Плесень

У Чимина девять жизней, иначе как ещё объяснить тот факт, что он до сих пор жив? Он, как уличный кот, побитый всеми, кому не лень, но при этом в глубине души безумно гордый. Он кривит свои пухлые губы в легкой ухмылке, наблюдая, как очередной одногруппник пытается выкрутиться перед учительницей за не сделанную домашку. Его кажется зовут... Чон Чонгук? А впрочем неважно. Пак Чимина не интересуют никакие одногруппники, как и никто другой, кто учится в их шарашкиной конторе.  — Чего лыбишься? — выдаёт тот самый одногруппник, проходя мимо Чимина. Тому кажется, что именно сейчас случился первый в их жизни разговор. Пак ничего не отвечает, позволяя Чонгуку упиваться его молчанием и видимой трусостью. Чимин не боится, нет, ему просто слишком лень огрызаться в ответ. Чон Чонгук не стоит его внимания.  У Чон Чонгука слишком длинные передние зубы, напоминают кроличьи, да и мало кто считает его красавчиком, но Чимин всё же отмечает, что когда одногруппник улыбается, от его глаз идут мелкие лучики, делая его лицо очень милым. На этом пожалуй всё — больше Пак Чимин не находит в Чон Чонгуке ничего красивого.  Он знает, что Чонгук перевёлся сюда из другого университета посреди семестра, что бывает крайне редко. А ещё он знает, что вместе с ним перевёлся его младший брат — Чон Хосок.  Чон Хосок дерзкий первокурсник с глупой улыбкой и копной лохматых волос, который не даёт прохода Чимину уже несколько недель подряд. Пак часто задаёт младшему вопрос, мол, чего ты до меня доебался? Но тот в ответ лишь усмехается, выдыхая струю сигаретного дыма в лицо Чимина, а затем разбивает ему губу или ставит фингал под глазом. Чимин бы ответил, но Хосок слишком сильный, такой, что ему не по зубам. Когда Пак первый раз почувствовал, как чужие руки, покрытые мозолями, больно хватают его за запястья, то сразу осознал, что в этой битве он проиграет.  У Хосока на самом деле не было повода задирать и избивать Чимина — просто так ему было весело. Его детский мир пошатнулся еще тогда, когда отец впервые поднял на него руку. И та злоба, что копилась в нём годами, отчаянно искала выход. И Чимину просто не повезло.  — Может ты просто хочешь меня и злишься, что я тебе не по карману? — сплёвывая кровь, спрашивает Чимин Хосока и улыбается. А внутри него болят все рёбра, и сердце колотится буквально в горле.  — Мне такие шалашовки не нужны, — отвечает Хосок, брезгливо морщась.  — Пусть остаются для пидоров вроде Сокджина.  Сокджин. Чимин невольно улыбается, понимая, что каждый разговор с Чоном младшим заканчивается этим именем.  — Ревнуешь, да?  — Пошёл нахуй, — огрызается Хосок, но Чимин улавливает очевидную панику в голосе и забавляется.  — Я думаю, что нам бы было так же хорошо с тобой вдвоём, как и мне с ним, — Чимин подходит слишком близко, не обращая внимания на боль во всем теле. Хосок не отходит назад, застывая на месте. Сейчас хищником чувствует себя именно Чимин. Чимин, который привык поддаваться чужой силе и играть из себя жертву.  — Пошёл нахуй, пидор, — Хосок приходит в себя, резко толкая Пака в грудь, отчего тот падает на землю, ударяясь копчиком. Силуэт Хосока удаляется всё дальше, а Чимин про себя хмыкает, надеясь, что тот отвалит от него хотя бы на время — ранам нужно зажить. 

***

Сокджин не любит церемониться, поэтому, когда Чимин моет руки в раковине после туалета, он пристраивается сзади и быстро расстёгивает ремень чужих брюк.  — Ты не закрыл дверь, — подставляя шею под горячие поцелуи, говорит Чимин.  — Да нас слышит весь университет, когда мы здесь трахаемся. Испугаются, не зайдут. Ты главное кричи погромче, — Сокджин входит до упора, а Чимин ловит кайф от боли, которая смешивается с наслаждением из-за чувства наполненности внутри.  Чимин действительно слишком громкий и несдержанный в сексе, поэтому он почти уверен, что его стоны слышит по крайней мере весь коридор. Сокджин не заботится о чужом удовольствии, быстро вбивается в податливое тело и оставляет следы от своих пальцев на округлых бёдрах.  Ким Сокджин — сын директора и тот самый парень, с которым спит Пак Чимин, прослывший местной давалкой за деньги благодаря ему. Естественно, о Ким Сокджине можно сказать ещё много чего. Но в университете его знают только по этим двум характеристикам.  Сокджин довольно быстро кончает, не давая Чимину ощутить всего спектора удовольствия, поэтому тому приходится доводить себя до разрядки рукой.  — Мог бы и отсосать хоть раз, — бурчит Чимин, садясь на раковину голой задницей и продолжая надрачивать.  — Я своим шлюхам не сосу, — Сокджин брезгливо морщит лицо, натягивая брюки.  — А кому же ты сосешь? Своему папочке? — Чимин прикусывает язык, прекрасно зная, что за такое можно и в глаз получить.  — Закрой свой рот! — Как и всегда, Сокджин в момент закипает, но останавливает свой порыв агрессии и обиды лишь на этих трёх словах. Он кидает на Чимина нечитаемый взгляд, отчего тот наконец кончает, а затем, не прощаясь, выходит из туалета.  Когда в туалет заходит Чонгук, то застаёт Чимина с обмякшим членом в руке и спермой на краю рубашки.  — Вы не могли бы не делать этого хотя бы во время перемены? В туалет сходить не даёте, — бурчит Чонгук, становясь около одного из писсуаров.  — Завидуешь? — Чимин слезает с раковины и промывает руки в холодной воде.  — Чего мне завидовать сучке Ким Сокджина?  — А ты попробуй, тогда и поймёшь, почему стоит завидовать сучке Ким Сокджина, ну или самому Ким Сокджину, — Чимин вытирает руки бумажной салфеткой и застегивает ремень своих брюк. Чонгук совсем не кажется ему привлекательным, но он невольно считает про себя, что это уже второй их разговор.  — Проживу и без этих знаний. — Как хочешь, — пожимает плечами Пак и выходит из туалета.

***

Разговор номер три случается на паре, когда их садят вместе, чтобы они выполняли работу в команде. Чонгук не садится слишком близко, демонстративно показывая, что совсем не рад компании Пака. Тот на это лишь хмыкает и вальяжно раздвигает ноги, нарочно касаясь своей коленкой чужой ноги.  — Если не закончите работу сейчас, то возьмёте на дом, — говорит учитель, поправляя свои старые очки в потёртой оправе. — Без этой работы не поставлю никакому зачёт.  Чимин понимает, что дело дрянь, когда обычно довольно сообразительный Чонгук сидит и глупо моргает, несколько раз перечитывая задание.  — Что-то мне подсказывает, что мозги ты используешь не по назначению, — Чимин вырывает листок из чужих рук и принимается вникать в задание.  — Зато свою задницу я использую по назначению в отличии от некоторых, — усмехается Чонгук, а Чимин окончательно убеждается, что для того он тоже тот, кого все в университете называют шлюхой.  Шлюха. Наверно, это слово намертво приклеилось к Чимину, когда он начал спать с Сокджином. Сокджина не любили многие, он сын директора и десятки раз сдавал других ребят своему папаше. Поэтому все, кто с ним общался автоматически становились своего рода изгоями. Но у Сокджина были деньги, много денег, точнее у его отца. И кто бы что не говорил про Чимина, половина бы из них точно отдала всё, чтобы оказаться на его месте. Сокджин эгоистичен и разбалован, но при этом красив и делает дорогие подарки. Чимин не то, чтобы сильно нуждался в деньгах. Он мог позаботиться о себе и сам, но ограничивалось это лишь едой и одеждой с рынка, поэтому носить клеймо шлюхи его вполне устраивало. И не то, чтобы у него был выбор...  Задание они всё-таки не выполняют, поэтому оно остаётся на дом.  — Сегодня в шесть у меня, — выдаёт Чонгук, а Чимин даёт своё молчаливое согласие тем, что не говорит ни слова. Чонгук не получает даже кивка головой, но он отчего-то уверен, что Пак придёт. 

***

Квартира Чонов совершенно обычная, по крайней мере Чимину очень хочется так сказать. Но обычная она лишь для среднего класса, для таких ребят, как Хосок и Чонгук, а для Чимина она шикарная, такая просторная и комфортная. Здесь нет ржавчины на раковинах и унитазе, нет старых обоев с узором в цветок, здесь вообще нет обоев... Стены выкрашены в приятный бледно-персиковый цвет, а ноги согревает махровый белый ковер. Чимин не может перестать думать о том, сколько сил уходит на поддержание его в чистоте. — Я порылся в интернете и кое-что нашёл, — голос Чонгука довольно приятный, когда тот не язвит. Это их четвёртый разговор и первый поход друг к другу в гости. Чимин садится на диван, чувствуя себя слегка неопрятным на фоне идеально убранной квартиры. У него чёрные немного длинные волосы, которые лезут в глаза, и надо бы их постричь, но Сокджин твердит, что так ему красиво. Носки, стиранные в сотый раз, не имеют былой белизны и темнеют в сравнении с ковром.  — А ты не мог просто найти всю работу в интернете? — Чимин смотрит на Чонгука, внезапно ловя себя на мысли, что тот выглядит старше, когда о чем-то думает.  — Наша училка слишком прошаренная, всё спалит, — Чонгук садится рядом, ставя ноутбук на свои колени. — Вот смотри... И Чимин смотрит, но только не на открытые вкладки браузера, а на то, как двигаются губы Чона. Почему это так завораживает? Почему Чимин внезапно об этом всем думает?  — Ты красивый, — говорит Чимин, чувствуя облегчение от сказанной фразы. А Чон Чонгук тот человек, кому достаточно подарить один комплимент, и он подарит тебе взамен весь мир.  В тот день Чимин впервые целует Чонгука, не зная, что около дверного косяка стоит кусающий губы Хосок. 

***

Чонгук врывается в жизнь Чимина уютом и ласками, когда Сокджин продолжает в ней быть яркими оргазмами и синяками на бёдрах. У Чонгука потрясающие губы, а ещё он удивительно мил, когда застенчиво смеётся от напора Пака. Чонгук не позволяет зайти дальше, даже когда Чимин сам предлагает ему себя.  — Я хочу, чтобы всё было по-особенному, — оправдывается он, а Чимину страшно, что это «по-особенному» никогда не настанет.  А ещё его начинает пугать то, как Чонгук погружается в него, отчаянно ревнуя к Сокджину и требуя к себе больше внимания. Чимин не мог поверить своей трусливой душой, что кто-то смог его... полюбить? Именно. Чонгук говорит «люблю» уже через месяц, но Пак не роняет ни слова в ответ, заставляя сердце того болезненно сжаться.  Всё потому что Пак Чимин не любит Чон Чонгука, но любит его любовь к нему. Разве это не слишком эгоистично? — Слухи про твои мутки с Чоном старшим правда? — спрашивает Сокджин, закуривая сигарету прямо в постели, когда они лежат у него дома после грязного секса.  — Нет, — Чимин искренне верит, что соврал, потому что переживает о Чонгуке, но на самом деле он боится за себя. Сокджин его убьёт, посмей он ходить на лево у него за спиной.  Но Чимин посмел. А Сокджин вездесущий, он как крыса, везде находит лазейки и получает своё, отравляя всё вокруг.  — Смотри теперь, как он сломается, — цедит сквозь зубы Сокджин, рассматривая рассеченную бровь Чимина — его рук дело.  И Чонгук ломается. Сокджин сначала заводит с ним фальшивую дружбу под предлогом того, что Чимина он больше не тронет, затем подсаживает того на лёгкие таблетки обманным путём, мол, всего это лишь безобидные витамины. И в итоге эти самые «витамины» сменяет героин. Вот тогда Чимин и понимает, что потерял Чонгука окончательно.  Когда Чонгука находят мертвым из-за передозировки наркотиков, Хосок ломает Чимину два ребра, что чудом не проткнули легкое.  Чимин не злится на Хосока, понимая, что заслужил. Ведь этот серый мир подарил ему наконец-то нечто прекрасное, а он это не сберёг. Можно сказать, уничтожил собственными руками. Чимину больно... и он рад, что физическая боль его сейчас отвлекает от душевной. Чимин ненавидит Сокджина, но до жути боится сказать ему об этом. Ведь Сокджин как кукловод в его жизни, стоит потянуть за веревочки и всему конец. Чимину конец...