С волками жить...

Снег окропило красным. Сегодня пролилось много крови, в битве между волками и гулями последние потерпели неудачу, не справились с натиском молодых бойцов. Волки, распаленные не утихшим еще гневом и болью, дрались каждый раз, как в последний. Не жалея себя, и, тем более - врага. На что бы ни рассчитывали трупоеды, сегодня они не сумели разбить Лукьяна Климова и его соратников, и им пришлось отступать, поджав хвосты. Увы, не все далось в этом бою так легко. Многие получили ранения, а Луке вспороли бок, и теперь он сжимал зубы, и зажимал скользкими от крови руками рану. И все же молодой волк улыбался победе, счастливый, что они справились, и что никто серьезно не пострадал, кроме него. - Обопрись на меня, - Шура, его верная боевая подруга, подставила плечо. Новый вожак стаи поморщился было и пожелал отказаться, мол, не пристало мужчине искать опору в женщине, которой, между прочим, тоже досталось в драке, - Ты что, закатил на меня глаза? Я тебе нос отгрызу! Обопрись, сказала! Лука сдался, и нашел опору в крепком плече боевой волчицы. Сейчас он оглядел своих бойцов и с ужасом осознал, что не видит среди них младшего брата, которого просил держаться в стороне, но не отходить слишком далеко. - Где Назар? - напряженно спросил он у Володи и Митьки. Судя по их растерянным лицам, они сами только сейчас заметили его отсутствие, - Блять! Я же просил присмотреть за ним! - Найдите его! - велела Шура ребятам, и волки рассредоточились по разным сторонам, - А ты идешь со мной домой. Тебе нужна помощь. - Нет, без Назара... - В кого ты такой баран?! - сердилась Шура, заглядывая в глаза Луки, - Ты теряешь много крови, ты думаешь, твой брат обрадуется, если ты лично его найдешь, но подохнешь, как недобитая собака? Или ты не доверяешь своим друзьям? Лука сдался, и позволил вести себя в сторону дома. Иногда он скашивал взгляд на Шуру, которая сурово стискивала зубы, таща на себе вожака, и даже ни разу не пожаловалась, что он слишком на нее налегает. Она была невысокая и можно было ее назвать даже миниатюрной, но очень сильной, оборотни, даже щуплые, всегда создавали обманчивое впечатление слабых людей, на деле имея куда больший запас сил и выносливости. Ее волосы, затянутые тугими косами, поистрепались в бою, и пара прядей падали так, что закрывали лицо. Было сложно увидеть ее глаза, но Лука был уверен, что она сейчас в своем обыкновении сдвигала брови и смотрела вперед так остро, как умела смотреть только она. Высокому Лукьяну было не совсем удобно опираться на маленькую девчонку, поэтому он больше складывал на нее локоть, чем свое плечо. Шурка была как костыль, но ее это вовсе не заботило. Кажется, ее вообще ничего не заботило, кроме раны ее друга. Ребята нагнали их во дворе, Володька привел Назара, а Митька указал Луке на какого-то мужика, что пришел с ними. На немой вопрос в глазах вожака, Митька пояснил: - Этот тип был рядом с твоим братом. Сказал, что хочет с тобой поговорить. Молодой волк посмотрел на мужчину, которого можно было назвать стариком, и в то же время нельзя было. Лицо его было в морщинах, какие бывают у людей, переживших ад, глаза при этом светлые, колко смотрящие в такие же напротив. В короткой ухоженной бороде и в висках сплетались седые пряди, но тело его было крепким, и развитая мускулатура читалась даже через куртку. Луке не нравился его взгляд. О таком говорят "волчий", да вожак и так понял, что напротив него такой же волк, только он знал лишь одну волчью стаю в этом городе, они располагались на севере, и среди них этого старика он не видел. - Кто ты такой? - задрав подбородок выше, спросил Климов. - Лука! Это Леонид! - вклинился Назар, загораживая собой чужака перед братом, и тараторя так, что казалось, веснушки с его лица вот-вот осыплются. - Он помог мне, я... извини, я отошел слишком далеко, и вляпался в неприятности. Как всегда... Братишка неловко усмехнулся, и сдвинул шапку дальше на затылок, собирался продолжить свою речь, но заметил, что с его брата капает кровью на снег, и не на шутку испугался: - Боже мой! Ты ранен?! - Нет, - глупо отрицая очевидное, упирался Лука, - Я тебе сказал никуда не отходить от нас. Куда ты поперся в итоге?! - Прости! Я задумался и забрел слишком далеко, за пустырь, на другую сторону, к чужим домам. Там были какие-то парни, начали спрашивать всякое, пытались побить. А Леонид их отогнал. Он хочет к нам в стаю, здорово же? - Нет, не здорово, мы не берем в стаю кого попало, - рыкнул вожак. - Извините, что вклиниваюсь в ваш семейный междусобойчик, - подал голос Леонид, выступая вперед. Его голос звучал твердо, с легкой усмешкой, был низким и слегка севшим, будто прокуренным, - Но я в состоянии сам за себя говорить, спасибо, Назар, - он положил руку на плечо младшему брату вожака, но словил на себе злой взгляд Луки, и тут же поспешил ее убрать, чтобы не дразнить лишний раз волка, - Ты прав, ты меня не знаешь, но я слышал, что у вас сейчас проблемы с гулями, да и еще много с кем. Я просто хочу вам помочь, или вам дополнительный боец не нужен? - молчание Луки было слишком долгим, поэтому Леонид продолжил, - И вообще, тебе нужно как можно скорее остановить кровь. Как только разберешься со своей раной, обещаю, что отвечу на все твои вопросы, и, если ответы тебя не устроят, я уйду. Лука стиснул зубы, и глянул на Шуру, будто искал совета. Та кивнула, и Климов сделал едва заметный жест приглашения внутрь. Они вошли в подъезд в полном составе, поднялись на третий этаж, и ввалились в огромную коммуналку, в которой жила просто толпа. На первый взгляд четверо маленьких волчат, три женщины, которые занимались хозяйством, один старик, и семь боевых волков. Плюс Лука, Назар, и теперь еще этот Леонид. В квартирке стало заметно тесно. - Лука вернулся! - радостная ребятня мал-мала-меньше выскочили встречать вожака. Тот невольно улыбался малышне, потрепал одного из мальчишек по голове, - Тебя ранили?! Ты победил же, да? Шура под охи Гали, втащила Луку в одну из комнат, где жили братья. Комнатка была небольшая, но отдельная. Считалось нормальным, что вожак с братом могут иметь какое-то личное пространство отдельно от остальных. Вообще-то волки съехались все вместе недавно, и это было видно по некоторому беспорядку и неразобранным коробкам с вещами, которые стояли по углам в разных комнатах. - Что случилось? - крупная волчица, кровь с молоком, которая кулаком могла забивать гвозди, спросила Назара, указывая на ковыляющего Луку. - Гули подрали. Но мы их отбросили, - похвастался Назар, и тут же виновато поправился, - Ну, то есть... я не участвовал... Лука не позволил. - Он просто не хочет, чтобы ты пострадал, - утешила его Галя, - Не волнуйся, когда ты будешь готов, Лука обязательно разрешит тебе драться. - Я знаю, - вздохнул младший, и пошел до ванной, чтобы умыться с улицы. Шура помогла снять Луке верх и осмотрела его рану, заулыбалась, когда поняла, что все не так страшно, как казалось, и взялась за обработку и промывание. Волк шипел от боли и стискивал зубы, иногда дергаясь, когда подруга давила слишком больно на края раны. - Ты как ребенок, - хмыкнула Шура, но все же не удержалась, и осторожно погладила Луку по щеке, успокаивая его, и снова вернулась к ране, отвлекая его разговорами, - Что думаешь насчет этого Леонида? Он правда хочет в стаю? - Хуй там плавал, гррр! - отозвался Лука, рыча от очередного нажима на края. Жадно хватал воздух ртом, чтобы сдержаться и не выть, - Понятия не имею, что ему нужно, но он уже задурил голову Назару. Посмотри, как он за него впрягается! - Ревнуешь? - подколола Шура, но заметив беспокойство в глазах друга, перестала смеяться, - Назар просто дружелюбный щенок, он еще не набил шишек на этом, вот и верит всем, кто заявит ему, что его друг. - И это проблема! Он может довериться не тому, и потом ищи его кишки по всему городу! - Ты преувеличиваешь, - поморщилась Шура, берясь за иглу с нитью, и делая первый стежок. - Ааааа!!!!! - Если бы он хотел навредить Назару, мог запросто сделать это, пока тебя нет рядом, - невозмутимо продолжала Шура, не реагируя на крики. - Оставь его до утра. Завтра поговоришь и спросишь прямо, как ты умеешь. Ложь ты распознаешь. - Блять, Шура! - Терпи. По Таня и Надя помогали остальным ребятам обработать ссадины и царапины, Галя сделала горячего чаю для Леонида и Назара. Младший все время оглядывался на закрытую дверь комнаты, откуда доносились глухие вскрики брата. На его лице легко читалось беспокойство, и Леонид, заметив это, попытался его успокоить: - Он выкарабкается, волки быстро встают на ноги, а твой брат видно, крепкий. - Я знаю, просто... - Назар вздохнул и отхлебнул чаю. - Жалко его? - догадливо спросил Леонид, и кивнул, улыбаясь, - Понимаю. Своих всегда жалко, когда им больно. - Сходи, отнеси ему бульона, - Галя подала Назару чашку с горячим густым мясным бульоном, - Заодно спросишь, как он себя чувствует. Младший обрадовался предлогу, взял чашку, и, обжигая руки о горячие края чашки, помчал в комнату брата. Шура как раз заканчивала перевязку, когда Назар постучал в комнату и вошел внутрь. Здесь пахло лекарствами и кровью. Братишка выглядел бледным, но, кажется, вполне себе еще бодрым. По крайней мере сил крепко ругаться у него явно хватало. Шура, посмеиваясь, собрала лекарства, и покинула комнату, оставляя братьев вдвоем. Назар поставил чашку на прикроватную тумбу и сел на край кровати, с любопытством разглядывая повязку на боку Лукьяна. - Болит? - спросил он, понимая, что это глупый вопрос. - Угу, - отвечал Лука мрачно. Они помолчали, было видно, что Назару неловко начинать беседу, слишком он виноватым себя ощущал за то, что далеко ушел и заставил старшего поволноваться. - Леонид может остаться на ночь у нас. Подбери ему место, постели поближе к батарее, чтобы не замерз на полу. - Ты положишь его на полу?... - А где?! Может, ты кого-то согнать на пол хочешь из наших?! - Не злись, пожалуйста. - Я не злюсь. Они снова замолчали, а после Назар тихо проронил: - Спасибо, - и вышел из комнаты.