Слишком Чимин.

Чимин на носочках пробрался в квартиру, чтобы не разбудить уже спящих детей. Поблагодарив соседа-омегу за помощь и заплатив ему за присмотр, закрыл за ним дверь. На его губах играла лёгкая улыбка. Ещё вчера он зашёл в квартиру совершено сломленным... Столько всего выдержав, столько всего переборов, он сломался именно приехав в родной дом - пустая, безжизненная квартира хранила самые болезненные воспоминания Чимина, которые сейчас вгрызались в его сердце, причиняя невыносимые страдания. Всё здесь хранило память о папе. В шкафах висела его одежда, на столике до сих пор лежала его записная книжка, а на подоконниках всё ещё пышным цветом расцветали комнатные растения, которые папа обожал. Спасибо соседу, который присматривал тут за всем. К приезду Чимина он даже протёр везде пыль и перемыл полы. Чудесный человек. После встречи с Джином рассыпавшиеся кусочки Чимина будто начали собираться, склеиваясь обратно при помощи нежности и поддержки, которую тот ему успел дать за этот короткий вечер. Джин... Лучший друг, благородный альфа... Если бы Чимин мог его полюбить, то сделал бы это незамедлительно. Но к сожалению, Чимин, как и Джин, был однолюбом. И этого не изменили даже два замужества. Конечно, чувства поутихли. Но не исчезли без следа. Чимин мог и дальше оставаться в столице, всё было не так плохо, он справлялся. Он работал не покладая рук на двух работах, параллельно продолжая писать музыку, стихи, посты, и продавая их. Его уважали коллеги, у него были друзья. Но он так устал... Ночами, лежа в собственной квартире, он выл в подушку, чтобы не напугать детей. Сдерживать боль не получалось, хоть убей. Одиночество и тоска по папе рвали его душу. Чимин с детства обладал сильной волей и свободой выбора благодаря папе: после потери мужа тот не сломался, не ожесточился, а воспитывал омегу как мог и умел. А умел он очень хорошо: никогда не ограничивал в выборе, не навязывал своё мнение , защищал от бесконечных атак окружающих. Чимин был неправильным омегой, не вписывался ни в одну картину этого мира. Он всегда был открытым, добрым и отзывчивым. Но эту его сторону часто не замечали просто из-за того, что видели в нём то, чего не должно быть у омег. А именно дружбу с альфами, занятия спортом наравне с ними, прямолинейность в высказываниях, чётко обозначенные личные границы. Чимин не лицемерил перед альфами и другими омегами, не улыбался тем, кто не нравился. И никогда не делал того, что противоречило его убеждениям. Даже если омегам это положено. Папа позволял ему жить той жизнью, которой Чимин хотел жить. Но к сожалению, это привело совсем не к тому, чего бы хотелось им обоим. Чимин часто думал о том, как бы сложились их жизни, если бы он тогда не уехал. Наверно, всё было бы намного радужнее. Но тогда у него не было бы его детей - самых любимых, самых лучших, самых-самых. Они сейчас посапывали на большой кровати папы: Джин спал на боку, подложив ладошки под щеку, а Юнгиша разметался по всей кровати, закинув одну ногу на плечо брата. Он всегда ворочался как юла. Надо будет купить ещё одну кроватку. Чимин уже решил, что на большой кровати папы, на которой сейчас расположились дети, будет спать он сам. Джину отойдёт кровать Чимина, а Юнги он купит новую. Пора искать работу. Пока у него был только фриланс: стихи, музыка и копирайтинг - посты Чимина всегда били в цель и заказчиков хватало. Но чтобы скорее закрыть кредиты и вернуться в Сеул ему необходимо трудиться ещё больше. С этими мыслями Чимин наскоро ополоснулся в душе и лёг на свою узкую и теперь уже казавшуюся неудобной кровать. Как они только умещались здесь вдвоём с Чонгуком?.. Так, стоп!!! Чимин запретил себе об этом думать и включил на телефоне медитацию для сна. Только это его и спасало в последние годы. Чимин уже почти уснул, когда телефон ярко маякнул подсветкой, оповещая о новом сообщении всплывающим окном: «Хочу тебя увидеть. Я безумно соскучился! Какого хрена ты не сказал, что у тебя теперь есть Юнги-2?!» Юнги... Чимин улыбнулся, проваливаясь в сон - сил не было даже поднять руку.

***

Утром Чимина разбудил не будильник и даже не дети, а настойчивая трель входного звонка. Обернувшись в одеяло (Чимин всегда спал без одежды), Чимин буквально побежал к двери, чертыхаясь и матеря на чём свет стоит незваного гостя, который мог разбудить детей. - Какого хрена?! - с этими словами он и встретился взглядом с Юнги, который стоял за дверью с охапкой кремовых пионов и пакетом чего-то там. - Ну пиздец, поздоровались! - Юнгияаааа!!! - Чимин запрыгнул на друга и повис на нём, обхватив ногами, не успев сообразить, что от этого одеяло свалилось на пол. - Ничего себе как ты рад меня видеть, - усмехнулся Юнги, крепко прижимая к себе друга. Букет и пакет благополучно валялись на полу на пару с одеялом , так как Юнги пришлось выпустить их из рук, чтобы успеть среагировать и поймать Чимина. Друзья ещё пару секунд простояли в довольно пикантном положении, крепко сжимая друг-друга в объятиях, пока Чимин сконфуженно не прошептал: - Пожалуйста, закрой глаза, чтобы я смог без ущерба для собственного достоинства накинуть на себя одеяло. Юнги хихикнул и послушно закрыл глаза, не преминув заметить, что он вообще-то по альфам. - И убери свои загребущие руки с моей задницы! - Но они сами легли на мои ладони! - Юнги откровенно забавляла ситуация. Чимин поспешно обернулся в одеяло, оставив снаружи только свою прекрасную головку. - Заходи, Юнги. Я рад что ты пришёл. - Я еле дождался рассвета, честное слово, - Юнги собирал с пола рассыпавшиеся от падения пакеты мандарины, - Цветы-то подбери, чего встал-то?! Чимин со смешком опустился рядом и начал одной рукой поднимать цветы по одному стеблю, другой придерживая одеяло. - Только не говори мне, что обнищал настолько, что из одежды у тебя только одеяло, Чимини, - Юнги лукаво посмотрел на Чимина, увидев тщетные попытки того справиться одновременно и с цветами, и со своим временным одеянием. - Боже, нет! - Чимин рассмеялся,- я сейчас, - и побежал в свою комнату, положив цветы, которые успел собрать, на первую попавшуюся поверхность. - Не торопись, я сам всё соберу. Чимин быстро втиснулся в чёрные брюки и просторную футболку и, на ходу приглаживая растрепавшиеся за ночь волосы, вышел из комнаты. Юнги уже по хозяйски наливал воду в вазу, чтобы поместить в неё цветы. Услышав шаги Чимина, он не оборачиваясь произнёс: - Какого, блять, хрена, Чимини? - Ты о чём именно сейчас?, - Чимин подошёл к другу и обнял его со спины, уютно устраивая подбородок на его плече, как любил делать это раньше. - Какого хрена я узнаю о твоём приезде только через два дня да ещё от Джина?! Юнги наконец пристроил цветы и обернулся, не выскальзывая из объятий друга: - Я готов тебе в торец дать, но ты всё ещё омега. Ты теперь даже больше омега, чем был раньше. Ты пиздецки красив, Чимини. Ты в курсе? - Да, - хохотнул Чимин, с удовольствием оглядывая каждый миллиметр родного лица, - Ну и рожа у тебя, Юнги, ты вообще спал? - Папа? Оба парня посмотрели в сторону двери спальни, из которой донёсся голос. - Доброе утро, пупсик, - Чимин улыбнулся сыну, аккуратно высвобождаясь из объятий друга. Джин стоял, не до конца проснувшись и рассматривая гостя во все глаза. У него было немного крупное для омеги тело, узкие глаза и волнистые волосы, обрамлявшие пухлые щёчки. Пышные губки бантиком как у Чимина. - Так вот куда делись твои щёчки, Чимин? Ты передал их... Джину? - Юнги вопросительно посмотрел на Чимина. Тот утвердительно кивнул, подтверждая, что Юнги понял правильно - перед ним старший сын Чимина. - Привет, малыш. Я дядя Юнги. Мы с твоим папой очень хорошие друзья с самого детства, - проговорил Юнги, садясь перед маленькой омежкой на корточки, - Будем дружить тоже? - Моего брратика тоже зовут Юнги, - сказал малыш, протягивая ладошку новому знакомому, - С ним ты тоже будешь дрружить? - он усердно подчёркивал «р», видимо недавно научившись выговаривать эту сложную букву. - Я бы не отказался, - улыбнулся альфа, легонько сжимая маленькую ручку в своей, - Ты любишь мандарины? - Обожаю! - малыш заулыбался, от чего на правой щеке заиграла ямочка. Юнги поднялся, увлекая ребёнка за собой к столу: - Чимини, ты чего молчишь? - Я просто... Мне просто так хорошо сейчас. - Это ненадолго. Сегодня прилетает Хосок, Джин его встретит. Вечером собираемся на природу, Намджун со своими тоже подтянется. Отказы не принимаются, сегодня суббота, завтра никуда не надо. И да. Твой торец точно пострадает. Они тоже не совсем довольны тем, что Джин обошёл нас. - В смысле? - Ты взял и встретился с ним, а нам ничего не сказал! Чимин виновато посмотрел на друга: - Прости, Юнгияаа... - Только если ты сейчас заваришь мне вкусный крепкий кофе. Без сахара! - Боюсь, тебе придётся приготовить кофе самому. И для меня тоже. Кое-кому сейчас понадобится всё моё внимание, - Чимин кивком указал в сторону спальни. Юнги обернулся и увидел маленького альфу. У него было хрупкое тело и точёные черты лица. Детская припухлость придавала ему очарование, как и старшему сыну Чимина. Но особо выделялись в нём глаза - огромные, чёрные, с любопытством взирающие на чужого дядю. - Пливет, - малыш первым нарушил тишину. - Приветики! Это что за прекрасный альфа у нас тут объявился?, - Юнги снова подошёл к двери спальни, намереваясь опуститься на корточки. Но ребёнок вдруг сам трогательно протянул к нему ручки, прося взять себя на руки. Юнги мгновенно выполнил молчаливую просьбу. - Это Юнгиша, мой бррат, - объявил Джин, - А это дядя Юнги, - кивнул он младшему, - Он хочет с нами дрружить. Малыш вдруг обхватил лицо Юнги крохотными ручками, разглядывая: - Юнги. - Ага, - ответил альфа. - Юнги, - повторил он, указывая на себя пальчиком. - Приятно познакомиться, - улыбнулся старший. Маленький альфа несколько удивлённо посмотрел на своего папу: - Есё Юнги? Тот мягко улыбнулся: - Ещё один Юнги, да. Старший Юнги оглядел присутствующих, изо всех сил стараясь скрыть вдруг подступившие слёзы то ли умиления, то ли радости, то ли всего вместе. - Я так рад, что ты вернулся. ВЫ вернулись. В этот момент раздался звонок двери. Чимин закатил глаза: - У меня сегодня что, с самого утра день открытых дверей?