Пособие, как влюбить в себя Ланя

      С тех пор, как Лань Чжань вернулся в лагерь, прошло несколько дней. Альянс всё ближе и ближе подходил к Безночному городу, но Вэнь Жохань ничего не делал, что сбивало с толку глав орденов. Он был спокоен и ждал чего-то.       Сейчас же Лань Чжань сидел на камне и смотрел на звёзды. Завтра они наступают на основные силы врага. Лагерь Вэней был большим, уж точно больше, чем их.       Лань Чжань соврал бы, если сказал, что он не боится. Он боится. Страх засел у него где-то внизу в животе и сворачивался в узел, когда он вспоминал бои, когда вспоминал Вэнь Усяня...       Лань Чжань встряхнул голову, отгоняя мысли. Вэнь Ин. Такое родное имя... Лань Чжань невольно иногда думал, что Вэнь Ин всегда был рядом с ним, всегда прикасался к нему и смеялся звонким озорным смехом. Но когда он вспоминал, что Вэнь Ин, вообще-то, воюет за клан Вэнь, то в душе так тоскливо становилось, что Лань Чжаню хотелось плакать и биться головой об стенку.       Юноша поднял снова взор свой к небу. Звёзды ярко светили и мигали. Их было так много, что они пестрили, их было бесконечно много. И эта бесконечность была тихой, мирной. Почему нельзя так же тихо и мирно жить?

***

      В лесу не было тихо. Заклинатели шли через лужи и поваленные стволы деревьев. Ночной дождь навёл немало шума, и теперь лес как будто был полем боя. — В прочем, нам уже нечего бояться, мы ведь идём на верную смерть, — сказал один из заклинателей своему другу. Да, этот день наступил. Альянс силой, которую копил долгое время, хотел разрушить основной лагерь.       Лань Чжань сжимал кулак, с его лба стекала капелька пота. Он нервничал, причём сильно. Чувство какое-то давило изнутри, сжимало грудь, говорило, что Вэнь Усянь точно будет на поле боя, и Лань Чжань верил этому чувству.       Лань Сичэнь поглядывал изредка на брата своего. В последнее время Лань Чжань витал в облаках, стал часто отвлекаться. Когда же Лань Сичэнь спрашивал его, что случилось, то брат отвечал, что всё хорошо, ничего у него не болит и так далее. Цзян Чэн же говорил, что Лань Чжань влюбился в Вэнь Ина. — Это было видно ещё до войны, — говорил наследник Цзян и, выпятив бедро в сторону, а руки в бока положив, стал пародировать писклявым противным голосом Вэнь Усяня: — Лань Чжань, Лань Чжань! Я так люблю тебя, что просто не могу! Фе!       Это вызывало улыбку у Лань Сичэня. Что ж, пародирование людей у Цзян Чэна получалось хорошо, если бы не так грустно...       Вообще, Лань Сичэню нравилось проводить время с Цзян Чэном. Младший был громким, вспыльчивым и до того очаровательным, что улыбка сама по себе расплывалась на лице у Первого нефрита Гусу Лань. Но что беспокоило Лань Сичэня, так это зависть. Зависть Цзян Чэна к тому же Вэнь Усяню, что был не только хитрее, но и сильнее его. — Бесят его улыбочки, его голос бесит меня! Как вспомню, так кулаками хочется по чему-нибудь треснуть! — шипел не хуже змеи Цзян Чэн, и Лань Сичэню оставалось лишь молчать и гладить его по спине.       А тем временем заклинатели шли дальше, и чем дальше они шли, тем сильнее Лань Чжань нервничал. Его пальцы тряслись, сам он метал взгляд из одной стороны в другую.       Лань Сичэнь хмурился, гладя на беспокойного брата. Он никогда не был таким нервным. Что же его так могло заставить распереживаться, что он себе места не находит? Может, плен так повлиял? Или разрушенный лес? — Лань Чжань, — тихо позвал Лань Сичэнь брата. Тот вздрогнул и повернулся к старшему. — Что случилось? От чего ты так разнервничался? — Ничего, — ответил Лань Чжань и сглотнул. — Я же вижу, что это не так... Скажи, что тебя тревожит? Лань Чжань сглотнул и сжался. — Я боюсь умереть, — решился ответить Лань Чжань. Лань Сичэнь побледнел, его лицо вытянулось от изумления и страха. Он остановился и повернул к себе Лань Чжаня, положив руки ему на плечо. Братья долго смотрели друг на друга, пока заклинатели оборачивались на них. — Лань Чжань. Ты мой брат. Я поклялся, что буду защищать тебя ценой собственной жизни. Я сделаю всё, чтобы ты не умер... Мой брат... Мой младший глупенький брат. Я обещаю, что ты не умрёшь. Лань Сичэнь обнял крепко-крепко Лань Чжаня, прижимая к себе. Младший, не ожидая такого поворота событий, вздрогнул и смотрел глупо куда-то вдаль, пока сильные руки обнимали его. Сердце бешено стучало, в ушах звенело, а глаза предательски жгли подступающие слёзы. Лань Чжань, судорожно вздохнув тихо, обнял в ответ брата, положив голову ему на плечо.

***

      И вот новый лагерь, заклинатели сновали туда-сюда. Кто тренировался, кто отдыхал после трудной дороги. Последние мгновенья перед атакой.       Лань Чжань лично предпочёл отдохнуть. Он лежал, смотря вперёд. Ему не хотелось идти в бой, ему хотелось просто отдохнуть. В тишине с тем, кто будет сопеть ему в ухо и обнимать талию ногами. Да. О такой жизни Лань Чжань сейчас мечтал. Без войн, просто тихая жизнь. "Хотя вряд ли дядя мне разрешит бездельничать...", — усмехнулся Лань Чжань в своих мыслях. — "Боже, да я становлюсь прям как он".

***

      Ночь и день прошли незаметно. Лань Чжань сидел на своём коне как на иголках. И все остальные тоже. Впереди маячили огни факелов ордена Цишань Вэнь. Лагерь и правда, как говорили шпионы, был огромен. Оттуда раздавались хохот, чьи-то разговоры. Вэни не знали о нападении.       Первые горящие стрелы полетели градом на лагерь. Дежурные даже сразу не поняли, что это. Стрелы вонзались в стены, в людей, оставляя после себя огонь, что захватывал территорию. — В атаку! — закричал Не Минцзюэ, занеся саблю, и заклинатели, крича, бросились на лагерь.       Вэни были в растерянности. Они убегали от альянса, самые храбрые и сильные пытались давать отпор. Но незванных гостей было больше, они были сильнее. Их сплочала вера.       Лань Чжань дрался с теми, кто нападал. Безоружных он не трогал, не было нужды тратить на них время.       А вот надо было, ведь Вэни резко стали нападать со всех сторон. — Эти гады быстро сообразили, в чём дело, — ворчал Цзян Чэн, прикрывая спину Лань Сичэня. Старший лишь качал головой и отражал атаки врагов.

***

      Вэней было всё больше и больше. Лань Чжань чувствовал уже себя усталым, но верный Бичэнь ни разу не подводил его в бою. Да и Лань Сичэнь с Цзян Чэном его прикрывали.       На земле было много трупов, огонь полыхал на крышах. Казалось, ещё немного и они победили, но... Что вообще могло пойти не так?! — Что это?! — вскрикнул заклинатель. Лань Чжань выгнул бровь. На поле боя всё как обычно... Трупы, огонь и... Перья?       На Бичэнь упало чёрное перо. Лань Чжань медленно поднял глаза и сглотнул. Стая воронов, как ни в чём не бывало, кружились над ними, каркая изредка. Альянс напрягся, а Вэни радостно заулыбались. Они с новой силой ринулись в атаку, а за ними вслед ярко-оранжевый пылающий огонь начал превращаться в ядовито-зелёный. От такого резкого смена цвета у Лань Чжаня зарябило в глазах, и он зажмурился на долю секунды. Этого хватило, чтобы Вэнь повалил его на землю, на занёс меч. Лань Чжань взял свой меч, и клинов вражеский ударил в Бичэнь.       Вдруг всё замерло. Раздалась флейта. На крыше одного из домов стоял человек, окружённый воронами. Его резкая игра на флейте резала слух, заставляя морщиться. Лань Чжань сразу узнал по звуку, как Цзян Чэн. От ужаса глаза наследника Цзяна расширились, меч в руке задрожал.       Красные глаза незнакомца смотрели на всех, усмехаясь. Он подошёл к самому краю крыши, и альянс ахнул. — Вэнь Усянь! — закричал Цзян Чэн. Вэнь усмехнулся и с новой силой заиграл на флейте, пробуждая ужас, что скрывался в телах людей. Ужас, что поднимал мертвецом с земли. Ужас, что сковал живых людей.       Мертвецы ринулись по команде дидзы в бой. Цзян Чэн был первый, кто принял на себя удар. Лань Чжань же стоял, смотря на Вэнь Усяня. Зелёное пламя бушевало, и красные глаза Вэнь Ина были особенно яркими в огне. Это было завораживающе, это было красиво. Лань Чжань восхищался Вэнь Усянем, его силой. Заметив взгляд, Вэнь Усянь посмотрел в ответ на Лань Чжаня. Оторвав от губ дидзы, он улыбнулся ему грустно. — Беги, маленькая Лань.       Лань Чжань очнулся лишь тогда, когда Лань Сичэнь взял его за руку и стал вести за собой, убегая от нечисти. Альянс же отбивался от мертвецов, отходя к воротам. — Чёрт... Все в лагерь, мы отступаем! — сказал глава ордена Лань Линцзинь. И весь альянс стал убегать от силы.       Цишань Вэнь неприятно их удивил Вэнь Усянем, из-за которого половина, если не больше, армии уничтожено. Они проиграли в наступлении, которое готовилось несколько месяцев.

***

      Лань Чжань лежал на боку и обнимал себя, вспоминая нежный взгляд тёмного заклинателя. Глаза его слипались от усталости, тело болело. Но зато Лань Чжань увидел его... — С ним всё в порядке... Значит, и со мной тоже будет всё хорошо, — сказал Лань Чжань, закрывая окончательно глаза.