Хронический бронхит

Аки стоит под подъездом, чтобы подольше побыть в одиночестве. Этот цирк на выезде в его квартире сводит с ума похлеще дежурств. Бешеные дети, воспитание которых спихнули на него, радости жизни отнюдь не добавляют. Он достает сигарету из пачки и прикуривает. Может еще десять минут не соваться домой, потому что бережет детей от дыма. Аки прекрасно чувствует, что сигареты жрут его по кускам. В груди перманентно давит, а нервы вяжутся в узлы, если не успеть проглотить порцию никотина в определенный промежуток времени. Он отдергивает сигарету и хрипло кашляет в сгиб локтя. Курению придется встать в очередь на сокращение его жизни, пока Аки лихо отстегивает года демонам. Ему на пожить осталось всего ничего. Всего ничего осталось на то, чтобы сразиться с демоном, который все эти года перечеркнул черной краской. Аки взвинчен каждую минуту бодрствования. Истекающее время подстегивает сделать хоть что-нибудь. Чуть-чуть пожить. Он подолгу сидит на балконе и пялится в темноту, пока раздраженные дымом глаза не начинают закрываться. Сон ведь не то, на что он хочет потратить свои последние пару лет. Он не жалеет. Никогда не оглядывается на свой выбор. Если так решил, значит, так было нужно. Хаякава достает телефон и звонит Химено. Ей почему-то никогда не надо ничего объяснять. Когда она сонно зовет к себе, даже думать не хочется. Наверняка, подростки в его доме разберутся с ужином сами. Она стоит в дверях в коротких шортах и майке на тонких бретельках. Прихлебывает пиво из влажной банки. Аки только по началу казалось, что Химено совершенно варварски относится к своему здоровью. Потом стало понятно, что по-другому здесь не выживают. Слетают с катушек. Им отмерено слишком мало, чтобы так сильно об этом переживать. Девушка отходит и пропускает в темную гостиную. Двери на балкон распахнуты, вентилятор гоняет вечерний воздух по комнате. Аки тут выдыхает. Химено не похожа на него — она расслабленная. Ему, похожему на комок сдавленных нервов, жизненно необходима она — пьяная, развязная и бесстрашная. С этими ее полупустыми пачками сигарет по всей квартире. Она щебечет что-то бестолковое и предлагает алкоголь. Пиво, вино или что погорячее? Аки не сомневается, что спиртного у нее в доме больше, чем еды и бытовой химии вместе взятых. Привычно достает из ее холодильника банку и пшикает металлическим ушком. Химено растекается по дивану и хлопает ладонью рядом, приглашая. Хаякава делает три больших глотка. На языке горчит. Падает рядом с ней на диван и кладет ладонь поверх ее ног, которые она тут же на его колени закидывает. Ему с ней как-то по-домашнему уютно. Не с демонами у себя в квартире, а в ее, насквозь прокуренной. Химено тянет из пачки на тумбочке сигарету и зажигалку. Прикуривает и пускает колечко. Следом еще одно. Остальное удовлетворенно выдыхает в потолок. Аки забирает у нее сигарету из пальцев и затягивается поглубже. Может, это самое лучшее, что будет в его короткой жизни. Пиво, темнота, сизый дым и Химено. Как будто вечно стянутый жгутами может наконец расслабиться. Кашляет в сторону и продолжает курить. Она ластится к нему. Дышит ему дымом в лицо. Облизывает мочку его уха. Аки ей сдается, застигнутый врасплох чувством внезапного расслабления. Мажет губами мимо ее губ. Химено как будто всегда такой была. С горячей кожей, наглая и не терпящая отказа. Она забирает из его рук сигарету и банку. Пока делает последнюю затяжку, отставляет все на угловой столик. Придавливает окурок в пепельницу. Аки сам не замечает, как гладит ее ноги, пока ждет конца всех ее манипуляций. Она седлает его бедра без тени сомнения. Как будто делала так уже много сотен раз. Целуется требовательно и грубо. Захлебывается собственным дыханием. Хаякаве не хочется даже задумываться о том, насколько это правильно. У него уже не будет времени, чтобы об этом жалеть. Она резкая и не дает времени насладиться моментом. Прерывает поцелуй и лихо расстегивает его ширинку. Аки почти теряется. Она обхватывает его затвердевший член сквозь белье и сдавливает. Начинает совершать поступательные движения. Хаякава с силой сжимает в ладонях ее бедра, подчиняясь. Хватает ртом воздух. Химено слезает с его колен так же стремительно, как там и оказалась. Уходит в спальню. У Аки голова идет кругом от возбуждения и он плохо понимает, что в таком случае полагается делать. Идти за ней? Ждать здесь? Между ног горячо пульсирует. В груди тяжело стучит. Она влетает в комнату, пытаясь не упустить сладкое искрящееся чувство. Бросает в него ленту презервативов и падает на диван. Хаякава решает, что на ее территории полагается слушаться, поэтому отрывает от ленты один и зажимает зубами кончик. Стаскивает с себя пиджак и смотрит, как Химено снимает шорты вместе с бельем и откидывается на спину. Раскидывает ноги. Аки давится воздухом и забывает, что хотел сделать, когда она опускает пальцы к промежности и начинает себя ласкать. Она влажная. Даже более чем. Он справляется с двумя пуговицами рубашки, стягивает ее через голову и избавляется от штанов. Тормозит. Химено слишком гонит. Аки выплевывает упаковку на диван и спускается на пол. Девушка останавливается и непонимающе смотрит на него, сползающего с дивана. Он осторожно устраивается у нее между ног и робко касается языком ее влажных пальцев. Химено теряется, но с предвкушением пропускает дыхание. Чтобы не спугнуть. Для нее непривычно. Аки прикасается губами к ее промежности. Горячая и пульсирующая. Вряд ли уверен в том, что собирается делать, но до умопомрачения хочет доказать ей, что можно делать это нежно и медленно. Не наспех. У нее проваливается живот от того, как она выдыхает весь воздух. Хаякава расслабляет язык и проходится как можно аккуратнее. Химено отзывается едва дрогнувшими коленками. Она чуть солоноватая на вкус и очень мокрая. Напряженная. Он продолжает ласкать ее увереннее, когда не встречает сопротивления. Сжимает в ладонях ее бедра, все норовящие обхватить его голову. Аки на мгновение теряет дыхание, когда с ее губ срывается первый стон. Химено зарывается в его волосы пальцами и направляет. Инстинктивно подается бедрами навстречу. Он сдерживает. Девушка воздух в легкие втягивает со свистом. Аки устает в тот момент, когда Химено только входит во вкус. Он поднимает голову и смотрит на нее. У нее волосы, налипшие на вспотевшее от летней жары лицо, и глаза затуманенные. Девушка сжимает собственную грудь ладонями поверх майки и пытается отдышаться. У Хаякавы между ног тянет уже мучительно. Он поднимается, упирается коленом в диван и достает из складок одежды презерватив. Химено молча наблюдает. Аки, может, именно этого и хотел. Чтобы она сбавила обороты. Он раскатывает презерватив дрожащей рукой и аккуратно пристраивается. Наклоняется и гладит ее по щеке. Целует. Химено с желанием слизывает с его губ собственную смазку и обнимает за шею. Тяжело дышит ему в губы. Аки вставляет медленно. Девушка вздрагивает и впускает его. Она подается навстречу, насаживаясь глубже. Цепляется за его крепкие плечи. Хаякава толкается плавно, но уверенно. Химено стонет и умоляет ускориться. В комнате жарко, несмотря на вентилятор и распахнутые двери на балкон. С его торса скатываются капли пота и падают на ткань ее майки. Аки тянет и мучает, двигается медленно как будто даже назло самому себе, потому что член внутри нее кажется каменным. Химено вытягивает руки над головой и хватается за подлокотник дивана. Им будто мало места, поэтому Аки одной ногой стоит на полу, а коленом второй упирается в сиденье. У нее открытая спина горит от трения о грубую обивку. Девушка давится воздухом и выгибается в спине. Хаякава сдается и ускоряется. Она впивается короткими ногтями в его плечи. Стонет сквозь зубы, будто сдерживается. Кажется, будто уже устала. Аки толкается резко и грубо. Она не знает, куда девать руки и куда деваться от ощущений. С Аки почему-то не получается быстрой разрядки, как это бывает с другими. Он по-другому это чувствует. В упор не соглашается подчиняться ей. Химено кончает, крепко обхватив его торс ногами и притянув за шею как можно ближе. Так же внезапно расслабляется. Аки аккуратно выходит из нее и еще несколько мгновений пытается отдышаться, уперевшись в ее плечо вспотевшим лбом. Девушка, поддавшаяся всплеску гормонов, растерянно гладит его спину. Так нежно, насколько умеет. Он поднимается с дивана и на ослабших ногах идет выбрасывать презерватив. У Химено горит спина, дрожат колени и сердце колотится как сумасшедшее. Она сводит ноги и, поднимаясь на локтях, тянется за сигаретной пачкой. Оставшиеся несколько сигарет потерянно болтаются по коробке. Девушка достает одну и прикуривает. Маленький огонек освещает ее вспотевшее лицо. Аки возвращается и забирает начатую сигарету из ее пальцев. Затягивается глубоко два раза подряд. Отворачивается и закашливается. Долго и тяжело. Почему-то это не мешает повернуться и начать курить дальше. Химено отпивает из банки успевшего потеплеть пива. Аки красивый. С широкими плечами и рельефным торсом. Сидит раздетый на ее диване и курит. Почему-то выбивающийся из понятия среднестатистического мужчины, которых у Химено было не то что бы мало. Не дающийся в руки. Не подчиняющийся. Хаякава хочет сплюнуть от горечи во рту. Возвращает ей сигарету и забирает пиво. Отпивает пару маленьких глотков. Жалеть уже поздно. Да и не имеет никакого смысла. Наверное, это то самое счастливое, что он может успеть взять от жизни. Надеется, что Химено тоже жалеть не будет. Аки снова сгибается пополам от грудного кашля и прикрывает рот ладонью. Бронхит накрывает с новой силой. Нужно сильно напрячься, чтобы свести его в могилу раньше положенного. Аки сдавленно смеется сквозь кашель.