My youth is yours

      Юнги прижимает парня к себе до упора, с громким чмоком целуя, а после направляет его в сторону стены. Ичон пятится назад и резко вздрагивает, когда врезается в неё. Мин очень возбужден, он громко выдыхает в поцелуй, а после резко разворачивает своего партнера и толкает того на кровать.       Сердце загнанно бьётся, чувства разом посмешивались и разбираться в них — последнее, чего ему хочется. Юнги просто ложится сверху между разведёнными ногами своего парня, стягивает с него всё, кроме футболки, вытаскивает собственный член и входит без растяжки. Она не нужна, его молодой человек не успевает отвыкнуть от минова органа в себе. Толкаясь, Юнги задерживает дыхание, а после отчаянно выдыхает. Это напоминает стон. Парень улыбается, ему приятно, как вокруг него сжимаются и дрожат немного. Они с Ичоном чертовски похожи в том, что любят физическую близость. Она кажется чем-то вроде удовольствия от, например, поедания любимой еды или прохладного душа в жару. Для Мина секс — не о душевном, а о животном, он отдается страсти так, как может, являясь молодым парнем, у которого еще вся жизнь впереди.       Юнги толкается, хрипло постанывая и держа рот открытым. Сейчас все его мысли заняты лишь тем, как бы поскорее дойти до оргазма и кончить, чтобы получить высший пик удовольствия. Но вдруг перед глазами появляется парень с рыжими волосами и глазами-щелочками. То, как солнечно он смеётся и какие крепкие у него объятия. Мин хмурится, погружаясь туда и вспоминая образ человека, который ему когда-то очень сильно нравился. Чимин ему до сих пор нравится, глупо это отрицать, а потому Юнги продолжает думать о нем дальше, представляя, что было бы, окажись Пак сейчас под ним. Мин заторможенно моргает, прекращая двигаться.       — Юнги, ты чего? — возбужденно выдыхает Ичон, облизываясь и смотря на парня снизу вверх. Его чёрные волосы растрепались по всей подушке, он очень возбужден и явно не понимает, почему они остановились.       — Что? — переспрашивает Мин, смотря на своего парня немного удивленно.       — О чем ты думаешь? — хмурится Ичон.       Юнги не отвечает.       — Ты… Ты надо мной сейчас издеваешься? — не понимает парень с длинными волосами. — Как можно задуматься о чем-то во время секса? Ты считаешь, это нормально?       И Мин понимает, что это ненормально. Ненормально заниматься сексом с человеком, чувства к которому совсем угасли. А были ли чувства вообще?       — Прости меня, — произносит Юнги, отсраняясь. Он выходит, его возбуждение полностью спало. — Мне жаль, но я, кажется, больше ничего к тебе не чувствую.       — В каком смысле? Только что ты хотел меня и потом вдруг всё исчезло. Что происходит?       — Ичон-и, нам стоит серьёзно поговорить, — произносит Юнги, отходя к окну и отворачиваясь от своего парня. Он устремляет взгляд на улицу. — Я не всё тебе рассказал… Чимин — мой бывший и я до сих пор что-то к нему испытываю. Ничего не могу с собой поделать.       — А мне ты что предлагаешь с этим делать?       — То, что считаешь нужным. Как скажешь, так и будет.

***

      Чимин достаёт телефон, обмотанный проводами наушников, из кармана серых спортивных штанов. Парень вставляет провода себе в уши и ложится на кровать, прикрывая глаза. Пак не включает никакой песни, как-то забывая об этом, ему просто хочется домой, он устал здесь находиться. В следующем году сюда точно не ногой. Хватит с него подобного отдыха. Можно было и сейчас не ехать, чего Чимин ожидал от лагеря в этом году? Наверное, храня в памяти прошлогоднюю смену, у него сложилось ошибочное мнение об этом месте. Ему казалось, что тут всё будет так же хорошо и весело, а оно вон как. Каждый день всё страннее и страннее. Но одна мысль всё же успокаивает: осталось ещё шесть дней и весь этот дурдом закончится.       Парень громко вздыхает, сворачиваясь на бок в форму калачика, он приобнимает себя и смотрит куда-то в сторону двери. Интересно, кто-нибудь заметит его пропажу, если он пролежит здесь целый день вот так? Чимин сомневается. Он писал Тэхёну, спрашивал, почему тот не пришёл есть, но его успешно проигнорировали. Конечно, зачем Киму нужен его лучший друг, если у него есть возлюбленный.       Иногда Чимин спрашивает себя, почему у него тоже не может быть кого-то рядом, кто смог бы тратить на него много времени, кто обнимал бы и интересовался, как прошёл его день. Он одинок. Пак уже даже и не надеется, что ему тоже повезёт однажды и появится хоть кто-то, чем-то подходящий под это описание. Парень лежит в тишине и в голову ему закрадываются ещё и глупые мысли про школу, про экзамены, от них вообще начинает хотеться плакать.       Чимин убирает наушники с телефоном на прикроватную тумбочку. Ему нужно поспать, чтобы отогнать от себя все эти мысли.

***

      Страшно возвращаться в комнату. Чон часа три сидит в беседке, не зная, куда деться. Он уже сходил на завтрак, на котором, почему-то не застал своего парня. Если Тэхён ничего не ест, он явно очень расстроен. А может быть, Ким сейчас спит, потому что ночью не смог этого сделать, ожидая его. Это их самая первая ссора. Они никогда раньше не ругались и Чонгук правда в замешательстве, что ему теперь со всем этим делать. По крыше беседки долбит дождь, ему холодно, а ещё очень хочется спать, но почему-то возвращаться кажется чем-то неправильным. Он боится увидеть тэхёнов разозлённый взгляд, боится осознать, что между ними что-то изменилось. Чон и подумать не мог, что дойдёт до такого, но теперь ему некуда податься. Но зная, что его парень сейчас в тепле, Чонгуку становится немного легче.       Почему всё должно быть так сложно? Если бы Чон был виноват, он бы обязательно извинился, но в этом нет его вины. То есть, конечно, нельзя уходить вот так без предупреждения, но на это ведь была веская причина. Может быть, по такому случаю можно было бы сделать одно малюсенькое исключение?       Чонгук тяжело вздыхает, доставая телефон из кармана и смотря на время: почти полднень. Он уже думал пойти к Чимину, но там, скорее всего, уже находится Тэхён и наверняка жалуется другу, какой плохой у него парень. К Юнги пойти тоже никак, ведь он живёт не один и что бы Мин ни чувствовал к Паку, своего Ичона он до сих пор не бросил.       Ощущение, что его все предали. Внутри и злость, и обида, и стыд. Непонятно, что сделать, чтобы избавиться от них. Парень закусывает губу и вдруг слышит звук скрипящей травы. Он поднимает взгляд, видя Ичона перед собой. Кажется, это точно он, но проблема в том, что они никогда не знакомились. Чон его только издалека видел, Юнги же не представил их друг другу.       Парень смотрит на него, пряча сигареты в пачке и зажигалку в карман. Не ожидал он, наверное, увидеть кого-то в такую погоду. Чонгуку становится неудобно его смущать. Он облизывается, а после произносит:       — Ты кури, всё в порядке. Я никому не расскажу.       Ичон фыркает, доставая сигареты и вставляя в рот одну штучку.       — А ты чего тут сидишь, здесь же дождь? — если бы этот человек знал, кто Чонгук такой, стал бы говорить с ним?       — Да так, решил немного подышать свежим воздухом. Устал сидеть дома, — Чон пожимает плечами.       — А, — коротко кидает знакомый незнакомец.       Больше никто из них ничего не говорит. Ичон спокойно курит, Чонгук отворачивается и смотрит на реку. Долго не получается, потому что ему кажется, будто его рассматривают. Чон снова переводит взгляд на юнгиевого парня. Тот с интересом его разглядывает и, о, Чонгук понимает, что это за взгляд. Неужели он ему понравился?       — Скажи, а мы уже пересекались здесь, в лагере? — спрашивает Ичон вдруг.       — Вполне возможно, это же лагерь, — усмехается Чонгук и уголок губ курящего человека вдруг дёргается. Это напоминает полу-ухмылку-полу-улыбку.       — Странно, я бы тебя, наверное, запомнил, — пожимает плечами Ичон. Да он же явно флиртует!       — Прости, у меня уже есть парень, — твердо отвечает Чонгук. — У тебя, кстати, тоже.       Меньше всего Чонгук хочет, чтобы его другу изменяли или хотя бы пытались допустить мысль об этом. Мин до сих пор так и не определился, кто знает, вдруг он так и останется с Ичоном. Пусть Чону не очень понравится этот выбор, в конце концов это Юнги встречаться с этим человеком, поэтому хочется, чтобы это был кто-то нормальный. В другом случае даже время свое тратить не стоит. Честно говоря, Мину лучше во всем разобраться в одиночку. Кажется, Чонгук начинает понимать, что Тэхён имеет в виду.       — А-а, — тянет Ичон. — Ты в курсе о том, что у меня есть парень, значит мы точно уже пересекались. Расскажешь?       — Я друг Юнги, мы с одного города и общаемся с самого детства.       — Ты поэтому ни разу рядом с ним не появлялся? — хмыкает парень, туша сигарету.       — Это долгая история, главное — мы сейчас общаемся.       — Понятно, — кивает Ичон. — Честно говоря, меня это больше не интересует. Слышал, Юнги хочет вернуться к бывшему? Ты точно что-то знаешь об этом, я прав?       — Подожди-подожди, — хмурится Чонгук, — откуда ты узнал?       — От первоисточника. Юнги сам во всем признался, так что теперь его бывший — я.       Чон сглатывает. Парень, находящийся рядом, смотрит на него еще какое-то время, а после уходит. Кажется, к Мину домой пойти всё же можно. Чувствуя себя чуток сплетницей, Чонгук бежит к Юнги в комнату, чтобы разузнать обо всем, а еще погреться немного.

***

      На самом деле Юнги ищет повод увидеть Чимина лишний раз. Он правда не знает, как это сделать так, чтобы его снова не послали. Может быть, это цинично, но так удобно случилась ссора у Тэхёна с Чонгуком, у их совместных друзей. Значит — это повод для разговора, ведь имеет отношение к ним обоим. Тем более, всё это произошло не просто так, а из-за того, что Ким и Чон не разделяют мнения друг друга касательно ситуации Юнги и Чимина. Они тут напрямую замешаны, им это теперь и расхлёбывать.       Поэтому Мин уже стоит под дверью бывшего и стучится пару раз. Наверное, если бы здесь был дверной глазок, Пак бы не стал открывать, чтобы посмотреть, кто пришёл. Но он это сделал, ведь по-другому не мог проверить, кого сюда принесло. Светловолосому хватило лишь немного приоткрыть дверь, чтобы понять, кто перед ним. Видимо, разговаривать он не настроен, а поэтому сразу же тянет ручку на себя.       — Чимин, — выдыхает Юнги, вдруг резко хватаясь за закрывающуюся дверь рукой, потому что Пак не желает ничего слушать. — Чимин! — кричит Мин, всё же не сумев предотвратить захлопывания двери. — Открой! Это срочно!       Светловолосый нехотя появляется в дверном проёме снова. У него руки скрещены на груди и весь вид в принципе говорит о том, что нежданных гостей он видеть не рад. И всё же Юнги прочищает горло, произнося:       — Это касается Тэхёна с Чонгуком…       — Не смей прикрываться моими друзьями, — Пак тянет дверь на себя и уже почти закрывает её, но Мин тоже держит ту с обратной стороны, не позволяя ей захлопнуться.       — Да подожди ты! — кричит Юнги, но Чимин лишь с большей силой пытается закрыться. — Подожди послушай! — уже так отчаянно. — Я не прикрываюсь ими, я говорю чистую правду!       Пак вздыхает, опуская голову и всё же разрешая Мину сказать это.       — Они поругались первый раз в жизни и произошло это из-за нас, нам надо это исправить.       — Что? — хмурится Чимин, не веря. — Что ты вообще несёшь? — с презрением спрашивает он. — Они? Поругались? Придумай что-нибудь получше, что-то более убедительное в следующий раз, — Пак снова собирается уйти, но Юнги не позволяет.       — Это так. Чонгук… Он… Хочет свести нас с тобой, чтобы мы снова были вместе, а Тэхён против. Он говорит, что ты уже всё решил и не хочешь быть со мной. В общем, они поругались из-за того, что всё время ругаемся мы.       — Что ж, это кошмарно, но зачем ты пришёл ко мне? Я мог бы и узнать об этом от кого-то из них… — закатывает глаза светловолосый.       — Я пришёл к тебе, потому что мы их друзья. Нам нужно как-то помирить их, из-за нас никто не должен страдать, — объясняет Юнги. — Это неправильно — вмешивать их в эту историю.       — Почему Тэхён до сих пор не сказал мне об этом? — не понимает Чимин, хмурясь и спрашивая так тихо, будто у самого себя.       — А ты его сегодня вообще видел?       — Нет, видел вчера, мы Чонгука полночи искали по всему лагерю, я Тэ сказал еще, что если он не объявится, пусть сразу же звонит. Он не позвонил, я подумал, что у них снова всё хорошо.       Юнги на это молчит, опуская глаза вниз. Если бы он так же пропал из лагеря и Пак узнал об этом, Чимин хоть на секунду задумался бы о том, где его искать? Стал бы переживать за него?       — Мы с Чонгуком решили выпить немного вчера, — произносит темноволосый, закусывая нижнюю губу. — Я виноват в том, что он не ночевал дома.       — Ты знаешь, не удивлён, — Пак выпячивает губы, уголки их опущены, он смотрит с презрением. — Почему-то когда происходит какая-то лажа, ты её возглавляешь. — Его брови приподняты, на лбу от этого появляется пара морщинок.       — Мгм, — кивает Юнги саркастично. — Конечно, куда мне до Вас. Само хреново совершенство, — Мин подаётся вперёд, рыча. Если бы Чимин знал, что он чувствует. Если бы мог понять, как обидно его равнодушие.       — А ты сомневаешься, придурок? — шипит Чимин и тоже подаётся вперёд.       Они оказываются нос к носу, оба дышат загнанно, желающие подраться, потому что обиды так и не высказаны, они до сих пор не обсудили всё то, что обсудить надо бы. Чимин кусает губу изнутри, а Юнги смотрит так, словно сейчас на него накинется. И всё же кому-то из них приходит мысль, что стоят они в непозволительной близости. Пак Мина от себя отталкивает, но относительно легонько, чтобы он со скользкой лестницы не упал.       — Заключим перемирие, чтобы помирить наших друзей? — предлагает Юнги.       — Только ради них.       — Идёт.       — Идиот, — шепчет Пак себе под нос.       — Пригласишь меня к себе в гости хоть раз? — раздражающе улыбается Юнги и моргает так невинно. Чимин вздыхает, прикрывает глаза и всё же пускает его к себе.       Мин сразу идёт к кровати, садится на неё по-хозяйски, как у себя дома. Пак смотрит на него презрительно, а потом спрашивает:       — Ну и? У тебя есть план какой-то, как их помирить?       — Не-а, — выдыхает Юнги, — а ты чего как неродной? Присаживайся, я не кусаюсь. Если только ты сам попросишь?       — Господи, каким отвратительным ты стал, думаешь, твой тупой флирт, взятый из наитупейших реплик самого дешёвого фильма про любовь, поможет тебе? — сощуривается Чимин.       — Да ладно тебе, — по-доброму смеётся Мин. — Ты разучился улыбаться?       — В твоем присутствии — да. — Пак театрально вздыхает, а после продолжает: — Я тебя не в гости позвал, либо ты что-то предлагаешь, либо такая твоя помощь мне нахрен не нужна и я помирю их сам.       — Давай поступим наитупейшим способом: напишем им записочки друг от друга и пригласим на свидание? Пусть там посидят, поговорят немного, а потом закончат бурным сексом.       — Они девственники, — криво, снова с призрением улыбается Чимин, а после его лицо вновь становится злым.       — А-а, — кивает Юнги. — Жаль-жаль. Много чего теряют, кстати говоря.       Пак смотрит на него исподлобья, ничего на это не отвечая.       — Подожди, так ты тоже, да? — полушепотом спрашивает Мин как-то неверяще.       Чимин открывает рот шокированно, а потом в высшей степени раздраженно отвечает:       — Это не твое дело!       — Ну прости, — Юнги снова улыбается, говоря даже как-то мягко, — какие у тебя идеи?       — Мы можем пойти к ним и поговорить, сказать, что мы не собираемся быть вместе и пусть оставят все затеи хоть как-то переживать об этом. Пусть лучше полностью концентрируются только на своих, нормальных отношениях.       — Я против, — Мин отрицательно мотает головой. — Почему не собираемся?       — Ну всё, я больше не могу, — рычит Пак, быстро идя в сторону Юнги, заваливая того на кровать и начиная душить. — Перестань думать о том, что у тебя есть хоть один малейший шанс быть со мной! Просто отъебись! На каком мне сказать языке, чтобы ты понял?       Юнги под Чимином краснеет, вся кровь поступает в голову, он пытается дышать, пытается убрать чиминовы руки своими, но Пак сам отстраняется, загнанно дыша в неконтролируемом приступе агрессии. Парень подходит к двери, Мин подрывается за ним и вдруг резко обнимает со спины, чувствуя, как быстро бьётся чиминово сердце, выпрыгивая из груди.       — Ну тише, — шепчет Юнги. Пак обрывками хватает воздух, стараясь восстановить дыхание. У него не то состояние, чтобы оттолкнуть темноволосого, а так он давно бы уже это сделал.       — Зачем ты надо мной издеваешься? — устало спрашивает Чимин дрожащим голосом. — Тебе это удовольствие приносит?       Мин отпускает его, разворачивая к себе и видя, какое красное у Пака лицо от гнева. Юнги носом утыкается в его шею, держа крепко-крепко за талию. Он не знает, что делает. Становится просто невменяемым, когда этот светловолосый парень рядом. Чимин ничего не говорит, стоя молча.       — Прости меня за всё, что я сделал, — шепчет Юнги. — И ещё сделаю, — после этих слов он зубами впивается в кожу Пака, ставя засос. Светловолосый до сих пор не шевелится, он замер как статуя.       Мин отстраняется. Чимин смотрит ему в глаза, а взгляд его мутный, будто на нём прозрачная пелена или плёнка. Юнги берёт его за руку, не встречая никакого сопротивления, кладёт ту себе на плечо, а сам подходит ближе, дыша прерывисто.       — Я с ума схожу, — шепчет темноволосый. — Внутри всё перемешалось, а в голове каша. Единственное, что я знаю, это то, что мне хочется тебя касаться и целовать, и что мне больно, когда ты закрываешься и снова отталкиваешь. Не надо.       — Юнги, — шепчет Чимин наконец, — у тебя весь этот год был парень…       — Но… — Мин пытается что-то сказать, а Пак закрывает его рот своей ладошкой.       — Забудь обо мне, а? У тебя же получалось делать это на протяжении целого года. А сейчас что? — Чимин болезненно ухмыляется. — Давай ты оставишь меня в покое?       Мин отрицательно мотает головой.       — Ты мне не нравишься, — продолжает Пак, смотря ровно и спокойно. Юнги напирает сильнее, прижимая светловолосого к двери, рука его спадает со рта Мина.       — Хрен тебе, — Юнги быстро прижимается к его губам своими, начиная ими двигать. Чимин сначала пытается вырваться, но ему не позволяют. Мин просовывает язык в его рот, вылизывая всё внутри и громко причмокивая при этом. Пак судорожно выдыхает и вдруг отвечает. Страстно, нетерпеливо, как никогда раньше. У темноволосого сердце бьется так быстро, он не может поверить, что Чимин целует в ответ, но вдруг Юнги чувствует давление в области груди, понимая, что его отталкивают от себя. Их губы разлепляются.       Парни молча смотрят друг на друга. В глазах Пака больше нет того презрения, но всё же выражение его лица очень далеко от счастливого. Чимин опускает взгляд вниз.       — Тебе лучше уйти, — произносит Пак. — Я не хочу с тобой говорить.       — Ты ведь поцеловал меня, — непонимающе озвучивает Мин. — Почему ты снова стал меня отталкивать?       — Я хочу побыть один.       — А как же Тэхён с Чонгуком? — не отстает Юнги. — Мы же хотели помирить их.       — Слушай, им нужен совет он нормальных людей. Мы в эту категорию как-то не вписываемся, тебе так не кажется?       — Но… — не может успокоиться теменоволосый, уже ощущая как его подталкивают к выходу.       — Пока Юнги…       — Чимин…       — Юнги, пока!