Слишком Чимин.

- Даже не знаю с чего начать, Джин... Чимин откинулся на мягком диванчике кафе. - Например, со своих детей, - улыбнулся тот. - Ооо, о них я могу говорить целую вечность! Моему маленькому омежке, Джину, - Чимин многозначительно изогнул бровь, - сейчас 6 лет, Юнги 2 года. - Чимин, ты в курсе, что корейских имён миллионы и наши с Юнги не единственные в этом списке? - Джин задал вопрос, скрывая за шуткой трепет своего сердца. - Да. Но ни одни из них не принадлежали самым лучшим людям в моей жизни, представляешь? Пришлось явить миру ещё одного Джина и ещё одного Юнги. - Чимин... Можно я тебя обниму? - Джин даже не стал дожидаться ответа: обогнул столик и сел на диванчик рядом с Чимином, завлекая того в свои объятия, - Я весь внимание. - Джин очень любит рисовать и мастерить всякое из пластилина. Ещё он знает много стихотворений и рассказывает их всем и всегда. Юнгиша пока умеет мало чего, но показывает свой характер при каждом удобном и не очень случае. Джин впервые слышал такой голос Чимина - бесконечно нежный и обволакивающий теплом. - Предвосхищая вопросы про отцовство... С отцом Джина мы встречались целый год, и, казалось, всё было хорошо. Но потом я забеременел. Он был не готов ни к ребёнку, ни отпустить меня... - Чимин вдруг замолчал. - Как это понимать, Мими? - Он хотел, чтобы я пошёл на аборт. А когда я отказался, избил меня, стараясь попадать ногами в живот. Он не хотел ребёнка. Но и меня отпускать не хотел, понимаешь? Думал, что если случится выкидыш, это решит все проблемы. Но врачи сумели спасти и меня, и моего малыша. После этого я сразу сменил квартиру, номер телефона и работу, чтобы больше не встречаться с... ним. Папа... Он поддерживал меня во всём. Он приехал сразу как узнал, что я в больнице. И оставался со мной до... - Чимин замолчал, не в силах произнести это слово. - Твой папа был замечательным человеком, Чимин... - Да... Самым лучшим. Он сильно переживал. И я ничего не мог с этим сделать. Я ведь сам выбрал того альфу. И ничего уже не мог изменить... - Чимин снова горестно замолчал. - Продолжай, Чимини... Выговорись. - Наш сосед начал ухаживать за папой, и папа всерьёз задумывался окончательно переехать в Сеул. Папа строил планы, ждал рождения внука и будто помолодел на несколько лет. Впервые после смерти отца я видел его таким счастливым, Джин. Он весь светился от счастья и любви. А потом... Я нашёл его на полу лицом вниз, когда вышел из ванной. Перевернул его и услышал выдох. Сначала не понял, что его уже нет со мной. Начал тормошить, просить открыть глаза. Но он не открывал. Не откликался. Я начал звонить в скорую, но мои слова не смогли разобрать, так как я был невменяем в тот момент. Я просто обнимал его и пел ему его любимую песню. Убаюкивал его и просто сидел так не в силах подняться. Пока не зашел сосед. Потом от патологоанатома я узнал, что папа был мёртв уже до того, как упал на пол. Он просто сделал вдох, и его сердце остановилось. Тот выдох, который я услышал, был последним... Воздух вышел из-за того, что я начал его переворачивать. Чимин никогда не забудет тот день. Он помнит, как ему резко выбило воздух из лёгких при виде лежащего без движения папы. Помнит как рванулся к папе и упал на колени, переворачивая его и в ужасе заглядывая в его лицо в безумной надежде увидеть живой блеск в глазах. Помнит животный крик, который разрывал горло - Чимин не мог его ни остановить, ни заглушить, просто выл безостановочно. - Папа! Папочка! Открой глаза, папа! Папа прости меня! Папочка!!! - он сорвал голос, не в силах достучаться до единственного родного человека в мире. Он не понимал за что просит прощения, но чувствовал, что должен. Он целовал глаза папы, щёки, нос, гладил его по голове и рыдая просил проснуться. Но папа не откликался. Он был ещё тёплым, но безжизненное тело не реагировало ни на что. Чимин помнит как звонил в скорую через телефон отца, который лежал рядом на полу, видимо вывалившись из кармана при падении. Но истерика была такой сильной, что его просто не поняли. Потом он попытался набрать номер соседа, но руки не слушались, глаза застилали слёзы. А когда он всё таки сумел набрать номер, тот оказался недоступен. Чимин обессиленно уронил телефон и снова обнял отца, подтянув его голову на свои колени. Всё это время живот Чимина ходил ходуном, причиняя боль, которую он замечал краем сознания - Джин бился внутри него, реагируя на боль и отчаяние омеги. Не в силах осознать и принять очевидное, он начал петь любимую песню папы, заикаясь от потрясения и не переставая лить слёзы. - Чимин... Если хочешь, мы можем не говорить об этом. - Я хочу... Мне так хочется поделиться этим... Я никому не рассказывал. Только соседу. - Он мне позвонил сразу после произошедшего, так как мой номер был у тебя в избранных. Рассказал некоторые моменты. Поэтому мы все и приехали. - Прости, что я тогда... Я не мог ни с кем... Я не хотел... - Мими... Мы все всё поняли. И никто из нас не обиделся. Было очень больно оставлять тебя там одного только с прахом твоего папы. Но мы всегда уважали твой выбор. - Джин родился жарким июньским вечером. Он был маленькой копией своего отца. Но такой мой. Такой родной. Тогда я и понял, что жизнь продолжается. Я тогда писал стихи и музыку, клепал посты на заказ для соцсетей, они успешно продавались. На это мы и жили. Когда Джину было 4 года, я начал встречаться с одним альфой. Он мне не нравился особо, но очень хорошо поладил с сыном. Джин тянулся к нему, полюбил искренне. Поэтому я сразу согласился на предложение выйти замуж. Забеременел сразу. Только его родители так и не смогли меня принять. Они говорили, что омега с ребёнком им в семье не нужен. Не нужен им был и их родной внук. Беременность проходила очень тяжело... Мой альфа часто уезжал к родителям, оставляя нас дома. Все праздники мы проводили отдельно, так как там меня не хотели видеть. Я скандалил и обижался. Ты же знаешь мой характер... Разумеется, становилось только хуже. Потом они предложили моему мужу переехать к ним, чтобы избежать скандалов. Он не согласился, но фактически жил всё же там - его мама падала в обмороки, вызывала скорую, ей всё время было плохо. Это потом я узнал, что никаких диагнозов ей не ставили, со здоровьем был порядок. - Сволочи, - не выдержал Джин. - Есть такое, - усмехнулся Чимин, - Юнги родился с детской церебральной ишемией тяжёлой степени. Прогнозы врачей были неутешительными. И мой альфа ушёл. Сказал, что это слишком тяжело для него. - Чимин... Я уже говорил, что у тебя ужасный вкус на альф? Если ещё нет, то говорю. Чимин засмеялся: - Не могу не согласиться. - Так что дальше? - Денег хватало только на медикаменты, массажист был мне не по карману. Но я смотрел ролики на Ютубе и делал массаж сам. Месяц назад Юнгиша завершил реабилитационный период. Это был самый счастливый день в моей жизни. - Как он теперь? - Прекрасно! Только иногда зажимает пальчики, когда нервничает. Бывает лёгкий тремор по той же причине. Но в остальном он самый обычный малыш - весёлый, шустрый, с характером. Настоящий альфа. - Чимин... Ты молодец. Джин прижал его к себе крепче, показывая своё восхищение и поддержку: - А что муж? - О, он сразу примчался после моего сообщения. Обнимал сына, рыдал от счастья. И очень хотел вернуться, - Чимин презрительно хмыкнул. - А ты что? - А я отказал. - Мой маленький Мими... Сколько же ты вытерпел? - Достаточно, чтобы понять, что больше никогда не выйду замуж, - улыбнулся тот. - Никогда-никогда? - Никогда, ни за что и ни за кого. - Не все же такие, как эти твои мудаки. - Я такой, Джин. Я всегда выбираю не тех. - Как например того, из-за кого ты уехал? Воцарилась тишина. - Прости, если обидел, я не хотел, - Джин склонился над другом заглядывая в его глаза. - Ты меня не обидел. Ты просто прав, и мне нечего на это сказать. - Кто это был, Чимин? Тот долго молчал. Когда Джин решил, что не дождётся ответа, всё же ответил...