Среброрукий государь

«Дорогой кузен Тьелпэ, да осияют звёзды Элентари твои пути и так далее. Ты, безусловно, заинтересовал меня своими письмами о великих планах на Эрегион вообще и Ост-ин-Эдиль в частности, я был бы счастлив увидеть эту страну, но у меня есть один-единственный вопрос. Тьелпэ, а как так вышло, что Келеборн, Нэрвэн и их дочь вдруг покинули те земли и поселились в Лотлориэне? Я уже и от тётушки письмо получил. Она несколько недовольна тем, как энергично ты развернул свою деятельность. Падубье было их с Келеборном землёй и Нэрвэн настаивает на том, что ты их буквально выжил. Это правда? Эрейнион Гил-Галад, Верховный Король нолдор Эндорэ.» — Верховный король! — Келебримбор повторил это ещё раз, улыбаясь со странной неприязнью, а потом обвёл взглядом ближний круг своих советников; в каждом взгляде он читал одобрение своего отношения к Гил-Галаду или, во всяком случае, не видел явного осуждения. — Он уже тыкает мне в лицо тем, что надел венец нолдорана! Который только по роковой ошибке и из-за великого горя от моего рода перешёл к его ветви! Это он-то... Мальчишка! Ему нет и... Сколько ему, Арнамдир? — Будет восемьсот восемьдесят четыре в наступившем году, государь Тьелпэринквар. — спокойно сообщил один из советников. На губах его играла улыбка характера несколько ехидного. — Ну вот. А мне две тысячи сто девяносто семь, и я старший в роду Финвэ сейчас, между делом! Нэрвэн не считается. — и Тьелпэринквар как-то ожесточённо нахмурил брови. — Точно. Променяла кровь нолдор на леса и полянки синдарского князька, так с ними же пускай и остаётся. Никто в совете не произнёс ни слова. В общем-то, сейчас слова от них и не требовались и все собравшиеся понимали это превосходно. А Келебримбор продолжал сам: — И как же он смеет со мной держать беседу, пускай и на бумаге?! Может, его величеству угодно, чтобы я перед ним кланялся? Или того лучше, поднял над дворцом здесь, в Ост-ин-Эдиле, его знамя взамен обоих своих? — Тьелпэ, если позволишь... — один из советников встал, подошёл к нему. — Могу я..? — А? А, письмо. Да хоть насовсем себе забирай, не буду же я это хранить, как клад. — Спасибо... — светловолосый мужчина быстро пробежался глазами по тексту, вздохнул. — Ну, с твоей выразительностью всё звучало хуже. Может, ты неверно понял Гил-Галада? Он твой двоюродный брат... — Полубрат, Нимросс. — мгновенно поправил Тьелпэ. — Полубрат, хорошо. Как угодно. — кивнул советник. — Суть не в том. Я к чему: может, поговори с ним? — Кинулся я сию секунду — Тьелпэринквар прищурился с великим презрением — к нему на поклон. Прямо сейчас в Линдон поеду, коня мне и даже свиты не надо. Советник философски пожал плечами. Улыбнулся. — Не искажай мои слова. Пригласи его сюда? Тем более, что он как раз выразил интерес к тому, что ты тут желаешь создать. Может быть, все ваши недоразумения окажутся разрешены... Тьелпэринквар отвёл взгляд, явственно раздумывая над идеей своего соратника. Доказать Эрейниону своё превосходство и величие его страны было заманчиво, хотя он и обосновался тут едва как год и до совершенства всему было более чем далеко, по его мнению. Он, впрочем, знал, как может указать Гил-Галаду на его место... — Ты прав. — ответил он, наконец, и неспешно скручивавший письмо в свиток Нимросс улыбнулся. — Ты прав. Я отвечу ему... Или нет. — он обернулся, улыбаясь широко и даже немного слишком ажитированно. — Нимросс, ты должен стать послом в Линдон! Я хочу, чтобы ещё до приезда в Эрегион Гил-Галад понял, что ему далеко до всего лучшего. Ты поедешь и собой докажешь, что даже хвалёная некогда дипломатия его семьи теперь уступает тому, что осталось при доме Феанора! Советник вздохнул и кивнул. — Как угодно, государь Тьелпэринквар. — Завтра утром я уже отдам тебе письмо. Через два дня поедешь. Бери с собой кого угодно, но так, чтобы всё ещё доказать его величеству, что напрасно он решился глядеть на меня свысока! Советник вздохнул ещё раз. *** — Нолдоран! Как лестно принимать вас здесь. Келебримбор без особенной спешки спускался по широкой пологой лестнице своего дворца. Гил-Галад, едва спешившийся из седла, взглянул на наполовину кузена не без некоторой грустной иронии. — И я рад видеть... вас, лорд Тьелпэринквар. — на титуле светлейший государь сделал особенное ударение; лицо Келебримбора на короткий миг испортило выражение презрительной надменности, но он сразу взял себя в руки. — Позвольте, представлю вам кое-кого. Это Эллерондо, мой герольд. — Я рад встрече! — намного более искренне (или лучше изобразив искренность) произнёс шагнувший вперёд после этих слов покровителя молодой мужчина. Его тёмные волосы были не длинными, на эльфийский манер, а почти слишком коротко остриженными, как иногда носили некоторые люди. — Я много слышал о вас, среброрукий лорд. — Представляете, мой господин? — очень своевременно вмешался Нимросс, секунда в секунду в необходимость ввернувшись в разговор. — Я не знал его ещё несколько дней назад, но уже люблю. Он был воспитанником Макалаурэ и Нельяфинвэ, ваших дядюшек. — Невероятно. — искорка любопытства в глазах правителя Эрегиона на этот раз сделалась ярче. — Мы поговорим после, мне интересно, что же обо мне говорили они... — Многое о вашем мастерстве. Я уже вижу свидетельства ему. Хотя бы ваш прекрасный венец — ведь это ваша работа, верно? — Моя. — Келебримбор горделиво взглянул совсем не на Элронда, а снова на Гил-Галада. — Как вам, дорогой родич? Я провёл много часов за работой. — Весьма... Роскошно. По-королевски. — нолдоран ответил это медленно, словно стараясь что-то в себе побороть нехорошее. — Я думаю, что Нэрвэн и Келеборн оценят тоже. И кузина Келебриан, если захочет приехать. — О. Вы позвали ко мне гостей, нолдоран? Смею ли я сказать, что не очень-то вежливо было сообщить мне об этом только сейчас? — Келебримбор поднял руку, будто воспрещая Гил-Галаду отвечать и тот отчего-то послушался. — Неважно. Не желаете ли посмотреть Ост-ин-Эдиль? Уверяю вас, моя столица... — он осмотрелся сам, глубоко вдохнул. — ...моя столица не оставит вас равнодушным. — Моё удовольствие, лорд Тьелпэринквар. — Тогда идём же. По жесту Келебримбора всё его сейчас небольшое сопровождение оставило его. Сам он, предложив полукузену руку, направился с ним в сторону от дворца, в молодой сад. Нимросс сглотнул, глядя вслед уходящим. — Не поссорились бы ещё хуже. — выразил вперёд их общее волнение Элронд, поджимая тонкие губы. — Вот верно... Тьелпэ может ему сейчас устроить. Одна эта пика с венцом... Я не знал, честное слово. — По твоему лицу было ясно. — Элронд хмыкнул. — Я пойду с ними. Лучше буду навязчивым сам, чем потом найдём два трупа. — Спасибо. — советник Келебримбора кивнул. — Вот уж какой встрече сегодня я точно рад, так это нашей... Дай Эру нам пережить грядущие несколько дней без семейных ссор. И они тоже разошлись. *** Праздничную залу освещали сотни оплетённых в изящные литые оправы кристаллов. Сияние их было тёплым, даже почти оранжевым, не просто золотым. Лилась, не переставая, музыка — не слишком громкая и быстрая, но и не унылая похоронная, как Келебримбор охарактеризовал бы половину обыденных для пиров гимнов или хвалебных песенных поэм. Это ему не нравилось — живой нрав был плохо совместим с церемонностью, да и желание противоречием всем доказать превосходство тоже сильно на него влияло в подобных вопросах. — Я хочу предложить всем выпить за почтившего вниманием моё начинание нолдорана Гил-Галада! — среброрукий государь поднялся, мгновенно привлекая к себе всеобщее внимание. Наполовину кузен его не одёрнул. Или не хотел пытаться, зная, что не преуспеет. — Долгих лет я желаю Эрегиону и Ост-ин-Эдилю, а вдвое дольше своему драгоценному родичу! — Благодарю. — Гил-Галад встал тоже, улыбаясь совершенно искренне, хотя даже сейчас, казалось, в словах Тьелпэринквара было что-то потайное-недоброе. — Я рад видеть, как ты ведёшь эту страну к процветанию. Каждое княжество нолдор нашей эпохи подобно новому драгоценному камню в короне и Эрегион, я чувствую, ещё не сиял в полную силу, хотя прекрасен невероятно. Пускай сердце этой драгоценности никогда не омрачится. Тьелпэ немного удивлённо проследил, как Гил-Галад кладёт руку ему на плечо, тепло глядя в глаза. — Выпьем за процветание и братство? — сначала до Тьелпэ не вполне даже дошло; тихий голос совести внутри предположил, что, вероятно, он действительно был слишком агрессивен с наполовину кузеном. Ближайшим родственником, как ни крути, больше-то у него почти никого и не было... — За дружбу и доброе будущее. — кивнул он спустя долгих несколько секунд, сам не доверяя теплоте в своём голосе до конца. Эрейнион поднёс к его губам кубок с вином и Тьелпэ в ответ придержал ему свой. Сладкий напиток, прохладный, с ароматом фруктов и цветов закружил голову сразу и спустя время он поймал себя на том, что оживлённо болтает с нолдораном. Как когда-то давно, когда... Когда всё у них было иначе. И когда не было ему нужды пытаться перещеголять Реньо в роскоши венцов или праздников. Вечер стал куда беззаботнее всего лишь от одной улыбки и пары глотков вина в самом начале. Чудо — может, советник был прав? Все его обиды на кузена показались такими несущественными, эфемерными и глупыми, почти детскими, недостойными. Старый семейный разлад — почему он ему позволял диктовать свои отношения с Гил-Галадом? Глупо. Когда-то они были хорошими друзьями. — Ты не желал бы потанцевать? — Келебримбор удивлённо взглянул на кузена. Тот улыбался. — А ты никак нашёл среди эрегионских дам ту, которую желал бы пригласить? — Нашёл. — кивнул Эрейнион. — Не представишь меня той госпоже с васильками в волосах? Келебримбор проследил его взгляд и улыбнулся. — Эленлоссэ. Идём, я знаком с её семьёй. Её брат — один из лучших моих механиков. Немногим позднее, практически дарственно вручив нолдорана и сестру знакомого мастера друг другу, Келебримбор осмотрелся и на мгновение взгляд его сделался обеспокоенным. Казалось, минуту назад он её видел... А, нет! Заметил снова. Волосы, такие же лунно-серебряные, как у её отца, легко было приметить. — Дорогая кузина, могу я надеяться на танец? — он поклонился и, уже выпрямившись, всё равно успел увидеть удивление на лице Келебриан. А потом она улыбнулась ему совершенно обезоруживающе. — А Эрейнион зазвал тебя танцевать, Тьелпэ? Конечно. Я буду очень рада. — она взяла его за руку. — Не ожидала, признаться, что ты знаком с танцевальными фигурами. — Тьелпэринквар негромко рассмеялся, услышав такое. Они уже были рядом с другими парами и мелодия теперь владела и ими. Эрегионский государь ненавязчиво приобнял кузину, она положила пока руку ему на плечо. — И отчего так? — Сколько раньше я тебя ни видела, так всё в кузнице. Не верилось, что руки, держащие кузнечный молот, способны быть так мягки. — Напрасно! Я обладатель многих талантов. — теперь засмеялась уже эллет. Послушные музыке, они закружились вместе со всеми. Платье Келебриан, белое с серебряным и зелёным, будто превратилось в раскрывающийся цветок. — Я вижу. С тобой приятно танцевать. — когда он в очередной фигуре удержал её на несколько секунд в воздухе, закружив, Келебриан зажмурилась, чуть запрокидывая голову и радостно впитывая ощутимые взгляды, направленные на них, полные внимания и восхищения. Довериться Келебримбору было просто. Кто-кто, а он бы её не уронил. — Без сомнения, красивейшая пара этого вечера. — Нимросс сам едва ли не сиял. Рядом с ним снова был Элронд. Так совпало, они даже не искали друг друга на празднике, но столкнулись пару минут назад. — Ты о государе Тьелпэринкваре и... — герольд нолдорана застыл, почти не моргая засмотревшись на танец. — Кто это..? — Леди Келебриан, дочь госпожи Нэрвэн и Келеборна. Разве ты не видел её, когда они накануне прибыли? Или раньше? — Кажется, нет. — Элронд вдруг густо покраснел и отвернулся. — Вчера я был занят. Нолдоран просил разобраться с делами немного и... Я не видел приехавших. А раньше я встречался только с лордом Келеборном... — Тогда сегодня чудесный вечер. Возможно, очень важный. — внезапно он умудрился поймать взгляд своего владыки. Всего на секунду, но улыбнулся. — Восхитительно. Знаешь, я отойду на несколько минут. Хочу попросить кое-кого об услуге... Нимросс быстро пропал среди других эльфов, оставив герольда короля нолдор одного. Ненадолго. — Эллерондо, приветствую. Жаль, не довелось нам пообщаться один на один дольше. И сейчас не удастся. — Тьелпэринквар подвёл к нему кузину, стоило затихнуть мелодии этого танца. — А где... — Он очень внезапно ушёл. — Элронд видимо смутился. На Келебриан он посматривал нерешительно, но восхищённо. — Тогда я представлю тебе мою наполовину кузину. Это Келебриан, дочь Нэрвен Артанис и Келеборна Лесного. Келебриан, это Эллерондо, глашатай Эрейниона. — Я рад встрече, госпожа. — Элронд поклонился, ощущая себя лишь немного увереннее теперь. Потом среброрукий государь внезапно вложил изящную ладонь Келебриан в его собственную. — Я хочу найти Реньо сейчас, если он не слишком увлёкся танцем и спутницей. Эллерондо, сделай мне одолжение и позаботься о госпоже. Не хочу, чтобы она скучала. В этот раз мелодия танца была куда медленнее. Келебримбор покосился на снова возникшего рядом советника, когда Элронд и Келебриан ушли танцевать. — Твоих интриг плоды, м? — Тьелпэ хмыкнул. — Не могу взять обратно слова, что вы были красивейшей парой, но ты взгляни сам. Ведь тоже пара хороша! — воодушевлённо кивнул ему друг. — И правда. И праздник славный. Я рад, что смог поговорить с Реньо... Не наговориться, однако. Он скоро уедет. Приятно, что некоторая часть наших размолвок вдруг пропала. Мне даже на сердце легче. — Так тому и быть, надеюсь. Запомним этот день и год — семьсот пятьдесят первый от свержения Моргота. Раны продолжают исцеляться. — Так тому и быть... — эхом ответил Тьелпэ, на лице его ярко выражалось счастье. — Пускай новых ран и не будет.