Пособие, как влюбить в себя Ланя

      Лань Чжань тяжело дышал и держал в израненных пальцах меч. Вокруг был слышен лязг мечей, предсмертные хрипы и крики. Он бился. Он впервые бился не с тварями, не с неяест, а с людьми. И это была не тренировка какая-нибудь привычная, это была война. Лань Чжаню было страшно. За себя, за свой клан, за своё будущее. Он видел, как его товарищи погибают от рук Вэней. "Неужели Вэнь Усянь тоже здесь, на поле битвы, неужели он тоже воюет?", — спрашивал сам себя Лань Чжань, но знакомого лица было не разглядеть в этой пурге людей.       Крепко сжав меч, Лань Чжань снова ринулся в бой. Он рубил псов Вэней направо и налево, прикрывал своих товарищей, если мог. Цзян Чэн со своими шиди смело шёл вперёд. И родители его тоже не отставали. Цзян Фэньмянь ловко уворачивался от атак, а Юй Цзыюань своим Цзыдянем устрашала врагов. Они не рисковали и не подходили к ней. Не Минцзюэ был в последнее время более раздражительным, чем обычно, это заметили все. Он мрачно огладывал солдат и говорил про то, что псы Вэни везде прячутся и подслушивают. Лань Чжань не вникал в новости последние, времени не было, да и не очень хотелось...       Несмотря на общие усилия, Вэни побеждали. Их было больше, они были опытнее, они были сильнее. — Отступаем! — крикнул Цзинь Гуаньшань, смотря на трупы своих солдат. Не Минцзюэ посмотрел на него разъярённо. — Не смотри на меня так! Если мы продолжим биться, то проиграем и потеряем армию! — Цзинь Гуаньшань заметил взгляд главы Не и развернул лошадь назад. — Отступаем все! Солдаты Цзинь повторять два раза не надо. Лань Цижэнь поджал губы, смотря на окровавленную землю. — Полагаю, глава Цзинь прав. Глава Не, глава Цзян, нам следует повернуть назад, пока не стало слишком поздно, — обратился к ним Лань Цижэнь. Не Минцзюэ сжал кулак и нахмурился. Цзян Фэньмянь же, сложив меч в ножны, кивнул в знак согласия. — Вы правы. Глава Не, мы должны уйти, — произнёс Цзян Фэньмянь, положив руку на плечо Не Минцзюэ. Тот же, закрыв глаза, опустил голову. — Уходим, — пришлось молиться ему. Они развернулись и ушли. Заклинатели союза начали отступать к лагерям своим. Вэни ликовали. Это была вторая победа за неделю.       В этот момент Лань Чжань сражался с несколькими солдатами клана Вэнь. Его рана кровоточила, и белая одежда была окрашена в красный цвет. Однако Второй нефрит Гусу Лань не собирался сдаваться без боя. Он держал меч из последних сил, как вдруг все вздрогнули, услышав победный клич Вэней. Армия альянса отступила. Лань Чжань пошатнулся и упал на землю. Его взгляд был мутным, в ушах стучало и зверело. Вэни что-то говорили, смеясь над ним, и оставили умирать здесь, в этом грязном поле, пахнущем кровью и землёй. Лань Чжань держался из последних сил, его веки были тяжёлыми...       Он был на грани потери сознания, когда на горизонте появилась фигура. Лань Чжань нахмурился, наблюдая за тем, как она приблизилась и села перед ним. Последнее, что он помнил, — это нежный шёпот и ласковые руки, гладившие его голову. — Лань Чжань... — голос был знакомым и звонким. С этими словами Лань Чжань окончательно потерял сознание.

***

      Лань Сичэня долго не покидало чувство того, что он что-то забыл. Только к концу пути он заметил, что Лань Чжаня нет. — А где мой брат? — спросил он у дяди. Лань Цижэнь нахмурился. — Я думал, что он с тобой... — хмуро смотрел на Лань Сичэня Лань Цижэнь. — А я думал, что с тобой... Может, он едет в конце? — с надеждой в голосе спросил Лань Сичэнь.       Но его так и не нашли. Лань Сичэнь каждого расспрашивал несколько раз, но никто не видел Лань Чжаня. Надежда с каждым новым словом тухла, сердце бешено колотилось. — Он... Он не мог погибнуть. Он слишком юн, — шептал судорожно Лань Сичэнь, — не мог! Дядя, скажи, что он не погиб, скажи, что ты нашёл его! — Я его тоже не нашёл. Пока говорить о том, что он погиб, неразумно. Я думаю, что он в плену в лучшем случае... — Лань Цижэнь был тоже не в восторге от той новости, что его младший племянник пропал. И чёрт его знает, что с ним сейчас происходит. Он обещал брату, что позаботится о его сыновьях, а в итоге что? Одного потерял! Да ещё и во время битвы! А другой плачет по нему и сходит с ума! Лань Цижэнь действительно плохой родитель. — Лань Сичэнь — как можно более мягко позвал дядя своего племянника. Тот поднял заплаканные глаза на старшего и всхлипнул. Лань Цижэнь не умел успокаивать, особенно близких ему людей. Он, как и его брат, были воспитаны в строгости и порядке, ему редко приходилось успокаивать кого-либо... Но сейчас, смотря на старшего племянника, что стал уже сыном, сердце старика Лань Цижэня заныло так сильно, что он тоже не смог сдержать стона. Он встал на колени перед племянником и заставил руки в сторону. — Иди сюда... Ты не должен один нести это горе, — Лань Сичэнь обнял дядю и дал волю эмоциям. Он стал рыдать, прижимаясь к оставшемуся родному человеку. Одежда Лань Цижэня скоро была мокрой от слёз. Да он сам еле сдерживал стоны боли от потери своей семьи. — Я и правда ужасный родитель... Прости меня, Лань Сичэнь, прости, — просил прощения Лань Цижэнь, и сердце от этого его сильнее болело.

***

      Лань Чжань открыл медленно глаза. Он тихо застонал, схватившись за бок. Тупая боль была во всём теле. Болели руки, ноги, голова и этот правый бок.       Комната становилась всё чётче и чётче. Лань Чжань вскочил с кровати и снова застонал, зажмурив глаза. Это была не палата в лагере и уж точно не его цзинши в Облачных глубинах. Комната была в тёмных оттенках, её освещали красные фонари, от которых глаза болели.       Прийдя в себя, Лань Чжань осмотрел себя. На нём были только штаны, бока и руки перевязаны аккуратно и обработаны. В комнате пахло приятно, на столике рядом с кроватью были зажжены благовония. — О, ты проснулся, моя маленькая лань, — раздался голос сзади Лань Чжаня. Он резко обернулся и остолбенел от удивления. Перед ним стоял он. Его милое убожество с аккуратным хвостом и хитрой улыбкой. Перед ним стоял Вэнь Усянь с подносом дымящейся ароматной еды. — Я принёс тебе еду на случай, если ты очнулся. Вэнь Цин думала, что ты умрёшь, но я верил в тебя. Ты пролежал в горячке четыре дня.       Поднос был поставлен на столик рядом с благовониями. Там был суп, немного цзяоцзы и фрукты. Чай, отдающий запахом мяты, был не слишком крепким, поблёскивал на свету яркими бликами. — Вэнь Усянь? — Лань Чжань не верил своим глазам. Он думал, что это сон. — Да, это я, глупышка моя. Ты не рад меня видеть? — Как ты меня нашёл? — Лань Чжань нахмурился и сжал кулак. Вэнь Усянь присвистнул, приподнял руки в примирительном жесте. — Тише-тише! Я подобрал тебя после битвы. Отец не разрешил мне пока воевать, но мне было так интересно, что я нарушил всевозможные правила и отправился на поле боя, где и нашёл тебя. Я спас тебя от смерти, твоя рана гноилась очень сильно. — Спас меня? — Второй нефрит Гусу Лань глупо моргнул. Вэнь Усянь тихо хихикнул и кивнул. — Да. Так что ложись в постель, пожалуйста, тебе нужно хорошее питание и хороший отдых. Лань Чжань послушно лёг в постели и укрылся одеялом. Вэнь Усянь подал ему поднос и сел рядом. — Спать я буду с тобой, это же всё-таки моя комната... — Лань Чжань поперхнулся чаем на такое заявление. — Твоя комната? — Ну, да. Я не хотел запирать тебя в темнице... Так что, да, ты в моих покоях. И если захочешь сбежать, то не советую, потому что это один из самых охраняемых этажей. Лань Чжань сглотнул и уткнулся в тарелку с супом. — А... Что со мной станет? — спросил осторожно Лань Чжань. — Не знаю... Могу оставить себе и пытать, могу сдать отцу, но убивать я тебя не хочу. Ты мне нравишься, — Вэнь Усянь видел, как заалели пуще прежнего щёки Лань Чжаня. Он хихикнул и погладил его по голове. Что ж, эти дни обещают быть интересными.