Султан Кеманкеш

      Кесем спустилась в подвал после того, как Валиде Султан отнесли в лазарет. За ней следовали Амелия, Селим и Адем. Увидев мужа, Эмине тут же бросилась к нему, обнимая и целуя в щеку.        – Я так боялась за тебя! Ты не ранен? – просила она, ощупывая его. Заметила неглубокую, но длинную рану на груди. Аккуратно приложила к ней руку.        – Не беспокойся. Это все пустяки. Мелочи жизни. – проговорил он, но их прервал властный голос Кесем. И не смотря на то, что женщина была уставшей и опечалена событиями, голос был тверд.        – Сейчас наш дворец наполнен трупами. Но наши янычары защитили нас. Члены семьи Султана сейчас же поднимаются наверх в свои покои и не выходят оттуда до самого утра. Ложитесь спать и ничего не бойтесь. Девушки! Гарем сейчас весь в крови, как бы печально это он звучало, поэтому в общую комнату вы не сможете пойти. Идете на этаж фавориток и сами выбираете себе комнаты! Не ссориться и не разводить конфликты. Некоторые остаются и идут убираться вместе со стражниками, евнухами и калфами. – сказала она. Её внешний вид был не такой, какой должен быть у Султанши. Платье было испачкано кровью, как и руки. Короны на голове не было. Она осталась в вакфе.        Девушки послушно кивнули и поклонились. Их вывели первыми. Калфы позаботились о том, чтобы каждая нашла себе место на этаже фавориток. Затем пошли члены султанской семьи. Мелек, Кемаль, затем Эмине, которую Адем убедил идти без него и убедил в том, что он скоро вернется в покои. Хаджи увел детей Кесем и Хатидже. В подвале остались лишь Ленора, что все так же сидела на полу с малышом на руках, Селим, Амелия, которая почему-то не ушла с девушками и Адем.        Кесем подошла к Ленора и присела рядом, посмотрев на малыша, закутанного в пеленку. Слабо улыбнулась, и посмотрела на жену Бахти.        – Поздравляю! – проговорила она. – Кто у тебя? – спросила женщина. Она решила ничего не говорить про Бахти. Пусть пока думает, что он все еще в походе. А там он сам решит, что делать, как поступить и что сказать. Но Кесем была уверена, что он не сможет ничего сказать ей.        – Мальчик! – проговорила она. Кесем протянула руки. Знала, что они не подходят для того, чтобы взять ребенка на руки, испачканы в крови. И Ленора это прекрасно понимала, но отдала малыша в руки Кесем, так как доверяла ей. Правительница встала и подошла к внуку.        – Отнесешь малыша в покои Леноры Султан. Страже прикажи, чтобы принесли кроватку и служанке скажи, чтобы запеленала малыша в чистую пеленку. Пусть уложит его. Ленору я скоро приведу. – он протянула мальчика Селиму. Он уже держал на руках маленьких детей, поэтому нисколько не боялся. Уверенно взял ребенка на руки и ушёл вместе с Амелией, что молча шла за ним следом.        Кесем подошла к Леноре и помогла ей встать. Та встала. С трудом, но встала. Все тело болело. Кесем приобняла её и повела к выходу из подвала.        – Султанша, может я возьму Ленору Султан на руки, донесу до покоев, а Вы мне покажите? Она еле идет, только родила. Не нужно мучить девушку. – проговорил тот, желая помочь. Кесем лишь кивнула, даже не спросив мнения Леноры. Она понимала, что для девушки так будет лучше, не стоит напрягаться ей сейчас.        Ленору отвели в покои, служанки переодели её, ребенка уложили спать. После этого, Кесем отправилась в свои покои и отпустила Адема. Он ушёл в корпус, чтобы удостовериться, что с янычарами все в порядке. Они приводили в порядок корпус.        Кесем вошла в свои покои. Вокруг было тихо. Горело несколько свечей. Она тихо вошла в комнату детей. Хаджи сидел на кровати и при свете свечи читал детям книгу. Те были уже переодеты и уложены. Правительница вышла так же тихо, как и зашла. Стражникам приказала затопить хаммам. Нужно было смыть с себя все. Служанкам приказала готовить ночное одеяние.        Дождалась, пока Хаджи выйдет от детей и сказала ему идти вместе с ней. Для начала нужно было сделать одно дело. Она попросила его найти свободный деревянный ящик. Он его нашёл и пошел за ней вместе с ним.        Кесем привела его к Фениксу. Трупов здесь было уже меньше. Их убирали слуги, евнухи и стражники. Женщина присела и погладила уже давно холодного пса по спине. Хаджи, так же, как и Селим, не ожидал того, что пёс мёртв.        – Примите мои соболезнования, Султанша. – проговорил он и присел рядом с ней, положив руку на плечо, немного сжимая в качестве поддержки. Кесем лишь кивнула и взглотнула подступивщие к глазам слезы.        – Он был мне очень дорог... – проговорила она тихо и грустно улыбнулась. – Теперь некому гулять со мной поздними вечерами в саду. Теперь мне некого кормить по утрам и вечерам. Некого гладить, чтобы успокоиться, когда нервы уже на грани срыва. Его больше не будет рядом со мной... – взяла его холодную лапку в свою руку.        – Он всегда будет в Вашем сердце. Он умер, как воин, защищая Вас. – приобнял её за плечи, понимая, что сейчас ей нужна поддержка. Нет Кеманкеша, её никто не может утешить и обнять. Поэтому Хаджи пытался хоть как-то это сделать.        – Ты прав. Он прожил прекрасную жизнь и умер достойной смертью. А сейчас, Хаджи, положи его в ящик и скажи стражникам, пусть отнесут в дворцовый морг. Завтра я похороню его. – сказала она и отпустила лапку. Хаджи помог ей встать. Она прижалась к стене, наблюдая за тем, как верный слуга перекладывает Феникса в ящик. Когда он хотел закрыть его, женщина остановила его жестом руки.        Она подошла и ещё раз погладила пса. Нагнулась и поцеловала пушистую голову, с приглаженной чёрной шерстью. Потом сама закрыла крышку и дала понять Хаджи, чтобы тот сделал то, что она просила.        – Потом приди ко мне в хаммам. – попросила она. Евнух удивился. Раньше она его туда не звала, только слуг.        – Зачем? – спросил он, подняв ящик, который был достаточно тяжёлый, ведь сам пёс весил, как половина Кесем, а то и больше.        – Просто приди ко мне. Не хочу видеть слуг. – проговорила она и ушла, не дожидаясь ответа. Тот пожал плечами и понёс Феникса в морг самостоятельно.        Кесем вошла в хаммам. Вокруг был пар, пахло ароматными маслами, которые Кесем очень любила, но сейчас она не чувствовала никаких запахов. Она приказала выйти служанкам и сама вошла в раздевалку, чтобы снять платье и надеть полотенце. После вышла, вымыла руки и ополостнула лицо прохладной водой.        Женщина села на скамью, облокотилась о мраморную стену и прикрыла глаза. С её диабетом нельзя было долго находиться в хаммаме, как бы этого не хотелось. Кесем тяжело вздохнула. На дворе стояла уже поздняя ночь. Все спят, а кто не спит, тот убирается. Сегодня они пережили очень много. Особенно она.        Из глаз сами по себе хлынули слезы. Они тихо текли по щекам и Кесем даже не старалась их убрать. Она одна, никто её не увидит. Женщина никогда не думала, что смерть животного станет для неё ударом. За шесть лет, она так привыкла к собаке, что уже и представить свою жизнь без него не могла. Он всегда был рядом, всегда поддерживал. Молча, ничего не говоря. Он умел понять её и это читалось в умных карих глазах.        Услышав, как дверь открывается, женщина вытерла слезы и вдохнула в легкие побольше воздуха. Открыла глаза. К ней подошёл Хаджи. Она указала на место на каменной лавочке.        – Если тебе не жарко, посиди здесь. Если жарко, лучше выйди. В нашем возрасте сосуды уже не так хорошо работают. – сказала она и посмотрела на него. Он ведь не имел права раздеться, поэтому в кафтане, ему было естественно жарко. Но он ничего не сказал.        Кёсем подумала, что он сам решит, как поступить, поэтому вновь закрыла глаза и облокотилась о стену. Её мысли полетели далеко-далеко, вновь и вновь заставляя вспоминать не самые приятные моменты жизни. Она вновь думала о плохом и ничего хорошего ей в голову не приходило.        – Вы снова о чем-то думаете. Вас что-то тревожит. Расскажите, поделитесь и Вам станет легче. – сказал он. Кёсем открыла усталые глаза и посмотрела на старого друга. Слабо улыбнулась, но больше ухмыльнулась.        – Я тебе еще не надоела со своими проблемами? – спросила она напрямую.        – Что Вы такое говорите? Я хочу просто понять, что с Вами. Иначе, как я могу Вам помочь? Как утешить? – спросил он. Его голос был серьёзен и убедителен, как никогда.        – Сейчас единственное, что меня утешит, так это приезд Кеманкеша. – сказала она. Не стала говорить о Бахти и ему. Зачем? Пусть меньше волнуется. И так евнух вечно, как на иголках.        – Я уверен, что скоро Повелитель вернется с победой и вновь будет рядом с Вами. Потерпите. Все беды пройдут. – аккуратно положил свою ладонь, поверх её миниатюрной руки.        – Ты снова прав, Хаджи. Спасибо. Я редко тебе это говорю, но спасибо тебе за то, что ты рядом. Другого такого друга у меня никогда не будет. – сказала она и снова улыбнулась, посмотрев на него. Дальше они сидели молча. Каждый думал о своем. Она – о ситуации с Бахти, смерти Феникса, ранении Калтрины и о Кеманкеше. Он – о том, как же ей помочь? Понимал, что женщина что-то недоговаривает, но спрашивать у неё он не стал.       – Вам помочь? – спросил он, имея ввиду помощь помыться. Она отрицательно покачала головой.        – Я сама. Иди к себе, отдыхай. Ты тоже очень устал. Я сама справлюсь и к себе уйду. – сказала она. Он кивнул. Встал и поклонился.        – Доброй ночи, Султанша! – после этих слов он вышел, а Кёсем принялась смывать с себя всю грязь этого дня.        После хаммама женщина надела темно-синее ночное платье, а сверху такого же цвета халат. Направилась в покои внука, чтобы удостовериться в том, что он в порядке и спит.        Эмине сидела на тахте в покоях Адема. Она уже была подготовлена ко сну. Девушка переоделась, умылась прохладной водой после тяжелого дня. Слуги расстелили кровать. Она сидела уже около часа и ждала мужа.        Наконец-то двери покоев раскрытились. Очень тихо. Вероятно Адем думал, что девушка уже спит. Увидев её на тахте и поняв, что она сидела и выжидала его, подошел и сел рядом.        – Где ты был, Адем? Почему я должна переживать? Ты сказал, что скоро вернешься, а прошло уже около трех часов с того момента. – проговорил она и положила руки на его плечи.        – Не переживай. Я уходил в янычарский корпус, контролировал все. Сегодня был тяжёлый день. Давай спать ложиться. Я сейчас переоденусь, умоюсь и приду. – поцеловала её в щеку и встал. Она встала за ним.        – Я тебе помогу. У тебя рана на груди. Я обработаю. – проговорила она и взяла в руки аптечку. Подошла к нему и стала аккуратно расстегивать пуговицы рубашки, медленно отцепляя ее от раны, в которой она уже успела прилипнуть.        Он наблюдал за ее сосредоточенными движениями. Она сняла с него рубашку и посмотрела на длинную рану. Взяла в руки марлю и воду комнатной температуры. Стала промывать рану. После наложила мазь и забинтовала, не смотря на то, что он не хотел. Считал, что эта царапина того не стоит.        – Вот так лучше. Теперь можешь умыться. – взяла кувшин чистой воды и стала поливать над тазиком. Он умылся. Она протянула ему полотенце и чистую одежду. Парень вытерся, переоделся и подошёл к жене, что сейчас стояла у зеркала, рассматривая своё отражение и поглаживая, немного округлившийся живот.        – Я так устал сегодня... И по тебе соскучился. – проговорил он и обнял её со спины, поцеловав в щеку. Та улыбнулась и положила свои теплые ладони поверх его рук.        – Как ты думаешь, папа будет рад? Простил он меня? – спросила Эмине и повернулась к нему, вновь положив руку на живот. Адем не хотел говорить Эмине про то, что её отец в столице. Сам Бахти попросил его об этом.        – Я думаю, он будет рад. Мне кажется, что он простил тебя. Его жена родила, он смягчиться. Стал отцом, через полгода станет дедушкой. – он заметил, что она еще что-то хотела сказать, но не дал ей этого сделать. Поцеловал её в губы и подняв на руки, понёс в кровать. – Спать пора. Завтра поговорим. – сказал он и положил её на подушку, укрыв одеялом.       Лёг рядом. Девушка улыбнулась и обняла мужа. Тот обнял её в ответ, поцеловав к макушку. В теплых объятиях, Эмине быстро уснула.        Селим и Амелия вошли в покои Султанзаде. Девушка не пошла за остальными наложницами на этаж фавориток. На то были свои причины. Она была рада, когда Селим предложил ей пойти к нему.        Султанзаде посмотрел на столик, на котором стояли фрукты. Мальчик взял яблоко и протянул Амелии. Она отрицательно покачала головой. Он знал то, что девушка голодна, ведь никто из жителей дворца не ужинал, а кто-то даже и не обедал. Поэтому паренек предложил еще раз и та скромно взяла его.        Он провёл её на балкон и усадил на тахту. Укрыл пледом, так как она была в одном платье. Сел рядом и посмотрел на неё.        – Как ты? Сильно испугалась сегодня? – спросил, чтобы как-то завязать разговор. Девушка посмотрела на него. Уголки её губ приподнялись.        – Честно? Очень. Спасибо, что помогли мне. Я Вас не таким представляла... – проговорила она и украдкой посмотрела на него. В глаза смотреть боялась. А точнее не боялась, а смущалась зрительного контакта. Тем более с такой важной особой, как он.        – Каким же? – спросил он. Селим никогда не считал себя каким-то особенным. Он знал, что любимый и единственный внук для бабушки и все. Он сирота, воспитывает его Кесем. Ничего особенного он в жизни не добивался. Поэтому парень даже не думал, что о нем кто-то что-то может говорить.        – Я думала Вы избалованный и капризный мальчик, которому не угодишь. Но оказалось совсем наоборот. – проговорила она, все таки посмотрев на неё. Он смотрел на неё с неким недопониманием и она снова смутилась. – Извините, я не хотела Вас обидеть. Я не умею следить за языком... – стала извиняться она, но Селим её остановил.        – Не нужно. Не было бы лучше, если в глаза ты говорила бы одно, а думала другое. Я рад, что опроверг твои догадки. Меня некому баловать. Только бабушка. Но она воспитывает, а не балует. – сказал он и взяла девушку за руку, чтобы она чувствовала себя уверенно.        – Кесем Султан тоже представлялась мне по другому. Я думала она жестокая. А она добрая очень. И ранимая, оказывается. – проговорила Амелия. Селим усмехнулся.        – Даже если бабушку ранить, она этого не покажет. А то, что ты увидела, было переживанием за жизнь Валиде Султан. Но Кёсем Султан понимающая. Она не накажет невинного. – проговорил он.        Они вели непринужденную беседу, узнавая друг друга. Он узнал, что девушке тяжело живется в гареме, ведь из-за возраста её не принимают девушка более старшие. Не воспринимают её всерьез. Разговаривали, пока не услышали звук открывающийся двери. Через минуту на балкон вошла Кесем. Она была в синем ночном платье и в халате в тон ему сверху.        – Селим, почему не спишь? – просила она, а после перевела взгляд на спутницу своего внука. Та встала и поклонилась. Селим последовал её примеру.        – Мы разговаривали, бабушка. – проговорил он. Кесем подошла ближе и положила свою руку ему на плечо. Он был уже выше неё.        – Так, пусть девушка уходит к себе. А с тобой мне нужно поговорить. – проговорила она и снова посмотрела на девушку, что не сумела поднять головы.        – Она не пойдет в гарем. Её там девушки не принимают. – проговорил тот. Кесем вздохнула. Опять какие-то проблемы.        – Амелия. Иди в любые свободные покои на этаже фавориток. Там останься на ночь. Завтра я решу это вопросы. – девушка молча кивнула, поклонилась и ушла. Кесем посадила внука на тахту и села рядом с ним. – Рассказывай. – потребовала она мягко.        – Что? – удивился он, ведь и впрямь не предполагал, что рассказывать и что она от него хочет услышать.        – Ну, как что? Про девушку. Нравится она тебе? – просила Кесем. Женщина почему-то резко поняла, что внук уже взрослый. Конечно не зрелый парень, но уже созревающий подросток. В его время у его родного деда уже первый сын родился. Ну чуть позже, на год.        – Ну, она красивая... – проговорил он опустив взгляд. Кесем усмехнулась и потрепала внука по непослушным светлым волосам, рыжеватого цвета.        – Я это поняла. – она улыбнулась. – Но учти, девушка не игрушка. Я не дам тебе играть в чувства девушек. Ты должен любить одну. Так, чтобы раз и на всю жизнь. Подростковая любовь быстро проходит.        – Начнем с того, что я не влюблен. Это во-первых. А во-вторых я уже взрослый и сам могу решить, бабушка. – он не хотел говорить с ней на такие темы. Потому что теперь эио смущало его.       – Я всегда тебя выслушаю, ты знаешь. А сейчас ложись спать. Я решу вопрос с твоей Амелией. – она встала и подошла к перилам балкона.        – Она не моя. – тихо проговорил тот, возмущаясь. Но Кесем все равно услышала. Внук подошёл и обнял бабушку. После чего ушёл в покои и лёг спать. Правительница еще немного постояла на балконе и ушла к себе. Наконец слегла спать и уснула быстро.        Сарп готовился к нападению на них с того самого дня, когда Бахти пришёл к нему и рассказал о планах Шихмуза. Но набега не было. Он тренировал янычар и готовил к сражению. Никто ещё не знал даже о том, что Повелитель в плену. Несколько человек, не больше. Для всех, ему нездоровится.        Все началось внезапно и ночью. Как предупреждал его Бахти. Армия Персов ворвалась в лагерь и стала убивать стражников и сонных янычар. Но армия Османов была натренирована и собралась быстро. Сарп вместе с ними. Вновь закипел бой. Смертельный бой.       Во главе Персидской армии были Шихмуз и Тасман. Но их защищали персы и как бы янычары не пытались ранить Шаха, ничего не получалось. Тасман стрелял из лука и почти всегда попадал в цель. Он был хорошим лучником, но не сравнится с Кеманкешем.        Бой продлился целую ночь до самого утра, пока снова не признали ничью, ведь обе стороны были сильны. Бой остановили и армии встали друг напротив друга.