Мою музу звали Смерть.

Холодная и забитая людьми улица была хорошо освещена фонарями и многочисленными гирляндами, натянутыми от крыш одних к крышам других невысоких зданий, которые были недалеко расположены друг от друга, формируя такой себе «коридор», который и представлял собой длинную улицу, являющуюся самой популярной в городе: как среди туристов, так и среди местных жителей. Тьма понемногу опускалась на город, укрывая его своим тёмным одеялом и принося с собой ещё более ощутимую прохладу. Слегка в стороне от середины улицы, где и концентрировался весь поток народа, шёл парень в чёрном пальто до колена, запахнутом на все имеющиеся пуговицы, в том числе и у воротника. Такие же чёрные, как смоль, волосы трепал лёгкий поднявшийся ветерок, обдувая почти мертвенно бледную кожу лица. Остановившись на месте, парень огляделся вокруг, поднимая голову наверх – туда, где среди множества огоньков гирлянд вырисовывалась ярко горящая надпись. «Всё сбудется!». - М – да… Конечно… - едва слышно озвучил свои мысли Фёдор, отводя взгляд от сияющей фразы, режущей своим светом его фиолетовые глаза, и вновь продолжая прогулку, целью которой было исследовать новый город, в котором ему предстоит осесть на следующие два десятка лет. Он совсем недавно переехал в этот город – двадцать лет уже прошло, а это значило лишь то, что пора было снова инсценировать свою смерть, менять абсолютно все документы, выдавая себя за своего же родственника, и съезжать с насиженного места. Уезжать из горячо любимого Петербурга не хотелось совсем, однако ничего не поделаешь – это закон безопасности любого вампира, одним из которых Достоевский и являлся. К тому же, он и так задержался там на год больше положенного срока пребывания, не желая переезжать и всё ещё надеясь на то, что Верховный Совет Высших (или ВСВ) закроет на это глаза и позволит ему остаться в городе на Неве, но вопреки ожиданиям к нему соизволил явиться один из членов его верхушки, и «любезно» напомнил о том, что пора бы собирать вещи и менять место жительства. Отказ по Уставу карался казнью через сожжение, и приятного в этом было мало. Инсценировать свою смерть пришлось, как и обычно, самому, хотя сложного в этом было мало – за два столетия Фёдор произвёл множество подобных махинаций, и мог проворачивать их без особых усилий. Ладно хоть созданием новых документов занимается Совет – и на том спасибо. Достоевский порядком устал от глупости Верховного Совета и беззакония, что царило среди свиты его высокопоставленных членов. Порой его голову посещали мысли о том, чтобы устроить переворот в их власти, однако недоволен такой жизнью и правилами, видимо, был только он один. И как бы он не презирал остальных представителей вампирского рода, но без союзников революция среди их общества была просто невозможна. Дойдя до середины шумной улицы, парень заметил подворотню, выходившую на более тёмную и пустую улицу, и, недолго думая, решил свернуть туда. Всё – таки там не было толпы и прочего шума от неё исходящего. «Зажравшиеся свиньи…» - в который раз промелькнуло в голове Фёдора. – «Сами – то сидят в верхушке уже больше века, делают, что хотят, бесчинствуют, убивают и насилуют людей, забивая кол на Устав, который их же руками и написан. Неужели они думают, что никто не знает и не догадывается об этом? Или остальные вампиры настолько глупы, что не могут этого разглядеть и понять?..» Достоевский вспомнил, как в первый раз застал членов Верховного Совета Высших в их резиденции, когда пришёл за новыми документами ближе к ночи. В зале собрались абсолютно все её представители. Тогда, подойдя к двери и заглянув в имеющуюся щель, парень и увидел отвратительную картину. Люди. Много загнанных в центр зала людей. Дети, девушки… Слёзы, крики и мольбы о помощи. И набрасывающиеся на них вампиры, творящие с ними всё, что им вздумается, мерзко хохочущие при этом, веселящиеся и отрывающиеся на полную катушку. Тогда Фёдор, крепко стиснув зубы, поспешил удалиться из этого места, осознавая, что если попытается как – то этому помешать, то пуля серебром в лоб ему будет обеспечена: в здании находились все члены Верховного Совета, а также огромное количество охраны, у которых было оружие, способное уничтожить вампира. В одиночку он не смог бы ничего сделать. Члены ВСВ загнали весь вампирский народ в рамки, в то время как сами они довольно далеко за них выходят, и этому их «далеко» нет конца и края. А все остальные вампиры продолжают жить дальше и не знают, какие же твари сейчас находятся у власти. Так поначалу думал Фёдор. А потом случилось это.