Всё чудесатее и чудесатее

— Нет, Зандик, мы не можем. — В который раз повторяла Лиза, скрестив руки на груди. Учёный рассказывал о своей гениальной идее со вчерашнего вечера, не умолкая даже сейчас, сидя у Чёрного озера. — Можешь оставаться тут, если тебе не интересно. — С напускным безразличием пожал плечами друг. Минчи и не интересно? Ну уж нет, такого не бывает. Мозг стал быстро забывать свои же размышления об опасности затеи, так что девушка просто не могла отказаться. Нужно ведь узнать правду. Осознавая, что возможность была упущена, она не сможет ни есть, ни спать. Да и Зандик может выяснить всё один, ещё не факт, что расскажет друзьям, перед этим не заставляя их чуть ли ни на коленях умолять. — Лиза, нет. — Предупреждающе сжал локоть девушки Бай Чжу. В отличии от Минчи он не был готов так легко согласиться. Пока подруга не решилась, у зельевара ещё был шанс остановить этот фарс, но если девушка согласится, то и ему придётся участвовать. Надо будет присматривать за двумя недопонятыми гениями, иначе они точно попадут в передрягу. — Неси свой маховик времени! — Когтевранка задрала носик к верху. Она не может позволить другу узнать тайну домашних заданий без неё. «Зандик слишком легко ей манипулирует» подумал Бай Чжу, желая приложить ладонь к лицу. Чего ещё можно было ожидать? Учёный вечно создаёт вокруг себя хаос, и прекрасно знает своих друзей, так что легко может уломать их на участие в подобных затеях. Надеяться на то, что падкая до знаний Лиза и безбашенный Зандик останутся мирно искать информацию в библиотеке, пусть её и нет даже в запретной секции — бесполезно. Остаётся лишь отправиться с ними. Чтобы подсчитать нужное количество оборотов маховика, пришлось покинуть излюбленное озеро и отправиться, в не менее любимую библиотеку. Лиза стопками носила книги, где могли быть хоть малейшие упоминания маховика, Бай Чжу быстро забраковал половину из них, а Зандик пробежал глазами остальные. Учёный нашёл информацию о том, сколько оборотов требуется для переноса на пару минут назад. Точных цифр нигде не было, так что пришлось работать с примерной информацией. Бай Чжу подсчитал количество лет, на которое им надо было переместиться, выяснил количество дней с учётом високосных годов и стал умножать это до минут. Цифры получались огромными, даже Зандик понимал, что сделать такое количество оборотов, не сбившись со счёта и не заработав онемение в пальцах — нереально. Лиза предложила крутить маховик по очереди, передавая его друг другу, придерживая так, чтобы артефакт не начал обратный отсчёт сам. Такая идея казалась уже более выполнимой, но всё равно жутко муторной. Бай Чжу постарался отговорить друзей, но те упёрлись, как бараны и отказывались пропускать его на мосту. Выбора не было, пришлось крутить. Перед запуском маховика, когтевранцы решили выйти на улицу, переживая, что при ошибке, могут быть замурованы в стенах, или чего похуже. Один Два Три Четыре Считать пришлось долго.

***

Пока не ясно, прибыли ли они в нужное время. Замок казался таким же, да и его окружение не слишком изменилось на первый взгляд. — И где мы? — Недоумевал Бай Чжу, явно не слишком довольный результатом эксперимента. — В Хогвартсе, — пожал плечами Зандик. Он оглядывал территорию, в поисках людей. Хотя бы частично с подсчётом они не ошиблись, так как на улице была осень, оставалось надеяться, что нужного года. — Это понятно. — Негромко ответила ему Лиза, старающаяся придумать, что им теперь делать. Нужно разобраться в каком они времени, после этого уже два варианта пути: либо быстрый поиск кого-нибудь из основателей и расспрос о домашних заданиях, либо им остаётся сидеть тихо и не высовываться, пока маховик не вернёт их обратно. — Полагаю, мы пришли к одному выводу. — Усмехнулся Зандик. — Вперёд в Хогвартс! Времени было мало, так что троица негласно отправилась в большой зал, надеясь найти там кого-нибудь. Помещение ещё не имело свой привычный потолок и столы со скамьями, зато там стояло четверо людей, в которых легко узнавались основатели школы. Бай Чжу уже хотел расслабленно выдохнуть, а Зандик намеревался воскликнуть: «Я же говорил!», но когтевранцы не успели ничего сказать. Появление подростков не осталось незамеченным, шаги были более чем слышны, да и друзья не намеревались прятаться. — Мой факультет? — Удивилась Кандида. — Значит, школа всё же функционирует. — Довольно кивнул Салазар, скрещивая руки нагруди. — У нас к вам много вопросов. — Сурово взглянул на учеников Годрик. Бай Чжу стушевался, не зная что и делать. Он поправил мантию, стараясь не горбится под взглядами столь важных личностей. Надо было держать лицо и ни с чем не напортачить, они уже совершили ошибку, взяв маховик. Тревога сковала не только его, но и Минчи. Девушка переживала, что нечаянно брошенной фразой они могут изменить ход событий и принести вред школе. Желание узнать больше никуда не пропало, но появилось осознание своего поступка. Хотелось корить и себя, и друзей — зачем согласилась, почему не отговорила Зандика, понимала же, что плохо кончится; почему Бай Чжу отправился с ними, мог ведь устроить забастовку, на Лизу это явно бы повлияло, возможно и учёный решил подумать прежде, чем что-то делать. Лишь Зандик выглядел уверенно, ухмыляясь взрослым. Он не боялся их и подошёл на шаг ближе в поисках ответа. Разгадка всё ближе, желания отступать или раздумывать над опрометчивостью поступка даже не появлялось, ответственность спряталась куда-то глубоко, словно её никогда и не существовало. Светлый потолок, тоже наблюдал за всем. Он был немым зрителем, ожидающим своего оживания и изменения. Замечал и разность ребят и то, как основатели реагировали каждый по-своему. Только Пенелопа ничего не сказала, лишь наблюдая за происходящим, желая стать потолком, дабы не участвовать в этом. — У нас мало времени, — деловито начал Зандик, прерывая молчание. — Перейдём сразу к делу. Почему вы назвали домашние задания именно так? Лиза вздрогнула, прошипев: «Что ты творишь?», но друг лишь подмигнул ей. Бай Чжу решил тоже копировать поведение потолка — молча наблюдал, ожидая своего часа. Сердце глухо билось в груди у обоих, учащая свой ритм. Постепенно его тихий стук становился громче и начинал отдавать в виски. Ноги хотели лишь бежать, а разум отключиться, что он активно и делал. — Домашние задания? — Салазар поднял бровь вверх, не понимая, о чём вообще идёт речь. — Те, что мы выполняем самостоятельно после занятий. — Кивнул Зандик. Друзьям казалось, что он сошёл с ума и растерял остатки рассудка, которые и так держались на добром слове. Учёному тоже так казалось. Но это не пугало его, наоборот интригуя и веселя. Основатели молчали, лишь Годрик начал басисто хохотать. Мужчина упёр руки в бока, стараясь унять приступ смеха, но никак не мог с ним справиться. Троица прибыла крайне вовремя, даже не подозревая о том, как помогла им. — А мы всё думали, — пытался сказать Гриффиндор, не прекращая смеяться. — Как их назвать. Салазар позволил себе скупую ухмылку. Кандида прошептала что-то вроде «не такого я ожидала от своего факультета», а Пенелопа положила руку ей на плечо в поддерживающем жесте. Годрик всё же смог отсмеяться, не убирая улыбку с лица. — Спасибо за помощь. Через секунду когтевранцев затянуло обратно в своё время.

***

Троица успела вернуться в гостиную факультета, прибывая в молчании. Глаза Минчи готовы были вылезти из орбит, Зандик сидел на полу у дивана с лицом, полным разочарования, а Бай Чжу приобнимал синюю подушку, больше никак не показывая своего шокированного состояния. Дрова привычно трещали в камине, ученики негромко обсуждали что-то или занимались. Гостиная была полупустая, как и всегда, ведь большая часть когтевранцев находились в библиотеке. Ходил слух, что старшекурсники стали также часто заниматься в одном из неиспользуемых кабинетов. Соученики не обращали никакого внимания на злополучную троицу. Они успели привыкнуть к вечным перепадам настроения тех и странному поведению. Раньше шептались, что им не место на птичьем факультете, мол Зандика бы исключить а Бай Чжу на слизерин отправить, но сейчас и эти обсуждения закончились. Всем было откровенно всё равно друг на друга, если речь не шла о факультетских баллах, которые трое друзей одинаково легко зарабатывали и теряли. На первый взгляд жизнь в школе никак не изменилась, что радовало. Друзья умудрились не нарушить течение времени, пусть и вмешались в него. Но вдруг они создали альтернативную реальность или ещё что-нибудь, о чём читал учёный в магловской фантастике? Оставалось надеяться на необоснованный вымысел тех книг и заблуждение новых теорий когтевранцев. Лиза многое хотела сказать, но не могла подобрать слов. Она видела, что Бай Чжу готов отчитать их с Зандиком как следует, так что старалась не подавать признаков жизни лишний раз, вдруг повезёт и буря обойдёт её. Сурикаты же притворяются мёртвыми, чтобы на них не напали. Из Минчи сейчас бы получился отличный сурикат. Учёный же был погружён в свои невесёлые размышления и негодование о том, насколько нелепая была разгадка у их нового дела. Бай Чжу прокашлялся, переживая, что голос оставил его ещё в большом зале времён основателей. — Мы точно ничего не изменили? — Прошептал он, переживая, что однофакультетцы услышат, пусть тем и не было дела до разговора трёх сумасшедших. — Вроде бы нет, — боязно отозвалась Лиза. — Всё по-прежнему. Зандик обнял колени, не намереваясь подниматься с пола. Ему и там было хорошо. Внизу проще негодовать. — Серьёзно? — Не выдержал он. — Мы из прошлого не могли придумать название получше? Домашние задания, чёрт возьми. Как до такого бреда можно додуматься? Учёный повернулся к друзьям, ища в их глазах поддержки. Лиза лишь покачала головой, не зная, что ответить. Она впервые была напугана тем, куда её привела жажда знаний. Бай Чжу смотрел сквозь друга, о чём-то задумавшись. Секунда, две, три, зельевар решает, что это будет заслуженно и отвешивает другу подзатыльник. — За что?! — Возмущается Зандик, потирая ушибленное место. — Я ведь всё верно говорю. — Верно или нет, — тяжело вздыхает Бай Чжу. — Мы чуть не нарушили ход времени, из-за нас школа могла вообще не быть построена. — И что с того? — Не унимается учёный. Вдох Выдох Вдох Выдох «Бай Чжу, дыши, ты всегда знал, что он идиот. Знал, что не стоит с ним связываться. Понял ещё на первом курсе. Но всё равно ввязался в это. Не настоял против использования маховика. Ты сам виноват. Бесполезно злиться на других». Зельевар повторял про себя заученную мантру, в которой лишь менялось пара слов время от времени. Зандик не мог не заметить, как друг прикрыл глаза, в попытке успокоиться. Не мог не видеть, как бледные руки дрожат от злобы и то ли прошедшей, то ли нарастающей паники. — Чжу, — он положил ладонь на колено друга, заставляя отвлечься от дыхания и взглянуть в красные глаза. — Я поступил опрометчиво. Полез куда не надо, чуть не разрушил привычный нам мир, стащил маховик у директора, втянул в это тебя с Лизой. Затем ещё и возмущался. — Он погладил острую коленку. — Это моя вина. Зандик не произнесёт слов извинений. Подобного и не стоило ожидать. Но он понял свою ошибку и опрометчивость. Вряд ли это остановит его в следующий раз, но заглушит бурю сейчас. Нынче не до ссор и не до самобичевания друга. — Не только твоя. — Лиза стыдливо рассматривала свои туфли, видневшиеся из-под мантии. — Я была против, но в итоге согласилась. Просто из интереса, из любопытства. Это было глупо, я должна была тебя остановить. — Я тоже должен был, но не сделал этого. — Бай Чжу не знал, что предпринять с рукой друга, присвоившей себе его колено, так что предпочёл игнорировать подобный жест. — В любом случае, мы не сможем это изменить, и в школе ничего не поменялось. Ничего непоправимого или страшного не произошло. — Какой опыт устроим следующим? — Ухмыльнулся Зандик, понимая, что зельевар оттаял. — Незаметно вернуть маховик директору. — Хихикнул Бай Чжу. — Сложный эксперимент с непредвиденным результатом, всё как ты любишь. — Ну нет, — простонал учёный. — Да, Зандик, да. — Победоносно улыбнулся Бай Чжу. Лиза с теплом во взгляде наблюдала эту картину. Всё возвращается на круги своя. Но ей ещё есть, что обдумать. Спокойной жизни не будет.