боясь упасть прямо на него. Он чуть не упал, но Джин его удержал. Время шло быстро, Тэхен был занят работой. Не за горами открытие отделения. – А название ты так и не придумал, – сказал Лесли, глядя на новое здание. Оно не было новым, но выглядело именно так. – Разве? – удивился Тэхен. – Я придумал название ещё тогда, когда ты дал мне бумаги Ноэля. Тэхен гордо улыбнулся, вывеску он уже заказал. И хоть та была длинной, но оно того стоило. – Если ты не против, название будет таким: «Отделение сестринской помощи для малообеспеченных семей имени Ли Ноэля». Лесли явно был потрясён, он что-то прошептал, на глаза навернулись слёзы. Он отвернулся, чтобы их смахнуть, а потом подошёл к Тэхену и обнял его. Пока рабочие возились с последними приготовлениями, Тэхен разговаривал с Луизой по поводу фуршета на открытии. Их прервал звонок мобильного телефона Тэхена, он ответил, даже не посмотрев, кто звонит: – Да? – Он столько раз в день отвечал на звонки, что уже запутался в именах и должностях звонивших. – Приезжай ко мне в клуб, надо, чтобы ты подписал кое-какие бумаги. Он давно не слышал этот голос. Сегодня Чонгук говорил не привычным приказным тоном, а тихо и даже немного грустно. – Вышли мне их на почту. – Он был уверен, что дело касается нового отделения. Хелен на стройке ни разу не появилась, а ведь числилась чуть ли не главной. Тэхен не спрашивал Лесли об этом, чтобы не портить себе настроение. – Надо подписать документы лично. Приезжай срочно. Он отключился, и теперь Тэхен узнавал Чон Чонгука: если он и грустит, то недолго, где-то несколько секунд. Выругавшись про себя, он пошёл к машине. Не хотелось снова оказаться в том клубе, не хотелось вспоминать тот вечер. Почему он не оставит его в покое? Джин никогда бы не заставил ехать к нему, он примчался бы сам, а не раздавал приказы по телефону. Тэхен специально ехал, соблюдая все правила и ограничения скорости. Пусть ждёт! Медленно он шёл по аллее, не желая заходить в это здание. Когда он здесь оказывался, то всё заканчивалось плохо. Значит, сегодня его тоже ждёт что-то плохое. Что ещё можно ожидать от Чон Чонгука? Собрав волю в кулак, Тэхен пересёк холл, поднялся по лестнице и увидел, что залы пусты, хотя даже днём здесь всегда были люди, а сейчас только охранник у входа и никого больше. Может, Чонгука тоже здесь нет? Не дождался и уехал. Как ему этого хотелось, но его машина стояла у входа. Он перевёл дыхание возле его кабинета и открыл дверь. Да, Чонгук сидел за столом, а рядом находился Юнги. Юрист был здесь, видимо, из-за бумаг, о которых говорил Чонгук. – Наконец-то! Садись! – Тэхен только сейчас осознал, что видит Чонгука впервые за долгое время. Он сел напротив него и внимательно посмотрел: немногословен, но в остальном всё тот же. Он взглянул на картину, скрывающую сейф, и у него промелькнула надежда, что Чонгук сейчас отдаст ему снимки Лео. Но он лишь протянул ему бумаги. – Подпиши здесь и здесь, – ткнул он ручкой в конце страниц. – Что это? Я должен знать, что подписываю. – Дарственная, – спокойно ответил он, – акт дарения. – Кому и что я дарю? – не понял Тэхен, уже начав злиться. – Я дарю! Дарю тебе этот клуб. Подписывай быстрее, у нас мало времени. Тэхен недоверчиво глянул на Чонгука, не веря в услышанное: – Зачем? Хотел ли он быть хозяином клуба, в который вложил душу? Он уже не знал! Этот клуб был уже не его. Всё было чужим, даже эта картина «Замок Сфорца», за которую он так дрался, каждый кирпич на стене этого замка прекрасно помнил, но сейчас… Господи! Он уже ничего не понимал. – Я развожусь с Хелен, не хочу отдавать ей клуб. Тэхен удивлённо смотрел на него и теребил кольцо, которое ему подарил Джин. Он почти обручён, а кто-то разводится. Вот почему голос Чонгука был поникший, лишённый жизни. Наверное, ему тяжело даётся этот развод. – А почему ты решил, что я хочу его принять? – удивился Тэхен, теперь вспомнив Муна и все вытекающие события. – Нет? – Чонгук пожал плечами. – Тогда пусть Хелен забирает. – Нет! – тут же возразил Тэхен, представив его пока ещё жену хозяйкой того, что было сделано с такой любовью. – Подписав эту бумагу, ты станешь полноправным владельцем, а я покину этот кабинет. Можешь обустраиваться уже завтра. Эти слова тоже были лишены жизни. Он уходил грустно, но уступал дорогу ему. Тэхен перевёл дыхание и взял ручку. Он поставил свою подпись, а потом сидел и смотрел на эти бумаги. – Поздравляю, Тэхен, – Юнги протянул ему руку, – ты стал владельцем этого клуба, даже название менять не надо, оно говорит само за себя. Тэхен автоматически пожал его руку, но его взгляд был прикован к хозяину заведения. Вернее, бывшему хозяину. Теперь он займёт его место. Радости пока не было, только странная опустошённость. Ещё такая новость – он разводится! А как же пост мэра и вечная любовь? Но это его уже не касалось. И Лесли ему ничего не говорил, значит, в «Белом доме» планы не менялись. – Я… – Тэхен запнулся, но тут же мотнул головой, – ничего не знаю об этом бизнесе. – Он приносит хорошую прибыль, – заверил его Чонгук, встал со своего места и пожал Юнги руку. – Юнги поможет тебе с юридической стороны. С экономической – найми доверенное лицо, а лучше учись сам. Он проводил Юнги взглядом и молчал до тех пор, пока за юристом не закрылась дверь. – Советую никому не доверять. У тебя хорошо получалось его строить, думаю, что так же хорошо получится его содержать. Чонгук достал кейс и начал складывать бумаги, а Тэхен сидел неподвижно, боясь думать о том, что сейчас произошло. – Можно обращаться ко мне за советом, но ты же этого не сделаешь. Вот здесь он не ошибся, он хотел бы видеть его последний раз в своей жизни. Расспрашивать о разводе он тоже не собирался, это его личная жизнь, пусть делает что хочет! Остался единственный вопрос – сейф! Хотелось его открыть и достать фото сына. Тэхен тут же кинулся к нему, отодвинул картину и увидел кодовый замок. – Какой код? – спросил он, но Чонгук молчал. – Я сжёг фотографии, Тэхен, это правда… – Код! – повысил он голос. – Дата, когда ты впервые пришёл ко мне. Он замер, смотрел на цифры, но не видел их. ??? Дома Тэхен сидел в тишине и пытался разложить всё по полочкам: итак, теперь он полноправный владелец клуба «Мой Тэхен», а также многих проблем. Он не знал, с чего начать, и позвонил Луизе, та согласилась помочь. Хорошая женщина и отличный друг, Тэхен даже порой забывал, что Луиза теперь жена Намджуна. Иногда мысли Тэхена переключались с дел клуба на развод Чонгука. Что же случилось между ним и его женой, что он так резко изменил своё мнение о безупречном союзе? Но это в его репертуаре – рвать всё без сожаления. Видимо, нет той женщины, которая усмирит его темперамент. Все омеги для него временны. Это, конечно, ужасно, но, как ни странно, Хелен жалко не было. Тэхен всё ещё злился на неё за выходку в клубе, за грубые слова и разбросанные фотографии Лео. Чонгук действительно их сжёг. В сейфе лежали документы, деньги и пистолет. Ничего, что могло быть связано с ним или с Лео. Кроме кода на замке! Но он его сменит. Возможно, даже снимет картину «Замок Сфорца». Можно, конечно, поменять многое, но как всё забыть – воспоминания витали в воздухе. Наверное, со временем он забудет своё прошлое и его выкинет из головы. – Юна, – Тэхен позвонил подруге, чтобы спросить о разводе Чонгука, – тебе Чимин не рассказывает новости «Morte Nera»? – Конечно, нет. Он ничего не говорит о работе, да я и не спрашиваю. – Значит, ты не в курсе, что Чонгук разводится с Хелен? Юна присвистнула: – Ничего себе! Наконец она осталась без красавчика мужа! Меньше будет трепать языком, гадина! Нет, я не знала, но ты поднял мне настроение. Пожалуй, открою бутылку шампанского. Юна не задавала никаких вопросов, а Тэхен пока умолчал о клубе и щедром подарке. Чуть позже Тэхен устроит праздник в честь того, что этот клуб по праву теперь принадлежит ему. А пока надо думать об открытии отделения сестринской помощи, которое состоится совсем скоро. Он положил дарственную на стол возле компьютера, всё ещё не веря в реальность происходящего. Клуб, в который он вложил душу и силы, теперь по праву его. Какая муха укусила Чон Чонгука, что он стал таким щедрым? Замаливает грехи? Что ж, он принял подарок, но прощения он так и не заслужил. Вспомнились лица сотрудников клуба, когда Чонгук сообщил им о новом хозяине. Они старались не смотреть на Тэхена, и он прекрасно знал почему: случай с фотографиями известен, наверное, даже уборщицам. Они не знали его, но явно сопоставили его имя с названием клуба. Да и сцена ревности взбешённой жены бывшего хозяина добавила повод для сплетен и догадок. Но Тэхену было неважно, что они думали, он не любовник Чонгука, и скоро всё это поймут, ведь возле него будет только Джин. Попрощавшись со всеми, Тэхен поехал домой, Чонгук остался в клубе, чтобы завершить кое-какие дела и собрать свои вещи. Завтра его в клубе уже не будет. Ему это нравилось. Звук мобильного телефона вывел из состояния задумчивости, Тэхен машинально ответил. Он так устал от звонков! Но когда откроется отделение, их станет гораздо меньше. – Да! – Здравствуй, Тэхен, – снова этот спокойный приглушённый голос ворвался в его жизнь. Джон! Ему даже не верилось в то, что опять слышит его. – Жизнь налаживается? – Что тебе надо? – затаив дыхание, спросил он и присел на стул. Он звонит потому, что узнал о предложении Джина? Про подаренное им кольцо? – Тэхен, – после недолгой паузы произнёс Джон, – мне надо только одно – видеть твои страдания. Хотелось бы дать ему язвительный ответ и повесить трубку. Но почему-то он спросил его: – А не много ли для меня страданий? – А не много ли ты сгубил моих сыновей? – Кажется, Джин со мной по собственной воле. – Потому что он не умеет думать! Живёт мечтами и витает в облаках! Мне всегда приходилось думать за него, – голос Джона стал стальным, слова, словно искры от резки металла, жгли. – Ты лишил меня лучшего сына, и за это твои страдания будут длиться вечно. Тэхен насторожился: он ему угрожал. Снова! И дело вовсе не в Джине, а в Минхо! Ли Джон никогда не забудет смерть своего сына, так же как и он своего. – Тэхен, – он уже почти шипел, как змея, – ты знаешь, как это: сесть в автомобиль, включить замок зажигания и взлететь в воздух? Ты же так убил своего друга? Тэхен перестал дышать – Джон знал даже это! Интересно, к чему он клонит? – Знаешь, что я сейчас сделал? – продолжил он, и Тэхен понял, что он затеял с ним игру. – Что? – спросил он, представляя самые ужасные картины. – Прикрепил взрывное устройство к машине. Как только ключ в замке зажигания повернётся, то… бам! – с усмешкой ответил он, явно наслаждаясь этим описанием. – Нет, – прошептал Тэхен, мотая головой, – нет. – Да, – выдохнул он, – спасёшь того, кто тебе дороже всех? Тэхен сглотнул, пытаясь протолкнуть комок в горле. Телефон выпал из рук, он кинулся к двери и выбежал к лифту. Но нет, его долго ждать! Он через ступеньку бежал вниз по лестнице, представляя взрыв и пламя. Ему казалось, что он слышит тиканье часов. Время шло, но он успеет! Выбежав из подъезда, Тэхен бросился к машине, остановился, потому что вспомнил, что второпях уронил телефон на пол, а ведь мог позвонить и предупредить! Но возвращаться не было времени! Сейчас время – враг! Ключи от машины были в кармане, а значит, есть шанс. Маленький, но есть! Машина стартанула с визгом, соблюдать правила дорожного движения Тэхен не собирался. Он мечтал собрать всех полицейских города, чтобы они ехали за ним с мигалками и сиренами и стали хоть какой-то поддержкой. Но увы, полицейских не было, все участники движения, кажется, решили ехать как можно медленнее именно сегодня. – Быстрее! – крикнул он и посигналил. – Мне надо быстрее! Он объезжал машины, стуча кулаком по центру руля, и слышал лишь сигнал собственного автомобиля. Ему начали уступать дорогу, кого-то он объезжал по обочине. Но он готов был ехать даже по воде, если этот путь короче. В висках стучал один вопрос: а если он не успел? А если он повернул ключ в замке зажигания и машина взлетела в воздух, останки полетели в разные стороны? От этих мыслей стало ещё хуже, он жал на газ и гнал, гнал… «Спасёшь того, кто тебе дороже всех?» Он даже не думал, кто дороже всех, времени на это не было. Просто мчался к клубу в надежде успеть! А вдруг Джон говорил о Джине? Замуж-то он собрался именно за него! Но он поехал к клубу. Тэхен резко нажал на тормоз, увидев знакомую аллею. Быстро захлопнув за собой дверь, он побежал, держа в руках пистолет и надеясь на чудо. Пусть «Альфа-Ромео» ещё стоит здесь! Пусть Чонгук сидит в кабинете и собирает вещи! Почему же аллея такая длинная! Наконец он увидел здание клуба и стоящую «Альфа-Ромео». Тэхен остановился, чтобы перевести дыхание. Он успел! До машины ещё приличное расстояние, но её вид успокаивал лучше любого лекарства. Сейчас он поднимется в кабинет Чонгука, вернее, в свой кабинет, и всё расскажет. Он вызовет Чимина, и тот обезвредит взрывное устройство. Тэхен даже улыбнулся, представив недовольное лицо Джона. Но радоваться рано, фантазия врага не знает границ, он придумает что-то новое. Надо было срочно устранять Джона, тем более что он уже в городе и собственноручно поместил взрывчатку. Камеры видеонаблюдения это покажут точно. Переведя дыхание, Тэхен посмотрел на дверь клуба и остолбенел от ужаса: Чонгук шёл к машине! Он кивнул охраннику и открыл дверь «Альфа-Ромео». Тэхен услышал сильное биение собственного сердца. Он отчётливо представил взрыв и даже почувствовал запах… запах смерти. Сейчас Чонгук сядет за руль, и его не станет! – Нет! – закричал он и побежал к машине. Какие-то сто метров… Почему так много! – Нет! Нет! Нет! Нет! Он с трудом кричал это слово, потому что горло от быстрого бега свело. Чонгук не слышал. – Нет! Тэхен достал пистолет и, не мешкая, выстрелил. Он не заденет Чонгука, но привлечёт его внимание к себе. Он не ошибся, он обернулся… Но тут же что-то горячее разлилось по его телу и заставило замереть. Было сложно понять, что случилось, но ноги перестали слушаться, они вдруг стали ватными. Стало сложно дышать… И с каждой секундой становилось всё тяжелее…. – Нет! – теперь крик Чонгука разорвал тишину. Он кинулся к Тэхену, убеждая себя, что кровь на его груди – это лишь галлюцинация, и подхватил, не давая упасть. Плечо горело – его только что ранил его же охранник. Но это неважно, главное – эта пуля не попала в Тэхена. Он смог прикрыть его собой и оседал вместе с ним на землю. Тэхен смотрел на него потерянным взглядом в надежде удержаться за жизнь, пытаясь дышать ровно и глубоко, а получалось часто и маленькими глотками. – Ты не можешь умереть, – сказал он, глядя на него, – не имеешь права! Чонгук здоровой рукой вытащил пистолет и убил того, кто только что стрелял в Тэхена. Это стоило ему жизни, и неважно, что он защищал своего босса. Чонгук снова посмотрел на Тэхена, его рана показалась ему сплошной черной дырой. – Живи! Ты не имеешь права умереть… Сил Тэхена хватило лишь на то, чтобы коснуться ладонью его лица, он почти не видел его глаз, только карий цвет. – В машине бомба. – Эти слова дались тяжело, Тэхен задыхался, он чем-то поперхнулся, ему хотелось кашлять… Эта была кровь, которая струйкой потекла из уголка его рта. Чонгука как будто парализовало от этого зрелища. – Не смей умирать, ты нужен мне! Слышишь! – крикнул он. – Не закрывай глаза! Смотри на меня! Ты не можешь умереть! Ты нужен мне… как воздух… Нет, он уже не видел его, слышал лишь обрывки фраз, почему-то в памяти возникла картинка, как они стояли на обрыве и признавались друг другу в любви. «Я люблю тебя больше жизни»… А потом Лео. Он отчетливо видел его. Он ждал его… – Отпусти меня, – прошептал Тэхен, – я хочу к Лео. Он ждет… – Нет! – крикнул Чонгук и нашел в себе силы встать. Голова кружилась. Сколько же крови из него вытекло? Но, поднявшись на ноги, понял, что достаточно силен, чтобы донести Тэхена до машины. Черт! В его автомобиле бомба! Оставалась только его машина, стоящая за аллей. Чонгук подхватил парня на руки, ему казалось, что он уже не дышит, но он упорно не хотел в это верить. Он обязан жить, потому что он не переживет его смерти! Пока нес его, на секунду пришла мысль остановиться, опустить его на землю, сесть, смотреть на него, наблюдая его смерть, и ждать собственную, истекая кровью… Интересно, они могли стать счастливыми на том свете? Остались бы вместе там, если на земле им не дают быть счастливыми. Но нет! Он не мог так поступить! Упорно нес Тэхена к машине и, наконец, положил парня на заднее сиденье. – Тэхен, – он сел на водительское место и завел машину, – ты сильный, слышишь! Он не слышал, и он это прекрасно знал! Он был без сознания с простреленным легким, с сильным кровотечением, возможно, уже мертвый. Но он продолжал с ним разговаривать: – Ты же не оставишь меня одного? – Он даже оглянулся назад и, видя его бледность, прибавил газу. – Ты этого не сделаешь! Больница находилась неблизко, но Чонгук так гнал, что доехал быстро. Он с трудом помнил, как ему сигналили при рискованных обгонах, но он не обращал внимания! Он ехал вперед! Он делал все, что мог. Он забежал в больницу с измученным видом, держа Тэхена на руках. Его руки висели плетьми, голова запрокинута, но Чонгук прижимал парня к груди и пытался отыскать взглядом врача! – Доктора Харта срочно! Да хоть кого! Быстро! Он умирает! Или уже умер. Но в это не хотелось верить! Пусть Харт вытащит его с того света, он обязан жить! – Кладите его на каталку! – услышал Чонгук знакомый голос доктора Харта, и кто-то отнял у него Тэхена. – Что случилось? Зачем объяснять, тратить время на глупые разговоры! – Сделай все, чтобы он жил! Чонгук все еще держал Тэхена за руку, боясь отпустить и потерять единственную связь. Пальцы были холодными… Каталку катили очень быстро, параллельно стаскивая с парня одежду, на ходу определяя степень повреждения, но он не отпускал его руку. Харт остановил Чонгука, когда каталку вкатили в отделение интенсивной терапии: – Все! Дальше нельзя. – Сделай все, чтобы он жил, Харт! Верни мне его! Не дай ему умереть! – Чонгук произнес это с трудом, наконец осознав, что стоит здесь из последних сил. Стянул с себя пиджак, и кто-то сзади ахнул. Но его не пугали собственные раны так, как раны того, кого он закрывал от пули. Две пули он точно не пережил бы. – Вот черт! – крикнул Харт, подзывая другого врача, который тут же подбежал и начал осматривать рану JK. – Ты займись парнем, я займусь им сам. – Нет, – рявкнул Чонгук и схватил Харта за грудки – на это еще были силы, – ты пойдешь к Тэхену, а мной займется кто-нибудь другой! Иди! И сделай так, чтобы он жил! – У тебя пуля в плече! – К черту мою пулю! Твоя помощь ему нужнее! ??? Тишину нарушали сигналы приборов. Тэхен с трудом понимал, откуда они доносятся. Все тело ломило, и очень болели грудь и горло. Но он дышал, что радовало. Или нет! Тэхену казалось, что он в аду. Его кожа горела и медленно плавилась, а кости рассыпались в прах. Лучше умереть, чем так мучиться. Иногда он слышал голос и ощущал прикосновения чьей-то руки к своей ладони. – Прошу тебя, только живи! – Это был все тот же голос, который он слышал на протяжении долгого времени. Он ощущал прикосновение теплых губ к своим пальцам, его сердце стучало сильнее, и аппарат начинал пищать интенсивнее. Этот голос его волновал… Или волновали слова: – Я люблю тебя… больше жизни. Почему он оказался в загородном доме, смеется, наряжая елку? Этот голос будил воспоминания: обрыв, слова любви и его улыбка. А потом тишина. Голоса нет, он не ощущает рук и губ… Тэхен распахнул глаза, уставившись в потолок. Он понял, что находится в больнице. Что случилось? И почему он слышит один и тот же голос, который не дает ему покоя? Может, он сходит с ума? Сил хватило лишь на несколько вопросов, рассуждать дальше он не смог – погрузился в темноту. Потом другой голос, чьи-то губы касаются его щеки: – Привет, Тэхен, врачи говорят, что ты все слышишь, хотя спишь. Хочу, чтобы ты знал: я с тобой, жду тебя и очень люблю. Как только ты поправишься, мы уедем отсюда. Здесь становится очень опасно. Опять пустота… Опасно, опасно! Слово «опасно» заставило повторить его сотни раз, а сигнал аппарата – пищать интенсивнее. Потом новая доза лекарства и тот самый голос: – Привет, Тэ, я знаю, что ты все слышишь! Я верю, что ты снова улыбнешься. Скоро открытие нового отделения, и Ли Ноэль не хочет открывать его без тебя. – Голос дрогнул: – Я люблю тебя! Голоса появлялись и исчезали. Они были близко, потом отдалялись. Он различал их, но лишь один волновал сильнее остальных: – Мою машину проверили. Там действительно было взрывное устройство. Он мог молчать, ничего не говорить, просто держать его за руку. Он ощущал его энергию: воздух сгущался, когда Чонгук переступал порог его палаты. Он точно знал, что это был он, даже если тот ничего не говорил. Но он никогда не уходил, не сказав: «Прошу тебя, живи!» И он никогда не уходил, не коснувшись губами его руки. И всегда после его ухода Тэхен распахивал глаза и смотрел в потолок. Сердце билось быстрее, аппараты реагировали, и прибегали медсестры и давали лекарства, которые снова погружали его в сон. Но однажды два голоса столкнулись прямо возле его кровати. – Я же просил тебя не приходить и не беспокоить его, – сказал Джин. Он зашел, когда Чонгук уже собирался уходить, потому что губами коснулся его пальцев. – Уже ухожу. – Он сказал это измученным голосом, безжизненным, лишенным эмоций и, казалось, желания жить. Чонгук пошел к выходу, но остановился около Джина: – Что слышно о твоем отце? – Он в городе. – Джин говорил очень тихо, но Тэхен услышал. – Давай не будем говорить об этом здесь. – Да, ты прав. Дверь открылась – Чонгук ушел, в больничной палате его сменил Джин, который коснулся рукой лица Тэхена. Он распахнул глаза и перевел на него взгляд, явно удивив его. – Через месяц, – хрипло произнес он, это первые слова, которые он произнес после того, как отключился на руках Чонгука. Сколько же прошло времени? Джин в волнении уставился на него, не понимая. Но смысл его слов, видимо, пролетел мимо его ушей, потому что он засмеялся: – Я знал, я верил, что однажды услышу твой голос. Значит, все будет хорошо! – Он поцеловал его в щеку, погладил по волосам. Он радовался тому, что он жив. Но он точно не понял его слов! – Джин, – он снова начал говорить и даже попытался улыбнуться, но это давалось ему с трудом, – я женюсь на тебе через месяц. Он замер, не веря в услышанное, а Тэхен снова отключился. – Тут полно охраны «Morte Nera», хотя JK уже выписали, – через неделю рассказывала Юна, которая сидела возле кровати Тэхена. Вот почему Тэхен больше не слышал его голоса. Его выписали. Но поэтому ли он больше не заходит к нему? Возможно, дело в другом: он не хочет показывать свою слабость… И почему он вообще находился в больнице? Что значит «выписали»? У него было столько времени подумать. – Сколько я здесь нахожусь? Что со мной случилось? – В тебя стрелял охранник JK, пуля не задела важных органов, но застряла в легком. Операция прошла успешно, – улыбнулась Юна, – доктор Харт старался. Но ты долго был в отключке – две недели. Потерял много крови. Это чудо, что ты жив, Тэ. От клуба до больницы большое расстояние, но Чонгук быстро довез тебя, не знаю, как он смог, ведь сам был ранен… – А с ним что? – Ему хотелось вспомнить все детали, но цельная картина пока не складывалась. – В него стрелял его же охранник, вернее, он стрелял в тебя, но Чонгук закрыл тебя собой. – Его охранник стрелял в меня дважды? – Теперь он четко вспомнил, как нажал на спусковой крючок, выпуская пулю. Он знал, что не попадет в Чонгука, но охранник решил, что он пришел убить JK. – Они любят палить, ты же знаешь. Чонгук убил его сразу. – Юна теперь знала многое, Чимин сам устранял взрывное устройство и к этому делу имел прямое отношение. Но сложно в «Morte Nera» скрыть тот факт, что охранник выстрелил в спину своему боссу! Самому Чон Чонгуку! Это большая ошибка с его стороны. За что он и поплатился жизнью. – Джона нашли? – спросил Тэхен. Он не узнавал у Джина. Как вообще можно спросить его о таком? Джон хотел убить не его, а JK, чтобы до конца дней Тэхен жил еще и с этой смертью. «Тот, кто дорог» не должен быть таковым для него! Он не хотел, чтобы Чонгук был в этом статусе. Но Джон, черт, доказал обратное, заставив задуматься еще над другим: насколько Тэхену нужен союз с его сыном. Он доказал, что в подсознании Тэхен не считает Джина «тем, кто дорог». Но Джон жестоко ошибался! Джин значит для Тэхена не меньше, а даже больше. Именно на нем он собрался жениться, именно с ним он проживет в мире и гармонии всю жизнь. Так почему же тогда он кинулся в клуб? – Об этом я не знаю. Это решается между Чонгуком и Джином. Тэхен перевел удивленный взгляд на Юну, совмещение двух имен резануло слух. Они объединились? Ради него? – Интересно, каким образом? – Этого я не могу сказать, – пожала плечами Юна, – потому что не знаю. Чимин тоже не в курсе, Чонгук никого не ставит в известность. Юна приходила каждый день, сменяя Джина, который находился в больнице постоянно. Он не давал Тэхену думать о произошедшем, завалил его свадебными журналами, и они часами выбирали свадебные атрибуты. – Наверное, в моем случае это звучит смешно, но я хочу настоящую пышную свадьбу! – Тэхен листал журнал, уже так хотелось выйти из заточения и пойти в магазин выбирать костюм. Какой он хотел? Как у принца, чтобы нежная белая ткань каскадом падала на пол. – Она такой и будет, – улыбаясь, кивал Джин, он был доволен тем, что он думает о свадьбе. А его эта тема отвлекала. – Венчание будет в церкви Святого Антония, если ты не против. – Нет, – мотнул головой Тэхен, он был не против, – отлично. Надо продумать, как ее украсить. Когда меня выпишут? Хотелось сбежать отсюда. Особенно жгучим становилось это желание ночью, когда он оставался один и много думал. Мысленно он переносился в тот день. Он анализировал каждый свой шаг, каждое действие. В голову приходило даже, что охранник мог быть человеком Джона. Но это теперь неважно, правды они никогда не узнают. А еще он часто задавал себе вопрос, ответ на который знать боялся: те самые слова любви, которые он слышал, пока лежал в полубессознательном состоянии. Те, что Чонгук вдыхал в него, пока он умирал… Почему он говорил это, да еще так искренне? Увы, для него они остались лишь словами, пустыми и ничего не значащими. Тэхен лежал и листал журналы, заказывал свадебные аксессуары по Интернету. Особенно ему нравилось заниматься этим с Юной, которая восторженно предлагала свои идеи. Как-то пришел Лесли, чем смутил Тэхена. Он тут же стал поправлять волосы, которые разметались по подушке. – Не переживай, ты всегда выглядишь потрясающе! Даже после того, как жизнь вырвала тебя из лап смерти. Здравствуй, Тэхен. Он был рад его видеть, протянул руки, и Лесли его обнял: – Ты собираешься вставать? Пора, наконец, открыть новое отделение. Все ждут только тебя. – Вывеска красивая? – Глаза Тэхена загорелись. Вывеска очень важна, ведь там запечатлено имя Ли Ноэля. – Самая красивая, – кивнул Лесли и погрузился в какое-то воспоминание, но Тэхен быстро вывел его из этого состояния: – Ты можешь не ждать меня. Открывай отделение и принимай пациентов. Неправильно больным людям ждать, это не мой пиар, это помощь людям. Я уже сделал все, что мог. – А как же лавры? – удивился он. – Зачем они мне? – Он усмехнулся, понимая, что никогда не любил прессу. – Разве в этом была моя помощь? Нет, моя роль закончена. Теперь я хочу подумать о себе. Знал ли он, что он женится? Тэхен не стал говорить ему об этом. Он потом просто пригласит его на торжество. И у Лесли не будет времени отговорить его. Лесли сидел еще час, прежде чем дал команду своим людям готовиться к открытию отделения завтра. – Я посмотрю репортаж по телевизору. – Он ощутил его поцелуй на своей щеке и улыбнулся. Дай бог, чтобы все шло по плану: легко и непринужденно. Доктор Харт, который приходил к Тэхену в палату по несколько раз в день, нередко вынужден был отвечать на его вопросы вовсе не о состоянии здоровья. – Почему здесь куча охраны «Morte Nera»? – Потому что ты член «Morte Nera». – Но я не нуждаюсь в охране. – Это приказ. Чей приказ, он догадался. Чон Чонгук больше к нему не заходил, но приставил к нему уши и глаза. – Джон меня не убьет, – тихо прошептал он, уставившись в пустоту. Харт, изучавший показания приборов, взглянул на него, задумался, а потом спросил: – Думаешь, хочет снова свести тебя с ума? Он перевел на него взгляд. Да, все было возможно. Доктор Харт выписал его из больницы через пять дней с четким указанием соблюдать постельный режим. Но это было смешно! Тэхен не собирался валяться среди подушек. Близилось время свадьбы, и надо было сделать еще много всего. – Цветы и ленты я заказал, – говорил он по телефону Джину. Он принимал активное участие в подготовке: договорился насчет церкви, заказал машины. – Белый лимузин, думаю, тебе понравится. Часто приходила Юна. Она ходила по комнате от стены до окна и размышляла вслух: – Кто еще будет подружкой твоей? – Жаль, нет Ли Ноэля, – взгрустнул Тэхен, – друзей у меня мало, только ты. Но хочу, чтобы Луиза тоже была подружкой на свадьбе. – Чонгук знает? – тут же поинтересовалась Юна. – О чем? – О свадьбе. Я просила Чимина не упоминать об этом при нем, но раз ты пригласишь Луизу, то будь готов к тому, что Чонгук узнает от Намджуна. – Мне плевать. – Тэхен посмотрел в окно. Скоро, совсем скоро он будет женат, где нет места мыслям о прошлом. Как же хотелось стереть все из памяти! Он так и сделает. Постарается, во всяком случае. – Надеюсь, – произнесла Юна грустно. Но потом она воскликнула: – А ты выбрал костюм наконец? А то я не знаю, какой цвет выбрать мне! – Я был в нескольких магазинах, но надо заехать еще в один. Хочется чего-то особенного. Выбор костюма оказался самой тяжелой частью приготовлений. Из разнообразия фасонов, тканей, цветов надо было выбрать один-единственный, идеальный. Тэхен перемерил их сотни разных стилей:; костюм в стиле ампир пришелся по душе – завышенная линия талии и расклешенные длинные штаны, так романтично и нежно. Тэхен с Юной были в свадебном салоне, и это был уже пятнадцатым по счету костюм. Пока Тэхен примерял свадебные, Юна выбирала костюмы для друзей жениха. Вот-вот должна была подъехать Луиза, чтобы помочь. Тэхен вышел из примерочной в зал и приблизился к большому зеркалу, стоящему напротив окна. Костюм бального стиля, корсет которого был застегнут на двадцать пять мелких пуговиц, сидел идеально. На секунду Тэхен представил себя принцем в замке и даже улыбнулся своему отражению, пальцами касаясь юбки из белого шифона. Все же белый цвет – самый правильный выбор. – Изумительно, – сложив ладони как для молитвы, произнес парень-консультант, – он идеальный. Тут же из примерочной выбежала Юна и ахнула, увидев друга: – Ты король, Тэ! – Еще нужны длинные перчатки! – воскликнула продавщица и побежала за аксессуаром. Да, Тэхен тоже думал о них. Правда костюм не скрывал крест на его плече, но Тэхен и нашел выход: за приличную сумму нанял косметолога, которая с помощью косметики и мазей готова скрыть татуировку. А еще она предложила ее свести, но сказала, что останется шрам, который испортит плечо похуже кельтского креста. – Сейчас тату уже никого не удивить, – сказала она, – даже такой большой крест на плече – это не страшно, поверьте, есть места и хуже, например голова или лицо. Вот это уже проблема. Сейчас Тэхен, стоя напротив зеркала, любуясь своим отражением, еще раз взглянул на крест. Теперь он ему напоминал почему-то горечь от потери Лео. Он не мог объяснить почему. Но как будто крест – это некая печать боли не только на теле, но и в душе. – Мне нравится этот костюм, – улыбнулся Тэхен, руками поправляя многослойные воланы на пиджаке, которые заканчивались шлейфом. Покружился, рассматривая себя в зеркале: слева, справа, прямо и сзади. – Что здесь происходит? Услышав знакомый голос, Тэхен замер. Что здесь делает Чонгук? Это мираж? – Простите, сэр, но жених не может видеть свадебный костюм! – К Чонгуку подбежал парень-продавец, в руках которого были перчатки для Тэхена. – Это плохая примета. – Мне плевать на приметы! – оттолкнул он его и подошел к Тэхену: – Что это на тебе? Он был сильно удивлен. – Я женюсь, – уверенно произнес Тэхен, – на Джине. ??? Взгляд Чонгука бегло скользнул по костюму и остановился на лице Тэхена. Он явно не понимал, что происходит. – Откуда ты вообще взялся? – Проезжал мимо, остановился на светофоре, увидел в зеркале заднего вида это… – начал объясняться он, но потом нахмурился: – Дьявол! Что за маскарад? Видимо, он не понял, что тот сказал о свадьбе с Джином, раз снова задал ему вопрос. Тэхен обернулся к потерянной продавщице, рядом с которой, раскрыв рот, стояла Юна, и попросил: – Оставьте нас одних. Как только парни ретировались, Тэхен обернулся к Чонгуку. Он молчал. Стоял рядом, не сводя с него глаз. Кажется, он даже не моргал. – Я женюсь на Джине, – снова сказал Тэхен – специально четко, чтобы этот мужчина расслышал. С каких пор Чон Чонгук не понимает с первого раза? Пожалуй, это было впервые. Еще несколько секунд он молчал. Смотрел на него и молчал. А он ждал его крика, возможно, что он что-нибудь швырнет в стену, но он молчал, и казалось, эмоции в нём гаснут. Иногда взгляд говорит больше слов. Что видел он в его глазах? В них не было блеска, они не играли карой яркостью. Взгляд потускнел, стал безжизненным. – Я долго думал, – продолжил Тэхен, понимая, что лучше сказать всё сейчас, – и пришёл к выводу, что так для меня будет лучше. Джин – тот человек, который даст мне покой и заботу, с которым мне не придётся опасаться за жизнь. – Я не верю, – мотнул головой Чонгук, как будто отгоняя его слова прочь, – ты не можешь этого сделать. – Могу, – твёрдо ответил он. – Я стою перед тобой в свадебном костюме. – Ты сильно об этом пожалеешь, Тэхен! – Вот теперь он увидел гнев в его глазах. Он угрожал ему? Или… – Я тоже совершил такую ошибку. Ни к чему хорошему это не привело. Он нервно выдохнул, стиснув зубы, точно зная, что никому его не переубедить. Он выйдет замуж – и именно за Джина! – Ты его не любишь, – продолжил Чонгук, словно констатируя факт. – Я никого не люблю! У меня есть целая жизнь, чтобы снова научиться делать это! И с Джином у меня появятся прекрасные шансы на рождение моей любви. – Ты всю жизнь будешь жалеть об этом решении. Он молчал, глядя в его глаза и пытаясь понять, будет ли жалеть о своём выборе. Нет! – С Джином мне спокойно, а это самое главное. Он любит меня и сделает счастливым, даст мне то, что не смог дать… – хотел сказать «ты», но опустил это слово. Чонгук понял, потому что выпрямился, не отрывая от него взгляда. Тэхену на секунду показалось, что он сейчас пойдёт и убьёт Джина, ведь он забирает старую игрушку, поэтому добавил: – Если с Джином что-нибудь случится, я этого не переживу. – Тэхен видел, что эти слова, как пули, поразили сердце и душу Чонгука. Эту фразу можно услышать миллион раз от любого человека, но если их услышать от того, который пытался покончить жизнь самоубийством, то становится уже не смешно. Чонгук напрягся, видимо, не зная, как реагировать на это заявление. Он чётко дал ему понять, что Джин должен жить. – Когда свадьба? – Через неделю, но тебя нет в списке приглашённых. – Действительно, мне на ней делать нечего, – кивнул он, ещё раз окинул его наряд тяжёлым взглядом и вышел, захлопнув за собой дверь. Тэхен остался один возле большого зеркала в шикарном свадебном костюме, но в подавленном настроении. Юна вышла из примерочной и коснулась плеча Тэхена: – А ты правда уверен в выборе? – Да, – не раздумывая кивнул Тэхен, – и скорее всего, после свадьбы мы уедем из города. Или нет, – тут же задумался он, – здесь похоронен Лео… – К Лео можно приезжать, но из города тебе лучше уехать. Возможно, Юна права. Да и Джин много говорил о переезде, хотя ему было непросто сделать это – он лишится работы. Новый город – это новая работа, а её ещё требовалось найти. Но Тэхен не сомневался в том, что у Джина всё получится. Главное – желание, вместе они справятся. Юна обняла Тэхена и положила голову ему на плечо. Они молча стояли так какое-то время, глядя на своё отражение в большом зеркале. Если он переедет, они расстанутся с Юной. Но сейчас это обсуждать не хотелось. Есть телефон – можно созвониться, есть машины – можно приехать в гости. – Ты выбрала цвет своего костюма? – спросил Тэхен. – Да, – ответила подруга, – он будет нежно-розовым. – Отлично. Они выбрали аксессуары к костюму жениха. Долго выбирали что-то для друзей жениха, но пришла Луиза и ускорила процесс. – Ты знаешь уже, каким будет букет жениха? – поинтересовалась Луиза. – Да, – кивнул Тэхен. Подбирая цветы для украшения церкви, он понял, что хочет свадебный букет из кустовых роз разных оттенков: от бледно-розовых до насыщенных красных. Вечером они с Джином сидели на диване, пили вино, зачёркивали в списке выполненные дела и подчёркивали те, которые ещё надо сделать. – Ты разослал пригласительные? – Да, – ответил Тэхен, вспоминая, не забыл ли кого. Гостей должно прийти восемьдесят человек. Это немного, но достаточно, чтобы свадьба была пышной. Лесли, шокированный известием, не отказался прийти на венчание в церковь и поддержать Тэхена. И неважно, что отец Джина числится в розыске и считается преступником номер один. Ли даже выделил несколько человек охраны. Время неслось с невероятной скоростью. А после того как приехали мама и Су Хо, Тэхену захотелось притормозить и побыть подольше в обществе родных. – Я ждал тебя, – произнёс Су Хо, обнимая Тэхена, – думал, что ты вернёшься, но ошибся. – А почему бы нам с Тэхеном не приехать к вам в Лос-Анджелес после свадьбы? – улыбнулся Джин. – Отдых на природе – что может быть лучше! Тэхен кивнул и посмотрел на мать, та погладила сына по волосам, и на секунду Тэхен перенёсся в детство. Стало так уютно и душевно: они вместе – как настоящая семья. Су Хо сразу нашёл с Джином общий язык, что очень обрадовало Тэхена. У них оказалось много общих тем, очень скучных, по мнению Тэхена. Он принялся изучать список незаконченных дел. Их оставалось мало, так же как и времени до свадьбы. Волновался ли он? Часто ловил себя на том, что да. И часто смотрел на небо, не ощущая собственного дыхания. Он смотрел на линию горизонта, зная, что две линии никогда не пересекутся, но глаза видели другое: линия горизонта и есть то самое пересечение, невидимое для глаз. Небо и земля пересекаются в той самой точке, которая называется горизонтом. Он сидел на берегу моря, смотрел на волны, пытался дышать спокойно и ровно, но у него не получалось. Да, он волновался. Уже послезавтра он переступит порог церкви неженатым, а выйдет под руку с супругом. Он станет Тэхеном Ли – ирония судьбы: Тэхен Ли с кельтским крестом «Morte Nera». Чонгука он больше не видел и ничего о нём не слышал. Это хорошо, возможно, он решил не мешать его счастью. Он был благодарен ему за это. Его развод его не касался. Неважно, женат он или нет. Их дороги разошлись пять лет назад, и он никогда не простит ему ни обидных слов, ни ужасных деяний. До сих пор были непонятны несколько моментов: ключ на его груди, фотографии его и Лео в сейфе, код замка сейфа… Клубом занялась Луиза, пока Тэхен восстанавливался после больницы и готовился к свадьбе. Её помощь была кстати, спасибо богу за эту женщину, она уникальна. Внезапно раздался телефонный звонок, Тэхен посмотрел на дисплей – Джин. – Тэхен, родной мой, – его голос звучал взволнованно, – ты можешь приехать в квадрат 105? Ему хотелось навсегда забыть это место – выжженное поле и многочисленные сделки, которые происходили именно там. – Зачем? – Он сначала удивился, потом заволновался: – Что-то случилось? – Не переживай, – Джин, наверное, улыбнулся в этот момент, потому что его голос изменился. – У меня для тебя сюрприз – твоя спокойная жизнь. Только возьми пистолет. Он отключился, а Тэхен ещё с полминуты приходил в себя после его странной просьбы. Странно было слышать от Джина такие слова. Может, он в опасности? Он не стал долго думать, поднялся с песка и побежал к машине. Дорога до выжженного поля не заняла много времени. Тэхен издалека увидел машину Джина. Та закрывала вид на поле, и сложилось ощущение, что водитель её спешно покинул. Тэхен затормозил, поднимая клубы пыли. А когда пыль осела, он увидел картину, которую не забудет никогда в жизни: на выжженном поле с чёрной травой на коленях стоял Ли Джон. Его руки были связаны, голова опущена, а сзади стоял Джин с пистолетом. Сын наставил оружие на отца, как и обещал, он собирался избавить мир от убийцы. Но он сам при этом становился убийцей. Тэхен схватил «Беретту» из-под сиденья и вышел из машины. Пару секунд он не двигался, чувствуя, как учащается сердцебиение. Он медленно пошёл, всё ещё не веря в то, что видит. Лицо Джона было почти скрыто прядями седых волос, которые он не мог убрать. Он поднял голову, в его глазах не было ни капли раскаяния. Его губ коснулась лёгкая усмешка. – Тэхен, – сказал Джин, – я позвал тебя лишь для того, чтобы ты своими глазами видел смерть того, кто причинил тебе столько горя. Но этого человека убьёшь не ты. Он нахмурился, хотел крикнуть, что жаждет мести, но внезапный скрип тормозов заставил его обернуться. «Альфа-Ромео» резко остановилась, оказавшись в пыльной туче, из которой вышел настоящий дьявол, точно знающий, зачем он здесь. У Чон Чонгука был вид палача, идущего казнить. Только это была необычная казнь, это была месть, которая туманит разум, подчиняет человека себе и лишает его всех чувств, оставляя лишь жестокость. Джин оказался не глуп – он позвал Чонгука, чтобы Тэхен не взял на себя грех убийства. Но ему хотелось принести смерть этому человеку своими руками. Он направил пистолет на Джона и увидел боковым зрением, как Чонгук сделал то же самое. Этого момента Тэхен ждал давно, хотелось насладиться им, увидеть страх Джона, упиваться им, приставить к его виску пушку, кричать, возможно, даже ударить, но убить… Убить тоже хотелось, вот только всё изменилось, когда он увидел торжествующее выражение лица Ли Джона. И Тэхен понял, что он выигрывает снова: он ждёт, когда жених сына убьёт его. Как он после этого будет смотреть Джину в глаза? Как будет жить с этим? Он перевёл взгляд на Джина, он опустил оружие. Уже не целился в того, кто дал ему жизнь. Он не в силах убить его даже за мать, потому что он не бог! Но богом здесь был другой человек! Чон Чонгук не желал останавливаться. Он подошёл к Джону, ткнул дулом пистолета ему в висок и схватил его за волосы: – Вот мы и встретились. Только жертва теперь ты! Тэхен подумал, что казнь будет долгой и мучительной. Чонгук настроен решительно. – Нет, – хрипло произнёс Джон и посмотрел на Тэхена, – с моей смертью жертва не изменится. Тэхен нахмурился, а Чонгук рывком за волосы притянул Джона к себе ближе: – Я буду рвать руками твои кишки, а ты будешь умирать медленно и мучительно, будешь чувствовать хотя бы часть той боли, которую причинил сам. Но даже такая казнь не принесёт мне облегчения. Я жду другого! Твоей исповеди! Расскажи здесь, сейчас, стоя на коленях перед этим парнем, о всех своих мерзких планах. От самого начала и до сегодняшнего дня! Тэхен всё ещё держал перед собой пистолет, направленный на Джона, хотя прекрасно знал, что стрелять будет не он. Он задумался над словами Чонгука, ожидая долгий монолог Джона. Обычно, когда людям дают слово перед смертью, они вспоминают свой самый тяжкий грех. Сколько грехов у этого человека? Тысячи! Но он готов выслушать о каждом. Но, к удивлению всех, Ли Джон молчал. Тянул время? Это психологический ход? Возможно, воздействие на сына: прикинулся жертвой и давит на жалость. Тэхен посмотрел на Чонгука, тот явно нервничал, он желал убить врага, но почему-то ему было важно услышать его исповедь. – Говори! – Он ударил Джона рукояткой по голове и выругался, взглянув на Тэхена. Он не хотел проявлять жестокость перед ним, Чонгук точно не станет вырывать кишки на его глазах. Он был уверен в этом. Но он чего-то ждёт… Признания? И Джон наконец произнёс: – Гори в аду, Чонгук, – он сплюнул кровью, – предстоящая смерть меня не разговорит, скорее наоборот, я умру с наслаждением от того, что в вашей жизни всё чертовски плохо. Джон обернулся, глядя на сына: – Глупая любовь правит твоим разумом, Джин! Кажется, что тебе повезло больше, чем ему, – Джон кивнул в сторону Тэхена, – а на самом деле ты тоже жертва. Вы все – мученики! – сказал он. – И я рад умереть молча, зная, что мои слова стоят дороже золота! Тэхен мало что понял из последних слов, видимо, Джон спятил, выжил из ума. И почему Чонгук медлит? Он готов был сам покончить со всем этим, но Чонгук словно прочитал его мысли: рывком поднял Джона с колен и, находясь позади, приставил к его шее нож. Тэхен не понял, в какой момент в его руках оказалось холодное оружие, но он явно был готов к этой встрече. Точно так же Ли Джон приставил нож к горлу Лео. Он никогда не забудет эту картину. Сейчас тоже было страшно видеть месть отца, который готов за смерть сына перерезать горло убийце. Но он готов смотреть! Он должен это видеть. – Я буду наслаждаться твоим последним дыханием, – произнёс Чонгук, и Тэхен отчётливо увидел, как он проводит по шее Джона, как небольшими каплями начинает выступать кровь, как она собирается в ручейки и стекает вниз, пачкая ворот рубашки. Он слышал последний выдох, хрип. Тело упало на землю – Чонгук отшвырнул его от себя вместе с ножом. Затем он достал пистолет и прицелился Джону в голову. Через несколько секунд он сделал контрольный выстрел. Чтобы наверняка. Чтобы жить и не думать о том, что Джон каким-то чудом ожил. Что было в душе? Тэхен закрыл глаза, пытаясь понять свои ощущения. Должна появиться лёгкость, но облегчения не было. Он открыл глаза только после слов Чонгука, которые предназначались Джину: – Теперь настал твой час. – Он направил пистолет прямо в сердце Джина. ??? Тэхен только что стал свидетелем долгожданной смерти Джона, и, видимо, Чонгук решил избавиться и от его сына. Он не знал, что он задумал, надо немедленно его остановить! Но Джин пошёл прямо на дуло пистолета, направленного на него. – И ты ничего не добьёшься, – спокойно произнёс он. – Избавлю мир ещё от одного Ли, – оскалился Чонгук. Ощущались его злость и нервозность, а может, вкусив наслаждение от смерти врага, он уже не мог остановиться. – Нет! – крикнул Тэхен, привлекая внимание обоих мужчин. Он поднял «Беретту». – Убери пистолет и прекрати превращать мою жизнь в ад! Я чётко дал понять, что его смерть принесёт мне лишь новую боль. Ответь мне, Чонгук, – он шагнул к нему, всматриваясь в карие глаза, – ты хочешь, чтобы я был счастлив? Показалось, что сначала его глаза вспыхнули, но после слова «счастлив» огонь погас. – Ты не понимаешь… – Я всё понимаю, – перебил он его, – просто дай мне быть счастливым с этим человеком, его смерть станет потерей душевного равновесия, которое я наконец обрёл. Впервые за долгое время я хочу жить дальше. Чонгук, хмурясь, посмотрел с ненавистью на Джина, но опустил пистолет. Это далось ему тяжело, Тэхен видел его борьбу с самим собой. Но он его послушал, кивнул, в последний раз взглянул на Джина и пошёл к машине, не проронив ни слова. Тэхен проводил его взглядом, ощущая присутствие лишь одного живого человека, который потерял отца и который только что чуть не лишился жизни. Джин подошёл ближе к Тэхену и притянул его к себе. Он прижался к нему, оказываясь в тёплых объятиях его крепких рук. Не хотелось думать о том, что рядом с ними лежит тело Ли Джона, но против воли Тэхен взглянул на него: бездыханный, он лежал вниз лицом, в луже крови… Как же долго он этого ждал! Три года мечтал стоять и наблюдать за его смертью, видеть предсмертные конвульсии, слышать предсмертные хрипы и исповедь! Но Джон не покаялся в содеянном, не попросил прощения за смерть Лео. Он ушёл из этой жизни с тяжкими грехами, ни капли не жалея, что совершил их. Сейчас его тело валялось, как мусор. И самое страшное, что отец оказался не нужен своему сыну. Джин сдал его! Привёл в лапы двух львов, которые ждали мести, – к нему и Чонгуку. Предал ли сын отца? Того самого отца, который убил его мать, который убил ребёнка любимого мужчины и который испортил юношеские годы своего сына. Нет, не предал, потому что, по сути, у Джина вообще не было отца. Тэхен обнял крепко-крепко Джина, пытаясь быть ему опорой и желая получить опору от него. Вместе они переживут все потери. Просто будут рядом друг с другом. – Теперь никто не помешает нашему счастью, – тихо произнёс он и поцеловал его в макушку. Это получилось грустно. Или грусть испытывал Тэхен, хотя должен был радоваться смерти Джона?.. – Если хочешь, мы можем перенести дату свадьбы, – взглянул Тэхен в золотистые глаза мужчины, – ведь тебе надо его похоронить. Но Джин лишь мотнул головой: – Не думай об этом. Мы ничего не будем менять. Больше Тэхен его не спрашивал о похоронах, но у него сложилось впечатление, что тело Джона осталось лежать на выжженном поле на съедение хищным птицам. Он заслужил такое погребение. Следующий день прошёл в активной подготовке к свадьбе. Тэхену некогда было подумать ни о Джоне, ни о ком-то другом. Он находился в церкви с Джином, Луизой, мамой и Су Хо, чтобы проследить за последними приготовлениями. Всё было идеально! Волнующе и торжественно. На входе уже установили арку из белых цветов, которые переплетались между собой, связанные лентами двух цветов: розовой и голубой. В церкви стояли вазы с цветами вдоль прохода, по которому пойдёт жених. Тэхена поведёт к алтарю Су Хо, он же передаст руку своего пасынка будущему мужу. Пока в церкви не было людей, но свадебный дух уже ощущался. Тэхен остановился среди скамеек, смотря на алтарь. Завтра он оставит позади прошлое и сделает шаг в направлении к будущему. Он попытался понять, что ещё, кроме волнения, он чувствует. Тревогу, неопределённость, но, наверное, жених накануне свадьбы и должен испытывать что-то подобное. Он не будет спать всю ночь! – Думаешь о завтрашнем дне? Тэхен обернулся на голос Су Хо. Отчим поравнялся с ним. – Да, волнуюсь о том, как всё пройдёт… – …И о том, что твоя жизнь изменится. – Она не особо изменится. – Но всё же, – посмотрел Су Хо на Тэхена, – быть мужем – это совсем другой статус в жизни. Ты уже не один, и вы с мужем станете одним целым. Семья – это оболочка, а внутри два семени, которые соседствуют вместе всю жизнь. Представляешь, если эти два семени не подходят друг другу, как они могут жить под одной оболочкой? Тэхен уставился на него в молчании. К чему Су Хо клонит? – Мне показалось, что тебе понравился Джин. – Но не мне с ним жить под одной оболочкой! – усмехнулся Су Хо и даже улыбнулся. – Я с Джином согласен жить даже под тонной пепла от Везувия, – он произнёс это очень уверенно, вздернув подбородок. – Это радует, Тэхен, – он коснулся его плеча и улыбнулся, – но я должен был спросить: уверен ли ты в своём выборе? Видимо, да. Он кивнул, он поступает абсолютно правильно. Удивительно, что у кого-то ещё есть сомнения. Наверное, мама и Су Хо просто ещё мало знают Джина и, конечно, переживают из-за поспешного решения сына. Жаль, потому что решение он принял, серьёзно подумав и точно не в спешке. Вечером Юна у двери Тэхена кричала во весь голос: «Ты ещё свободен, Тэхен!» – и открыла бутылку шампанского. Пробка вылетела, и шампанское обрызгало Тэхена с ног до головы. Друзья собирались отпраздновать последний день «свободы» и устроили мальчишник. Клуб «Мой Тэхен» выбрали для свадьбы, поэтому на мальчишник парни поехали в… «Кречет». Возможно, это был странный выбор, но так хотел Тэхен: – Я должен оставить прошлую жизнь позади. Хочу ещё раз выстрелить… из лазерного ружья и свалить кабана. – Он засмеялся, но Юна всё восприняла серьёзно и организовала мини-мальчишник без стриптиза, но с мишенями и оружием. – Боже мой! – схватился за голову Тэхен, когда увидел мишени, готовые принять его пули. – Это самый странный мальчишник, – недовольно буркнул подруга. – Это отличный мальчишник! – воскликнул Тэхен, схватил винтовку, лежащую на столике, и прицелился. Он стрелял, точно попадая в цель! И каждая пуля врезалась в мишень, оставляя в ней дырку. Сколько таких дыр в душе у Тэхена? Сотни! На деревянных кабанах они никогда не затянутся, их можно будет выкинуть. Но душа человека иная, она живая, а значит, рано или поздно края ран соединятся и затянутся. В это стоит верить! Стреляла даже Юна: – А вдруг Чимину понадобится моя помощь! Я его стану защищать! Тэхен засмеялся, представив эту картину. – Нам надо было поженится в один день. Или Чимин не сделал тебе предложения? – Не сделал, – нахмурилась Юна, – но думаю, он ждёт подходящего случая. По крайней мере, он часто говорит о нас как о семье. – В «Morte Nera» собрались одни антиромантики. Луиза говорила, что Намджун поставил её перед фактом: замуж или до свидания. Пришлось выбрать «замуж», и они обвенчались в церкви за пять минут. Сразу же! В первой попавшейся!.