(Не) по-братски

      Егор решил, что он должен расставить все точки над «и» с Антоном, однако смог дозвониться до него только с пятой попытки.       — Чего тебе?       — Я хочу увидеть тебя и всё прояснить.       — Хорошо.       Антон не хотел убивать призрачную надежду на возобновление отношений с Егором, но и не мог продолжать убегать от него вечно. Ему стоило взять тайм-аут, перестать зацикливаться на сексе, чтобы наконец разобраться в себе и понять, чего он хочет на самом деле. Он устал разочаровываться в парнях и когда-то надеялся, что Егор окажется тем самым. Но все сложилось как обычно — самым прозаичным и предсказуемым образом.       Они договорились встретиться на нейтральной территории - чтобы пощадить чувства Антона и нервы Егора. Выбрали самую популярную кафешку в центре. Начало встречи со стороны выглядело сугубо формально: будто двое коллег из офиса напротив решили пообедать вместе в своих выглаженных костюмах. Антон был привычен к такому аутфиту, это соответствовало его дресс-коду на работе. В отличие от Егора, который надевал костюм в последний раз на свадьбу сестры и сделал исключение сейчас - ради душевного спокойствия Антона и в угоду его тихой манипуляции.       — Спасибо, что прислушался к моей просьбе.       — А у меня был выбор?       Антон закатил глаза. Можно подумать, это он силком тащил Егора на это «несвидание». Он всего лишь поставил условия для встречи, и Антон был бы не собой, если бы в последний раз не отыгрался на том, кто растоптал его сердце.       — Эта удавка меня заебала.       — Если ты снимешь галстук, я встану и уйду.        Егор протянул руку, чтобы удержать Антона, и, когда дотронулся до запястья, Антон резко вздрогнул и стиснул зубы.       — Что с твоей рукой?       — Все нормально.       — Закатай рукав. Иначе я сделаю это сам.       Антон опустил взгляд на руки, которые до этого прятал под столом. Прошло секунд тридцать, прежде чем он медленно протянул их через стол к Егору и сказал:       — Тебе надо — ты и закатывай.       С этого момента их встреча перестала выглядеть как встреча коллег или деловых партнёров, хотя ничего сверхнеприличного и не происходило. Тем не менее Егор на многновение заозирался по сторонам: никто из посетителей не обращал на них внимания. Он расстегнул манжеты на обеих руках Антона и задрал рукава до локтей.       — Тебе стали нравиться жесткие игрища? Кто это сделал?       — Какая разница?       — Скажешь, что ты этого хотел?       — Нет! Я хотел, чтобы меня просто выебали, а не удерживали в захвате и ограничивали моё передвижение!       — Тогда скажи, кто это был?       Егор явно злился — злился не на Антона и даже не на того мудака, который оставил эти синяки, а на себя. Его глодало чувство вины: он сам был не без греха. Олега он не пожалел в последние две встречи, да и с Антоном в последний раз обошёлся грубо. Обычно Егор был предельно мягок - потому что Антон болел. Аутоиммунное заболевание досталось ему в наследство от отца, который от этой болячки и умер. Антона растили как зеницу ока — мать, бабушка, сёстры. У него были подруги, но никогда не было друзей. Он не играл в футбол во дворе, а от физкультуры его освобождала справка, где чёрным по белому было написано, что физические нагрузки ему строго противопоказаны. Олег был его полной противоположностью. Быть может, поэтому Егор и чувствовал эту непреодолимую тягу к тому, кого не придётся отправлять в больницу после слишком интенсивного секса.       — Ты его не знаешь. Это мой бывший. Я раньше работал на него, ушёл из-за служебного романа, который мне на фиг не упёрся, а он не понимал и не отставал. После увольнения иногда встречался, когда приспичит секса.       — Это с прошлой работы, в автомастерской? Там, где мы познакомились ? Ты дал ему отворот-поворот из-за меня?       — Да.       — Но мы ведь тогда не сразу стали встречаться.       — И тем не менее он меня тогда уже заебал. «Люблю не могу, хочу на тебе жениться». Тьфу ты!       — Тогда зачем ты продолжал встречи с ним?!       — Я был с ним честен! И он согласился на ничего не значащие перепихоны! Кто знал, что у него серьёзные тараканы в башке и эта любовь не завяла, как помидоры!       — Ты не должен больше ему звонить! С ним я сам разберусь.       — Ты что, думаешь, я после этого стану ему звонить? С ним всё кончено. Но что насчёт нас?! Давай поговорим о том, ради чего мы встретились!       — Мы не можем больше трахаться. Но я хочу присутствовать в твоей жизни, как и ты — в моей. Разве это сложно?       — Это сложно.       — Тебе легче меня вычеркнуть?       — Не легче. Но правильнее - по отношению к себе.       — А ко мне? Мои чувства для тебя ничего не значат?       — Какие у тебя ко мне чувства? Без секса? Братские? Дружеские? Мне такое не нужно. Мне хватает подруг.       — А мне не будет хватать тебя!       — Ты чёртов эгоист. И я не обязан плясать под твою дудку. Ой, смотрите, Егор обиделся, потому что Антон не хочет играть в ту игру, которую хочет Егор. Повзрослей уже. Ты сделал свой выбор, дай и мне сделать свой - исходя из данных условий.       — Антон…       — Егор, отпусти меня. Ты делаешь мне намного больнее, чем Алан, когда удерживаешь меня морально. Я хочу освободиться от груза.       — Стало быть, я для тебя груз.       — Вот именно, стало. И это не моя вина.       — Хорошо. Я обещаю потеряться из твоей жизни, но с завтрашнего дня.       — А я - с сегодняшнего. Прощай.       Антон встал из-за стола и вышел из здания.       Разузнать место обитания бывшего босса Антона (и по совместительству его же бывшего любовника) труда не составило. Друг Егора работал в фирме Алана, и именно по его совету Егор когда-то загнал в ту автомастерскую свою первую тачку и заодно познакомился с Антоном. Адрес фактического проживания он записал в заметки — искать Алана по всему городу сейчас не имело смысла. Даже другу Егора, занимавшему не последнюю должность в фирме, не были известны точные передвижения шефа.        Егор оплатил счет, и в этот момент зазвонил его телефон. Это был Олег.       — Я хочу, чтобы ты продолжил меня тренировать и мы забыли обо всём, что случилось за последние пару дней.       Егор не был с этим согласен, но и продолжать напирать уже не мог. Пока Олег был в физическом доступе, оставался шанс — действовать мудрее: не перегибая, но и не отступая.       — Прости, что повёл себя как козел. Этого больше не повторится. Можно узнать, почему ты всё-таки решил не менять тренера?       — Ты знаешь почему. У твоего отца таких, как я, целый зал. А у его сына только я.       — Мудро.       — Отныне у нас сугубо рабочие отношения тренера и подопечного. Никакой дружбы.       — Справедливо. Но меня это не устраивает. Я буду тебя тренировать, пока имею право называть тебя своим другом — никак иначе.       — Ну ты и козел.       В общем, найти золотую середину в отношении Олега Егору не слишком удавалось.