(Не) по-братски

      Антон долго не мог выбросить из головы разговор с сестрой. Порой Надя своей профдеформацией только мешала, а не помогала ему жить. Она умела утешить и дать психологическую поддержку, когда у Антона уходила земля из-под ног. Но когда ему показалось, что он наконец то обрел счастье в лице любимого человека, сестра вышибла из него дух одним вопросом: «Если бы стоял выбор между Егором и Матвеем?» Но выбор Антон сделал уже, вопрос не в этом. Совпадал ли его выбор с выбором его сердца? Он любит Матвея - это очевидно. Он счастлив рядом с ним впервые за последние месяцы. Но он не может любить Матвея так же сильно, как до сих пор продолжает любить Егора. Это невозможно. Эта любовь никогда не была взаимна, но этой любви хватало с лихвой в их отношениях.       Он ехал за рулем от сестры, было уже поздно, он предупредил Матвея, чтобы тот не ждал его и ложился, поэтому удивился оповещению о сообщении. Кто мог написать в такое позднее время? «Ты не знаешь его»       — Какого…       Антон резко затормозил у обочины, мимо пронеслась сигналящая машина, а он вчитывался в сообщение пытаясь понять, не галлюцинации ли это. Гудки шли долго, и когда трубку сняли, Антон не стеснялся в выражениях:       — Чтоб тебя черти в аду драли, Алан. Я ведь тебе ясно дал понять, чтобы ты отстал от меня?       — Ты ушел от меня к конченному отморозку, Антошик. Это хуевый выбор, и я хочу тебя всего лишь предостеречь.       — О ком ты говоришь?       — О Матвее Островском.       — Откуда ты знаешь о Матвее, ебаный ты психопат? Ты следил за мной?       — Это не телефонный разговор. Встретимся, где тебе удобно.       — Я еду к тебе. Поговорим в моей машине.       Антон, злой как никогда, доехал до квартиры Алана и сбросил гудок, чтобы тот спустился к нему. Алан не заставил себя долго ждать: выглядел свежо и был одет явно не в домашний костюм.       — Я слушаю тебя. Если это глупая и отчаянная попытка вытащить меня на встречу к тебе, то я клянусь всеми богами - отрежу тебе член по самые яйца.       — Ты знаешь, что твой бывший избил меня на улице прямо в этом месте после того, как ты бросил меня?       — Что? Егор?       — Ну вот. Я решил что ты с ним встречаешься, но ни разу не заметил вас вместе. Ты ведь понимаешь, что я не мог просто отпустить тебя. Мне нужна была причина, и я подумал: раз ты не встречался с тем говнюком, то есть Егором, и, вообще, раз ты ни с кем не встречался, я мог бы попытаться еще раз. Но, примерно, через месяц я увидел, как ты сел в машину с каким-то парнем.       — Ты все это время за мной следил, гребаный сталкер?       — Тшш, слушай дальше. Самое интересное впереди.       — Давай уже к сути, Алан.       — Он ведь только недавно приехал из Дубая. А знаешь почему ему пришлось это сделать?       Антон внутри сильно напрягся, но старался не подавать виду. Не перед Аланом. Он не мог показать свою слабость.       — Он домогался до своего подчиненного, а тот послал его, за что был уволен Матвеем с работы.       — Ты опоздал с этой сенсацией. У них все было добровольно, Матвей мне все объяснил…       — А у Матвея есть неопровержимые доказательства его правоты? У меня, например, есть. Знаешь, откуда у Матвея под грудью след от пореза? Тот парень, когда Матвей начал приставать к нему, порезал его ручкой - обычной шариковой ручкой.       Антон не мог вымолвить ни слова. Он видел тот порез, помнил, что видел, потому что сейчас от него не осталось и следа. В первый раз когда они занялись сексом, он заметил, но не придал ему никакого значения, даже не спросил об этом у Матвея. Не выдумывает же он себе воспоминание о том порезе? Он точно видел его.       — Интересно, откуда я узнал про все это?       Антон оставил вопрос без вербального ответа, но его взгляд был красноречивее любых слов.       — Я пробил номера машины, в которую вы сели, хозяином которой оказался Матвей Григорьевич Островский. А там дело за малым, когда есть имя. Я нашел его страницу в инстаграм, прошерстил его отметки на фотографиях, на одной из фотографий его отметили со страницы с его прошлой работы в Дубае. Я зашел на эту страницу просто ради интереса и, полистав вниз фотографии зацепился глазом на одного парня, как две капли похожего на тебя. Тогда я понял, что с твоим Матвеем что-то не то. И я написал этому парню сообщение. Его зовут Илай, и он мне все рассказал.       — Покажи переписку с ним.       Антон не мог поверить в то, что был так глуп, что, одурманенный любовью не насторожился или, наоборот, убедился. Он не умел распознавать ложь, но он просто закрыл глаза на эту историю, вместо того чтобы проверить хотя бы страницу Матвея. Ведь все лежало на поверхности, если даже Алан смог все узнать. Но Антон не хотел ничего знать, он хотел верить в свою новоприобретенную любовь.       Илай на фотографиях со страницы действительно был очень похож на Антона, разве что цвет волос отличался, но поразительное сходство глаз, губ и даже носа пугало Антона до усрачки. Конечно можно было заметить едва отличимые различия в размере губ, спинке носа, и форме бровей, но только если дольше присматриваться.       Антон пролистал все сообщения в чате с Илаем, хотя в этом не было надобности. Ничего нового он не узнал, кроме того что рассказал Алан. Все было до банальности просто: Матвей запал на своего подчиненного, а тот его отверг. Матвей, с уязвленным самолюбием, не стерпел отказа и, оставшись после работы, проследил за Илаем, когда тот спускался на парковку и начал к нему приставать. Илай оттолкнул Матвея, а когда Матвей снова ринулся к нему, Илай достал ручку, которая оказалась в его кармане и занес руку с ней в сторону Матвея, после чего бросил ее и убежал из здания офиса.       Антон вернул телефон Алану. Какое-то время они молча сидели, но Алан не выдержал:       — Хочешь я с ним разберусь? Я сделаю так, чтобы он отвалил от тебя навсегда…       — Проваливай…       —Что…       — Сейчас же. Спасибо тебе что открыл мне глаза, дальше я сам. Если ты думал, что я брошусь к тебе на шею после этого, то ты ошибался, Алан.       — Стой. Ты же понимаешь, что Егор, что Матвей - они тебя не любят. Они придурки, не достойные тебя…       Алан схватил руки Антона и притянул его к себе.       — Не важно. Это не важно. Отпусти меня, Алан.       — А не то что? Думаешь, Матвей тебя защитит? Да если бы ты отказал ему, он бы и на тебя напал как на Илая, но ему повезло, что ты безотказная шлюха и сразу прыгнул ему на член. Я-то чем хуже? Что, я не подхожу под категорию отморозков, которые руками чешут? Тебе нравятся те что пиздятся? Мы же охуенно трахались.       — Да уж лучше, чем ты, который только языком чешет. Как же ты меня заебал, все тебе разговоры. Не надоело? Не помнишь? Я именно поэтому от тебя ушел, ты меня заебал своими разговорами.       Алан оттолкнул Антона, и бросив «Ты об этом пожалеешь», вышел из машины. Антон, оставшись один, наконец то смог дать волю эмоциям и расплакался. Он хотел позвонить сестре, но было слишком поздно. Возвращаться к себе домой, к спящему Матвею, тоже не хотелось. Впервые за последние месяцы ему так сильно захотелось поговорить с Егором. Обида, злость, разочарование до сих пор не давали прорваться чувствам которые он прятал глубоко. Он почувствовал так остро, что скучает по Егору, поэтому позвонил ему.