Пособие, как влюбить в себя Ланя

      Прошло где-то уже полгода. Полгода Лань Чжань находился в своеобразном плену у Вэнь Ина. Иногда он мог подслушивать разные разговоры, когда была возможность выйти из комнаты. Вэнь Усянь кормил его вкусно и ухаживал за ним, как мама за ребёнком. Лань Чжань уже привык ко всему этому. Он уже даже и забыл, что где-то там идёт война.       Иногда Вэнь Усянь играл ему на дидзы. Лань Чжань с удовольствием слушал его мелодии и с нетерпением ждал таких вечеров, когда они могли сидеть на подушках, разговаривать, а затем Вэнь Усянь начинал играть для него одного.       Лань Чжань скучал по своему гуциню. Поэтому в один из дней Вэнь Усянь вернулся к нему с большим свертком. "— Это тебе, — сказал он тогда, улыбаясь. Лань Чжань нахмурился и взял сверток. — Что это? — спросил он его. Вэнь Усянь, хихикнул, подошёл к нему ближе и поцеловал в щёчку. — Не откроешь — не узнаешь. И Лань Чжань открыл. Он аккуратно снимал бумагу, гадая, что же Вэнь Усянь мог принести ему.       Это оказался гуцинь. Не такой, как делали в Облачных глубинах, но всё равно гуцинь. Хорошего качества и красивой резьбой. Лань Чжань ощутил тепло в груди, а в руках возникло приятное покалывание. — Это тебе. Знаю, что это не тот гуцинь, к которому ты привык, но я искал лучший, — Вэнь Усянь вальяжно рассмеялся на кровати, смотря на старшего. — Тебе было необязательно мне покупать гуцинь... — Лань Чжань повернулся к нему. — Но ты так был несчастен. Так что не надо мне здесь говорить, что это было необязательно... В любом случае он уже куплен, а пользоваться им или нет — решать тебе."       С тех пор они играли вместе. Лань Чжаню нравилось вот так вот проводить время с Вэнь Усянем. Он даже не помнил, что у него есть брат, который его ищет и ждёт...

***

      Лань Сичэнь не находил себе места. Прошло уже полгода с момента пропажи Лань Чжаня. На дворе уже весна, птицы возвращаются с юга, небо было ясным в последнее время.       Лань Чжаня объявили мёртвым. Лань Сичэнь скорбил, к нему подходили люди, заклинатели и говорили, что сочувствуют ему. Он был разбит, даже не так, он был никаким от слова совсем. Лань Сичэнь сильно похудел, под глазами у него залегли большие чёрные синяки. Поначалу он отрицал смерть и пропаду брата, но проходили дни, а от Лань Чжаня ни весточки. И Лань Сичэнь смирился. Но что-то внутри говорило ему, что брат жив, что он далеко... Может, это была угасающая надежда, отрицание, а может быть и нет, но Лань Сичэнь хотел верить тому, что брат жив.       В последние дни Вэни отступали к границам своего ордена. Они проигрывали битву за битву. Цзинь Гуаньшань и Не Минцзюэ были очень рады, а боевой дух солдат поднимался с каждым днём всё выше и выше. Припасов и еды хватало на всех благодаря неравнодушным земледельцам, что передавали еду. "Поскорее избавьте нас от Вэней", — это было единственное желание всех жителей Цзянху, не считая Цишань, разумеется.

***

      Вэнь Усянь сидел перед отцом. Тот был хмурым и задумчивым. Вэнь Жохань смотрел на карту, поглаживая подбородок. — Зачем вы меня звали, отец? — спросил Вэнь Усянь. Вэнь Элхагь поднял взгляд уставший на сына и улыбнулся. — Сын мой... Прошло полгода с начала войны. Пришло время показать миру истинную силу. Показать тебя, — Вэнь Жохань улыбнулся. Вэнь Усянь побледнел и уставился на отца. — Вы уверены, отец? — спросил он. — Более чем. Завтра отправишься на фронт. Отдохни хорошенько сегодня, А-Ин. Вэнь Усянь опустил взгляд на карту. Там были начерчены границы орденов, планы наступления, лагеря... — Я не уверен, отец... Я не хочу вас подвести. Вэнь Жохань усмехнулся на жалкие попытки сына отговорить от отправления на фронт. Верховный заклинатель встал и спрятал руки за спину. Он начал медленно обходить стол, заставляя Вэнь Усяня чувствовать себя неудобно. Остановившись за спиной у него, он наклонился к нему и положил руки на плечи. Вэнь Усянь испуганно вздрогнул и сглотнул. — Ты меня не подведёшь, А-Ин. Ты моя гарантия на победу.

***

      Лань Чжань сразу заметил плохое состояние Вэнь Усяня. Тот был бледен и испуган. — Лань Чжань... Я не очень сильно хочу на фронт, — Вэнь Усянь подошёл к шкафу, сглатывая ком. — Что случилось? — спросил обеспокоенно Лань Чжань, подходя к другу. Вэнь Усянь обернулся, смотря на Лань Чжаня не то с сожалением, не то с грустью. — Меня отправляют на фронт... Лань Чжань смотрел на Вэнь Усяня. — Это шутка? — Нет, отец так решил. И ослушаться я не могу, — Вэнь Усянь отвернулся от него и открыл шкаф. На полке лежали аккуратно наплечники и наколенники с наголенниками. Вэнь Усянь достал их и положил на тумбочку. Лань Чжань же молча наблюдал за ним, пытаясь переварить информацию. Что же это получается... Вэнь Усянь идёт на войну, да? — Я отправляюсь завтра утром, — Вэнь Ин повернулся к Лань Чжаню и отшатнулся. Второй нефрит Гусу Лань был мрачен и, не сводя глаз с младшего, молчал. — Ты чего, Лань Чжань? Я обидел тебя чем-то? — Вэнь подошёл к нему и взял за руку. — Я думал, что ты не отправишься на фронт. Там опасно, — сказал Лань Чжань. — Я тоже так думал, но отец решил всё по-другому...       Они стояли и молчали ещё какое-то время. В груди у Вэнь Усяня появился клубок из различных чувств... Отпускать или оставить? Вэнь Усянь не знал. С одной стороны Лань Чжаню нужна свобода, он не мог быть вечным пленником его, но с другой стороны Вэнь Усянь так привык, что у него есть слушатель. Привык к тому, что его игру на дидзы слушают, что его по ночам обнимают и греют, что с ним вместе трапезничают. Он не хотел всего этого лишаться. Но и удерживать подле себя не вариант... Он же не отец, он не жестокий. — Лань Чжань... Тебе нужно бежать, — Вэнь Усянь решительно взглянул на него. — Тебе здесь ничего не светит. — Ты прогоняешь меня? — Лань Чжань испуганно на него посмотрел. — Я отпускаю тебя. Не нужно так на меня смотреть... Я знаю, что это не последняя наша встреча, мой маленький олень, — Вэнь Ин нежно улыбнулся ему. Он не хотел удерживать Лань Чжаня во дворце, да и его старший брат, Вэнь Усянь был уверен, страдает из-за него.       Лань Чжань долго смотрел на Вэнь Усяня. Тот же, сев за стол, спокойно пил чай, иногда поглядывая в окно. Лань Чжань не выдержал в конце концов и отвернулся, закрыв глаза и сжав кулаки. Он зашагал к окну и открыл его. Тёплый весенний ветерок врезался в его лицо, и Лань Чжань вдохнул побольше воздуха свежего в лёгкие. Вот она, свобода. Лань Чжань кинул последний взгляд на улыбающегося Вэнь Ина. — До встречи, Вэнь Усянь, — промолвил Лань Чжань и прыгнул из окна. Вэнь Усянь остался один в покоях. "Глупый, он даже еду с собой не взял... Надеюсь, что местные дадут ему еду и воду", — Вэнь Усянь отложил чашку и закрыл глаза. Завтра будет очень трудный день.

***

      Эти дни для Лань Чжаня были тяжёлые. Он забыл взять с собой еду, но зато взял оружие. Его верный Бичень покоился в ножнах. Лань Чжань не знал, где находится теперь лагерь, но он надеялся, что он был на старом месте на равнине. Он ловил себе рыбу и жарил её. Это была пока единственная еда, потому что деревни он пока не встречал. Да и на дорогах стало намного безлюднее, чем было до войны. Второму нефриту Гусу Лань было одиноко изредка. Он не жаловался, но он скучал по Вэнь Усяню...       Так он шёл пять дней. Путь его пролегал через небольшие леса, реки и равнины. Пару раз на его пути встречались деревни, но Лань Чжань не приближался к ним, чтобы не беспокоить жителей и не создавать лишних проблем.       Шестой день был солнечным и тёплым. Скоро лето наступит, жара будет невыносимой. Лань Ванцзи шёл по тропинке в лесу. Его одежда была испачкана землёй и травой, в некоторых местах была испачкана, а на волосах в некоторых местах были колтуны. Земли Цишаня были огромные, из них просто так не выберешься. Но Лань Чжаню повезло...       Около реки Лань Чжань услышал голоса. Нахмурившись, он решил подобраться ближе и засесть в кустах. Около реки стояли люди. Их голоса были смутно знакомы ему, и он прищурился. Люди были в фиолетовых одеждах и с мечами. Они что-то обсуждали, иногда громко споря. И тут Лань Чжань узнал, вспомнил их. Молодой господин Цзян и его шиди. Руки его бросило в холод. Лань Чжань стал волноваться, а вдруг это не Цзян Ваньин? Но рискнуть стоило. Чёрт, рисковать жизнью его точно приручил Вэнь Усянь.

***

      Цзян Чэн спокойно разговаривал со своими шиди. Они вышли на разведку в земли Цишаня, ведь альянс готовил масштабное наступление на недругов. Но вдруг раздался шорох в кустах. Цзян Чэн сразу достал меч и приготовился биться.       Ветки кустов раздвинулись в стороны, и шили ахнули, прикрыв рот руками. Меч Цзян Чэна выпал из рук, когда он увидел живого, но уставшего Лань Чжаня. — Лань Ванцзи? Это вы? — спросил Цзян Чэн, не смея подойти ближе. Лань Чжань кивнул. — Да, это я, молодой господин Цзян, — Лань чуть прищурился, разглядывая повзрослевшего Цзян Чэна. Он был щуплым, когда в последний раз они виделись. — Но вы же мертвы... — Цзян Чэн нахмурился. Он не верил, что это Лань Чжань. Вдруг это какой-нибудь самозванец-Вэнь? — Я?... Я что? Нет, я не умер. Я был в плену, — Лань Чжань подошёл к ним, хмурясь тоже. Кто мог сказать, что он мёртв? Неужели собственный клан? — Давайте мы пройдём к лагерю... Думаю, у вас, да и у нас, будет вопросы к вам, — устало произнёс Цзян Чэн, разбираться сейчас не было сил, уж лучше в лагере. А Лань Чжаню лишь оставалось кивнуть в ответ.

***

      Лань Сичэнь сидел с дядей в палатке. Они отдыхали после собрания очередного. Они сильно удивились, увидев запыхавшегося воина своего клана. — Что случилось? — Лань Цижэнь встал с насиженного места. Заклинатель, улыбаясь радостно, взглянул на старика. — Второй нефрит вернулся! Он жив! — ответил Лань. Лань Цижэнь поперхнулся чаем и вскочил на ноги. — Где?! Где мой племянник?!— Лань Цижэнь посмотрел на заклинателя. — На улице! Его привёл в лагерь Цзян Чэн!       Лань Сичэнь выбежал наружу. Там, в окружении толпы, стоял Лань Чжань. Главы орденов тоже были там. Они, перебивая друг друга, задавали вопросы, на которые Лань Чжань не мог ответить, и таращились на него. Кто с недоверием, кто с удивлением. Но Лань Чжань по большей части не обращал на них внимания, он искал глазами кого-то, а когда нашёл Лань Сичэня, то пошёл к нему.       Они крепко обнялись на глазах у всех. Лань Сичэнь, не стесняясь, плакал, прижимая к себе брата. Лань Чжань же, напротив, изо всех сил старался сдержать слёзы. Он так сильно скучал по брату, по его родным рукам. — Я знал... Я знал, что ты не умер, Лань Чжань, — шептал как безумный Лань Сичэнь, прижимая его к себе. — Пообещай мне, что больше ты так надолго не будешь пропадать. — Обещаю, — ответил Лань Чжань, утыкаясь носом в шею брата.