My youth is yours

      Чонгук подходит к домику Юнги, стучится пару раз, ждёт. Никто не открывает. Чон тянет ручку на себя — закрыто. Внутри никого нет. Парень так тяжко вздыхает, у него была мимолётная надежда погреться и, может быть, даже поспать, но сейчас резко пропала. Чонгук правда не знает, куда ему теперь идти. Он разочарованно выдыхает и садится на крыльцо, ставит локти на колени и лицом упирается себе в ладони. Сверху слышно, как капает дождь, но благодаря второму этажу, первый полностью закрыт от непогоды. Хотя бы за это спасибо.       Холод проходит по рукам и ногам. Ещё один непродуктивный день в лагере. Чонгук сегодня мотается непонять где и он устал. Парень вообще-то уже думает пойти к себе, попытаться поговорить с Тэхёном, объяснить ему всё ещё раз, может Ким простит его. Хватит с Чона всех этих мучений. Это ещё полбеды — остаться на улице. Он ведь тоже не какой-то сухарь, ведь скучает по своему парню и у него очень подавленное настроение, оставшееся после ссоры и присутствующее до сих пор.       Парень сидит, молча слушает, как капли ударяют по кровле крыш и окнам. Лето в этом году отстойное, и ещё Чон понимает, что кажется его настроение сильно зависит от погоды. Когда на улице нет солнца, у него развивается меланхолия. И если раньше он об этом не задумывался, потому что у него было своё Солнышко поблизости, сейчас ему очень грустно. Чонгук смотрит на лакированное крыльцо. Между прибитыми досками небольшие щели и в них ползают муравьишки. Эти маленькие насекомые отвлекают его ненадолго.       — Гуки, — слышится неподалёку вдруг и Чон сразу же смотрит наверх, ведь этот единственный голос он узнает среди самой шумной толпы людей. Сначала парень не может поверить, что это происходит на самом деле. Он же не спал ночь и весь этот день, вдруг у него галюцинации? Но Тэхён до сих пор так и стоит рядышком, не желающий никуда уходить.       — Тэ… — выдыхает Чонгук, глядя на Кима своими огромными глазами.       — Вообще-то… Я всё это время думал… — начинает Тэхён немного нерешительно, застенчиво опускает глаза. Он такой очаровательный. Парень стоит под зонтом и даже эта картина выглядит потрясающе. — Наверное, я был не прав, когда стал обвинять тебя… Прости. Эта ситуация ужасная и конечно хорошо бы нам как-то попробовать сделать так, чтобы ребята хотя бы поговорили друг с другом…       — Я тоже хорош, — фыркает Чон. — Конечно мне стоило предупредить тебя, что я ухожу из лагеря. Прости меня… — Чонгук встаёт и подходит к своему парню. Он сразу же оказывается под зонтом Кима. — Мне кажется, что в первую очередь нам стоит подумать о наших отношениях и ни в коем случае не ссориться. Юнги и Чимин сами разберутся, ты прав. Пусть просто будут счастливы, неважно с кем.       Ким улыбается, соглашаясь. Он прикрывает глаза, когда Чон обнимает и носом тычется ему в шею, греясь. Тэхён обнимает в ответ, выдыхая. Наверное, он тоже очень сильно переживал и дал себе время, чтобы остыть и подумать. Ким открывает глаза, замечая кое-что странное.       — Подожди, Гуки, это не Юнги случайно только что вышел из чиминовой комнаты? — хмурится Тэхён, отсраняясь от своего парня и головой кивая в сторону, где живёт Пак.       — Похоже на то… — удивленно произносит Чонгук, глазами следуя за взглядом Кима. — А что он там делает?       — Хотел бы я знать. Пойдем к Чимину и спросим? — предлагает Тэхён, замечая, как Мин уходит в сторону беседки. Пошел покурить, скорее всего.       Парни берутся за руки. Чонгук чувствует себя полноценным рядом с Тэхёном, словно у него есть всё, что ему в принципе может быть нужно. Ким поддевает его плечо своим и они застенчиво друг другу улыбаются. Когда приходят к Чимину, стучатся. Пак появляется немного взъерошенным и, только открыв дверь, уже с порога выдаёт:       — Я непонятно выражаюсь? — потом он впадает в ступор, явно не ожидавший увидеть друзей. — Ой, привет, — улыбается Чимин и поджимает губы. Ему неловко. — Простите, я просто…       — Ждал не нас? — догадывается Тэхён, а после улыбается подозрительно.       — Угу, проходите давайте, — Чимин приглашает к себе. Чонгук с Тэхёном заходят. Первый замечает странное пятно на шее у друга, но никак это не комментирует. Юнги был здесь парой минут ранее, сейчас у светловолосого красный, свежий засос. Девяносто девять процентов из ста его оставил Мин, и если это действительно так, Чонгук искренне этому обрадуется. — А что это вы за ручки держитесь. У вас всё хорошо?       — Кажется, да, — кивает Чон радостно.       Пак возмущенно фыркает:       — Я так и знал, что этот придурок соврал мне о том, что вы поругались. Ну всё… — Чимин мотает головой, — сейчас я убью его. — Светловолосый уже собирается пойти к двери, но Ким резко хватает его за руку.       — Чимин! — кричит Тэхён. — Это правда, мы ругались, но уже всё хорошо. Мы помирились.       — А, — коротко кивает Пак. — Это здорово.       — А ты откуда занешь, что мы ругались? — подозрительно сощуривается Чонгук. — Я не рассказывал. Тэ, ты говорил?       — Не-а, расстраивать не хотел. Подумал, у тебя и так много всего происходит, — Ким смотрит на Чимина и поджимает губы. — Тебе птички нашептали, да?       — Ага, была тут одна птичка. Наглая и бесцеремонная, ну ничего, — улыбается Пак. — Больше не прилетит. Он вас мирить хотел. Предлагал сотрудничество и временное перемирие. Ну раз вы со всем сами разобрались… — Чимин довольно выдыхает. — Теперь у нас нет общих интересов и я не обязан ничего выслушивать.       — Есть собираешься? — спрашивает Тэхён. — Я сегодня не ел ничего, мне кажется, я съем всё, что нам дадут, за одну минуту.       — Я чувствую себя точно так же, — кивает Пак, тяжело вздыхая. — Убить готов за что-нибудь сладенькое.

***

      Юнги держит бутылку соджу в руках и пьяно моргает. Он смотрит в стену и пьет в одиночестве. Пока что алкоголь — единственный известный ему способ отвлечься от мыслей о Чимине. Он снова попросил не приближаться, выгнав из комнаты, и Мин снова приблизился и ещё приблизится, ведь сам себя знает. Парень просто не умеет по-другому. Ему хочется быть рядом с Паком, причём Юнги чувствует, что у него это взаимно. Да, он совершил ошибку, начал встречаться с другим, не разобравшись, что у них с Чимином. Просто Мин подумал, что если Пак не проявлял инициативы, ему это не было нужно. Первое время Юнги ждал. Звонка, маленького сообщения — хоть чего-то, но ничего не было. Навязываться не хотелось. И спросить было не у кого, Чонгук тоже отстранился от него. Получается, все возможные ниточки, что хоть как-то их с рыжеволосым парнем связывали, оборвались.       Юнги просто дал себе шанс попробовать с другим, ведь был уверен, что с Чимином точно всё кончено. Ему нужен был рядом хоть один человек, и Ичон стал им. Он отдавал тепло, он показывал, что Мин нужен и никогда не игнорировал. До того как они стали встречаться официально, Юнги писал ему сам с просьбой увидеться, когда чувствовал себя особенно одиноким. И Чан приходил. В каком-то смысле Мин пользовался им, но Ичон против не был. И сейчас, когда всё так вышло, Юнги чувствует себя паршиво вдвойне, потому что не только Чимин чего-то ожидал от него. Ичон тоже. Он никогда не ревновал, потому что доверял, а Мин показал, что это было зря.       Юнги чувствует себя виноватым. Его сердце разрывается на части, лопается от неизвестности. Но хотя бы сейчас парень понимает, что из них двоих чувства к Чимину сильнее. И он станет вымаливать прощение, не совсем понимая, за что. Но если так будет лучше для них, он согласен.       Сидеть в тишине теперь совсем одному в своей комнате ему не нравится. Парень встаёт с кровати, пошатываясь. Сто раз Чимин гнал его в шею, пора испытать это в сто первый раз. Мин собирается к нему. Время на часах уже перевалило за полночь. Он как-то и не заметил, как просидел в одиночестве несколько часов, растянув пару бутылок соджу. Юнги вроде не собирался пить, но ему стало скучно. Ичоновы бутылки стояли под кроватью, просили, чтобы их открыли, и Мин послушался. Ужин пропустил намеренно, потому что не знал, куда ему можно было бы пристроиться и с кем сесть. У него теперь вдвое больше недоброжелателей.       Юнги выходит из дома, закрывает дверь и идёт, наслаждаясь песнями сверчков в природной тишине. Мин на многое не расчитывает, он вообще-то сам не уверен, что скажет, когда Чимин ему откроет (если). Парень просто делает то, что ему велит сердце.       — Чимин! — пьяно кричит Юнги и стучится в дверь к Паку. Чимин, на удивление, появляется перед ним через несколько секунд.       — Что? — Пак медленно моргает и зевает, одаривая темноволосого заспанным взглядом. — Ты на время смотрел вообще?       — Я расстался с Ичоном! — произносит пьяно. Это то, что светловолосый не дал ему сказать днем. Ещё Юнги не говорит, что это решение было для него непростым. О Чимине переживает.       — Поздравляю, — произносит Пак.       — Мы теперь можем… — но Мин не успевает договорить, потому что Чимин захлопывает дверь прямо перед его носом. Юнги вздыхает и скатывается вниз по двери, задницей садясь на холодное крыльцо и поднося бутылку ко рту. Он устал стоять, вот посидит на дорожку и пойдёт домой. Его взгляд расфокусирован, а лицо вроде как совершенно спокойно. Мин не будет сдаваться, завтра опять придёт.       В небе сверкает молния. Как же уже надоела такая погода. Парень пьяно цокает, прикрывает глаза, а потом пытается подняться, держась за дверь. Вот под дождём оказаться не хотелось бы. Встать получается не с первого раза, но он всё же делает это. Юнги оставляет свою бутылку, спускается по лестнице и, пошатываясь, идёт в свою комнату. Ну а что ему еще делать посреди ночи?       Оказавшись уже у своей двери, парень пытается достать ключ. Тот валится на крыльцо, Юнги матерится, наклоняется, пытаясь в темноте найти железку, которая должна пустить его в комнату. Мин всё же находит ключ, вставляет тот в замочную скважину, охая выпрямляет спину. У него голова ужасно кружится. Всё же спустя минуту он оказывается дома. Внутри темно, но свет так и не зажигается. Парень сразу же идёт к кровати и заваливается на нее сверху, даже не расправляя. Вдруг он слышит громкий стук и не сразу понимает, что кто-то снаружи долбится в дверь.       Еле-как поднявшись, Юнги идёт к двери и то и дело врезается то в кровать, то в стену, то спотыкается об обувь. Мин зажигает свет, морщась от резкой яркости в помещении. Открывает дверь и удивляется. Перед ним Ичон.       — Я кое-что забыл, — произносит парень. Он тоже пьяный в хлам. Они с Мином во многом похожи. Иногда кажется, что Ичон был создан по его чертежу. — Можно? — Ичон головой показывает в сторону кровати. Юнги молча его запускает, не говоря ему ни слова.       Чан ищет что-то, заглядывая в углы и под кровать. Он же тут раньше жил, Мин, кстати, не знает, где он сейчас обитает и кто принял его под свое крыло.       — Нашел? — спрашивает Юнги, медленно и пьяно моргая.       — Не-а, — отрицательно мотает головой парень. — Ужасный день, правда? Хотел напиться, а алкоголь куда-то пропал. Если вдруг найдёшь, скажешь мне? — парень садится на кровать, всё ещё состоящую из двух других, сдвинутых. Юнги — за ним.       — Угу, — единожды кивает Мин и опускает взгляд на неровный пол. Это выглядит так, как будто его голова падает вниз, но шея всё ещё держит её. Ичон смотрит на него какое-то время, а затем резко приближается и притягивает Юнги к себе за щеку, страстно целуя. Мин сразу же отвечает.       — Так, я не понял, — первое, что произносит Юнги, проснувшись утром в одной кровати с Ичоном. — Что ты здесь делаешь и как ты тут оказался?       — Не помню, — парень хмурится и облизывается. Наверное, у него во рту пересохло от похмелья. — Между нами что-то было? — спрашивает он.       Мин приподнимает одеяло, чтобы это проверить, и кивает. Они оба голые.       — Ну всё… — произносит Юнги, смотря куда-то сковь стену. — Это полный пиз…       Дверь открывается. На пороге появляется радостный Чонгук, произносящий:       — Доброе утро, Чимин сказал, ты к нему ночью опять приходил… — последнее слово он произносит с удивленным выражением лица. — Простите, я помешал.       Чон уже собирается уйти, но Мин останавливает его, говоря, что всё в порядке. Ичон же явно узнал Чонгука, да и имя «Чимин» ему знакомо. Юнги понимает, что все беды от алкоголя и в который раз мысленно обязуется перестать пить. Ситуация что ни на есть странная, а в груди как-то неприятно. Стыдно ужас, причем перед всеми, но больше всего — перед собой.       — Ребят, я… Я, наверное, всё-таки зайду попозже, да? — говорит Чонгук. — Тут и без меня… Извините ещё раз.       Парень действительно уходит. Юнги присаживается, закрывая руками лицо и выдыхая в них устало. Ичон молча встаёт с кровати, собирает свои вещи с пола, скинутые Мином ещё вчера в порыве страсти. Чан мигом одевается, а после собирается пойти к двери, но его останавливают.       — Ичон-и, подожди, пожалуйста… — говорит Юнги жалобно. — Давай поговорим, прошу тебя, давай всё обсудим. Хватит с меня незавершённых гештальтов.       — А что говорить? Ты его любишь, а то, что произошло с нами вчера, — слабость. Привычка, — говорит парень с длинными волосами.       — Я не хочу, чтобы ты так думал… Что ты для меня — привычка. Просто…       — Юнги, я всё понимаю, — Ичон улыбается. — Спасибо тебе за всё, мне пора.       Парень уходит, а Мину хочется выть, потому что он еще больше запутался. Ему нужно поговорить с Чонгуком, у него больше никого здесь нет. Юнги быстро одевается, берет с собой все нужные предметы гигиены, одежду, чтобы переодеться. Надо умыться и сходить в душ, а заодно и подумать обо всём в тысячный раз.       Чона он находит в беседке, тот рассказывает ему обо всём, что было вчера и, самое главное, радостно объявляет об их с Тэхёном примирении. Юнги вздыхает, потому что теперь план о том, как этих двоих помирить и заодно сблизиться с Паком, проваливается.       — Я думал, вы с Ичоном расстались, — произносит Чонгук.       — И я так думал. На самом деле, оно так и есть, просто… Честно говоря, я не помню, как мы оказались в одной кровати, — Юнги облизывается. — Да и то, что я вчера ночью к Чимину ходил, обрывками начал вспоминать только когда был в душе. Что он вообще говорил обо мне?       — Мм, ну он матерился. Я в жизни таких слов не слышал, — заливисто смеётся Чон.       — Он меня ненавидит, — Мин безнадежно прячет лицо в ладонях.       — О, да… Ты хорошо для этого постарался.       — Ну и что мне теперь делать?       — Я не знаю, просто попытайся понять, чего хочешь на самом деле.       — Я поцеловал его вчера, — Юнги закусывает нижнюю губу и смотрит вниз. — Не сдержался.       — А, так вот почему он был таким злым… Мы с Тэхёном всё выпытать у него пытались, а он молчал. Значит, поцеловал? — раздаётся кивок. — А проснулся с Ичоном.       — Не напоминай, — Мин от стыда снова лицо ладонями накрывает и выдыхает в них.       — Я просто не понимаю, с кем из них ты хочешь быть. Ты же сказал, что с Чимином, тогда почему я увидел тебя с Ичоном утром? — Чон вопросительно приподнимает бровь.       — Я чувствую себя как женщина лёгкого поведения, бегающая туда-сюда между двумя кавалерами. Мне это чертовски надоело.       — Ты просто должен определиться.       — Я давно определился, но только этого недостаточно. Я понимаю, что с Чимином мы не сможем быть вместе. Он меня терпеть не может и никак, ну никак к себе не подпускает. А с Ичоном у нас, вроде как, всё серьёзно было. Может быть, мне не стоило с ним расставаться? Может быть, надо было с ним и встречаться?       — Этого я сказать тебе не могу. Сам решай, не маленький уже.       — Я схожу с ума, я не знаю, что мне делать, Чонгук-а… — хнычет Мин.       — Если ты нормально поговоришь с Чимином… Если вы могли бы разобраться со всем, что между вами, — произносит Чон. — Тебе станет легче?       — Ну я надеюсь, — кивает Мин. — Но он же не станет со мной разговаривать, я подойду — он опять сбежит. Если приду к нему домой, то закроет дверь прямо под носом, как вчера…       — Станет. Если у него не будет больше возможности сбежать или изолироваться от тебя. Юнги, послушай, мы сделаем вот что…