I just want to protect you

Утро выдалось довольно странным. Серкан молча приготовил Эде завтрак, а себе сделал лишь одну чашечку кофе, поставив блюдо перед девушкой и кратко пожелав той приятного аппетита, он поспешил удалиться из столовой, желая нарушить их давнюю традицию — завтракать вместе. — Серкан, — Йылдыз устало вздохнула, опираясь локтями на стол и складывая подбородок на собственные ладони, — ночью мне не очень хорошо спалось, я много думала о том, что произошло вчера. Мужчина недовольно закатил глаза, понимая, что спокойно поработать сейчас явно не получится, однако к женщине он всё же развернулся и даже подошёл, сделав обыденное лицо. — Ты хочешь развод? — предположил Болат, отодвигая свободный стул, дабы сесть на него, — я понимаю, врядли ты хочешь возиться с чувствами человека, который сам не знает чего он хочет, — молодой человек скрестил руки на груди, поднимая взгляд на шатенку, — это никак не повлияет на твою работу, обещаю, если тебе так будет лучше, то… — Нет, я не хочу разводиться с тобой, — Эда слабо улыбнулась ему, — я не меняю своего мнения касаемо этого, просто… — она сделала глубокий вдох, прикрывая глаза, — я не знаю, как это корректно сказать, но… — Йылдыз откинулась на спинку стула, нервно сжимая пальцы в замок, — пожалуйста, обратись к психологу, я переживаю за тебя. Мне кажется, тебе стоит поговорить о всём том, что ты чувствуешь с профессионалом. Я, конечно, всегда готова тебя слушать, но… — её голос предательски задрожал, а одна маленькая слезинка скатилась по нежной коже щеки, — мне кажется, что я не могу тебе помочь, мне будто не хватает для этого знаний и умений, но я хочу, чтобы ты был счастлив… Шатен осторожно протянул девушке руку, заботливо сжал её ладошку. Йылдыз слишком сильно за него переживала. Ему искренне хотелось избавить женщину от этих чувств. Он не хотел, чтобы кто-то так сильно за него волновался, однако Болат прекрасно понимал, что одного его желания для этого мало… и, кажется, он даже был готов выполнить её просьбу, дабы кареглазая не страдала ещё сильнее. — Ты же знаешь, я отношусь к этим специалистам очень скептично. Да и мне кажется, что всё со мной в порядке, но… — он задумчиво вздохнул, ласково поглаживая большим пальцем тыльную сторону девичьей ладони, — если ты настаиваешь, я запишусь на один приём. Может что-нибудь мне посоветуют, не знаю… сильно сомневаюсь, но попробовать можно. Хуже уже всё равно не будет. В минус уж точно не уйду. Йылдыз кратко кивнула ему в ответ, а затем молча взяла в руки вилку и принялась без особого энтузиазма есть. Ей вроде и хотелось поговорить с ним о большем, а вроде и смысл слов совершенно пропал. Вчера, во время их разговора мужчина был более откровенным, эмоциональным, а сейчас — вновь трудоголик с пустым взглядом, совсем не гласящим о его желании хотябы попытаться исправить ситуацию. — Ну, чего ты обиделась? — Серкан поднялся со стула, подошёл к шатенке, чуть сгорбив спину, приобнял девушку за плечи, — что случилось? — Ничего, — равнодушно вздохнула она, накалывая на вилку помидор, — всё в порядке. Болат мягко чмокнул женщину в макушку, затем в висок, после чего попытался оставить поцелуй на шее Йылдыз, на что девушка лишь дёрнулась вперёд, пытаясь отстраниться от молодого человека. — Не трогай меня, — недовольно пробормотала шатенка, убирая со своего тела руки парня, — я не хочу этих подачек! Если тебя ко мне не тянет, то не прикасайся к моему телу… мне плохо от мыслей о том, что ты заставлял себя со мной спать. Не хочу даже думать о том, кого ты представлял в такие моменты! Эда разочарованно вздохнула, закрывая ладошками лицо. С одной стороны, ей так хотелось прижаться к нему поближе, позволить себе утонуть в его ласке, пускай и фальшивой. С другой стороны, след от липкой грязи оставляла на её сердечке мысль о том, что всё эта время Серкан думал о ком-то другом, чтобы сыграть для неё спектакль великой любви. Предполагать то, что морально он ей изменял, было слишком больно. — Эда, о чём ты говоришь? Я никогда и никого не представлял, — он посильнее прижался щекой к плечу женщины, крепко обхватывая её талию, — может чувства у меня и угасли, но вкус у меня остался прежним, поэтому хотел я тебя всегда искренне, — сильнее сжимая девушку в своих руках, дабы она не смогла разорвать их объятия, он мазнул губами по мочке её уха, — не плачь, пожалуйста. Ты придумала себе то, что не является правдой. — Не знаю… Аллах, я уже вообще ничего не понимаю! — кареглазая громко шмыгнула носом, убирая ладошки с лица и осторожно облокачиваясь виском на голову мужчины, — всё смешалось в какую-то кашу. Мне хочется убежать из твоего дома и никогда больше сюда не возвращаться, даже не вспоминать твоего имени, но при этом я чувствую внутри боль от того, в каком состоянии находишься ты, я хочу помочь тебе, я хочу всегда быть рядом с тобой, хочу, чтобы всё наладилось… я так запуталась, Серкан. — На тебя вчера много всего свалилось, так ещё и с совершенно неверной подачей, — молодой человек виновато вздохнул, — кроме того, ты не выспалась… давай сейчас ты позавтракаешь и вернёшься в постель? Поспи, отдохни, а я пока съезжу в офис, поработаю. Обещаю, как только я закончу с этим проектом, я схожу к психологу, найму новых людей в штат, попытаюсь сделать наконец хоть что-нибудь для наших отношений, а пока я прошу от тебя лишь одного, — медленно поглаживая девичью талию, прошептал он, — потерпи меня такого трудоголика ещё немного, я, честно, пытаюсь тебя не разочаровывать, но сейчас мне особенно тяжело. — Ладно, — она слабо улыбнулась, — трудись, пока возможность есть. Болат глухо усмехнулся, оставил лёгкий поцелуй на женской щеке и, пожелав жене приятного аппетита, всё-таки вышел из комнаты. Работы ещё было слишком много, а сроки ощутимо поджимали.

***

Молодой человек достал из пластмассовой баночки беленькую таблетку, спешно выпил ту с водой. Хоть он и долгое время отказывался принимать то, что у него развилась лёгкая степень депрессии на фоне постоянной перегрузки, однако после первого месяца питья необходимых препаратов и работы с психотерапевтом, к которому ему тогда посоветовала обратиться обеспокоенная его состоянием Йылдыз, мужчина стал чувствовать себя значительно лучше. Конечно, избавиться от всех своих переживаний он так быстро не смог, волнующие его проблемы далёкого прошлого ещё оставались для него актуальными, однако отношения с Эдой заметно преобразились. Серкан вновь смог чувствовать приятные эмоции, находясь в её компании, он вновь с интересом разговаривал с ней о всех возможных вещах, он вновь ощущал себя счастливым, находясь в кольце девичьих рук. Ему наконец стало легко дышать, он больше не проводил часы напролёт за раздумьями о том, как относится к собственной жене. Он просто наслаждался ей. Наслаждался её цветочным запахом. Наслаждался её звонким смехом. Наслаждался её прекрасными карими глазами. — Выспалась? — поставив стакан на стол, легко улыбнулся он входящей на кухню девушки. На ней была её любимая пижама с динозавриками, которую Болат отлично помнил ещё с времён их первой поездки в Анталью. Длинные женские волосы были собраны в аккуратный низкий хвостик. На нижних веках шатенки располагались блестящие зелёные патчи. Эда была в своём самом обычном виде, таком домашнем и простом. Эда была обыденной, привычной его глазу, однако от того хуже она точно не становилась. Она теперь просто становилась визуализацией его понимания об уюте. С ней было комфортно. С ней было тепло. С ней было весело. С ней было… идеально. — Да, — Йылдыз миленько улыбнулась ему в ответ, подходя к парню поближе и обнимая его за корпус, наслаждаясь тем, как его ладони в привычном жесте легли на её поясницу, — я слышала о том, что вода в море уже тёплая. Может сегодня в нём плавать будем, а не в бассейне? Несмотря на то, что их новый особняк располагался в первой линии, они ещё не купались в море, всё время отдавая предпочтение большому обогреваемому бассейну на заднем дворе, где ещё располагался красивый сад, умело сделанный Йылдыз. — Как пожелаешь, — Серкан чмокнул женщину в макушку, сильнее прижимаясь к девичьему тельцу.

Он хотел защитить её от холода своего сердца. Она смогла спасти его от ледяных оков на душе.