(Не) по-братски

      — Ты очень красивый…       — Какая банальщина.       — Дай же договорить.       Антон рассмеялся - громко, бесцеремонно, задев Алана локтем.       — ... но не когда смеёшься надо мной.       — Прости. Я не привык быть чутким.       — Забудь. Выпьешь?       — Ты же знаешь, что нет и что мне уже пора.       Антон сбросил одеяло и скрылся в ванной. Алан знал, что ждать придётся долго, и начал убирать: сгрёб разбросанную одежду — свою и Антона — в угол, сменил постельное бельё, скомкав грязные простыни в ту же кучу. Сам он остался ждать, голышом сев на кучу белья. Когда замок в двери повернулся, Алан уже мирно спал, зарывшись с головой в грязном белье.       — Фу, — Антон укоризненно уставился на голую накаченную задницу любовника, но не смог сдержать улыбку. Он не был полным придурком, поэтому разбудил Алана: уйти, не попрощавшись, оставив его спящим в их же пятнах — жестоко даже для него.       — Мы можем поговорить?       — Тебе лучше принять душ и лечь спать, Алан.       Алан наконец поднялся и, пользуясь шириной и ростом, преградил выход из спальни.       — Я сейчас уйду, и ты меня больше не увидишь. Понял? Я уже говорил, что наш перепих ничего не значит. А ты пытаешься что-то изменить — значит, больше ничего не будет.       Несмотря на преимущество в габаритах, рядом с Антоном Алан выглядел хулиганом в кабинете директора, в котором его отчитали и высекли для послушания розгами. И всё время он не мог проронить ни слова — только пыхтел и краснел, пряча глаза, но ни на миллиметр не сдвинулся с места.       — Я устал, дай мне пройти.       Антон попытался оттолкнуть его. Алан перехватил его руку и крепко сжал – вырваться было невозможно.       — Приди в себя, Алан.       Но Алан продолжал молчать и прятать взгляд. Затем притянул Антона к себе и запер его, брыкающегося, в кольце своих рук.       — Пусти меня, идиот! — крикнул Антон, и крик перешёл в визг, когда Алан повалил его на пол. Антон ударился головой.       — Дай мне сказать тебе, ты всё время убегаешь, не будь жестоким, прошу.       — У меня болит голова, и дышать нечем. Только отпусти меня, и я обещаю, что я выслушаю тебя.       Алан разжал руки и отпрянул, ожидая ответного удара – однажды он уже его получал. Несмотря на свой безобидный вид, удар у Антона был хорошо поставлен. Алан догадывался, кто помог Антону его поставить. Но Антон не спешил подниматься на ноги: видимо, Алан действительно переборщил.       — Ну ты и придурок. Нельзя так хватать людей.       — Прости. Перегнул. Не знал, как остановить тебя. Боялся, что не увижу больше.       — Помоги подняться.       Алан протянул руку – и тут же пожалел. Антон заехал ему пяткой прямо в солнечное сплетение.       — Пошёл на хуй, — сказав на прощание, Антон вышел из квартиры. Алан не смог ответить на прощание Антона, так как был занят тем, что пытался сделать вдох.

***

       Егор знал, где живет Олег. Подъехав к его подъезду, отправил ему сообщение: «Жду. Надо поговорить». Ответа, как и следовало ожидать, не последовало. Но Егор и не надеялся на радушный приём, поэтому просто вошёл в подъезд следом за ним. Олег не оборачивался. Прямо перед дверью в квартиру, стоя спиной к Егору, произнёс:       — Отъебись от меня, я устал.       — Сегодня работал? У тебя же выходной по вторникам.       — Попросили заменить.       — Ты ел? Хочешь, я что-нибудь приготовлю?       Олег не ответил. Открыл ключом дверь, вошел внутрь, не утруждая себя ни приглашением, ни тем, чтобы закрыть ее. Егор решил за него и направился прямиком на кухню, пока Олег заперся в ванной. Вымыв в раковине, полной грязной посуды, руки, Егор достал из холодильника овощи, а из морозильника — кусок грудинки. Не размораживая, отправил ее в кастрюлю с водой, которую предварительно поставил на огонь. В шкафу нашлись макароны, которые он оставил дожидаться на столе, пока не закипит другая кастрюля. Нарезал из помидоров и огурцов простой салат, без заправки, расставил приборы. Услышал, как открылась дверь ванной, но подавил первый порыв обернуться. Продолжал возиться у плиты, пока не вымыл всю посуду, не откинул макароны и не выключил огонь под готовой грудкой. Егор позвал Олега на кухню, а сам начал накладывать еду в тарелки. Так как Олег не шёл, да и вообще не отозвался, Егор решил проверить его. Олег тихо посапывал на заправленной кровати, не удосужившись ни укрыться, ни хоть сколько подсушить волосы полотенцем. Он спал в одних боксерах. Егор осматривал его будто сканером, глуша желание прикоснуться или окликнуть. С усилием отвернулся, нашёл плед и накрыл Олега.