Obsession

      — И ты прикинь, он заставил меня дописывать каждую лекцию! Типа, я мало написал, он такое не принимает!       Феликс нарезал круги по кухне Хенджина и возмущенно делился с ним событиями последних часов. Сегодня он наконец-то получил последний зачет, но особой радости это ему не прибавило.       — И, знаешь, я, как образец прилежного студента, сидел, мучался, уже исписался весь, вон, аж рука заболела, — он показательно потряс рукой, — а этот хер взял и умотал куда-то на два часа!       Хенджин все это время сидел рядом, не сводил с него напряженного взгляда и, точно кот, следящий за лазерной указкой, поворачивал голову вслед каждому его перемещению.       — Подожди, Ликс…       — Нет, я просто в ахуе! Как будто это мне нужны его лекции! Да я свой почерк нихера не понимаю, учить по ним все равно не получится!       — Ликс…       — Стой, это еще не все, — продолжал Феликс, — я сидел там, как Хатико, блять, ждал его, думал, вот уйду сейчас пообедать, а вдруг он вернется, увидит, что меня нет, и свалит окончательно? Поэтому я не только переживал, а еще и голодал!       — Ликс! — Хенджину-таки пришлось повысить голос, иначе, это кончилось бы еще не скоро.       — Ну что?       — Ты был сегодня где-то кроме вуза?       — Нет, — Феликс, недовольный, что его перебили, развернулся к нему и вздохнул, — я с самого утра торчал на кафедре, а потом сразу поехал к тебе. Когда бы я успел?       — Я не знаю, просто… — Хенджин прищурился.       — Что такое?       — На тебе гипноз.       Он произнес это таким ровным тоном, что Феликс фыркнул и закатил глаза.       — Какой гипноз?       — Вампирский, — Хенджин кивком головы показал ему на стул, — садись, я хочу посмотреть ближе.       И это уже не выглядело как шутка или попытка прервать нытье. Хенджин вмиг стал куда более серьезным и сосредоточенным, таким, словно собирался заглянуть не только в глаза Феликса, а еще и в его мозг. Причем хирургическим путем.       — Как ты это понял? — спросил Феликс, облизывая губы и ерзая на стуле.       — Помнишь, ты как-то спрашивал меня, нет ли на Чане гипноза? Я тогда сказал, что чужой гипноз всегда видно. Так вот. Сейчас я вижу его на тебе.       Потрясающе. То есть, Феликс за сегодня успел не только пережить мучительное получение зачета, но и вляпался в еще одну историю с вампирами. Бог — свидетель, это было не нарочно. Он ведь даже не понимал, как это произошло. Может, это был профессор Мин, который временами походил на вурдалака, а может, продавец в продуктовом — это бы объяснило, почему вместо одной булочки Феликс неведомым образом набрал кучу всякой херни.       — Как это выглядит? — спросил он, чувствуя себя невероятно уставшим. А ведь на часах еще не было и часа дня.       — Как будто, — Хенджин пристально и напряженно вгляделся в него, — у тебя в голове туман.       — Ну я хз, может, у меня так знания сгущаются?       — Не смешно. Кто-то или стер твои воспоминания, или заменил их.       На самом деле, если стертые воспоминания не касались грядущего экзамена, Феликсу было все равно. Он помнил про Чонина, про охотников и про вещи, о которых ему рассказывал Хенджин — информации в целом осталось столько же. А вот что его реально напрягало — так это волнение в глазах Хенджина. И он прекрасно понимал, почему.       Взять хотя бы его последний разговор с Чаном, когда нужно было склонить его к сотрудничеству с охотниками. Чан тогда сказал, что людям в целом не нужно лезть к вампирам, потому что это чревато не только потерей крови, но и смертью. Или проблемами с законом. Или разрушением репутации, потому что, если Феликс забыл, вампиры вообще-то человеческим обществом не одобрялись.       А еще Чан напомнил, что Ли — хрупкий человек, и любой вампир при желании на раз отправит его в нокаут — это в лучшем случае. Поэтому его стремление крутиться в компании вампиров полностью противоречило здравому смыслу и инстинкту самосохранения.       Феликс был согласен со всем, что он сказал, но неприятное чувство, будто его ткнули носом, все равно появилось.       — Тебе могли что-то внушить, или же ты увидел что-то такое, чего не должен был, — продолжил меж тем Хенджин, — можно я посмотрю ближе?       — Давай, — Феликс махнул рукой, — какая уже разница, кто у меня в голове копается.       — Ликс, я не заставляю тебя. Если не хочешь, мы опустим эту ситуацию, просто это может быть опасно…       — Давай, — твердо повторил Феликс.       Его всегда бесило подобное. Когда сначала тебе говорят, что это что-то важное, что-то такое, что непременно нужно сделать, а потом, когда ты нехотя соглашаешься, дают заднюю. И весь процесс начинается сначала, только теперь уговариваешь уже ты. А сейчас дополнительная порция раздражающих факторов была ему ни к чему.       Хенджин оперся на локти и наклонился ближе, и Феликс уже приготовился к знакомому странному ощущению, но вместо него появилось только головокружение и давление в висках, а потом жуткое спокойствие и… Больше ничего. Он словно оказался в прочном прозрачном пузыре, отгораживающем его от реальности.       Хенджин вцепился ему в руку. Его зрачки уменьшились до размера булавочной головки, а сам он нахмурился и, кажется, что-то сказал, но Феликс не услышал — только увидел, как беззвучно двинулись его губы. А потом моргнул.       Непонятно, что произошло за эту долю секунды, но красный свет, взявшийся из ниоткуда, почти ослепил его. Такой сияющий алый, завораживающий, заставляющий давиться воздухом и обессиленно тонуть в пространстве.       «Это всего лишь предупреждение, — приглушенный голос насмешливо прозвучал в его голове, — я говорю, ты повторяешь вслух: то, что я забрал…»       — То, что я забрал, — произнес Феликс.       «Принадлежит мне».       — Принадлежит мне.       «Если так интересно, спроси меня лично» — и мягкий, почти ласковый смех.       Его Феликс при всем желании не смог бы повторить, но, кажется, Хенджину было понятно и так. Он выпустил руку парня и испуганно отшатнулся.       Наваждение спало так же резко, как и накатило. Феликс судорожно втянул воздух и поморщился от пронзительного лая Кками. Чихуахуа лаял так, словно его кто-то резал. Или дразнил мясом.       — Ликс? — голос Хенджина окончательно привел Феликса в чувство.       — Это было запланировано? — прохрипел Ли, опираясь на стол. — Потому что мне не понравилось. Не надо так больше.       — Нихера не запланировано, — ответил Хенджин, — ты что-нибудь чувствуешь? Головокружение? Боль?       — Усталость считается?       — Боже, блять, — Хенджин матерился не так часто, поэтому Феликсу стало еще более не по себе, — без понятия, что это было, но я согласен — повторять явно не стоит.       — И что теперь? — поинтересовался Феликс.       — Я разберусь, не волнуйся. Через пару дней признаки гипноза развеются, но я все равно поговорю с Тэеном, если он будет свободен, или…       — А мы не можем тупо забить? — видя, что Хенджин не оценил его предложение, Феликс со вздохом продолжил. — Просто, знаешь, я и так переживаю из-за сессии, а еще и это случилось. И я помню, что обещал никуда не влезать, но…       — Ты все равно не помнишь, что произошло.       — …Я хотел сказать, что это зависит не от меня, но похер. Ты прав, я ничего не могу рассказать об этом, — Феликс поднялся со своего стула и плюхнулся ему на колени, — давай не акцентировать на этом внимание, следующую неделю — мы обычные студенты. И мы просто вместе, без всяких разборок с гипнозом, охотниками и так далее, — Хенджин поджал губы, но все равно кивнул, — и не смотри на меня так.       — Извини, — вампир расположил руки на его талии, помогая ему усесться удобнее, — не могу не думать, как кто-то так легко управлял тобой на расстоянии.       — Ревнуешь?       — Пф, — Хенджин закатил глаза, — волнуюсь.       — Тогда просто не смотри, — шепнул Феликс и наконец приблизился к нему вплотную.       Долгожданный поцелуй получился таким легким и нежным, словно Хенджин боялся лишний раз коснуться его. Он был слишком осторожным, и Феликс хотел совсем не этого. Сейчас ему хотелось забыться рядом с ним, но он не мог толком ни расслабиться, ни успокоиться. Близость с Хенджином была как всегда приятна, но в этот раз в ней чего-то не хватало. И, кажется, Хенджин тоже понял это.       — Что-то не так? — отстранившись, спросил он.       — С чего ты взял? — тихо произнес Феликс, глядя ему в глаза, — серьезно, я не спал всю ночь, а утром слишком много думал, пока отвечал профессору Мину.       Почти правда. Потому что врать близким людям он так и не научился, а недоговаривать, особенно, когда сам ничего не понимал, ложью уже не считал.       — Тогда отдохни немного. У тебя же завтра ничего нет?       — Неа, — Феликс покачал головой, — экзамены только в понедельник.       — Хорошо, — Хенджин взглянул на часы, — у меня через час консультация, так что я ненадолго уйду. Если хочешь, разбужу тебя ближе к вечеру.       — Хочу. Я же не просто так пришел к тебе.       — И что ты собирался делать? — поинтересовался Хенджин, склоняя голову набок.       — Смотреть с тобой Ван Хельсинга, — потому что Феликсу никогда не надоест троллить своего вампира фильмами про других вампиров.       Хенджин показательно скривился и опустил руки, из-за чего Феликсу пришлось самому вцепиться в него, чтобы не свалиться на пол.       — Давай лучше я приду, тихонечко лягу рядом, и мы будем спать до самого утра?       — Разберемся по ходу, — махнул рукой Феликс, — я пришел чтобы провести с тобой время, неважно, что мы будем делать.       Он слез с колен Хенджина и, зевнув, потянулся. Его реально начало клонить в сон, а гудящая не то от гипноза, не то от зубрежки голова, с каждой секундой забирала на себя все больше внимания.       — Если Кками будет лаять, дай ему что-нибудь вкусненькое, только не огурцы.       — Ага, помню, его от них тошнит, — кивнул Феликс.       Еще бы он дал их. В его памяти, наверное, на всю жизнь отложился тот момент, когда он резал себе салат, а Кками слишком жалобно просил у него овощи. И тогда Феликс наивно предположил, что песик понюхает их и с постной мордой уйдет к себе, но не тут-то было. Кками с удовольствием сожрал целый огурец, а потом весь вечер мучался и гадил в самых неожиданных местах. Повторения подобного перформанса не хотелось ни Хенджину, ни самому Феликсу.       — Ну хорошо, тогда я пошел собираться, если что, пиши.       Феликс проводил его долгим взглядом и на всякий случай заглянул под стол, где Кками уже несколько минут сидел в засаде. В его маленьких злобных глазках так и читалось желание узнать, какие на вкус у Феликса пятки, поэтому Ли сделал шаг назад и в защитном жесте поднял руки. Не хватало только весь оставшийся день прятать ноги.       Дождавшись, пока Хенджин покинет квартиру, он устало поплелся в спальню, рухнул на кровать и уставился в потолок. Тревожных мыслей стало еще больше, поэтому он немного поворочался, а потом, смирившись, занялся своим любимым делом — самокопанием.

***

      Хенджин не знал, с какой конкретно целью шел к охотникам. Консультация кончилась почти час назад, но минут сорок он еще болтал с Хеной, которой приспичило проверить, насколько хорошо все все выучили. Так что стоило ей махнуть ему рукой и завернуть за угол, как он, оглянувшись, переулками отправился в главный штаб.       Минхо был в больнице, Чанбин занимался допросом Чонина, а больше он никого там не знал, но ему хотелось попросить у охотников что-то, что помогло бы Феликсу защититься от других вампиров, так как в интернете он нашел только какую-то хрень из разряда «перцовый баллончик с примесью чеснока». И по скромному мнению Хенджина, в кулинарии этот баллончик реализовать было бы куда проще, чем в целях самозащиты от вампиров.       Уже на подходе к зданию штаба он ощутил еле заметный аромат. Пряный, тягучий… Кровь. Ее запах невозможно было перепутать ни с чем.       Вокруг было тихо, а в самом штабе работали ультразвуковые излучатели, которые мешали ему подслушать, так что он просто остановился и задрал голову, вглядываясь в окна. И на секунду ему показалось, что он увидел в одном из них движение.       — Хван Хенджин, — мелодичный голос прозвучал так неожиданно и так близко, что Хенджин дернулся и удивленно развернулся.       Это был очаровательный парень с взлохмаченной густой челкой и щенячьим взглядом, но что-то Хенджин не мог припомнить подобного человека в своем окружении. Да даже в вузе он не встречал никого похожего, а память на лица у него была что надо.       — Эм, мы знакомы?       — Я тебя знаю, а ты меня еще нет, — ответил парень и улыбнулся, — Меня зовут Ким Сынмин.       Имя показалось Хенджину смутно знакомым, и он было задумался об этом, как вдруг на него снизошло озарение.       — Ты вампир? — глупый вопрос, учитывая явное отсутствие дыхания и сердцебиения у Сынмина.       — Как и ты.       Они переглянулись, после чего Хенджин сделал настороженный шаг назад. Ким Сынмин был похож на ангела: такой красивый, что любоваться им можно было бы часами, но что-то темное все равно так и проскальзывало в нем. Похожее ощущение Хенджин испытал, когда они с Чонином впервые пересеклись взглядами, только в этот раз все казалось намного серьёзнее. Отчего-то он не мог выдерживать взгляд Сынмина долго, неясный трепет наполнял все его тело.       — У тебя ведь нет клана? — продолжил тем временем Сынмин. — Ты совсем один.       — Откуда ты… — глаза Сынмина дали еле-заметный красный отлив, и Хенджин, вспомнив один из разговоров с Тэеном, испуганно отшатнулся. — Память Феликса? Это был ты!       — Мне нравится твоя сообразительность, — Сынмин кивнул, — присоединяйся к моему клану, я научу тебя всему, что знаю сам, и позабочусь о тебе. Ты не пожалеешь.       «Он верховный, — пронеслось в мыслях Хенджина, — вот почему с ним так сложно говорить на равных».       — Я не могу ответить сейчас, — выдавил из себя Хенджин.       В его планы не входило присоединяться к кому-либо в ближайшее время, особенно после встречи с Тэеном, но аура власти, исходящая от Сынмина, ошеломляла.       — Хенджин, такие предложения не поступают дважды, — вкрадчиво повторил Сынмин. И как раз в этот момент его взгляд скользнул на пальцы Хенджина, которыми он от волнения теребил язычок молнии на кармане куртки, — подожди-ка, — тон его голоса вмиг изменился, — когда ты успел?       — О чем ты… Вы… Извините, о чем вы говорите?       — Кольцо. Я не видел его в памяти Феликса. Но, насколько я помню, это клан Чона? — Сынмин сощурился и, склонил голову подобно хищной птице.       Точно. Кольцо, которое дал ему Тэен. Он же сказал, что оно способно помочь ему, а значит, Хенджин мог прикрыться им сейчас, верно?       — Это произошло совсем недавно, почти никто не знает, — сказал он, стараясь говорить твердо, чтобы ничем не выдать себя.       И, кажется, его слова разочаровали Сынмина. Или разозлили — было неясно, но выражение его лица стало нечитаемым.       — Пусть так, — с нарочитым безразличием произнес Ким, — хотя мой вопрос все еще в силе. Подумай над этим — сменить клан не так уж сложно, в следующий раз я буду ждать от тебя более внятный ответ.       Хенджин кивнул и, почувствовав, как влияние Сынмина ослабевает, развернулся. В голове копошились десятки мыслей, но он не мог ухватиться ни за одну из них. Встреча с верховным выбила его из колеи.       Присоединиться к клану…       Проще всего было бы сразу отказать, но он банально не смог, потому что впервые в жизни испытал страх за свою жизнь при мысли о последствиях. Что произойдет, если он скажет твердое «нет»?       — Хенджин, — спустя несколько секунд Сынмин вновь окликнул его, — напоследок: ты бы идеально смотрелся под моим покровительством.       Не оборачиваясь, Хенджин до хруста сжал в руке несчастный язычок молнии и быстрее зашагал к дверям штаба, от которых с каждой секундой все сильнее разило кровью.

***

      — Хен, ты уж извини, но тебе не кажется, что это было как-то тупо?       Минхо вздохнул и тут же поморщился. Ночь у него выдалась тяжелая, а одними из ее итогов стали черепно-мозговая травма и трещина в ребре, но это было еще очень удачное стечение обстоятельств. Потому что если бы не Тэен с Хенджином, он бы пополнил ряды охотников, павших в нечестном бою с вампирами.       Так что сейчас, лежа в больнице и разглядывая взволнованное лицо Джисона, Минхо понимал, что тот был абсолютно прав — так подставляться было тупо.       — Это моя работа, — монотонно ответил он, — к тому же, ты пришел меня навестить. Кое-какие плюсы я все же получил.       Джисон закатил глаза и присел к нему на кровать.       — Ты не перестаешь меня удивлять. Руководишь охотниками, убиваешь вампиров, еще и в вузе — глава волонтеров, строишь тут из себя такого важного и ответственного, а потом берешь и выскакиваешь на вампира, чтобы он тебе голову отбил.       Минхо фыркнул.       — Ты пришел, чтобы читать мне нотации?       — А ты чего ожидал?       — Поддержки и признаний в любви?       — Не смешно, — Джисон легонько пихнул его в бок, но этого оказалось достаточно, чтобы Минхо скривился и зашипел, — бля, прости. Просто… Просто не делай так больше, ладно? Ты же вроде там мозгом думать должен, а не мчаться вперед всех.       — А ты переживаешь за меня? — Минхо сделал рваный вдох и перевернулся на бок, прижимаясь бедром к бедру Джисона. — Значит ли это, что я прощен?       — Я еще думаю. И да, я переживал. Феликс вчера написал мне, потому что Чан его заигнорил, а ему нужно было с кем-то поболтать. И он, конечно, завуалированно об этом говорил, но я все равно плюс-минус все понял. И… Если я все же прощу тебя, ты же будешь предупреждать меня? Если бы с тобой что-то случилось, я же так и не узнал бы, — как-то обиженно произнес Джисон, и Минхо усмехнувшись покачал головой.       — Простого «у меня дело» тебе хватит? Я уже говорил, что большая часть моей работы засекречена, — он потянулся было к нему рукой, но чуть не выдернув капельницу, чертыхнулся, — зачем ты сел с этой стороны? Мне не удобно.       Джисон прыснул и наклонился к нему.       — Хен, у меня скоро экзамен, так что я заскочил к тебе всего на пару минут. Если что, пиши мне, — он легонько чмокнул Минхо в губы и, улыбнувшись его удивленному выражению лица, соскочил с кровати, — захочешь апельсинов, закажу тебе доставку.       — Я не люблю апельсины! — возмутился Минхо, понимая, что не сможет встать за ним.       — На выбор еще яблоки и бананы или… Что там обычно в больницы передают? Точно — ряженку!       — Да я же тут не помираю! Эй! Джисон!       Но Джисон только самодовольно усмехнулся, помахал ему рукой и покинул палату. Кажется, у него было хорошее настроение. Это же потому что с Минхо все относительно хорошо, да?       Минхо облизнул губы и откинулся на подушку. Голова гудела и кружилась, в глазах плыло, а ребра болели при каждом вдохе, но его состояние стало куда терпимее — вот она — сила эндорфинов.       Телефон коротко завибрировал, уведомляя о сообщении, и он нехотя выкопал его среди простыней. Это был Хенджин. Что-то срочное и про штаб, но Минхо не успел прочитать, потому что в дверь палаты постучали. Джисон что-то забыл? Да нет, он бы вошел без стука.       — Можно? — физиономию, заглянувшую к нему, он видел впервые.       — А вы кто?       На врача или медбрата незнакомец похож не был. Минхо приподнялся и еще раз посмотрел на сообщения Хенджина. К вам в штаб приходил вампир Загипнотизировал охотницу на входе, узнал, что ты ответственный за Чонина и, возможно, теперь идет к тебе Просто предупреждаю Если это так, будешь должен       — Меня зовут Ким Сынмин, я глава юго-восточного клана.       Отлично. Кажется, он таки должен Хенджину.       Минхо бросил быстрый взгляд на кнопку вызова медперсонала, но не успел даже двинуть рукой — вампир в ту же секунду оказался над ним и одним движением опустил его обратно.       — Не дергайся, я быстро.       Волнение и липкий страх волнами окатили все тело. Минхо крепко зажмурился, чтобы, не дай бог, не попасть под гипноз верховного, и затаил дыхание. К такому отец его точно не готовил. Если глава клана не запросил переговоры, значит, собирался действовать вне закона.       — Скажи мне, где вы держите Чонина, и я уйду не тронув тебя, — Минхо замотал головой — допрос еще не закончен, да и наказание Чонину грозило еще какое, ни один протокол не допускал его освобождения, — хм, может, тогда мне стоит дать тебе свою кровь и обратить? Так ты точно расскажешь все, что знаешь, а потом я, как порядочный вампир, убью тебя.       Минхо ощутил его выдох рядом с ухом. Вот черт. Если его обратят, то, в соответствии с соглашением со стороны охотников, он должен будет умереть — это было четко прописано в одном из первых пунктов.       — Ты пожалеешь об этом, — проговорил он сквозь зубы, и Сынмин рассмеялся.       — Ты ведь не знаешь, как действует гипноз верховных, да? Как думаешь, можем ли мы управлять слепыми?       — Ты блефуешь.       — Проверим?       Ручка двери в палату дернулась, и давление руки Сынмина исчезло. Кто-то спугнул его? Нет, Минхо не мог быть таким опрометчивым — он не собирался открывать глаза до тех пор, пока не убедился бы на сто процентов.       И почему все вампиры были такими наглыми? Как будто люди априори что-то им должны. Да, они были сильнее, но людей всегда было намного больше, и, как показала история, ни одна из сторон не могла одержать победу, поэтому и были придуманы элементарные правила, позволяющие поддерживать подобие мира. А уж если твои подчиненные убивают направо и налево, то будь готов в лучшем случае попрощаться с ними, а в худшем — еще и сверху заплатить огромный штраф.       В палате все еще была тишина. Минхо тихо выдохнул. Он встречал верховных всего два раза — оба были на нейтральной территории и оба для регистрации новоприбывших в Сеул кланов. Так что сложившаяся ситуация была слишком нетипичной. Черт, у него ведь даже не было никакого оружия.       Кто-то снова потянул за ручку двери, после чего дверь в палату скрипнула.       — Ли Минхо? У вас все хорошо?       Голос женский. Медсестра?       Ладно, пора.       Минхо осторожно открыл глаза и не смог сдержать вскрика. Прямо над ним все так же стоял верховный вампир, и его зловещий, горящий алым взгляд, оказался настолько всепоглощающим, что погрузил весь остальной мир в темноту.       — Спасибо, Жизель, — было последним, что он услышал.       «Блять» — было последним, о чем он успел подумать.