Каникулы с любовью

Утренние лучики солнца проникают в комнату, но не дотягиваются до Ёсана, что сейчас выгибается в спине и, садясь на горячий член альфы, издает гортанный стон. Кан, опираясь и слегка царапая ноготками крепкую грудь Чонхо, делает плавные движения и чувствует, как сильные руки возлюбленного по собственнически сминают его бедра, отчего на лице появляется довольная улыбка. Чхве сдержан на людях, но наедине или в интимной обстановке всегда готов напомнить, что омега — только его, и Ёсана это чертовски заводит. Чонхо, делая глубокие толчки, проезжается головкой прямо по простате Кана, с уст которого тут же слетает очередной стон, дарящий табун мурашек по коже. Альфа ощущает кончиками пальцев, как тело омеги начинает дрожать, пока руки все сильнее упираются в грудь. Ёсан, чувствуя, как оргазм настигает его, закатывает глаза и крупно вздрагивает, а сперма пачкает живот Чхве. Тот, сделав несколько уверенных толчков, в последний момент выходит из Кана и кончает на его поясницу. — Когда я говорил, что помогу тебе согреться, то имел ввиду, что принесу пледы, — переводя дыхание и смотря на омегу, произносит Чонхо. — Видимо, у нас разные понятия «помочь согреться», — с улыбкой отвечает Ёсан и убирает влажные пряди со лба. — Что сегодня будем делать? — Я узнал, что соседнем поселке, который недалеко от нас, будет проходить ярмарка. Можем на машинах туда съездить и погулять, как тебе идея? — Мне нравится, — довольным тоном отвечает Кан и целует альфу в уголок губ. — Давай, надо вставать. Чхве, расплывшись в теплой улыбке, кивает и потягивается, пока омега неторопливо встает и, накидывая на себя рубашку возлюбленного, обувает теплые тапочки. Эта уютная атмосфера интима присутствует в отношениях пары чуть ли не с самого начала, и оба этим очень довольны. Если отношения тех же самых Сана и Уёна более открытые, то у Чонхо с Ёсаном они скорее спокойные и без лишних слов. Им комфортно друг с другом даже в тишине и темноте, а для контакта достаточно переплетенных пальцев рук, от которых чувствуется приятное тепло. За исключением сегодняшнего утра, когда Кан решил напомнить о том, насколько они зависимы друг от друга. Взяв сменную одежду, пара выходит из своей спальни и направляется в ванную комнату, дабы привести внешний вид в порядок. Сделав все необходимые утренние процедуры, ребята идут в сторону кухни, откуда доносится приятный запах еды. — Кто-то уже не спит? — удивленно говорит Кан, смотря на часы, что показывают пол восьмого утра. По статистике, почти все в их компании обычно еще спят в это время, особенно на каникулах. Зайдя на кухню, пара застает Сонхва возле плиты, где на большой сковороде готовится омлет, пока сам омега нарезает овощи. — Доброе утро, — улыбнувшись, произносит Пак, глядя на ребят. — Завтрак почти готов. — Доброе, Сонхва, — кивает Чонхо, беря графин с водой, чтобы налить себе и Ёсану воды. — Ты рано встал. Не спится? — Можно и так сказать, — отложив нож в сторону, Сонхва накладывает кусочки овощей в тарелку. — Будем будить остальных? — Пусть спят, каникулы ведь, — пожимает плечами Кан и, садясь за стол, принимает от возлюбленного стакан воды. — Кстати, есть предложение съездить сегодня на ярмарку. Что скажешь? — Звучит чудесно, — с мягкой улыбкой кивает омега, отчего пара тоже не сдерживает улыбки. Пак накладывает в три тарелки омлет, а Ёсан наливает себе и Чонхо кофе, от которого Сонхва отказался. Ребята какое-то время неторопливо кушают и обсуждают поездку, соглашаясь между собой на том, что чем раньше они поедут, тем будет лучше, ибо возвращаться по темноте и холоду такая себе идея. Не хочется потом слушать нытье Хонджуна, что до смерти не любит куда-то далеко ездить, и ворчание Кана, который после захода солнца дрожит, как осиновый лист. — О, а я то думаю, куда ты делся, — со входа на кухню доносится голос Юнхо, смотрящего на Сонхва. — Всем доброе утро! Ребята здороваются в ответ, а Пак, как самый заботливый человек в мире, заваривает высокому омеге зеленый чай и накладывает в тарелку омлет. Чон, поблагодарив друга, начинает уплетать завтрак за обе щеки, параллельно слушая разговор о предстоящей поездке. Через несколько минут появляется пара Сана и Уёна, где второй висит на альфе и сонно моргает. Видимо, Чхве поднял его, а разбудить забыл. Альфа, поприветствовав ребят, садится на стул и усаживает Чона на колени, и тот сразу же облокачивается на Чхве и тычется носом в его шею. Омега всегда тяжело просыпается по утрам, особенно после ночного секса, но об этом лучше умолчать. — Ярмарка? Звучит интересно, — светя ямочками на щеках, говорит Сан и отпивает кофе. Он ощущает теплое дыхание на своей шее, пока до слуха доносится тихое сопение. — Надо заранее прогреть машины и проверить сколько осталось бензина. — Согласен, и еще надо кое-кого разбудить, — отвечает Чонхо и показательно переводит взгляд на Юнхо с Сонхва. — Почему мы? — одновременно выдают омеги. — У Сана спящий Уён, который висит на нем, как коала. А если пойду я или Ёсан, то явно кто-то из спящих будет вопить из-за снега в своей постели, — рассуждает Чхве, а его омега поддакивает. — Вы то хоть ничего не сделаете им. — Что ж, логично, — моментально соглашается Юнхо, после чего глядит на Пака. — Пойдем будить их. Сонхва, закусив нижнюю губу, робко кивает и идет с Чоном в комнату двух альф, что до сих пор спят без задних ног. На самом деле, Пак не особо хочет сейчас видеть Хонджуна, так как вчерашняя ситуация еще стоит перед глазами. Весь вечер, Сонхва почти не смотрел на Кима, ибо ему было неловко, но при этом чувствовал взгляд альфы на себе, отчего щеки предательски краснели. Открыв дверь нужной спальни, Юнхо сразу идет распахивать шторы, чтобы осветить комнату лучами солнца. — Выключите свет! — тут же слышится недовольный голос Кима, который отворачивается от окна. Минги же даже не шевелится и просто дрыхнет, пока его одеяло скомкано где-то в ногах. — Подъем! Нам скоро выезжать, а вы до сих пор спите! — заявляет Чон и трясет своего альфу за плечи. — Ю, еще пять минуточек, — бормочет Сон, пытаясь загрести омегу в свои объятия. Но с Юнхо такой номер не пройдет, по крайней мере — не сейчас. — Ги, если ты не встанешь, то останешься без завтрака и утренних поцелуев, — фыркает Чон и, видя, как распахиваются глаза Минги, победно улыбается. — Жду на кухне. Высокий омега покидает комнату, а альфа, спустя полминуты, выбегает из нее и несется в ванную. Провокации со стороны Юнхо порой странные, но тем не менее действенные. Сонхва же, стоя в метре от дремлющего Кима, аккуратно подходит к нему и дотрагивается до плеча. Ему будить Хонджуна не в первой, а потому знает, что тот довольно часто просыпается не в настроении. — Отстань, Сонхва. И этот случай не исключение. — Хонджун, мы собираемся в соседний поселок на ярмарку. Прошу, встань и иди умываться, — спокойно просит Пак, но альфа только показательно отворачивается и кутается в свое одеяло. — Ну что ты как маленький? — Это я то маленький? А кто весь вчерашний вечер игнорировал меня? — серьезным тоном спрашивает Ким и, резко сев на футон, недовольно глядит на омегу. Ему не понравилась вчерашняя выходка Уёна, но больше всего Хонджуна бесило поведение Сонхва, который даже не смотрел на него. — И ничего я не игнорировал тебя, — слегка сжавшись, произносит Пак. — Да ты даже не смотрел на меня! — чуть кричит альфа, из-за чего омега явно напрягается и часто моргает. — Если я настолько безразличен тебе, то скажи и иди своей дорогой. Сердце Сонхва больно ёкает, а в глазах скапливаются слезы. Ким бывает острым на язык, но сейчас особенно, и Пак, молча поднявшись с колен, выходит из спальни. Омега понимает, что Хонджун не в настроении, и тут есть вина обоих, но все равно неприятно. Альфа же, кинув подушку в стену, ложится на футон и громко выдыхает. Он не хотел грубить Сонхва, но обстоятельства сложились иначе, из-за чего теперь на сердце появляется неприятный осадок.