Бойтесь своих желаний

      Хенджин шагнул вниз, но что-то с нечеловеческой силой дернуло его обратно, он ударился о парапет и свалился на крышу, упав на того, кто не дал ему совершить самую большую ошибку в жизни.       Потирая ушибленные ноги, Хван скатился с незнакомца. И вдруг опьянение как рукой сняло — перед ним лежал красавец из его эротических снов, держась за отбитый затылок.       — Какого хрена ты творишь?! — возмутился незнакомец. — Я еле успел!       — Ты кто? — только и смог вымолвить обалдевший Хенджин.       — Я Линоу, ты не узнал меня?       Хван внимательно всмотрелся в янтарные глаза — сомнения не было, это точно был парень из снов, но откуда он знал про Линоу?       “Наверное увидел объявления,” — решил Хенджин.       — Не смешно, я уже три месяца как потерял кота.       — Прости, что так долго, отец не отпускал меня.       — Какой отец, ты о чем?       — Потом про это, — отмахнулся незнакомец, подползая ближе. — Какого хрена ты чуть не убил себя? — красавец яростно пнул Хенджина в плечо.       — Я… Я не видел смысла жить дальше. А вообще это не твое дело!       — Еще как мое! — возмутился парень. Я ведь сделал всё, как ты и хотел! Ты должен был быть счастлив! А ты…       — Сделал всё, как я хотел? Что ты имеешь в виду?       — Ну ты же хотел, чтобы Феликс снова был счастлив, и теперь он счастлив с Чанбином в раю. Разве нет?       — Откуда ты знаешь?.. Кто ты, черт возьми, такой? Ты подслушивал, когда я был у медиума?       — Ничего я не подслушивал, я даже не знал, что ты к нему снова ходил, я по своим каналам пробил про Феликса и Чанбина.       — Каким еще каналам? Что ты несешь, ты сумасшедший, что ли? — Хван, встал и отряхнулся.       — Джинни…       — Откуда ты знаешь мое имя?       — Только не пугайся, ладно? — незнакомец вдруг вспыхнул серой дымкой, а когда она рассеялась, перед Хенджином стоял его кот.       — Линоу! Линоу, это правда ты! — Хван подхватил питомца на руки и принялся зацеловывать. — Где же ты был всё это время, Линоу? Мне так тебя не хватало! — чуть не плача причитал он. — Линоу, ты что, умеешь превращаться в человека?       Вокруг животного снова появилась серая дымка и Хенджин чуть не упал под весом красивого кареглазого парня, в которого превратился его кот.       — Корректнее будет сказать, что я умею превращаться в кота, потому что это, — он показал на свое тело, — более естественное мое состояние.       Хван вдруг подумал, что допился до белой горячки и у него галлюцинации.       — Джинни, ты как? — спросила “галлюцинация”, внимательно всматриваясь ему в лицо. — Тебе плохо? Пойдем домой, я помогу тебе дойти.       — Пойдем, — Хенджин решил, что умереть он еще успеет и, раз уж он встретил парня из своих грез, то нужно узнать его получше.       — Получается, ты оборотень? — недоверчиво уточнил Хван, впуская незнакомца в дом.       — Ну не совсем, но пусть будет так.       — А почему за пару лет, что мы прожили вместе ты ни разу не превратился в человека, только во снах? — Хенждин смутился, вспомнив свои жаркие сны с красавчиком в главной роли.       — Я все это время был человеком, просто люди этого не замечали.       — Как это?       — Ну вот так, ты и остальные видели только мою животную оболочку, но параллельно была и человеческая.       Тут до Хвана начало доходить.       — Постой, ты поэтому с пола есть не хотел? И в лоток ходить?       — Да, — парень, как ни в чем не бывало зашел в ванную и принялся мыть руки и лицо.       Хенджин с любопытством пошел за ним и ужаснулся, увидев свое отражение в зеркале. Вид у него был мягко говоря не очень: одежда вся грязная, на лице и волосах тоже грязь. Линоу выглядел не лучше — ведь на далеко не чистой крыше они валялись вместе.       — Дать тебе что-нибудь переодеться?       — Да, было бы неплохо, — усмехнулся Линоу и пошел в комнату следом за Хваном.       Когда он стянул с себя футболку, Хенджин заметил на идеально сложенном торсе огромный шрам в области живота. В реальности человеческая версия его кота была даже соблазнительнее, чем во снах. Хван сглотнул.       Линоу поймал взгляд парня на своем теле и смутился.       — Ах это… — он прикрыл шрам рукой. — Кстати, спасибо, что отказался тогда от моей кастрации, — хихикнув, добавил Линоу.       — Ты и эти знаешь? Неужели ты правда мой кот? — Хван плюхнулся в кресло прямо в грязной одежде.       — Эй, переоденься тоже! — потребовал гость. — А то испачкаешь тут всё.       — Прости. Хотя, если честно, мне уже все равно. Я и так не убирался тут пару месяцев.       — Извини, что меня не было так долго рядом, когда я был тебе особенно нужен.       — Неужели это правда ты? — на глаза навернулись слезы. — Где тебя черти все это время носили? Мне было так плохо без тебя! Феликс… Ликси же убили…       — Да, я знаю. Грабители.       — Почему ты их не остановил?       — В смысле?       — Прости, я понимаю, что ты скорее всего не мог, — вздохнул Хенджин.       — Нет, я мог, но разве не ты хотел, чтобы он был счастлив?       — Что ты имеешь в виду? — вытирая слезы, уточнил Хван.       — Ну он страдал без Чанбина, ты хотел, чтобы он был счастлив, а счастлив он мог стать, только воссоединившись с возлюбленным.       — Ты это сейчас к чему ведешь? — Хенджин перестал плакать и недоверчиво покосился на Линоу.       — Он ведь хотел умереть.       Хван нервно сглотнул.       — Только не говори, что ты мог его спасти, но не стал этого делать?       — Иначе бы его ждали долгие годы страданий, — попытался оправдаться Линоу.       — Тебе-то откуда знать?! — гаркнул на него Хван в не себя от ярости.       — Ну такова была его линия жизни после смерти Чанбина: он бы всю жизнь по нему страдал и умер в одиночестве.       — То есть ты сознательно это сделал? — в глазах Хенджина застыл ужас. Кто бы сейчас перед ним ни стоял, этот кто-то только что признался, что приложил руку к смерти его ненаглядного солнышка.       — Я просто помог ему чуть раньше перейти в иную форму жизни.       — Какую еще иную?       — Ну он же сейчас в раю, у него всё отлично.       — А я? А обо мне ты подумал?       — Да я только о тебе всё время и думал, когда это делал! — вспылил Линоу, которому стало обидно, что его старания не оценили.       Хван изменился в лице от новой догадки.       — Неужели ты просто устранил соперника? — на лбу выступил холодный пот. — И эти сны… Ты в меня влюблен, поэтому посылал сны? — он вскинул на Линоу злобный взгляд. — Говори!       — Да, я люблю тебя, — смущенно признался Линоу. — Но я не посылал тебе никакие сны, я не умею это делать. К тому же я был бы только рад, если бы ты был счастлив с Феликсом! Вспомни, я каждый раз выходил из комнаты, чтобы вы могли сблизиться. Если бы я был против, я бы наоборот мешал вам.       — Тогда почему? — взмолился Хёнджин.       — Я хотел чтобы ты был счастлив, поэтому исполнял твои желания и отправил их всех в рай.       — Я разве желал чьей-то смерти? — в ужасе вылупился на него Хван. — И что значит «всех»? Кого ты еще убил?       — Я никого не убивал, просто ускорил то, что и так могло бы случиться.       — То есть Ликси был не единственный? Неужели смерть Чанбина тоже твоих рук дело?       — Ну ты же сказал, что жалеешь, что он появился в жизни Феликса, вот я его и убрал, — развёл руками Линоу.       — Идиот! Что ты натворил?       — Да что опять не так?       — Я-то думал, что они из-за меня умерли, а они из-за тебя!       — А что в этом плохого? — никак не мог понять Минхо.       — В смысле что плохого?! Ты лишил их жизни!       — Не лишил, а обеспечил им бесплатную путевку в рай с пожизненной гарантией.       — Я сейчас тебе обеспечу бесплатную путевку в рай! — Хван схватил, что под руку попалось — этим оказался кроссовок — и швырнул в Линоу, который от страха снова обернулся котом и спрятался под кровать, еле увернувшись от адидаса.       — Идиот! Как ты мог! Если это правда, я тебя прибью, дрянь ты такая! — Хенджин был зол как никогда: даже на суде над грабителем-убийцей он так не злился. Но в этой злости была и какая-то живительная сила. Умирать самому резко перехотелось.       — А ну вылезай оттуда! — стоя на коленях перед кроватью, требовал Хван.       — Иии-оу! — послышалось в ответ.       — Я ведь тебя достану!       Из под кровати робко показалась кошачья морда; любимая кошачья морда, по которой Хенджин так скучал и столько ночей оплакивал; морда, приложившая лапу к смертям близких и любимых Хваном людей.       — А миссис Хадд? — не успокаивался Хенджин. — Тоже твоих рук дело?       — Иии-оу.       — Да?       Как только кот полностью показался из под кровати, ему по морде тут же прилетело кроссовком. Линоу жалобно взвизгнул и метнулся в угол комнаты, зажавшись там в трясущийся комок.       “Неужели отец был прав, и люди не способны оценить добрые дела, даже когда делаешь то, о чем они сами же и просили?”       Хенджин схватил кота за шкирку и тут увидел, что животное плачет, у него буквально текли слезы, а из губы сочилась кровь. Руки Хвана задрожали, он опомнился от охватившей его ярости. Если он сейчас побьет Линоу, это не вернет к жизни ни Феликса, ни миссис Хадд, ни кого бы то ни было еще.       — Хватит прятаться за кошачьей оболочкой! Выходи и отвечай за свои поступки, как мужик! — потребовал Хенджин, ставя кота на пол.       Тот покрылся серой дымкой, и вот уже на полу весь в пыли сидел растрепанный парень с огромной ссадиной на красивом лице и с разбитой губой, большими заплаканными глазами глядя на Хвана.       — Прости, — всхлипнул Линоу. — Я искренне хотел, чтобы ты был счастлив, поэтому как мог старался исполнять твои желания. Я не знал, что тем самым делаю тебе только хуже.       Хенджину вдруг стало совестно за свое поведение: он только сегодня познакомился с человеческой версией Линоу, а уже успел его избить.       — Я вряд ли когда-нибудь смогу тебя простить, — признался Хван.       — Ты хочешь, чтобы я исчез из твоей жизни?       Хенджин прикусил губу, в раздумьях глядя на парня, понимая, что если тот сейчас уйдет, то и своего любимого кота он больше никогда не увидит. Хвану снова начало казаться, что он сошел с ума: он обижается на кота за то, что тот убил любимых людей — это все звучало как бред.       — А мои родители, бабушка с дедушкой?       — Нет, к их смерти я никакого отношения не имею, — замахал руками Линоу.       — На том спасибо, — уже спокойно ответил Хенджин. — Я очень устал и хочу спать. Тебе есть куда пойти?       — Нет, — Линоу грустно опустил свои прекрасные глаза в пол. — Ты все-таки хочешь, чтобы я ушел?       Хван сглотнул, внутри боролись эмоции со здравым смыслом.       — Ладно, можешь остаться до утра, а там видно будет. Я постелю тебе на кровати Феликса.       — Не надо, я посплю на кухне.       — Как хочешь.       Несмотря на адскую усталость, Хенджин так и не смог заснуть, он полночи проворочился, пытаясь переварить всё, что случилось этим вечером. Ему снова начало казаться, что это все было лишь плодом его воображения. Желая проверить, что Линоу ему не привиделся, Хван отправился на кухню. Там на диване, мирно посапывая, спал черный кот.       На глаза Хенджина снова выступили слезы. Он осторожно лег рядом с Линоу, чтобы не разбудить и начал гладить его мягкую шерстку.       — Ну почему? Ну зачем ты это сделал, глупый ты кот. Ну почему именно ты, ведь я так сильно тебя любил, до сих пор люблю, а ты такое сотворил. Я сам чуть не умер из-за тебя.       Но потом он вспомнил, что Линоу же и не дал ему совершить тот роковой прыжок.       — Я так скучал по тебе! Ненавижу тебя. Я боялся, что уже никогда тебя не увижу, — слезы с новой силой полились из глаз, а Хван все продолжал гладить кота, слушая его размеренное мурлыканье, которое волшебным образом убаюкало воспаленный разум Хенджина, и он наконец-то заснул.       Его разбудил звонок испуганного до усрачки Джисона. Со всеми этими разборками с Линоу Хван забыл, что отправил другу пугающее сообщение.       — Хенджин, алло! Хенджин, это ты? — чуть ли не плакал в трубку Хан.       — Да, — сонным голосом ответил Хван.       — Твою мать! Слава богу! Я чуть не сдох от испуга! Какого хуя ты скинул мне кучу денег и отправил это сообщение? Ты что задумал, а ну признавайся! Жить надоело? Так я сейчас приеду и лично тебя прибью за такое, чтобы неповадно было! Сукин ты сын! Как ты меня напугал! Хенджин, ты только не бросай, пожалуйста, трубку, ладно? Я уже еду! Все будет хорошо, — перебивая сам себя тараторил Джисон.       — Хани, не надо никуда ехать. Я уже в порядке. Я просто вчера напился и чуть не наломал дров, но уже все в порядке. Если не сложно, можешь скинуть мне деньги обратно?       — Ты правда в порядке?! Звучишь вяло.       — Я просто спал.       — Ладно, спи дальше, но давай всё равно сегодня увидимся? Я переживаю! Если еще и тебя не станет, я не знаю, что будет со мной и Яном. Нам и так хуево, пожалуйста, не добивай нас. Мы с тобой, мы всегда рядом, если нужно поговорить или помочь, слышишь?       — Да, спасибо. Попозже поговорим, хорошо?       — Да, давай тогда я приеду днем, окей? Ты же еще поживешь до этого времени? Или мне сейчас приехать?       — Поживу, — тепло улыбнулся Хёнджин, подумав, и как он мог забыть, что у него есть такие любящие друзья?       — Обещаешь?       — Обещаю.       — Ну всё. До встречи!       — Ага.       Хван положил трубку и посмотрел на приподнявшего уши кота. И тут он вспомнил, что произошло прошлой ночью и отпрянул от питомца.       — Не думай, что я тебя простил, только потому что спал с тобой, — с деловым видом заявил Хенджин, отсаживаясь. — И вообще, то, что ты в облике кота — это ебанная манипуляция! Я не могу злиться на тебя, когда ты так выглядишь! Превратись обратно в человека.       Линоу выполнил просьбу и сел напротив.       — Спасибо, — сдержанно поблагодарил Хван и немного смутился от красоты парня, представшего перед ним, тот тоже был еще сонным и помятым и от этого очень милым.       — Так где ты был все это время? Ты вчера что-то говорил про своего отца? Он тоже оборотень?       — Чисто технически я не оборотень, — прочистив горло, заметил Линоу.       — А кто ты?       — Ну я демон. Дьявол, если быть точнее.       У Хенджина чуть челюсть не упала от такого заявления. Сон как рукой сняло.       — Дьявол? Властелин ада? Ты?!       — Нет, я сын властелина ада. Наследный принц, если говорить об иерархии.       — Заебись! — только и смог сказать Хван.       Немного помолчав он добавил:       — Говорили мне, что черные коты не к добру, а я не верил. Вот не зря! Не зря у меня на вас всю жизнь аллергия была! — злобно выпалил он.       И тут Хенджин вспомнил, что вчера Линоу признался в своих чувствах.       — Это надо было так влипнуть?! Вот это меня угораздило! — запричитал он. — Надо было оставить тебя умирать на той крыше!       Минхо захотелось снова обернуться котом, но он сдержался.       — Ты бы не смог. Ты слишком добрый. Никто никогда не был так добр со мной, как ты.       — Слишком дорого мне обошлась моя доброта! — горько усмехнулся Хван. — Надо было оставить тебя у Инсока!       — Прости, мне правда, правда очень жаль… — взмолился Линоу.       — Демон, значит, — уже спокойнее сказал Хёнджин. — А имя у тебя есть, демон?       — Минхо.       — Ч-чего? Демон Минхо?!       — Можно просто Минхо.       — Что-то я про такого демона ни разу не слышал.       — А потому что я ничего примечательного никогда не делал.       — Ну да, просто людей убивал.       — Я не убивал…       — А, прости, помогал пройти в рай без пропуска, — ерничал Хван. — А ты не подумал, что они этого не хотели?       — Нет. Я думал только о том, что хочешь ты.       — То есть это я виноват?       — Я такого не говорил.       — Ну так и где ты шлялся три месяца?       — В аду.       — Срочные дьявольские дела? — снова съязвил Хенджин.       — Нет, я отправился туда, чтобы отец сделал так, чтобы ты смог увидеть мое человеческое обличье. Но за это мне пришлось три месяца делать то, что я ненавижу больше всего на свете.       — Неужели он заставил тебя делать добрые дела? — не унимался Хван.       — Наоборот, он заставил меня мучить грешников!       — Разве это не то, чем ты и занимался там целыми днями? — удивился Хёнджин.       — Нет, обычно я увиливал от своих обязанностей.       — То есть как демон ты тоже так себе? — вынес вердикт Хван.       Минхо смотрел на него своими прекрасными янтарными глазами, а его сердце разрывалось от боли. Он понимал, что заслужил злость Хёнджина, но это была их первая ссора, и это было совсем не то, как Минхо представлял себе их встречу.       — Получается, что да, — только и ответил он.       — То есть ты ушел от меня в ад на три месяца, чтобы вернуться в облике человека и что дальше? Соблазнить меня?       Минхо смутился — таких планов у него не было.       — Вообще-то чтобы утешить тебя.       — А в облике кота это делать было нельзя?       — Я пытался, но ты не понимал, что я тебе говорю, а я хотел тебе сказать, что с Феликсом все хорошо, что он счастлив, и что тебе тоже пара…       — Замолчи! — прервал его Хван. — Я запрещаю тебе даже имя Феликса произносить, этого святого человека! Ты не достоин этого! Феликс всегда был ангелом, не смей мной манипулировать, упоминая его.       — Но ты сам спросил…       — Всё, я не хочу слушать твои оправдания! Ты уже достаточно сказал. Теперь можешь возвращаться в свой ад, или катиться ко всем чертям, а ко мне скоро Джисон приедет.       В этот момент раздался звонок домофона — Хан все же решил приехать пораньше.       — Всё, проваливай! — потребовал Хенджин у Минхо, и тот оделся и покорно покинул его квартиру.       — Я, кажется, тоже гей! — с порога заявил Джисон, смеясь.       — Это что еще за новость? — поднял брови Хван.       — Я сейчас у лифта такого красивого парня встретил, глаза горят прям как у кота, а сам словно скульптура древнегреческого бога! Это твой сосед?       — Не видел тут таких, — соврал Хенджин, но про себя подумал, что ему не нравится, что друг положил глаз на его Линоу.       — Я чуть номер у него не спросил, — продолжал веселиться Хан.       — Глупости не говори, лучше проходи и давай пиццу закажем.       — Чонин скоро тоже приедет, ты ведь не против?       — Нет конечно.       В тот день друзья очень душевно посидели у Хенджина, они поели пиццы, посмотрели комедию и очень откровенно поговорили о своих чувствах в связи с последними событиями. Хван признался, что чуть не покончил с собой, чем изрядно напугал своих товарищей. Но он тут же их успокоил, сказав, что умирать передумал и пообещал впредь, если снова возникнут дурные мысли, сразу же звонить друзьям. Парни закончили разбирать вещи, оставшиеся от Феликса, часть из них забрали родители, часть друзья оставили себе, а остальное они решили отдать на благотворительность.

***

      Минхо не захотел возвращаться в ад, он решил, что останется жить на земле и, пока жив Хенджин, будет за ним присматривать. Он снова начал бродяжничать, питаться чем попало и спать на чердаках. Можно было, конечно, попробовать получить документы, найти работу и жить как обычный человек, но в облике человека присматривать за Хваном было бы проблематично: рано или поздно маячащий у подъезда парень вызвал бы подозрение у соседей и они бы позвонили в полицию.       Минхо безумно скучал по Хенджину, скучал по их дому, но думал, что он всего этого недостоин, поэтому с честью принимал свое текущее положение. В конце-концов, для бессмертного существа пожить на земле 60-70 лет было чем-то незначительным. Он не обижался на Хвана, понимая и принимая его позицию относительно себя, но и находиться вдали от него он себе позволить не мог.       Хенджин же, как и пообещал друзьям, продолжил жить. Он выплеснул злость на Минхо и это дало ему сил жить дальше, он снова начал ходить на работу и в ординатуру, изучать любимые предметы и помогать подопечным. Конечно, он скучал по Линоу, но когда видел его у подъезда — игнорировал, думая, что это “ебанная манипуляция”.       “Он нарочно сидит тут в облике кота, чтобы я сжалился и принял его обратно, но я на это не поведусь,” — думал Хван, обнимая подушку холодными одинокими вечерами. Когда ему становилось совсем грустно, он одевал футболку, которую носил Линоу у него дома, и спал в ней на кухонном диване, вспоминая их последнюю ночь вместе. Он много думал о том, как он слеп, что столько времени прожил рядом с демоном и даже не заподозрил неладное. Он злился на двуличность Линоу, на его жестокость и глупость.       “Каким-то тупым надо быть, чтобы так интерпретировать мои желания?” — негодовал Хенджин.       Порой его бросало в дрожь, когда он осознавал, что жил несколько лет с дьяволом, а потом он вспоминал, каким этот дьявол был дьявольски сексуальным в его снах и снова дрочил, думая о нем. Но потом его мысли стали меняться.       “С другой стороны, он спас мне жизнь”, “И ведь, действительно, я сам хотел всех этих вещей, просто глупый демон не способен понимать тонкостей человеческой натуры”, “И угораздило же меня стать объектом любви самого принца ада, с ума можно сойти!”. Хенджин варился в этих мыслях день ото дня и даже ни с кем не мог поделиться — если Хан и Чонин не верили в духов и медиумов, то в кота-принца ада они бы точно не поверили и сдали Хвана в психушку. Он даже психологу не мог об этом рассказать. В его интерпретации суицидальной ночи, Хенджина спас какой-то случайный парень.       Но один дождливый день все изменил. Хван как обычно поздно возвращался с работы: шел дождь, дул холодный ветер, на улице было темно и промозгло. У подъезда его как обычно встречал черный кот с янтарными глазами. Но на этот раз дождь, намочив шерсть, обнажил его худобу. Линоу выглядел максимально жалко: мокрый, дистрофично худой и с потухшим взглядом, он упорно караулил у подъездной двери. Сердце Хенджина дрогнуло, и он решил вынести бедолаге хотя бы немного еды. Но, когда он вышел с кошачьим кормом, Линоу уже не было, зато была довольная собой соседка, гордо трясущая палкой.       — Прогнала этого черта лысого! И нечего его тут прикармливать! — бросила она Хвану, заметив еду у него в руках.       Но Хенджин ее не послушался, он пошел искать Линоу и нашел его у теплотрассы, прятавшимся под бетонной плитой. Хван молча оставил корм и ушел.       В другой раз Хенджин стал свидетелем того, как на Линоу натравили бойцовскую собаку. Несчастный демон, залез на дерево и трясся от страха. Хван не выдержал, отогнал лающую псину и забрал кота домой.       — Твоя взяла! — сурово сказал Хенджин. — Ты был прав, я слишком добрый, чтобы смотреть на твои, пусть и добровольные, но страдания. Я разрешу тебе остаться у меня, но при одном условии: ты больше никого ради меня не будешь убивать. И вообще больше никого не будешь убивать!       — Иии-оу! — черный кот приподнялся на задние лапы и потерся мордочкой о ногу хозяина.       — Я не понимаю, когда ты в таком облике, стань человеком, что ли.       — Хорошо, я больше никого убивать не буду, — ответил Линоу, превратившись в человека.       — И перестань посылать мне сны про себя!       — Но я правда не управляю твоими снами, честное слово.       — Да? — Хван немного смутился, — Ну хорошо.       Жить с принцем ада было не просто, Хенджин все еще злился на него, но при этом любил его кошачью часть — всё же столько лет он был ему практически лучшим другом. Да, его лучший друг знатно провинился перед ним, можно даже сказать, что он его предал. Но сделал он это не со зла, а по своей глупости. И чем дольше Хван наблюдал за Минхо, тем больше убеждался в его доброте. Линоу сделал себе документы и устроился работать в приют для бездомных кошек, он с утра до ночи ухаживал там за обездоленными созданиями, порой даже оставаясь на ночь. А когда кто-то подкинул в приют новорожденного котенка, Минхо лично его выходил, заменив ему мать. Для этого приходилось практически не спать, а на протяжении нескольких месяцев каждые два часа кормить кроху и помогать ему ходить в туалет, потому что сам он этого делать еще не умел. Резюмируя: у Хенджина в квартире поселился дьявольски красивый, добрый, заботливый парень, который когда-то был ему лучшим другом, и к тому же был влюблен в него — ситуация не из легких.       Чонину и Хану Хенджин представил Минхо просто как нового соседа. Джисон, конечно, изрядно удивился, увидев своего случайного “краша”.       — Это он! — оттащив Хенджина на кухню, принялся шипеть Хан.       — Кто?       — Тот красавец, которого я у лифта встретил в тот день, когда ты чуть в ящик не сыграл.       — А, так он как раз искал жилье в нашем доме, приезжал смотреть комнату, наверное, — как ни в чем не бывало наврал Хван.       — Черт, а он… Ты не знаешь, какая у него ориентация? — воодушевился Джисон.       — Хани, ты не гей, успокойся, — осадил его Хенджин.       — Только тебе что ли можно вдруг сменить лагерь? Может, я тоже все это время не осознавал, а теперь осознал, — веселился Джисон. — Ладно, я роффлю. Но у меня реально гей-паника случается от его красоты. А у тебя нет?       — Нет, — снова наврал Хенджин, ощущая, как из глубины души поднимается ревность: какого хрена друг покушается на его Линоу? Он уже любит Хенджина. От осознания этих чувств стало не по себе: неужели он сам тоже не равнодушен к Минхо? Хван отбросил эту мысль. Но ночью она вернулась к нему в очередном эротическом сне с принцем ада в главной роли.       — Ты точно не посылаешь мне сны?       — Нет. А что опять? — Линоу сам смутился своего вопроса.       Оба немного покраснели.       — Пошли завтракать, — Хенджин оставил вопрос без ответа.       Время шло, Минхо и Хенджин снова постепенно сблизились и стали друзьями. Злость и обида отступили и на их место пришли привязанность и желание заботиться.       — А помнишь, как ты таскал мне еду в кровать, когда у меня не было сил дойти до кухни?       — Конечно помню, — мягко улыбался Минхо. — А ты помнишь, как клянчил у меня поцелуи?       — О боже, не напоминай.       — Почему же?       — Мне становится неловко.       — А представь каково было мне, когда ты валил меня на кровать и начинал тискать и целовать?       Хван закрыл лицо руками.       — Прекрати.       — Я уже молчу про “Если бы ты был человеком, я бы…”       — А-а-а-а! Ла-ла-ла-ла, — Хенджин заткнул уши и сделал вид, что не слушает.       — Нет, я хочу, чтобы ты понял каково мне было! — Линоу оседлал Хвана и зажал его руки по бокам от лица.       Вдруг глаза Хвана загорелись озорным огнем:       — Покажи!       — Что?       — Ну как я себя вел.       — А-ха-ха, — Минхо принялся тыкаться лицом в грудь Хенджина. — Котик мой, любимый мой. Хороший мой! Красавец мой. Вот так ты делал.       — Не-а, не так.       — А как?       — Вот так, — Хван скинул Линоу на кровать и улегся сверху.       У Минхо перехватило дыхание.       Хенджин робко поцеловал ключицу принца ада.       — Котик мой любимый, — губы переместились на щеку, — красавец мой, — и снова поцелуй, но теперь в нос, — мой хороший.       Линоу тяжело сглотнул.       — А потом?       — А потом я говорил: “Поцелуй! Ну же, поцелуй меня”.       Минхо игриво сложил губы в трубочку, и Хван, недолго думая, чмокнул его.       — Еще, поцелуй меня еще, — передразнил Линоу интонацию Хенджина.       И тот прижался губами к его губам и замер. Время словно остановилось. Минхо обвил Хвана за талию и притянул к себе, отвечая на поцелуй. Хенджину показалось, что вся комната кружится вокруг них, а они куда-то летят. Он словно очутился в своем сне, ему стало так хорошо, что не хотелось размыкать губ, но Линоу сам разорвал поцелуй.       — А еще ты говорил, что если бы я был парнем, а не котом, то ты бы со мной встречался. Помнишь?       — Помню, — ухмыльнулся Хван и облизал губы.