Султан Кеманкеш

      Наступила зима. В этом году она выдалась снежной и холодной, но люди не голодали. Сегодня во дворце Кёсем и Кеманкеша была суматоха с самого утра. К ним должны были приехать все. Вся семья. Поэтому повар на кухне готовил, не покладая рук. Кёсем же крутилась в столовой, накрывая на стол. Кеманкеш и Хаджи готовили комнаты для гостей. Дети же просто бегали по дому в предвкушении дня.        Спустя месяц жизни не в Топ-Капы, женщина все таки решила, что служанки ей не нужны. Она сама прекрасно справлялась со всеми обязанностями и в последнее время часто отпускала повара и готовила сама для своей семьи. И ей это нравилось. Не было лишнего шума, вопросов, никто не пытался никому угодить.        Теперь Кёсем и Кеманкеш много времени проводили с детьми. Занимались любимыми делами в свободное время. Женщина рисовала, а мужчина вырезал из дерева. А когда им хотелось побыть вдвоем, отдохнуть от малышей, они отправляли их к Хаджи, а сами уходили в библиотеку, которую дети старались обходить стороной. Какой ребенок будет любить читать? Поэтому там всегда было тихо и супруги могли насладиться этой тишиной. Они читали друг для друга, разговаривали о чем-то, вспоминали какие-то истории из юности и рассказывали друг другу. Вторым местом уединения стали их покои. Но это уже вечером, после того, как дети уснут.        Первыми приехали Сарп с Мелек и детьми. Их встречал Кеманкеш, пока его жена все еще крутилась в столовой. За это время малышка Сибель окрепла и подросла. Мелек понемногу восстанавливалась после родов.        Как только они переступили порог, Кемаль вырвал свою руку из руки отца и побежал к дяде. Тот с улыбкой поднял его на руки. Подошёл ближе к сестре, которая держала на руках хорошо укутанного ребенка. Обнял ее одной рукой, поцеловав в лоб. С Сарпом поздоровался рукопожатием.        Выбежали дети и Кемалю уже стало не интересно сидеть на руках дяди, он слез и побежал к ним. Сарп снял верхнюю одежду и взял у жены дочь. Мелек благодарно улыбнулась. Девушка сняла накидку и прошла в столовую. Кёсем расставляла тарелки, считая каждую. Она была одета в простое платье из красной ткани, но и оно выглядело на ней элегантно. Дорогих платьем она оставила не так много. На случай если понадобиться поехать в Топ-Капы к внуку. А в новом доме ходила в более простой одежде и ей было комфортно.        – Мелек, дорогая моя, здравствуй! – проговорила женщина, увидев золовку. Подошла к ней и обняла. – Как ты? Хорошо доехали? – спросила она и отстранилась, продолжив своё дело.        – Да, все хорошо. Тебе помочь? – теперь обращалась к ней на «ты». Так её просила Кёсем. Девушка не сразу, но привыкла к этому.        – Если можешь. Но я справляюсь. – ответила та. Мелек молча пошла за силовыми приборами. Между ними всегда были хорошие отношения. Но за время, пока на троне сидит Селим, они стали еще ближе друг к другу.        Через некоторое время приехали Бахти с Ленорой и детьми. Их уже встречали супруги вдвоем, пока Мелек отправилась кормить Сибель и укладывать её спать на очередной дневной сон в покои, которые для них с мужем подготовили, а Сарп занялся остальными детьми, чтобы не шумели.        – Добро пожаловать. – с улыбкой проговорила Кёсем, которая казалось бы уже и забыла все обиды и разочарования по отношению к Бахти.        – Спасибо. – проговорил мужчина, посмотрев на неё. И в его взгляд уже не был такой, каков был раньше. Сейчас он смотрел на неё просто, как на обычную прохожую. Не хотелось колкости в отношениях, но Кёсем понимала, что теплых отношений между ними быть не может. Теперь они оба знали к чему приводит тепло. Поэтому женщина была даже рада, что он теперь не пытается прикоснуться к ней, лишний раз уловить её взгляд и улыбнуться. Понимала, что Ленора не дала ему расслабиться после ссоры.        – Можете пройти в покои, или пойти в гостиную. Там сейчас Сарп и дети. Все приедут, сядем за стол. – проговорил Кеманкеш.        – А где Мелек? – спросил Бахти. Мустафа не знал, захочет ли сестра говорить с ней, ведь после родов он даже не приехал к ней, чтобы навестить её и посмотреть на племянницу. Мелек была очень расстроена.        – Она на втором этаже, в покоях. – поговорил мужчина. Бахти благодарно кивнул. Отправив Орхана к остальным детям, он повёл жену на второй этаж. Хаджи провёл их в покои, которые были предназначены для них.        – Ленора, я скоро приду. Ты пока уложи Африма, пусть поспит. Я схожу к сестре. – поцеловала жену в висок, когда они остались наедине. Она молча согласилась.        Мужчина быстро нашёл нужные покои, тихо вошёл. Сестра сидела на краю кровати, спиной к вошедшему. Он не видел того, что сестра на руках держит ребенка и не понимал, к кому она склонила свою голову.        – Сарп, подойти сюда. – послышался её тихий голос. Почувствовав чье-то присутствие, она подумала, что это муж. Но не услышав шагов к ней, повернула голову и поднялась с кровати в изумлении. Тогда уже был в шоке Бахти, увидев на руках ребенка.        – Сестра, ты даже не написала о том, что родила. – проговорил он. Девушка тут же почувствовала, как ярость закипает в крови. Она была обижена на него и возможно даже зла, а он упрекнул её в том, что она не сообщила ему о рождении ребенка.        – А ты вообще не писал. Как видишь, не жалуюсь. А сейчас будь добр, покинь покои. Я дочь укладываю. – проговорила она, сверкнув тёмными глазами. Но мужчина лишь подошёл ближе.        – Дочка... – прошептал он. Вспомнил маленькую Гюль, которую убили и на его глазах. Подошёл еще ближе к Мелек, но та сделала пару шагов назад. – Ты заслуживаешь этого счастья, родная. Как никто другой.        – Бахти, ну вот почему ты такой? Ты вроде хороший. Ты жертвовал собой, чтобы спасти мою дочь. Ты пытался спасти Кеманкеша из плена. Спас Кёсем. Но при этом, ты был зависим от неё, приставал. А потом её же винил в том, что вы с женой были в ссоре. Думаешь я не знала? Я не маленькая, Бахти. Ты даже не попрощался с матерью. Я понимаю, она сделала много плохого. Убила твоего ребенка. Жену сделала чуть ли не инвалидом. Но можно было просто попрощаться, а не говорить гадости. Ты ушёл, тебе было плевать на мои чувства. Мог бы не проклинать наедине, в своих покоях. Ты проклинал в то время, когда я лежала у неё на груди и моя душа разрывалась от боли. После её смерти, ты даже ни разу не приехал. Ты не узнал, как я. Ты даже к дочери своей не подходишь! Ладно я. Я уж справлюсь. У меня есть муж и второй брат, есть Кемаль, теперь доченька родилась. А Эмине? Кто у неё есть, кроме мужа, который все время на службе? Ты знаешь, как протекает её беременность? Или ты даже о беременности не знаешь? В чем виновата твоя дочь? В том, что её Назар запугал? Да, Бахти, её поступок ужасен. Но она твоя дочь. И между прочим, недавно она приезжала ко мне, навещала. А потом плакала, потому что отца ей не хватает. Спрашивала, как маленький ребенок: «Почему папа любит Орхана и Африма? Почему он все время с ними? Почему ко мне даже не подходит? Я ведь просила прощения. Неужели у моего ребенка не будет дедушки?». Что я могу сказать тебе, Бахти? Я тоже очень разочарована. – наконец закончила свои длинные фразы. Подошла к кровати и уложила дочь на середину, сложив вокруг подушками для страховки.        – Ты права. Но я тоже имею права на обиды. Я просто не могу простить мать. Вот и все. Сейчас я зла на неё не держу. И Кёсем для меня просто жена брата теперь. А Эмине... Ты права. Я плохой отец для неё. Её воспитывала Кёсем. А должен был я. Но уже ничего не вернуть. Я хотел попросить у тебя прощение. За все, Мелек. И сказать, что люблю тебя, сестра. – он подошел ближе и посмотрел на племянницу. Мелек отошла от кровати, тоже посмотрев на дочь.        – И я тебя, брат. Каким бы ты не был. Я тебя люблю. Но знай, что вернуть можно все. Если постараться. – проговорила она. Он подошёл к ней и молча обнял. Мелек против воли прижалась к нему.        – Я постараюсь. – пообещал он. Мелек кивнула, все крепче прижималась к груди брата. – Как прошли роды? И как дочь назвали? – спросил мужчина.        – Не легко. Но я справилась. А дочь назвал Султан Селим. Сибель. – ответила девушка.        – Красиво имя. Ей подходит. – прошептал Бахти.        После того, как Бахти ушёл из комнаты сестры, приехала и Эмине с Адемом. Её пригласили, но ехать ей не хотелось. Ей казалось, что уже давно никто не заинтересован в ней. Когда её встретили, она лишь скромно поздоровалась и ушла в гостинную, сев в отдаленный угол вместе с мужем. Хотя Адем был более разговорчивым и был не против поговорить с Кеманкешем, Серпом или Бахти, но жена попросила его остаться рядом с ней. Он не стал противиться, понимал, что видит она его не так часто и много, как хотелось бы, поэтому молча сел рядом и приобнял одной рукой за талию, обращая внимания на то, как уже вырос ребенок в её животе.        Селим с Амелией не заставили себя долго ждать и конь Султана прискакал буквально через минут десять. Его встречали уже все. Кёсем подошла к внуку и заключила его в крепкие объятия. Теперь она видела его не каждый день и всегда очень скучала. Но позволила и другим поздороваться с ним, переключаясь на Амелию.        – Как вы? Ты справляешься, Селим? – спросила она, ведя его к столовой. Лучше начать обед тогда, когда блюда горячие.        – Все хорошо, Валиде, не переживай. Я справляюсь, а Сарп Паша мне очень помогает. Нет причин беспокоиться. Ты знаешь, что если что-нибудь произойдет, ты будешь первая, кто об этом узнает. – проговорил он. Она лишь улыбнулась. Усадила внука на главное место. Теперь он главный член их семьи. Он Султан. Амелия села рядом с ним, как главная фаворитка. Кёсем и Кеманкеш напротив юной пары.        Остальные расселись по бокам. Дети рядом со своими родителями. Маленькие Африм и Сибель спали в покоях. Начался разговор не сразу. Но постепенно он завязался и началась непринужденная беседа.        Где-то в середине семейного обеда Бахти, попросив прощения, вышел из-за стола и подошёл к дочери, что была немного в шоке. Вывел её и повёл в удаленный уголок дома, чтобы поговорить с ней. Смотрел на её печальный вид всю трапезу и заметил, что общается она только с мужем и только иногда перебрасывается некоторыми фразами с Мелек.        Бахти посмотрел на уже довольно таки большой живот дочери и слабо улыбнулся. А ведь он даже ни разу не спросил, как она себя чувствует в этом браке, нравится ли ей её положение в нём, нужна ли ей эта беременность? Она ведь вышла замуж не по любви.        – Эмине, ты как? – спросил он, взяв её за руку. Не знал с чего начать, но хотел везде расставить точки, у всех попросить прощение, чтобы не жить с грузом на плечах.        – Нормально. – однотипно ответила она. Теперь всегда отвечала так на этот вопрос. Взгляд её был отпущен, а вторая рука была на животе.        – Эмине, прости меня, пожалуйста. Я очень плохой отец. Я не разобрался в ситуации, разозлился на тебя. Ты поступила не правильно и очень плохо. Я тоже совершил много ошибок. Поэтому я не должен был отказываться от тебя. Ты должна была сказать мне про Назара. Ты знала, кто он такой, знала, что я знаю его в лицо. Мы бы уладили все. Да, что уж тут говорить? Уже ничего не исправить. Не вернуть жизни детей и гордости двух женщин, которые он забрал... Но мы можем вернуть наши прежние отношения, дочка. – проговорил он, подойдя к ней ближе. Она убрала свою руку из его и отошла на несколько шагов.        – Не нужно, отец. Я справляюсь сама. А ты занимайся Афримом и Орханом. Им ты нужен больше, чем мне. – ответила она и хотел развернувшись, уйти, но Бахти ей не позволил. Крепко обнял, прижимая к себе.        – Не правда. Тебе я нужен так же, как и им. Дочка, прости меня. За то, что отдал тебе на воспитание Кёсем Султан, за то, что не уделял должного внимания, за то, что не знал твоих проблем, за то, что отказался от тебя. Это ужасно с моей стороны. Хочешь, я на колени встану? Ради тебя, все что угодно, родная... – отстранился от неё, девушка отрицательно покачала головой.        – Не нужно. Я уже давно простила тебя. И зла не держу. Я тоже виновата и я это понимаю. У меня все хорошо, правда. – проговорила она. Бахти кивнул, смотря в её карие глаза.        – Как ты живешь с браке? Ты счастлива с ним? Как проходит беременность? Страшно? – начал засыпать её вопросами. Девушка улыбнулась.        – Ты правда именно сейчас будешь это спрашивать? Нас ждут... – проговорила Эмине. С отцом она не разговаривала давно, поэтому было непривычно и не очень комфортно, будто она не чувствовала себя его дочерью.        – Подождут. – коротко ответил он.        – Я браке живу хорошо. Да, отец, я счастлива с Адемом. Он обо мне заботится, любит меня и очень ждет нашего ребенка. Беременность, это непривычно, новые ощущения и эмоции. Первое время токсикоз не давал мне спокойно вздохнуть. Сейчас легче. И нет, мне не страшно. – ответила она на все вопросы.        – Я понял. Очень рад за тебя. – ответил он. Вновь взял её руку в свою. – Я могу положить свою руку? Потрогать внука? – спросил. Зрачки в глазах Эмине расширились. Не ожидала сегодня такого прилива нежности от отца. Кивнула. Он аккуратно прикоснулся теплой ладонью к животу дочери. – Толкается? – сейчас ничего не чувствовал, спросил в общем.        – Да. Чаще всего не очень сильно. А иногда очень даже. Но начал толкаться сравнительно недавно. – проговорила она. Бахти кивнул.        – Я очень счастлив, Эмине. Спасибо за внука. Я всегда помогу тебе, знай это. И прости ещё раз. – сказал мужчина. Девушка обняла отца, давая понять, что обиды на него не держит.        После семейного обеда, все собрались и вышли в сад. После того, как Бахти поговорил с сестрой и дочерью, стал чувствовать себя комфортнее. Да и семья стала более походить на семью.        Пока взрослые стояли разговаривали в сторонке, дети бегали по двору и кидались друг в друга снежками. Селим и Амелия тоже особо не интересовались взрослыми разговорами, несмотря на то, что на их плечах огромная ответственность и обязанность. Они играли вместе с малышами.        – Дети... – прошептала Кёсем, посмотрев на бегающих Селима и Амелию. Рядом с ней стоял Кеманкеш, греющий руки своей возлюбленной, у которой они всегда были холодные. Хоть у неё и были теплые рукавицы, ей нравилась забота мужа.        – Какие? Наши? Или Орхан с Кемалем? – спросил он, посмотрев на них. Им мороз был не почем. Веселые, румяные и счастливые.        – Нет... – протянула она. – Селим с Амелией. Посмотри, они уже дети. – ответила ему на вопрос. Мужчина лишь крепче обнял жену. Стояли тихо и спокойно, пока в Кеманкеша не прилетел снежок.        – Давай с нами, папа! И мама тоже! – крикнула Айнур. Супруги переглянулись. Они с улыбками надели рукавицы и побежали к детям.        Теперь снежки летали повсюду, словно рой белых пчел, порожденных из зимней метели. Детский смех, звенящий и чистый, разносился по саду, перемешиваясь со звонким шлепком ударяющегося о цель снега. Дыхание вырывалось из груди облачками пара.        Кёсем, ловко пригнувшись за заснеженным кустом, вылепила в руках идеально круглый снежок, тщательно утрамбовывая его. Ее глаза, хитрые и озорные, словно детские, высматривали жертву.        Кемаль, вооружившись целым арсеналом снежков, прятался за спиной своего отца, который тоже присоединился к игре, используя его как живой щит.        Старшие тоже не отставали. Селим, забыв о своем султанском достоинстве, с азартом гонялся за Амелией, забрасывая ее снежками и не давая ей ни минуты покоя. Ленора и Бахти, объединившись в команду, вели обстрел позиций Адема и Мелек. Девушка потом убежала прячась за спиной мужа, пока сын выбежал из своего "укрытия". Эмине же наблюдала со стороны, хотя поиграть хотелось, но не стала рисковать своим положением.        Каждый снежок, попадая в цель, вызывал взрыв смеха и радости. В этой простой, но такой искренней игре, стирались все границы и разногласия. Все были равны перед лицом снежной стихии, объединенные общим желанием веселиться и наслаждаться моментом.        Это была настоящая зимняя сказка, где правили смех, радость и беззаботное счастье. И каждый снежок, летящий в цель, становился символом любви, примирения и единства, связывающего эту большую и дружную семью.        Кёсем, немного устав от этой "перепалки", пока никто не видел взяла мужа за руку и потащила в противоположную сторону от сада. На задний двор. Играли все на переднем, поэтому там никого не было. Мужчина молча шёл, хотя было интересно куда и зачем его ведут.        На заднем дворе снега было ещё больше, так как здесь его не чистили вообще. Кёсем упала в снежное мягкое облако, счастливо улыбнувшись и расправив руки. Нос и щёки были уже все красные от холода.        – Родная, ты же заболеешь. Вставай! – проговорил мужчина серьезно и протянул ей руку. Но женщина, вместо того, чтобы принять помощь, резко дёрнула его за руку и он оказался лежащим рядом.        – Ну ты же меня вылечишь! – повернула к нему голову и невинно улыбнулась. А после забралась на него, возвысившись и посмотрела в темные глаза, в которых отражалось розовое закатное небо. Это выглядело очень красиво.        – Поцелуй меня. – прошептал он ей. Женщина не сразу поняла смысл его слов. Но после приблизилась совсем близко. Дразнила. Была буквально в паре миллиметров от его губ, но не целовала.        Мужчина не выдержал такого. Он в принципе был не из терпеливых, когда его так дразнила жена. Если она ещё могла делать вид, что ей все равно на то, как он дразнит её, то он поддастся даже если сам будет дразнить.        Кеманкеш оказался над ней и крепко поцеловал, впечатывая в снег. Она крепко обняла его, отвечая на поцелуй, такой тёплый, крепкий и искренний.        – Я очень рада, что мы живём теперь так. Без обязанностей. Это невероятно. – проговорила она, когда мужчина закончил поцелуй. Он слез с неё и лёг рядом, взяв за руку. Посмотрел в закатное небо.        – И красиво. Я люблю тебя, Кёсем. Спасибо тебе за счастье, которое ты мне подарила. – прошептал мужчина. Кёсем улыбнулась.        – Ты моя первая настоящая любовь, сильная и крепкая. И последняя. – ответила она. Приблизилась к нему, прижавшись плечом к плечу. Они оторвали взгляды от неба и посмотрели друг другу в глаза. У обоих в них читалась огромная и безграничная любовь. Они были теми, кто смог её сохранить, несмотря на множество испытаний.        Ещё утекут воды. Когда-нибудь все поменяется. Султан Селим станет одним из самых сильных монархов за всю историю Империи. Он завоюет множество земель, расширит территорию, создаст множество реформ. О нем будут слагаться легенды.       Его жена – Хасеки Амелия Султан, которой она со временем станет, родит ему девятерых детей. Пять мальчиков и четыре девочки. Она будет заниматься благотворительностью, воспитанием детей и часто Султан будет оставлять её регентом, когда будет уезжать в походы.        Гарем он распустит, когда родится его первенец, через три года после восшествия на престол. И гарем прекратил своё существование. Так же закон Фатиха будет в очередной раз отменен. Только уже самим Султаном и навсегда.        Сестра Селима – Хатидже, вырастет и в возрасте двадцати лет покинет Топ-Капы, выйдя замуж за простого человека. Она откажется от роскошной жизни и лишь изредка будет приезжать к брату, несмотря на то, что их отношения всегда будут хорошими. Она будет счастлива с мужем.        Бахти и Ленора потом уедут в отдаленную провинцию и мужчина будет управлять поместьем. Через пару лет у них родится ещё один сын. И они заживут счастливо почти простой жизнью. Мужчина будет учить детей борьбе, охоте, рыболовному делу.        У Эмине родиться дочь. А потом и ещё двое детей. Они с Адемом будут жить тихо, но дружно и мирно. Мужчина будет служить на благо Империи, станет героем не в одном походе. А Эмине снова начнет общаться с Кёсем и дядей. Часто будет ездить к отцу, так же, как и он к ней.        Сарп и Мелек будут два раза в год ездить в Албанию, чтобы навестить могилу Гюль, да и просто отдохнуть, показать детям красивые места. Мужчина всю жизнь прослужит на должности Великого Визиря и будет предан своему Повелителю. Будут жить счастливо с двумя детьми.        А Кёсем и Кеманкеш останутся во дворце на площади. Будут путешествовать с детьми. Побывают в Греции, где Кёсем вспомнит своей детство и покажет всем свои родные кроя. Побывают и в Албании, и во Франции, и в Испании. Узнают много нового и интересного, заживут новой жизнью. Со временем дети вырастут, у них появятся свои семьи, что будут жить недалеко от них. А Кёсем и Кеманкеш будут проживать свою старость счастливо и без капли сожаления о том, что когда-то давно она осталась в его гареме.        Любовь сильнее смерти и страха смерти. Только ею, только любовью держится и движется жизнь. Любовь сильнее всего на свете.