Пособие, как влюбить в себя Ланя

      Эти дни были слишком уж спокойными. Лань Чжань спал, ел, принимал таблетки и снова спал. Вэнь Усянь был всегда рядом. Он лежал вместе с ним, кормил его и обрабатывал раны. Иногда заходила дева Вэнь Цин и осматривала раненого. — Ещё пара дней, и он полностью здоров, — озвучила вердикт целительница, собрав свои инструменты в мешочек. — Ты хорошо о нём заботишься, А-Ин, — она улыбнулась и потрепала Вэнь Усяня по щёчке. Тот захихикал, закрыв глаза. — Прекрати! Здесь же гость! — А я думала, что твой муж. Развлекайтесь дальше, — она подмигнула им и быстро вышла за дверь. — Ах ты! Ну погоди, я тебя ещё переиграю и уничтожу! — возмущённо воскликнул он, закраснев. Лань Чжань, отвернув голову, взял руками чашку с горячим чаем и поднял его к губам. На его лице играла лёгкая улыбка. Ему нравился такой Вэнь Усянь, его прежнее убожество. Лань Чжань старался не думать о другой стороне заклинателя... О тёмной и ужасающей. Его знаменитая дидзы Чэньцин лежала всегда на читальном столике, помимо тех случаев, когда Вэнь Усянь уходил. Рядом с ней Лань Чжань чувствовал себя плохо, от неё так и веяло кровью. — Я привык к тёмной энергии. Я обучался ей с детства, так что для меня она... Подруга? В любом случае я не ощущаю себя плохо, когда использую её, — ответил однажды Вэнь Усянь на вопрос Лань Чжаня. Они лежали тогда и долго не могли уснуть. За окном медленно шёл снег. Вэнь Усянь сказал, что это редкое явление здесь, в Цишане, что оно не несёт ничего хорошего... Лань Чжань ещё долго смотрел на макушку младшего заклинателя, гадая, с какого возраста он вообще вступил на тёмную дорожку. Он хотел спасти Вэнь Усяня, запереть в Облачных глубинах и не отпускать никуда и никогда.

***

      Вечером снова пошёл снег. Вэнь Усянь смотрел в окно, вертя в руках дидзы. Лань Чжань пытался почитать книги, что одолжил Вэнь Усянь, но красная подвеска оружия отвлекала внимание. В комнате была гробовая тишина, нарушаемая только порывами ветра за окном. — Хочешь послушать мою игру? — неожиданно спросил Вэнь Усянь, на что Лань Чжань вздрогнул и недоверчиво посмотрел на него. — О-о-о, нет-нет! Я не буду использовать тёмную энергию, что ты. Я не настолько больной на голову. — Тогда хочу, — немного помолчав, ответил Лань Ванцзи. Вэнь Усянь улыбнулся и слез с подоконника. — Отлично! Я, правда, давно не практиковался в музыке, типа знаешь, времени нет. То отец позовёт, то тренировки, то шиди просят помочь... Я прям нарасхват! Ой, не смотри на меня так! Прям как ревнивый муж, честное слово, — Вэнь Усянь присел рядом и обнял его за руку. Лань Чжань покраснел и отвёл быстро взгляд. Он не ревнивый! Просто... Просто смущается, просто хочет, чтобы Вэнь Усянь был всегда с ним.       Вэнь Усянь поднёс к губам дидзы и прикрыл глаза. Лань Чжань распахнул глаза, когда прозвучали первые ноты. Музыка была ясная, чистая и высокая. Она нежно касалась ушей, даря наслаждение душе. Вэнь Усянь играл, отдавшись полностью музыке. Он играл так, словно перед ним был не просто пленник, а самый дорогой человек на свете, его муза, его вдохновение. Лань Чжань словно находился под чарами, он не мог отвести взгляд от Вэнь Усяня. А он всё играл и играл, перебирая пальцами ноты... — Ну как? — спросил Вэнь Усянь, когда мелодия закончилась. Он поднял взгляд и наклонил голову на бок. — Ты в порядке? Лань Чжань моргнул два раза и покраснел. Он заслушался. — Да, я... Заслушался. Это было очень красиво. Я... Я потрясён. — Ты признаёшь мой талант? Лань Чжань, это так мило! Я аж прям здесь запищу и затискаю тебя! — Вэнь Усянь полез к Лань Чжаню снова. Тот сглотнул и стал отползать к краю кровати. — Вэнь Ин, нет! — Лань Чжань поднял одну руку в защитном жесте. — Вэнь Ин, да! — младший обнял его за талию и уткнулся в шею. — Моя маленькая лань, ты такая красивая, умная, просто шикарная! Я обожаю тебя-я-я! Вэнь Усянь засмеялся громко, опрокинув голову назад. Лань Чжань вздохнул и положил руку ему на спину. — Я тоже тебя обожаю, Вэнь Усянь. Может, ляжем пораньше спать. Я устал, если честно... У меня спина болит. — Стареешь, Лань-гэ. Но так уж и быть, давай поспим. А то и правда что-то устал я... Вэнь Усянь чмокнул его в ушко и быстро выбежал из комнаты, смеясь. Лань Чжань так и остался сидеть на кровати, хлопая глазами. ***       Лань Чжань находился здесь уже вторую неделю. Его вкусно кормят, играют на дидзы, иногда они даже практиковались на тренировках поздно вечером, когда никого не было. Они забывали про мир, что был вокруг них, они смотрели только друг на друга, только они существовали. После тренировок они, обычно, кушали фрукты, что Вэнь Усянь приносил сам.       Вэнь Жохань интересовался, почему сын не впускает в комнату слуг. — Личное пространство, отец. К тому же я самостоятельный, я могу сам принести себе еду, не маленький. — Но ты отнимаешь работу у слуг, — возразил Верховный заклинатель. — Зато я самостоятельный. Да и пусть они отдыхают, у них и так много работы, — махнул рукой Вэнь Усянь. "Такой молодец. Я рощу хорошего правителя", — смахивал в мыслях слезу гордости Вэнь Жохань, гладя на сына. Он им гордился так сильно, что Вэнь Сюй иногда скрипел зубами от зависти, а Вэнь Чао пищал о несправедливости. Вэнь Усянь же лишь молча смущался от похвалы. ***       Они сидели за столом после очередной тренировки. Вэнь Усянь жевал виноград, скучающим взглядом смотря на окно. Было пасмурно, тучи сгущались над Безночным городом. Это хорошо, что они успели закончить тренировку, иначе они бы попали под дождь. Тема для разговора никак не клеилась. Лань Чжань робко поглядывал на личи. Фрукт манил нежным запахом. — Чем завтра будем заниматься? — спросил Вэнь Усянь, развернувшись к Лань Чжаню. — Я хотел бы отдохнуть... Хотел бы просто ничего не делать. У тебя так здесь хорошо, наверное, вся жизнь у тебя была прекрасна, — Лань Чжань замутил нахмурившиеся брови младшего. Вэнь Усянб отвёл взгляд и вздохнул: — Боюсь разочаровывать, но нет... Я не очень хорошо помню своё детство. Я помню маму и папу. Они были прекрасными и сильными заклинателями. Они покупали мне локву и яблоки, много разных игрушек. Мы путешествовали по всему Цзянху, но в один момент они просто исчезли, и я остался один. Отец говорил, что нашёл меня в Илине в деревеньке исхудавшего и голодного. Я спас Вэнь Сюя от собак, хотя сам их боялся, да и до сих пор боюсь. Отец подобрал меня и взял с собой... С тех пор я живу в ордене Цишань Вэнь, — Лань Чжань перевёл медленно взгляд от личи к Вэнь Усяню. Он не знал, что сказать. Он всегда думал, что Вэнь Умянь это в роскоши, что ему никогда не отказывали. Он чувствовал вину за свои прежние мысли о нём. — Отец вкладывал меня, наверное, всё. Математика, орфография, тренировки, я достиг своей силы благодаря ему. И даже эта тёмная энергия, эта проклятая сила, она тоже принадлежит ему. Я чувствую себя должником, но отец говорит, что я ничего ему не должен, ведь я его сын, его продолжение. И что это его долг заботиться обо мне и наставлять меня... Вэнь Усянь тихо усмехнулся и зарылся пятернёй в свои волосы. Лань Чжань долго не мог ничего сказать, его губы намертво приклеились друг к другу. Наконец, сделав судорожный вдох, он промолчил тихо: — Прости... Я думал- — Вы все так думаете. Это нормально и неудивительно, так что всё хорошо, не извиняйся, Лань-гэ, — договорить ему Вэнь Ин не дал, перебив его. Он встал со своего места и прошёл на середину комнаты. Лань Чжань встал следом за ним и заключил чужое тело в объятия. Вэнь Усянь вздохнул от неожиданности и возвёл очи на старшего. — Всё равно прости. Я не думал, что у тебя так было. Мне стыдно, — признался тихо Лань Чжань ему в макушку. Вэнь Усянь тихо захихикал и обнял его в ответ. — Лань-гэ, ты стал таким нежным, прям романтик! Не волнуйся, моя маленькая лань, я не обижаюсь на тебя. Я вообще никому не рассказывал кому-то постороннему о моём детстве, ты первый, кто узнал такие подробности. Сердце Лань Чжаня забилось быстрее. Он первый... Он первый, кому Вэнь Усянь доверил свой секрет из детства, он первый! Душа ликовала, дыхание спёрлось от осознания того, что Лань Чжань смог, что Вэнь Усянь доверился ему. И он это доверие не подведёт, несмотря на то, что они — враги по разные стороны баррикад...