Каникулы с любовью

Поздним вечером, когда ребята вернулись в теплый дом, они неспешно готовятся к ночным посиделкам. Только вот, альфы не поняли одного момента. — Мы хотим посидеть вчетвером, поболтать об омежьих делах и пообсуждать вас, — с дерзкой улыбкой говорит Уён и показывает язык, на что Ким нервно дергает бровью. Этот омега когда-нибудь окончательно доведет его. Чон скрывается на кухне, чтобы помочь Сонхва нарезать закуски и принести бокалы, а Ёсан помогает в комнате надеть Юнхо домашнее кимоно, в которое одеты все омеги. — Не хмурься, Хон, — произносит Минги, хлопая друга по плечу. — Мы посидим чисто в альфьем кругу. — Квадрате, если быть точнее, — поддакивает Сан. — Скорее уж квартет, — с улыбкой хмыкает Чонхо, после чего подначивает друзей готовиться к посиделке. Через несколько минут выясняется, что омеги забрали обе бутылки красного вина домашнего приготовления, которые были куплены сегодня на ярмарке. Альфы уже хотят возмутиться и забрать хотя бы одну бутылку, но цепкая хватка Уёна и прожигающий взгляд Ёсана ясно дают понять, что ребята будут довольствоваться только пивом. Но, в знак примирения, Юнхо и Сонхва приносят альфам множество закусок, чтобы те не держали обиду и не пили на пустой желудок. — Думаете, они будут в порядке? — опираясь спиной на стену, спрашивает у друзей Хонджун. Не то, чтобы он не доверяет омегам, просто парочка из них не знает меру и не умеет нормально пить. — Зная их, они вчетвером осилят максимум одну бутылку, — с ямочками на щеках говорит Сан, открывая себе банку холодного пива. Хоть на улице и мороз, в доме очень тепло, и можно находиться в одних футболках и шортах. Во что, собственно, и одеты альфы. — Им хватит часа, максимум полтора, — спокойным тоном дополняет Чонхо и, вытягивая руку с банкой перед собой. — За отдых! Альфы в ответ радостно гудят и чокаются банками, после чего делают несколько глотков. По опыту, никто из них не опьянеет, так как пиво никого не берет. Ребята с улыбками начинают обсуждать прошедший учебный семестр и экзамены, от которых чуть ли не воротит, поэтому они быстро меняют тему на более приятную. Альфы постепенно расслабляются, негромко смеются и понимают, что, наконец, они по-настоящему отдыхают. Конечно, рядом не хватает любимых омег, но и так тоже неплохо. Минут через сорок, когда одна из тарелок с закусками пуста и выпиты четыре банки пива, ребята невольно улавливают шум из спальни Юнхо и Сонхва, где сидят омеги. Альфы решают проверить их, ибо не хватало еще какой-нибудь пьяной выходки, например, как: — Это что такое? — с удивлением выдает Минги, видя, как Уён сидит на бедрах Кана и, наклонившись над ним, пытается поцеловать. Самое страшное, что Ёсан не сопротивляется. Футоны, лежащие посреди комнаты, слегка смяты, а возле них стоят бокалы и две бутылки вина, одна из которых уже пустая. Закуски в виде фруктов даже не тронуты. Юнхо, лежа на одном из футонов, смотрит прикрытым взглядом на пару, что словно никого не замечает вокруг себя. — Так, Уён-а, тебе хватит, — Сан вмиг оказывается возле своего омеги и отлепляет его от друга. — Сан-а! Ты пришел! — тут же обнимая альфу за шею, радостным голосом говорит Чон и глядит пьяным взором на него. — Тебя не было рядом! Знаешь, как я скуча-а-а-ал. — Поэтому ты полез к Ёсану целоваться? — невозмутимо выгибает бровь Чхве, но не слыша ответа и видя только красные щеки Уёна, вздыхает. — Ладно, пойдем на улицу, подышим свежим воздухом. — Ура-а-а-а! Свидание! Сан, взяв возлюбленного на руки, который тут же прижимается к крепкой груди, выходит с ним из комнаты. Уёну нужно хоть немного прийти в себя. — Ёсанни, пойдем спать, — садясь возле все еще лежащего омеги, с мягкой улыбкой просит Чонхо, и тот сразу тянет руки к нему. Кан всегда, когда напьется, требует внимание, прям как маленький ребенок, что еще не научился говорить. Чхве, желая приятной ночи оставшимся ребятам, покидает комнату с засыпающим Ёсаном на руках. Хоть у кого-то ночь пройдет спокойно. — О, Ги, ты тоже пришел? — игривым тоном спрашивает Юнхо и хлопает по футону возле себя. — Садись. Альфа, не смея противиться предложению Чона, садится рядом с ним, после чего на его плечо кладут голову. — Так, а где Сонхва? — осматривая всю комнату, спрашивает Хонджун. — Он несколько минут назад вышел, чтобы подышать свежим воздухом, — высокий омега беззаботно пожимает плечами и еще сильнее жмется к Сону, чьи феромоны так манят к себе. Ким, кивнув Минги, выходит из комнаты и прикрывает дверь, раздумывая, где сейчас может быть Пак. Сон же смотрит на своего омегу, кимоно которого немного распахнуто и открывает вид на лебединую шею с выпирающими ключицами. Альфа бесшумно сглатывает и невольно думает, как же он хочет прикоснуться губами к теплой коже Чона. Минги давно тянет к омеге, и с каждым разом — все сильнее. Юнхо, заметив пристальный взгляд Сона на себе, хитро улыбается и вмиг седлает его бедра, накрывая плечи альфы своими ладонями. Чон игриво ведет плечом, из-за чего кимоно спадает с него и висит в изгибе локтя, а Минги словно перестает дышать. Омега же продолжает свои настойчивые действия: сильнее прижимается к паху Сона своим, сжимает крепкие плечи длинными пальцами, пока губы находятся в паре сантиметров от чужих. Юнхо никогда так сильно не хотел поцеловать альфу, как сейчас, а потому позволяет себе сорвать с пухлых губ желанный поцелуй. Минги, чувствуя настойчивость Чона, слегка обнимает его за талию и, прижав к себе, углубляет поцелуй. Язык играется с чужим, проходится по ряду зубов и нёбу, ощущая привкус недавно выпитого вина, отчего еще больше сносит голову. Омега мычит в поцелуй, когда чувствует вставший член Сона, и проезжается своим по нему, выбивая из альфы краткий стон. Хватка на талии усиливается, из-за чего кимоно чуть мнется и спадает в район поясницы, тем самым открывая вид на манящую кожу. Минги, оторвавшись от любимых губ, начинает оставлять дорожку поцелуев на шее, переходящую на ключицы и вздымающуюся грудь. Сон слегка прикусывает кожу Юнхо, помечая ее еле заметными следами, и слышит, как с уст возлюбленного срываются негромкие постанывания, пока чужие пальцы впиваются в плечи, а между ягодиц становится влажно. Кимоно Чона окончательно распахивается и спадает, открывая вид на вставший и уже истекающий естественной смазкой член, отчего альфа не сдерживает рык. Омега, вздрогнув, вновь касается его губ своими, одновременно пытаясь спустить чужие штаны с нижним бельем. — Ги, я так… хочу прикоснуться к тебе, — тихо хнычет Юнхо, в глазах которого виден блеск, и Минги целует его в уголок губ. Чон слишком красивый, даже в немного потрёпанном виде и слегка пьяный — его ничего не омрачит. Сон помогает ему, так как самому уже не терпится прикоснуться к себе и омеге, чтобы доставить обоим удовольствие. Юнхо, видя истекающий предэякулятом член альфы, облизывает покрасневшие губы и дотрагивается кончиками пальцев до головки. Слышится гортанный стон Минги, а когда одна рука Чона обхватывает горячий орган и медленно водит по нему — разум готов вмиг отключиться. — Ги, прикоснись… ко мне, — выдыхает в самые губы омега, бегая взглядом по лицу Сона. Тот, кивнув, накрывает член Юнхо своей ладонью и начинает неспешно водить, ловя устами тихие стоны и скулеж. Воздух в комнате становится будто раскаленным, тела двух возлюбленных покрываются испариной, а скулы обоих горят похлеще огня. Пара смотрит друг другу в глаза, доставляя такие нужные прикосновения, и постепенно ощущает, как волна удовольствия скоро накроет с головой. Чон чувствует приятный жар внизу живота, отчего начинает дрожать и громче стонать, и альфа ускоряет движения рукой, одновременно целуя изгиб челюсти омеги. Юнхо, не выдержав ласки и стимуляции, кончает, стараясь продолжать водить рукой по члену Минги, что через минуту кратко рычит и изливается в ладонь Чона. — И что это было? — заваливаясь с омегой на футон, произносит Сон и тянется к лежащим неподалеку салфеткам, все еще переводя дыхание. — Не знаю, но я доволен, что мы пересекли черту, хоть и немного спонтанно, — с улыбкой отвечает Юнхо и, вытираясь салфетками, чуть заваливается на альфу. — Давай немного полежим? — Давай, — подняв уголки губ, Минги целует возлюбленного в румяную щеку и прикрывает глаза, ощущая, насколько он довольный и счастливый.