Obsession

      Ким Сынмин, а у Чанбина не было сомнений, что это он, остановился и с интересом уставился на него.       — Чонин, — его голос был тихим, но звучал на удивление четко, так, будто транслировался прямиком в голову, — отпусти его.       Застывший от страха Чонин безвольно разжал пальцы. Чанбин зажмурился, но уже через секунду понял, что на противника все же лучше смотреть, и взглянул на руки верховного, по локоть испачканные в крови.       «Да уж, — подумал Со, —говорить ему, что мы должны его арестовать, бессмысленно».       Как и спрашивать то, по какому вопросу он пришел. Какова вероятность, что Чанбин успеет вытащить пистолет и выстрелить?       Сынмин меж тем, кажется, заинтересовался охотником. Он сделал медленный шаг навстречу и усмехнулся.       — Я напугал вас?       — Нет, — Чанбин покачал головой, — если бы я боялся вампиров, я бы здесь не работал.       — Тогда почему вы не смотрите на меня?       Чанбин напряженно выдохнул. Один против двух он ничего не сделает. Ему бы дождаться подкрепления, вот только где они все?       — Разве вам не интересно? — продолжил Ким Сынмин. — У меня есть смутное ощущение, что мы с вами встречались прежде.       — Это вряд ли. По документам за последние двадцать лет ваш клан сначала был в Киото, потом вы переехали в Нагою, а сейчас живете в Осаке. Я не был ни в одном из этих городов.       — Тогда, возможно, у меня была внеплановая командировка.       — Я так не думаю.       Чанбин мысленно досчитал до пяти и сделал осторожный вдох, затем повторил счет и выдохнул. Последнее, что стоило делать при встрече с воинственно-настроенными вампирами — это выдавать свой страх, поэтому он изо всех сил старался успокоить сердцебиение. Но от нехватки воздуха в его глазах начало темнеть, а рука рефлекторно дернулась в сторону пистолета, закрепленного на поясе. Ким Сынмин не мог упустить это из виду.       — Не стоит, — холодно произнес он, — вы все равно не успеете, а вот нашу прекрасную беседу придется прервать.       Чанбин тут же опустил руку. Прерывать беседу и переводить их взаимодействие в состояние физического противостояния желания не было. Ему бы продержаться еще немного…       — Что мне нужно сделать, чтобы вы посмотрели на меня? — спросил Сынмин.       — Разве, что… — Чанбин невесело усмехнулся. — Оказаться за решеткой.       Слова показались резкими даже для него. Он внутренне напрягся и уже приготовился к атаке, но ее не последовало ни через секунду, ни через пять.       Чанбин сглотнул и осмелился осторожно посмотреть на Ким Сынмина. Его взгляд медленно-медленно скользнул по фигуре вампира — сначала вдоль бордовых подсыхающих разводов на руках, затем перекинулся на грудь, а дальше двинулся вдоль крошечных стежков на сером пиджаке.       И Сынмин наверняка заметил, куда он смотрит, поэтому выпрямился и замер, словно пытался показать себя во всей красе.       Чанбин тем временем задержал дыхание, останавливаясь на губах, которые сейчас были растянуты в легкой улыбке.       — Бинни, мне ведь наклониться всего ничего, не боишься моих глаз?       Подобная вероятность заставила Чанбина резко опустить голову, а его мысли ушли в сторону визуализации, поэтому ласковое обращение он попросту не заметил.       — Значит, мне все же придется встать за решетку? — уточнил Ким Сынмин.       — Господин, что вы…       Чанбин, казалось, совсем забыл о существовании второго вампира, поэтому удивленно обернулся, чтобы посмотреть на него — тут о гипнозе волноваться не стоило, Чонин был слишком ослаблен для его использования.       — Я сказал тебе заткнуться. Неужели ты успел разучиться выполнять приказы? — хлестко ответил верховный.       Чонин поджал губы и молча помотал головой.       — Возвращаясь к вам, — продолжил Сынмин, — вы можете гарантировать, что посмотрите прямо мне в глаза, если я действительно сдамся?       Это было очень опасно. Загипнотизировав его, Сынмин мог заставить выпустить себя, или убить других охотников, или…       — Могу, — твердо ответил Чанбин.       В конце-концов, если рядом с ним будет кто-то из его коллег, его смогут быстро остановить.       — В таком случае, — Сынмин протянул вперед руку, — я добровольно сдаюсь.       Чанбин чуть было не посмотрел на него. Сколько еще ему тут строить саму невозмутимость?       Однако идти на попятную сейчас было слишком расточительно — когда еще ему удастся арестовать верховного? Он потянулся к столику и взял шприц.       — Вы знаете, как проводится задержание, — зачем-то начал объяснять Чанбин, — вместо наручников один укол.       — Конечно.       Сынмин развернул руку и закатал пиджак, чтобы светло-голубые вены оказались прямо перед Чанбином. Тот же, ощущая себя медсестрой, только пришедшей в больницу, опасливо поднес к ним иглу и мягко надавил.       Это был первый раз, когда вампир добровольно давал ему вколоть себе филлохинон. Сынмин чуть пошатнулся.       — Сдайся им, пусть тебя отведут обратно, — уже не так твердо приказал он Чонину, — а вы, господин охотник, готовьтесь исполнить свое обещание.

***

      Стоило Чанбину в компании трех своих коллег довести ослабевшего Сынмина до камеры и захлопнуть за ним решетку, как слабость из того мгновенно ушла. Он спокойно приблизился и обхватил одно из прутьев.       — На верховных это не действует, — с досадой вспомнил Чанбин. Он умудрился забыть об этом в такой важный момент и из-за этого ощутил себя идиотом. Иногда Минхо ругал его за периодическую тупость, но, кажется, прозрел Чанбин только сейчас.       Мало того, что он совершил абсолютно бесполезное действие, так Сынмин еще и подыгрывал ему. Сейчас же все его притворство испарилось, и он спокойно держался за прутья решетки, обработанные валерианой.       — Я хочу, чтобы мы были одни, — Сынмин указал на охотников, — они могут подождать вас за дверью.       — Вы не говорили об этом заранее, — возразил Чанбин, — я не могу так рисковать.       — Хорошо, я пообещаю, но помните, обещания верховных стоят дорого.       Чанбин кивнул двум охотникам, сопровождающим его, уйти, и те нехотя послушались. Как только дверь за ними захлопнулась, атмосфера в комнатке сразу изменилась.       — Я жду ваш взгляд, — голос Сынмина не звучал нетерпеливо. Наоборот, вампир был словно кредитор, напоминающий о подходящих сроках погашения долга и не рассчитывающий получить желаемое сразу.       Однако Чанбин отступил к дальней стене и смело поднял голову. Его встретили простые карие глаза, смотрящие с явным интересом.       — Вы не будете гипнотизировать меня?       Сынмин улыбнулся и стал выглядеть еще невиннее и моложе.       — Я даю вам время разглядеть меня.       — Я видел вас на камерах видеонаблюдения, — произнес Чанбин, не отводя прямого взгляда, — поэтому и сказал, что мы не виделись.       Вот теперь Сынмин отреагировал куда более ожидаемо. Чернота от зрачка тонкими нитями, подобными струйкам дыма, расплылась по всему глазу, а затем появился еле заметный красноватый отлив. Это придало его лицу кровожадности, и Чанбин вздрогнул, но отвести взгляд уже не смог.       — Скажи, что ты помнишь обо мне? — произнес Сынмин.       — Ничего, — ответил Чанбин.       — Хорошо, — Сынмин сощурил глаза, — что ты чувствуешь, находясь здесь?       Возможно, у Сынмина был какой-то план по построению своего «допроса», но мозг Чанбина куда-то вытекал, поэтому он не стал даже пытаться подумать об этом.       — Смятение, — лучшего слова нельзя было подобрать.       — Если тебе есть, что сказать, говори, — Сынмин по-птичьи склонил голову набок.       — Если я отпущу тебя, ты заляжешь на дно?       Чанбин и сам не понял, как эта фраза сорвалась с его языка. Он пораженно вздохнул, но отвернуться не смог. Глаза верховного были слишком сильным магнитом, этаким красным полюсом, с которого Чанбин не мог сдвинуться.       — Хочешь отпустить меня? — улыбка Сынмина стала еще шире. — Не знал, что успел так быстро зарекомендовать себя.       — Нет. Я не собираюсь отпускать тебя, — произнес Чанбин, — я не знаю, что мне делать.       Сынмин завораживал его, перекрывая связь мозга с языком. Чанбин уже предвкушал свой следующий ответ на вопрос, который поставит в тупик еще больше.       — Не знаешь? — Ким Сынмин веселился от души. Он приблизил лицо к решетке и взглянул на Чанбина сверху вниз. — Убей меня, Со Чанбин. Что тут непонятного? Однажды, я, кажется, допустил ошибку в формулировке, но теперь все будет правильно. И знаешь, почему?       — Нет, — Чанбин покачал головой.       — Потому что ты чувствуешь ко мне только ненависть и хочешь убить меня, вот и все. Я верно говорю?       — Верно.       Чанбин почувствовал, как его тело стало наполняться злостью. Для чего, в конце концов, было продолжать диалог? Если Сынмин хотел умереть, то ему стоило сказать об этом прямо — никто бы не стал препятствовать. Только потребовал бы какую-нибудь грязную подробность из жизни, которая подходила бы под нарушение соглашения, да и то, чисто ради соблюдения формальностей. Верховные были важны для поддержания порядка среди вампиров, но каждый охотник знал, что они скрывали страшные вещи.       — Я не позволю тебе сделать это так просто, — между тем произнес Сынмин, — тебе придется изрядно попотеть, если, конечно, у тебя вообще получится. Ты понял?       — Да.       Во что в самом деле решил поиграть этот вампир? Если бы Чанбин мог, он бы врезал ему, а потом допросил бы самым жестким способом. Становиться игрушкой не хотелось. Но еще больше не хотелось смотреть в глаза, глядящие не то надменно, не то злобно — не понятно, потому что чернота скрывала все эмоции.       — Тогда на сегодня оставь меня одного. Иди, работай, — Сынмин отдал последний приказ.       Пелена с Чанбина спала, и он моргнул, приходя в себя, а после этого развернулся и шагнул к двери. Теперь находиться в одной комнате с Ким Сынмином стало почти невыносимо, а чувство дикой неудовлетворенности происходящим заставило кулаки сжаться.       — Можешь не переживать, после вчерашнего твоя смерть и так стояла в приоритете, – прошептал он сквозь зубы, — ты лишь создал нам еще две причины.       На это уже Сынмин не ответил. Чанбин молча покинул камеру.

***

      Хенджин замер перед входом в палату Минхо и еще раз огляделся по сторонам. В будние дни в больнице было мало посетителей, многие пациенты лежали по своим палатам, а в коридорах находились, в основном, врачи. Своим мельтешением они создавали видимость активной работы, но по факту, в отделении практически ничего не происходило.       Хенджин перевел взгляд на молодую медсестру, ругающую старика в пижаме за курение, а потом вернулся к двери. Минут пять он мялся перед ней, так и не решаясь войти.       А что, если Минхо откажет и выгонит его? Тэен предупредил, что нужно быть твердым и давить до последнего, но тогда другой вариант, что, если давить все же не придется? Что, если Минхо согласится без вопросов?       Хенджин не знал, какой вариант был хуже.       Он тихонько постучал в дверь и, услышав за ней мягкое «входите», послушно нажал на ручку.       — Ты же в курсе, что я временно отстранен? — сходу начал Минхо, удостоив Хенджина лишь мимолетным взглядом.       Охотник держал на коленях ноутбук и сосредоточенно что-то печатал. Капельница, идущая к его руке, то и дело цеплялась за провод ноутбука и, видимо, беспокоила иглу, из-за чего он хмурился и недовольно поправлял пластырь.       — Знаю, но у меня к тебе предложение, — ответил Хенджин.       — Вот это да, — безэмоционально произнес Минхо, — я сейчас занят.       — Чем? Ты говорил, что отстранен.       — Работа — не единственное, что у меня есть в жизни. Если ты не забыл, я все еще студент, у которого сейчас разгар сессии.       — Готовишься к экзамену? — удивленно спросил Хенджин.       Видя, что Минхо не собирается прогонять его, он смело закрыл за собой дверь и прошел вглубь палаты.       — Нет, — Минхо усмехнулся, — пишу диплом. Сессию мне перенесли в связи с… — он прищурился, словно вспоминая точную формулировку. — …получением лечения, требующего госпитализации.       — Тебе все еще плохо?       Минхо вздохнул, захлопнул ноутбук, сдвинул его в сторону и перевел на Хенджина раздраженный взгляд.       — Давай мы не будем тянуть время и ты уже скажешь, зачем пришел.       — Хорошо, — Хенджин кивнул, — я хочу договор. У вас же с Тэеном был такой?       Минхо приподнял бровь. Теперь он смотрел снисходительно, точно беседовал с маленьким ребенком.       — Тэен работал с нами больше сорока лет.       — Я хочу разовую услугу. И, может, помогать вам ещё, пока я в Сеуле.       — Ну-ну, — взгляд Минхо стал ещё более насмешливым, — Тэен давал информацию нам, а мы давали ее ему.       — Я в курсе. Вы сказали ему, где его верховный, а он в ответ сказал про Чонина. Моя просьба будет равнозначна.       — А тебе есть, что предложить охотникам?       — Не охотникам, — подчеркнул Хенджин, — а конкретно тебе, — Минхо нахмурился, — ты знаешь, что никто из местных не пойдёт против Сынмина, потому что его клан слишком силен. Я же рискну жизнью и нарушу вампирское правило — помогу тебе. Потому что сколько бы охотников вы не задействовали, в одиночку с верховным вы быстро не разберетесь, а времени у вас все меньше. Если он призовет свой клан, они будут здесь уже на следующий день.       — С чего ты решил, что Ким Сынмин вызовет проблемы?       — Своим появлением в штабе он уже бросил вам вызов, и, судя по тому, что я о нем слышал, так легко с ним не договориться. Он не отдаст Чонина, а, значит, вам придется как-то разбираться с этим. Ты же, хоть и отстранен, стопроцентно следишь за происходящим через камеры, плюс, я увидел в отражении, — он кивнул в сторону блестящего штатива для капельницы, — ты с кем-то переписываешься. Твое дыхание и сердцебиение в тот момент говорили, что ты напряжен, а значит, это могло касаться…       — Ну хватит, — перебил его Минхо, — я понял тебя. Что ты предлагаешь?       — Я окажу Сынмину сопротивление, ослаблю его и выиграю вам немного времени.       — Как?       — Пока это секрет.       — Ну, допустим. И что же ты хочешь взамен?       — Ты тоже нарушишь правило ради меня, — Хенджин подошел вплотную к кровати, и Минхо рефлекторно отодвинулся чуть дальше, — рискнешь жизнью и позволишь мне обратить Феликса. Официально.       — Нет, — выражение лица Минхо стало нечитаемым, а голос прозвучал нарочито холодно, — если это все, уходи.       — Подожди, не сейчас. Но в будущем. Потому что если мы с Феликсом расстанемся, ты ничего не будешь мне должен.       Следуя совету Тэена, Хенджин собирался идти до победного. Пока Минхо не вышел из себя, у него были все шансы уговорить его. Ну или помочь ему дойти до белого каления. В любом случае, отступать еще было слишком рано. Он осторожно присел на край кровати и повернулся к окну, чтобы Минхо не боялся гипноза.       — Хенджин, я сказал — нет.       — Почему? — Хенджин не унимался. — Я поручусь за него, а потом мы уедем и ты больше не увидишь нас.       — Потому что херня этот твой договор, — жестко ответил Минхо, — ты нарушишь правило внутри общества вампиров, я же нарушу соглашение. Так что нет.       — Помощь тебе может стоить мне жизни — обмен равноценный. Да и кроме меня тебе никто не может помочь, ты понесешь большие потери.       На какое-то время Минхо замолчал. Было заметно, как внутри него боролись две стороны, и Хенджин не решился торопить его — если он колеблется, значит хоть какой-то эффект получен.       — Минхо, ты ценишь людей, неважно, из штаба они или нет. На вампиров тебе все равно.       — Не на всех.       — На большинство, — исправился Хенджин, — и моя жизнь тебя не волнует, выживу я или нет. Так зачем тебе рисковать охотниками? Всю грязную работу я возьму на себя, тебе нужно лишь согласиться.       — Феликс попросил тебя, да?       — Он не знает и, надеюсь, ты не расскажешь ему.       Какое-то время они сидели в тишине. Заходящее солнце окрасило палату в нежный персиковый цвет, и Хенджин, боковым зрением заметив его отсвет, повернул экран телефона, чтобы посмотреть на Минхо хотя бы так. Охотник выглядел уставшим и недовольным. А потом опустил голову и через все тот же телефон столкнулся взглядами с Хенджином.       — Я подумаю и, если что, напишу. Измором ты меня все равно не возьмешь, — Минхо кивнул на часы, — время посещения скоро закончится, уходи.       И Хенджин не нашел, что еще добавить. Он осторожно, чтобы ненароком не повернуться к охотнику, встал и направился к выходу.       — Чем дольше ты решаешь, тем меньше у нас всех времени.       — Я и без тебя это знаю.       — Тогда буду ждать. И не забывай внимательно следить за камерами.

***

      Феликс сидел в комнате Джисона и ждал, пока тот выпроводит своих соседей из блока. Что он там забыл? Хороший вопрос.       Утром после ссоры с Хенджином он не хотел оставаться даже на завтрак. И да, он сказал, что все понимает и не обижен, но Хенджин ведь не был тупым и тоже кое-что понял. Атмосфера в его квартире стала такой тяжелой, что нервы Феликса, и так пошатнувшиеся из-за сессии, рисковали быть вконец раздавлены.       Ему хотелось поговорить с кем-нибудь, излить кому-нибудь душу, чтобы его выслушали и посочувствовали ему. Чан на эту роль не подходил от слова совсем. Феликс уже представлял, что тот ему скажет:       — Ликс, ты долбоеб. Потому что, во-первых, продолжаешь лезть к вампирам, а во-вторых, еще и хочешь стать одним из них.       Точно что-то в этом духе. Но проблема была в том, что он не хотел быть вампиром. Точнее, он просто хотел быть с Хенджином как можно дольше, а как, уже не важно.       Поэтому у него был только один человек, с которым он мог бы поделиться. И, может, написать ему в разгар подготовки к экзаменам было не лучшей идеей, но Феликс чувствовал, что еще немного и он просто взорвется.

Джи, го бухнем?

      Джисон ответил не сразу, прошло почти пятнадцать минут, за которые Феликс, ненавидящий ждать чего-либо, успел извести себя еще больше. Ого, а че за повод? Сессия же ещё не кончилась

А нам когда-то нужны были поводы?)

Не припомню, чтобы мы с тобой вот так с нихера выпивали Давай так, ты спускаешься ко мне, я смотрю в твои честные глаза и ты мне все рассказываешь?

Ладно

Я посрался с Хенджином…

Оу Вот и повод

Так что?

Спускайся;)       Вот так Феликс и оказался на его кровати в обнимку с тремя бутылками соджу — стратегическим запасом Джисона на случай непредвиденных обстоятельств.       — Че у вас случилось-то? — спросил Джисон, закрывая входную дверь и выглядывая к нему с кухни.       Феликс растерянно замер. Джисон же ничего не знал, как ему теперь объяснить?       — Да так, я просто понял, что нам нужно подумать о будущем, но, возможно, это было слишком рано, и я вообще уже пожалел, что спросил его кое о чем, а он вроде разозлился, и в итоге я ушёл.       Звучало как набор слов, но Джисон на это только усмехнулся. Он протянул Феликсу две огромные кружки и плюхнулся рядом.       — Это из-за того, что он вампир?       — Откуда ты знаешь?!       Глаза Феликса широко раскрылись, но улыбка Джисона стала только довольней.       — Минхо, — кратко ответил он, — я же не могу быть с человеком, о котором ничего не знаю.       — Ебануться. И значит, когда я позвонил позавчера, ты тоже все знал?       — Неа, мне Минхо в больнице рассказал. Я просто понял, что это как-то связано с его расследованием и все.       Феликс сделал глубокий глоток соджу и поморщился. Надо было хотя бы сок захватить.       — Отлично, так будет еще проще. Короче, Хенджин отказался меня обращать.       Теперь уже была очередь Джисона ахреневать округлив глаза.       — Ты серьёзно?! Зачем тебе?!       — Блять, Джи, ты угараешь? Я не хочу быть сраной Еленой, я что, девушка, чтобы надо мной так пеклись?       — А вы уже переспали? — блестя глазами спросил Джисон.       — Это-то тут причём? Конечно, переспали.       — Думаешь, он сдерживался с тобой? Ну, знаешь, чтобы не поранить или…       — Так стоп, — перебил Феликс. Об этом он не думал и думать не хотел, у него и так загонов было выше крыши. — Я говорил про то, что мы поссорились, потому что я спросил его про обращение. И, знаешь, он мне нормально объяснил, почему не будет этого делать, а я…       — Уже разогнался и продолжил жрать ему мозг.       Они переглянулись, после чего Феликс недовольно шмыгнул носом.       — Ладно, факт. Но я ему такого наговорил, что теперь мне кажется, будто это конец.       — Честно, я даже посоветовать ничего не могу.       — И не надо. Просто выпей со мной, чтобы я отвлекся.       — А вот это уже по адресу.       Они звонко соединили кружки. Феликс выдохнул и опрокинул в себя почти всю соджу. В глазах у него потемнело, а тело обдало волной жара, поэтому он неловко откинулся спиной на стену и нахмурился, стараясь поскорее привыкнуть ко вкусу.       — Так что у тебя с Минхо? — чуть погодя спросил он, и Джисон, тяжело вздохнув, погрузился в свой рассказ.

***

      — Я хуею, — резюмировал Феликс после того, как Джисон закончил, — вот скажи мне, в какой момент мы перестали делиться друг с другом всем этим трешем?       — Ммм, — смакуя соджу, Джисон пожал плечами, — наверное, когда ты начал встречаться с вампиром, а я с охотником. Все же типа супер секретно.       — А прикинь, Чону и два его гиеныша… Как думаешь, через сколько бы об этом узнал весь вуз?       — Через… Хм, — Джисон театрально потер подбородок, прикидывая последствия, — сначала сторис из разряда «я такое узнал!» — на него уйдет минута-две, потом часть людей посмотрят, а часть смахнут — это еще десять минут. Потом те, кто смахнул, узнают от тех, кто посмотрел, и пойдут проверять. Добавь еще двадцать минут. А потом полетят репосты. Это где-то… Минут сорок?       Феликс замер, пытаясь переварить математику. В одном он был уверен точно: Чэнлэ и Донхека стопроцентно стоило брать в разведку, но только от другой страны — они бы произвели диверсию операции еще до этапа внедрения.       — Значит, это наш общий секрет? — спустя какое-то время спросил он.       — Ага. Ну и чтобы закрепить, у меня к тебе один еще вопрос. Серьезно, он не отпускает меня весь вечер: ты еще ничего не застудил?       — А? — сначала Феликс не понял, к чему это, но потом его пьяный мозг начал потихоньку соображать. — Джи, ты издеваешься?       — Вообще нет, — Джисон засмеялся и покачал головой, — я забочусь о твоем мочевом пузыре. Знаешь, это дело такое… Вы хоть смазку разогревающую используете? Еще, кстати, можно… — он подорвался с кровати и побежал открывать холодильник. — Линимент бальзамический по Вишневскому. О, а еще ведь есть эффект от трения…       — Заткнись, а? — у Феликса появилось дикое желание разобраться с Джисоном раз и навсегда, но каждая его попытка подняться терпела крах, потому что ноги подкашивались, а попа под силой земного притяжения никак не хотела отрываться от матраца. — Господи, венерина мухоловка, а не кровать, — пробурчал он, обессиленно падая обратно, — к твоему сведению, Хенджин теплый, когда поест.       — Повезло-повезло, — Джисон опасливо вернулся в комнату и присел рядышком.       — Ага. А если серьезно, мне так плохо от того, что мы поссорились. Причем, опять же, из-за такой херни. Ну, то есть, в перспективе это не херня, но пока… Джи, как думаешь, чем он занят? Ему тоже грустно?       — Напиши и узнаешь, — Джисон пожал плечами, — может, он решил готовиться к экзамену. Хочешь, спрошу у Хены? Или у Минхо, если они заняты вампирско-охотничьими делами.       — Хочу, — глаза Феликса заблестели надеждой, — если он свободен, тогда уже напишу ему самому.       — Заебись.       Джисон достал телефон и полез искать чат с Минхо.

***

Я согласен       Хенджин пораженно смотрел на сообщение Минхо и не знал, как ему реагировать. Чувство радости продлилось не более секунды, потому что дальше Хенджина накрыло такое дикое волнение, что его пульс, если бы он был, подскочил бы выше ста и стал бы началом суправентрикулярной тахиаритмии.

Я правильно понимаю, что на наш договор?

А на что еще? Конечно Сейчас отправлю тебе номер, это мой стажер, он обрисует тебе ситуацию, потом ты скажешь, что нужно делать группам захвата, он передаст. Состыкуете время, а дальше по плану. Вопросы есть?

Почему я не могу напрямую связаться с Чанбином?

Чанбин занят Это все?

Подожди, я не знаю, как сделать лучше

Я помогу

Я могу на всякий случай подключить Тэена?

Давай, так будет еще лучше       И Минхо действительно скинул ему номер, но перед этим предупредил, что то, о чем они говорили в палате — совершенно секретно, и никто не должен об этом знать. Но Хенджин не был идиотом, поэтому понимал все с самого начала. Стажер получил от него только самую необходимую информацию — как и зачем, а в ответ точно так же рассказал лишь о том, что в данный момент происходило в штабе.

***

      — Какого хера?! — Чанбин поднял перед собой пистолет с дротиком. — Разве мы не договорились?       — Договорились, — кивнул Сынмин, сжимая в руках обескровленное тело одного из охотников, — тебе как раз представился шанс, воспользуешься?       Чанбин еле сдерживал подступающую к горлу ярость. Всего пару минут назад они снова занялись казнью Чонина — ибо перед законом равны были все, но Ким Сынмин опять решил все испортить: выбрался из камеры и убил еще двоих сотрудников.       Чонин, уже порядком уставший придумывать себе последние слова, нервно дернулся и поднял голову.       — Господин… — его пересохшие, потрескавшиеся губы еле двигались, но он физически не мог игнорировать присутствие своего верховного.       — Чем ты занимаешься? — Сынмин недовольно поднял бровь. — Помоги мне прикончить их.       — Ни с места, двинетесь, и мы откроем огонь! — вскрикнул один из новоприбывших охотников, но было уже поздно.       — Это приказ, — ледяной голос Ким Сынмина что-то сделал с Чонином.       Вампир подорвался с прытью человека, переполняемого адреналином. Град из дротиков полетел в них, но Сынмин сумел ловко прикрыть его. Ему же самому они никак не мешали.       Чанбин выругался, сделал несколько прицельных выстрелов, понял, что бесполезно, и отступил.       — Врубайте тревогу, — прошипел он, — код «пять, пять, пять».       Наушник в его ухе, который он не снимал уже несколько часов из-за дурного предчувствия по поводу верховного, пиликнул.       — Со-сонбенним, это стажер Чхвэ, — послышалось из динамика, — у нас с Ли-сонбеннимом есть план, слушайте…       — Тихо, — Чанбин мигом прервал его. Еще не хватало, чтобы об этом плане узнал Сынмин.       Пока остальные охотники выполняли построение и изо всех сил пытались не дать вампирам укусить их, он выбежал за дверь и, убедившись, что между ним и Ким Сынмином оказалась плотная, метр в ширину, стена, вновь обратился к стажеру.       — Быстро. В чем план?       — Минхо заручился поддержкой Хван Хенджина. Вы должны вывести Ким Сынмина на второй этаж в конференц-зал, там нет окон, зато есть балки, с которых господин Хван сможет напасть на него, а между пятым и шестым рядами засядут три снайпера. Сигналом будет «ноль» — все охотники отступают и прекращают обстрел, одновременно с этим используется свето-шумовая граната для отвлечения, после чего господин Хван прыгает на Ким Сынмина и забирает часть его крови. Как только он это реализовывает, снайперы должны открыть огонь, — стажер, точно пулемет выдавал инструкции, от которых у Чанбина появлялось все больше и больше вопросов.       — А если не сработает?       — Есть запасной план, это дальше. Заранее отключите датчики дыма в конференц-зале. Вам нужна группа применения спецсредств с огнеметами — Ли-сонбенним сказал, достаточно четырех человек. Но это только после ухода господина Хвана из зоны поражения. Сигналом будет трехкратное повторение жеста «сжатый кулак — разжатая ладонь». Протокол это позволяет, построение стандартное. Они должны осуществить перекрестные залпы. Вопросы есть?       Чанбин усмехнулся. Кажется, стажер тупо зачитывал ему сообщения Минхо.       — Никак нет. Когда приступаем к операции?       — Я свяжусь с вами как только господин Хван займет свою позицию. Сигнал к началу операции «три, три, три».       — Хорошо, я разошлю группам план действий, остальные поймут через жесты.       Наушник снова пиликнул — стажер отключился, а у Чанбина по спине стекла капля холодного пота. Ну и задача у них сегодня. И почему они не прикончили Ким Сынмина, пока он строил себя послушного вампира? Почему вообще по протоколу они должны разбираться с вампирами в порядке очереди, а не опасности?       Он повернулся к одной из камер слежения и помахал рукой. Минхо же следит за ними, да? Даже находясь в больнице, он все равно продолжит вести тактическую часть операции.

***

      Хенджин поправил наушник и сосредоточенно оглядел потолок конференц-зала.       — Ты понял, куда тебе надо? — спросил Минхо. — Они приведут Сынмина через левый вход, а потом прижмут к кафедре, поэтому тебе надо занять место ровно над ней.       Хенджин сделал несколько шагов и замер под одной из балок.       — Эта?       –Нет, та, что правее,— через наушник поправил Минхо, –запрыгнешь?       — Высоко… — ответил Хенджин.       Спрыгнуть с балки не было проблемой, а вот залезть на нее представлялось уже куда труднее — от пола до потолка было не меньше семи метров.       –Давай, с Чонином разобрался, балку тоже осилишь!       Хенджин усмехнулся. А Минхо, оказывается, был мастером мотивировать людей. Шепотом досчитав до трех, он согнул ноги в коленях и с силой оттолкнулся от пола.       –Ну еб твою… — хлестко прокомментировал Минхо, когда Хенджин промахнулся и, чудом сумев зацепиться, едва не грохнулся обратно. Это было бы слишком эпичное фиаско. А если учесть, что помимо Ли, свидетелями бы стали еще трое охотников, которые уже заняли свои позиции, Хенджину было бы по-настоящему стыдно.       — Порядок, — он подтянулся и обхватил балку ногами, — откуда ты смотришь?       — Две камеры, одна сбоку от тебя, над правым входом, другая направлена тебе в лицо, видишь?       Хенджин нашел взглядом сначала одну крошечную камеру, потом вторую, и кивнул.       — Ложись сверху так, чтобы не отсвечивать. Я сообщу группам захвата, пусть выдвигаются.       — Они там вообще живы? В коридоре так сильно пахло кровью.       — Пятьдесят на пятьдесят,— Минхо вздохнул, — это первый раз, когда верховный нападает внутри штаба, обычно все вопросы с ними решаются дипломатией. Ты там все?       Хенджин вытянул ноги и плотно прижался к балке.       — Да.       –Тогда я отключаюсь, чтобы Сынмин и Чонин ничего не услышали. Замри и что б ни единого звука, понял? Малейший шорох и все сорвется.       — Понял.       Наушник пиликнул, а Хенджин оказался в тишине, нарушаемой лишь редким дыханием трех человек. Его слегка потряхивало от волнения, поэтому он мысленно повторял в голове каждый этап плана и советы Тэена.       Если думать об этом как об охоте ради крови, то становилось чуточку легче. Он ведь мог выслеживать людей после комендантского часа, а однажды даже умудрился подслушать других вампиров — ситуация была схожа, разве что, сейчас ему нужно было стать быстрее и точнее.       Спустя некоторое время за дверьми послышался шум. Хенджин нервно облизнул губы и бросил короткий взгляд в одну из камер. Охотники подстрахуют его — так сказал Минхо, а, значит, ему нужно успокоиться.       Первым в конференц-зал влетел Чонин, следом за ним был Сынмин, потом десятки дротиков и только после этого охотники. Их было не больше тридцати.       С высоты нескольких метров это выглядело как бой в супер реалистичной игре, когда камера направлена сверху вниз. Хенджин следил за перемещением Сынмина и игнорировал Чонина — тот, по большей части, только мешал, причем, как охотникам, так и самому Сынмину.       А затем прозвучал сигнал — ноль. Охотники синхронно направили дула вниз, и с трех сторон по периметру зала раздались взрывы. Следующий ход был за Хенджином.       Он хотел бы на мгновение зажмуриться, но так как тянуть дальше было нельзя, все же собрался с духом и прыгнул.       На удивление, получилось очень точно.       Сынмин не успел среагировать. Они кубарем покатились по полу, после чего Хенджин, оказавшись сверху и не медля ни секунды, вцепился в его плечи и что есть силы вонзил клыки ему в шею. Плевать на меткость. Главное — скорость. Сынмин издал короткий стон, а в рот Хвану хлынула похожая на смолу, тягучая и горькая кровь.       Первой его мыслью было отстраниться и выплюнуть это нахрен, но он сдержался и таки сделал глоток. А потом второй, третий… До тех пор, пока его тело внезапно не парализовало и он не рухнул прямо в объятия Кима.       — Добро пожаловать в клан, — с усмешкой шепнул Сынмин.       А дальше его действия стали до ужаса стремительными. Одной рукой он схватил Хенджина за волосы и плотнее прижал к своей шее, а другой нащупал пальцы и сдернул с указательного кольцо Тэена.       — Вот и все.       Мир вокруг зарябил.       Хенджину показалось, что Сынмин убил его. От резкого удара в грудь он со всей дури влетел в трибуну для выступлений, и это уже было настоящим шоком.       В глазах у него потемнело, а в голове образовался вакуум, нарушаемый лишь звоном в ушах и постепенно нарастающим гулом. Кто-то кричал, что-то с диким грохотом упало совсем рядом, наушник разрывался от писка, а Хенджин… Хенджин опустился на колени и впился пальцами в пол. Ощущение, будто он оказался под водой.       — Встань, — голос Сынмина был подобен пощечине, — ты здесь не нужен, иди на первый этаж и избавься от каждого, кого встретишь.       И Хенджин хотел бы высказать ему все, что думает об этой затее, но его тело обожгло волной такого ужасающего чувства, будто тысячи острых иголок одновременно проткнули его кожу. Он поднялся и на сверхчеловеческой скорости покинул конференц-зал.       «Твою мать, — пронеслось в его мыслях, — я же не пойду это делать, да?»       Как бы не так. Стоило ему только попытаться отступить, как тот самый жар вернулся и выбил из его горла болезненный стон. Дальше тело двигалось само по себе.       Вот, о чем его предупреждал Тэен — он выпил кровь верховного и попал под его полный контроль.       Что там сказал Сынмин? Добро пожаловать в клан? Блять. Просто блять.       Хенджин спустился вниз и огляделся — на его счастье, в холле было пусто. Точно хищник во время охоты, он двинулся вперед, прислушиваясь к каждому шороху и вглядываясь в каждую отражающую поверхность, которая могла бы расширить ему обзор. И нет, он не хотел делать этого. Нечто внутри заставляло его рыскать в поисках людей.       «Пожалуйста, — мысленно взмолился он, — пусть никто не придет.»       Теперь Хенджин, кажется, мог понять Чонина. Потому что как бы он ни пытался сопротивляться, это казалось попросту невозможным. Страх накрывал его с головой.       Толстые стены штаба не пропускали звуков, поэтому он медленно двигался по залам и напряженным взглядом сканировал каждый новый метр. Похоже, все более-менее свободные охотники отправились разбираться с Чонином и Сынмином, ну, или разбрелись по другим этажам.       Так он думал до тех пор, пока главные двери холла не хлопнули. Кто-то все же пришел.       Хенджин направился к источнику звука быстро и бесшумно.       — Извините, есть тут кто-нибудь?       Ноги Хенджина запнулись одна о другую. Он ошарашенно замер, а затем, используя всю оставшуюся силу воли, отвернулся. Но было уже поздно.       «Нет-нет-нет», — вслушиваясь в приближающиеся шаги, он сжал кулаки.       — О боже, Хенджин, ты меня напугал! — Феликс, который не пойми как тут оказался, остановился метрах в десяти от него. — Я так рад, что ты еще не занят, прости, если задерживаю, но у тебя найдется минутка?       «Ничего у меня не найдется», — отчаянно подумал Хенджин.       От бездействия его кожа снова вспыхнула, а выдвинувшиеся клыки чуть не порезали нижнюю губу. Ну почему в такой ситуации он встретил именно Феликса?!

***

      — Ну что? — спросил Феликс, сжимая коленки от нетерпения.       — Что «ну что»? — переспросил Джисон, уже забыв, чем они занимались.       — Блин, не тупи. Что ответил Минхо?       — Ааа, — Джисон полез в телефон, — он сказал, чтобы я не трогал его сейчас, потому что у него происходит пиздец, но лично он не при смерти. А еще сказал не трогать Хенджина, потому что он помогает охотникам в штабе.       Феликс несколько раз моргнул, после чего нахмурился и недовольно фыркнул.       — Джинни им что, Тэен или мать Тереза?       — Я хз, но раз Минхо написал, что дело серьезное, я больше спрашивать ничего не буду. Когда говорят «пиздец», значит, приличные слова уже не подходят.       И тут Феликс задумался. Он ушел на такой неоднозначной ноте, мог ли Хенджин сейчас отвлекаться на мысли о нем? Насколько Феликс успел узнать, тот предпочитал держать все внутри себя до тех пор, пока ситуация не накалялась до предела. Так вдруг это могло как-то ему помешать?       — Джи, я это, пойду, — тихо произнес он, прикидывая, что нужно сделать дальше.       — Куда? — не понял Джисон.       — Экзамен учить, а то послезавтра уже отвечать.       — Так внезапно? — Джисон сузил глаза и пристально посмотрел на него.       — Ну а как еще?       — Пьяным будешь учить?       — Так легче запоминается, — Феликс неловко поднялся, чуть не навернулся через собственные тапки, сунул подмышку телефон и направился к двери, — спасибо, что согласился выпить.       — Ага, — с сомнением во взгляде кивнул Джисон, — всегда к твоим услугам.       А дальше Феликс, уже будучи в собственном блоке и игнорируя косые взгляды Чана, закинул в себя три ложки энтеросгеля, натянул куртку, вызвал такси и с твердой решимостью отправился в штаб.       Он не собирался мешать и рассчитывал просто пожелать Хенджину удачи. И раз на сообщения тот не отвечал, значит, Феликс должен был обо всем сказать лично. И извиниться вживую.       Но каково же было его удивление, когда в холле штаба никого не оказалось. Он несколько раз огляделся, снова достал телефон и взглянул на контакт Хенджина — все так же не онлайн. Где его было искать? Не помогало и то, что Феликса слегка развезло после холодного зимнего воздуха, поэтому в конце-концов он не нашел ничего лучше, чем позвать кого-то, кто здесь работает.       — Извините, есть тут кто-нибудь? — в ответ было лишь гулкое эхо, разлетевшееся по этажу.       Феликс не знал, так ли обычно пусто в штабе, но что-то ему подсказывало, будто бы нет. И он уже приготовился кричать снова, как вдруг из коридора показалась знакомая фигура — Хенджин! Наверное, услышал, как Феликс зовет его и пришел.       Высказав слова облегчения, парень вздохнул и, собравшись с мыслями начал то, зачем явился:       — Хенджин~а, я знаю, что мы поссорились, но Минхо сказал, что собираешься помочь охотникам, поэтому я хотел извиниться и пожелать удачи, если это поможет тебе сосредоточиться и…       Хенджин развернулся, а Феликс проглотил оставшиеся слова. Казалось, вампир, стоявший перед ним, не был Хенджином. Тело его, а вот манера двигаться и взгляд… Даже голос прозвучал хрипло и грубо, будто откуда-то извне:       — Уходи.       — Что случилось? — Феликс отступил назад, но что-то внутри не давало ему уйти окончательно. А потом он заметил кровавые пятна на воротнике Хенджина. — Тебя ранили? Если тебе что-то нужно…       — Ликс, беги!       Словно повинуясь неведомой силе, Хенджин стремительно двинулся ему навстречу, а его глаза наполнились тьмой.       — Что?       — Не тупи, блять! Я убью тебя! — Хенджин сорвался на крик, а уже в следующий миг оказался прямо перед парнем.       Эта двойственность пугала похлеще словесных угроз. Феликс понял, что поздно спохватился — не успел он добежать до выхода, как ощутил сильный толчок в спину и по инерции влетел в стену. От такого удара весь воздух вышибло из легких. Он закашлялся и скривился, а паника захватила все его мысли.       — Джинни, стой, — прохрипел он, когда вампир одним движением развернул его лицом к себе.       Что-то в мимике Хенджина неуловимо изменилось, и, может, поэтому он позволил Феликсу увернуться от следующего удара. Феликс же пригнулся и, не удержав равновесие, упал на колени. Сверху посыпалась штукатурка. Он ошалело посмотрел на кулак Хенджина, от которого по стене разошлись трещины.       — Я понял, это верховный, да? — другого объяснения попросту не было.       — Замолчи, — сказал Хенджин, — ты упустил свой шанс.       На глазах Феликса навернулись слезы, и он быстро-быстро заморгал, чтобы убрать пелену. Это же неправда, да? Может, Хенджин разыгрывает его, чтобы показать, какая на самом деле плохая идея — встречаться с вампиром?       — Джинни, я все равно люблю тебя.       — Я знаю.       Хенджин наклонился к нему, и при взгляде в его чёрные глаза Феликс ощутил дикий животный страх. Он ведь реально убьет его. Не потому что захотел, а потому что, подобно Чонину, не сможет поступить иначе.       — Что бы ты ни сделал, я буду любить тебя. Не важно, какое у нас будущее, это не изменится, обещаю.       Лицо Хенджина исказилось в гримасе сожаления и боли, но он все равно положил руку на шею Феликса. Большой палец сдавил сонную артерию.       — Я не могу, — шепнул Хенджин. Ли понял, о чем он, и вцепился в него в надежде сделать хоть что-то, но вампир был твердым как сталь. Не вырваться.       Легкие заболели от нехватки воздуха, а по щеке Феликса покатилась слеза. Все это казалось таким сюрреалистичным, словно какой-то дурацкий сон, навеянный не менее дурацкой бутылкой соджу.       И в момент, когда он уже был готов расстаться с жизнью, где-то на периферии раздался возглас:       — Стоять!       Хенджин прошипел что-то в ответ, а потом… Феликс с трудом сконцентрировал зрение, чтобы увидеть это.       Хенджин дернулся. Первый дротик попал ему в ладонь, которой он заслонил лицо, и проткнул её насквозь. Брызги темной, почти черной крови, упали на бледную кожу. Хватка на шее ослабла, а Феликс, задыхаясь и кашляя, с хрипом втянул в себя воздух. Казалось, будто Хенджина слегка повело, и в этот момент второй дротик влетел ему в плечо.       — Стой… — прошептал Феликс, пытаясь сквозь слезы разглядеть фигуру стрелявшего. — Не надо…       Хенджин же, явно не справившись с двойной дозой этой странной желтоватой жидкости, безмолвно упал ему на колени.       — Вау, да я сегодня в ударе! — воскликнул охотник, подбегая к ним. — Видал, как я его?       — Какого хрена?! — морщась, Феликс отбросил дротики в сторону и с трудом, но смог-таки перевернуть Хенджина на спину.       Реакция нулевая — тот был без сознания.       — Зачем два раза? — просипел Феликс, обращаясь к охотнику.       — Ну… Чтоб наверняка? — охотник неловко закинул винтовку за спину и наклонился. — Хочешь, гепарин ему дадим? Так он быстрее оклемается.       — Хочу!       — Тогда я схожу за ним, а ты пока сиди тут и не высовывайся.       Феликс не стал утруждать его ответом. Он склонился над Хенджином и, словно не веря в то, что сейчас произошло, провел по его щеке кончиками пальцев.       — Джинни, — шепнул он, — я не знаю, что у тебя случилось, но теперь моя очередь присматривать за тобой. И я… Я идиот, да? Минхо ведь сказал не отвлекать вас, мне так жаль. Обещаю, блять, клянусь — больше никакой херни, ладно? Ты только прости меня…       От тихих рыданий и причитаний его отвлек едва заметный огонек, сверкнувший в ухе Хенджина. Феликс пригляделся и увидел крохотный наушник. Стоило ли сейчас брать его? Наверное, хуже от этого бы не стало.       Он осторожно вытащил устройство, поднес к собственному уху и сначала услышал только размеренное пиликанье, а вот после… Это что, голос Минхо?       — Феликс!       — Д-да?       — Что ты, мать твою, делаешь в штабе?!       — Я… — Феликс шмыгнул носом. — Я пришел пожелать Хенджину удачи и заодно наконец зарегистрироваться в вашей базе.       В наушнике повисла многозначительная тишина.