Султан Кеманкеш

      Солнце было уже высоко над горизонтом. Утро было солнечным и морозным. Юный Султан открыл глаза и повернул голову. На соседней подушке спала блондинка, положив руку под щеку, словно ребенок. Селим повернулся к ней всем корпусом и дотронулся до волнистых волос. Улыбнуться, вспомнив, как вчера она ворвалась в его покои.        Резко осознал, что он уже взрослый. Уже нет времени на то, чтобы быть ребёнком. Перед ним огромное будущее и ему нужно постараться, чтобы оно стало светлым. Парень задумался и не заметил, как девушка, лежащая рядом, открыла глаза.        – Доброе утро, Повелитель... – прошептала она. Селим перевёл взгляд на неё. Улыбнулся и поцеловал её в лоб. Девушка смущенно опустила глаза.        – Доброе, Амелия... – ответил тот, все еще сонным голосом. – Составишь мне компанию за завтраком? – спросил он, убрав прядь светлых волос, что упали на лицо, за ушко.        – Конечно, мой Повелитель. – проговорила девушка. Селиму было непривычно то, что его называют Повелителем. Непривычно просыпаться с кем-то в постели. Все это было странно и необычно. И сегодняшняя ночь была... Непривычной. Новые ощущения и эмоции. Все новое. Новая жизнь.        – Тогда я прикажу готовить завтрак. – ответил он и присел на кровати, не стесняясь своей наготы. Натянул на себя штаны и рубаху. Застегнул и пошел к двери. Стал давать стражникам поручения.        В это время Амелия присела на кровати. Обмоталась одеялом и встала, поднимая платье. Повернувшийся Селим застал её именно так. Девушка вновь залилась краской.        – Не мог бы ты отвернуться, Селим? – спросила девушка, перейдя на «ты». Парень усмехнулся и послушно отвернулся. Девушка стала быстро одеваться, не теряя времени.        Когда она уже была готова, сама подошла к Селиму. Он повернулся к ней, приобнял и поцеловал в лоб. После этого в покои постучали. Вошли слуги и стали убирать постель. Буквально через пару минут принесли завтрак.        За трапезой они говорили о ближайшем будущем. Селим уверял её в том, что все будет хорошо и вместе они преодолеют все препятствия. Он был уверен в этом. Ему когда-то бабушка сказала, что любовь – это главный щит. Самое главное, чтобы возлюбленные никогда не предавали друг друга. А остальное уже не важно. Ни статус, ни нация, ни религия, ни возраст.       Пока в главных покоях дворца царило умиротворение и покой, то в главных покоях гарема был настоящий хаос. С самого раннего утра Кёсем и слуги собирались вещи и все самое необходимое, что нужно было для Госпожи, её супруга и детей для жизни во дворце на площади. День обещал быть тяжёлым.        Правительница распоряжалась, что и куда нести, что куда укладывать, пока Кеманкеш спокойно собирал вещи детей и их самих. Кёсем же забрала ещё и свои альбомы и грифели. Она всегда любила рисовать и решила, что сейчас у неё появится достаточно времени, чтобы заняться этим вновь.        Только после того, как многочисленные сундуки были собраны, женщина смогла присесть и немного отдохнуть. Она ещё даже не позавтракала, но муж покормил детей, за что она была благодарна ему. Женщина приказала принести кофе. Окинула взглядом комнату. Всюду стояли сундуки с одеждой, украшениями, вещами. В новой жизни ей не нужно будет многое. Она брала все самое нужное, необходимое и то, что очень любила. Но вышло все равно много.        Кеманкеш присел рядом с женой и приобнял её. Она положила голову ему на плечо, выдохнув. Было за полдень, а они уже переделали столько дел. Осталось только попрощаться и уехать. Пусть это и не далеко, всего тридцать минут на карете от Топ-Капы, но все же. Внук останется без присмотра в этом дворце и она переживала.        В покои зашла служанка с подносом в руках поставила его на столик и поклонившись удалилась. Принесли две чашечки кофе. Кёсем взяла одну, а вторую протянула мужу. Знала, что и он ещё ни крошки не съел сегодня. Женщина сделала глоток и прикрыла глаза, чувствуя горьковатый вкус.        Но уединение продлилось недолго. К супругам подошёл Хаджи, поклонившись. Кёсем поставила чашечку на столик и обратила свой взор на старого друга.        – Госпожа, что делать мне? Вы уедете, а я останусь во дворце? – спросил слуга робко. Ему не хотелось расставаться с Госпожой спустя столько лет, прожитых вместе. Женщина посмотрела на мужа. Тот пожал плечами, давая понять, что выбор останется за ней.        – Нет. Ты поедешь с нами. Я не беру никого из слуг. Будешь помогать с детьми? Они тебя очень любят, ты для них, как наставник. Я не могу разлучить вас. Да и тебя я не отпущу, Хаджи. Столько лет мы прожили вместе не для того, чтобы сейчас наши пути разошлись. Но если ты желаешь, то можешь уехать на родину, например. Или заняться ещё чем в жизни... – проговорила она. Теперь выбор оставался за ним. Она не хотела его оставлять рядом с собой насильно. Поэтому дала право выбора.        – Конечно, я останусь с Вами, Султанша. Для меня честь находиться рядом с Вами даже после того, как Вы решили изменить свою жизнь. – проговорил он. Кёсем улыбнулась. Она и не сомневалась, что он скажет именно это.        – Тогда собирайся. Через час мы отправимся в путь. И скажи стражникам, чтобы начали уносить вещи. – сказала она. Тот кивнул, поклонился и пошел исполнять приказы. Кёсем вновь взяла свою чашечку кофе и отпила немного, облокотившись о мужа.        Через десять минут в открытые двери, вошёл Селим. А за ним и Амелия. Парень посмотрел на стражников, которые носили сундуки, а потом перевел взгляд на бабушку.        – Добрый день, Валиде! Смотрю, сборы идут полном ходом. Собираетесь покинуть нас? – спросил парень, перейдя на «вы», хотя обычно разговаривал с ней исключительно на «ты».       – Селим, внук мой. – она встала с тахты. Парень взял ее руку и поцеловал тыльную сторону ладони. А после женщина обняла юного Султана. – Да, собираемся. Но ты же знаешь, что я не покидаю тебя. Я всегда помогу, если это будет нужно. – отвела женщина. Парень кивнул, улыбнувшись.        – Я пришел попросить твоего благословения и сказать, что твой новый дворец уже убран и готов к тому, чтобы вы заселились в него. Так же я отправил туда повара и несколько слуг. А так же дворец будут охранять. – сказал юный Султан.        – Зачем охрана и слуги? Я же сказала, что не хочу жить в роскоши больше. Ничего не нужно. – начала было возмущаться женщина.        – И все же. Я переживаю за тебя и твоих детей. Знаю, дедушка может тебя защитить. Но пусть он будет заниматься лишь своей семьёй и не бояться о её безопасности. И за меня не переживай. У меня все будет хорошо. Рядом Сарп. Я буду каждую неделю навещать вас и писать тебе буду. – проговорил тот. Кёсем кивнула, посмотрев на внука с восхищением. Кеманкеш же смотрел на него с гордостью, понимая, что тренировки и долгие разговоры не прошли даром. Они с Кёсем воспитали его достойно для того, чтобы он занял этот трон.        – Хорошо. Пусть будет так, как ты захочешь. Лишь бы ты был спокоен. А теперь скажи мне, внук мой... Вчера ко мне пришла наложница, которая должна была попасть к тебе в покои. Сказала, что там была Амелия. Это правда? – спросила она и посмотрела на девушку за его спиной. Амелия, до этого стоявшая и смотревшая в пол, подняла глаза.        – Да это так. Вчера я пожелал видеть Амелию, а не ту наложницу. Амелия стала моей фавориткой. Я шел, как раз выделить ей комнату. – ответил он. Кёсем посмотрела на Хатун. Та вновь опустила голову.        – Ты уверена, что хочешь быть рядом с моим внуком? Не разбивай ему сердце, Амелия. Не играйся. Здесь не та жизнь. – строго сказала женщина. Амелия вышла из-за спины парня. Подошла к Госпоже ближе и склонилась в поклоне.        – Я уверена. Султан Селим – это тот самый человек. Моя судьба. И я буду идти за ним и в горе, и в радости. Всегда. – ответила девушка. В этот момент она приняла всю свою судьбу и все нелегкие испытания, которые придется пройти. Кёсем опустила взгляд на свои руки. А именно на безымянный палец, на котором был надет зелёный перстень. Символ власти. Она сняла его с пальца и сжала в кулаке.        – Подойди. – проговорила она. Девушка подошла ближе и села подле Госпожи на колени, склонив голову. – Дай руку. – вновь произнесла просьбу Султанша. Амелия протянула дрожащую из-за волнения руку. Кёсем надела на её безымянный пальчик этот самый перстень. – Теперь он твой. Будь моей достойной преемницей. Желаю стать в будущем настоящей Госпожой. Живи во благо своей семьи, народа и государства. Живи ради моего внука и ваших будущих детей. – сказала Госпожа, словно прочитала заклинания. Девушка посмотрела на изумрудное кольцо. После кинула робкий взгляд на Султаншу. Взяла её руку и поцеловала тыльную сторону ладони, приложив ко лбу.       – Это честь для меня... – ответила она и после жеста Кёсем, аккуратно встала. Женщина кивнула внуку. Амелия поклонились и они ушли дальше по своим делам. Кёсем повернулась к мужу. Забрала пустую чашку и поставила на поднос. Крепко обняла его, положив голову на сильную и широкую грудь, что размеренно и медленно вздымалась. Услышала ритмичное и спокойное биение сердца.        – Ты поступила правильно, любимая. – поцеловал её в макушку. Кёсем прикрыла глаза. Сегодня встала рано и уже устала. Хотелось немного поспать. Поэтому на груди мужа, в теплых его объятиях, она быстро задремала.        Ближе к вечеру, когда все было собрано, Кёсем, Кеманкеш, их дети и Хаджи Ага вышли из дворца. Их вышел провожать юный Повелитель. Попрощавшись с внуком, хоть и не на долго, женщина ушла в карету, вытирая подступившие слезы. Когда мальчик родился, она и не думала, что на его плечи ляжет такая большая ответственность.        Когда в карету вошли Кеманкеш, дети и Хаджи, Кёсем уже сидела с улыбкой. Муж сел рядом с ней, а дети напротив, рядом с её старым другом. Дорога до нового дворца заняла не очень много времени, но на улице уже смеркалось.        Супруги вышли из кареты. Кеманкеш помог выйти детям и взял дочь на руки. Они пошли ко дворцу. Он был намного меньше, чем Топ-Капы. Но Кёсем была уверена, что он станет для неё самым лучшим местом жизни.        Слуги стали вносить сундуки, оставляя их недалеко от входной двери. Когда многочисленные вещи были занесены, семья тоже вошла во дворец. Дети восторженно вздохнули. Девочка слезла с рук отца и побежала вместе с братьями изучать новый дом. Так же поступили и Кёсем с Кеманкешем. В главные покои дворца Кеманкеш занёс один из сундуков с одеждой. Женщина собирала вещи с расчётом. В один сундук она положила то, что понадобится в ближайшие сутки. Потому что разбирать все сундуки сегодня она не планировала.        В этом дворце было шесть покоев, седьмые – главные, которые располагались на втором этаже. Двое покоев было на первом. В доме была большая столовая, кухня, подвал, библиотека и хаммам с двумя комнатами. В одном из них стояла ванна, не такая большая, как в Топ-Капы. Все было чисто убрано, ведь за пару дней до их заселения, Селим отправил сюда слуг, чтобы те все убрали.        Кёсем выделила комнату для Хаджи на первом этаже. Отправила его отдыхать, ведь его помощь сегодня ей не понадобится. К ним вышли повар и две служанки, чего Госпожа не ожидала. Она отпустила их. За дворцом стояла пристройка. Там были спальни для слуг. Если Хаджи стал для неё почти членом семьи, то других она не планировала устраивать у себя дома.        – Как ты? – к ней подошёл Кеманкеш, когда они остались наедине. Он обнял женщину со спины и поцеловал в плечо, скрытое тканями платья и теплой накидки. Но Кёсем отстранилась, не повернувшись к мужу. Кеманкеш не знал, в чем причина такого поведения.        – Хорошо. Я счастлива, что мы наконец-то можем жить так. Я, ты и наши дети. – проговорила она. Мужчина снял с нее теплую накидку. Женщина тут же почувствовала прохладу. Во дворце не было тепло. Но и не холодно. – Затопи камин в покоях детей. Пусть они сами выберут, где будут жить. Чуть подрастут, у каждого будут свои покои. А еще сможешь их умыть и уложить спать? Я пока некоторые вещи разберу. Хотя бы самые важные. – женщина повернулась к мужу. Он кивнул.        Кёсем ушла в главные покои, зажгла свечи и стала разбирать некоторые вещи. Кеманкеш же затопил камин в детских покоях и затопил хаммам. Умыл сначала мальчиков, потом отдельно дочь. Попросил детей посидеть тихо в покоях и помылся сам, захватив перед этим пижаму. Ушёл укладывать детей.        Кёсем же, разобрав главные вещи, пока муж укладывал детей, тоже пошла в хаммам, пока тот затоплен. Она сидела на камне и поливала себя теплой водой. Волосы были аккуратно закреплены, ведь она не планировала мыть голову. Делала это только вчера. Вышла где-то минут через сорок. Ей много нельзя было находиться в хаммаме, но женщине нужно было остаться наедине.        Она вошла в покои. Камин был уже затоплен, а муж сидел за столом и что-то делал. Он поднял на неё быстрый взгляд. Для себя приметил, что она очень красива в этом бордовом, шёлковом халатике. Но мужчина опустил взгляд. Кёсем подошла ближе к мужу и встала сзади. Наклонилась и обняла за шею.        – Что ты делаешь? – спросила она, увидев в его рука деревянный брусок и нож. Рядом стоял мешочек с щепками.        – Вырезаю из дерева. Раньше я любил это делать. А тут посмотрел в ящик стола и увидел два бруска и нож. Не знаю откуда они здесь, но я решил вспомнить то, чем занимался так давно и посмотреть не утерял ли навыки. – ответил он. Женщина отстранилась и встала с боку. Аккуратно убрала из его рук нож и деревяшку. Села к нему на колени, закинув одну руку за шею. Приблизилась к его лицо и коротко поцеловала в уголок губ. Мужчина положил свои руки ей на талию, обнимая и прижимая к себе.        – Мы так давно не были вместе... – тихо прошептала она, прикоснувшись своим лбом к его.        – Ну, так ты же всё время избегала этого. Сколько бы я не намекал... – так же тихо ответил он. Она вздохнула. Губы растянулись в улыбке.        – Я ждала этого момента. Хотела, чтобы в новом доме ты показал мне, как скучаешь. В эту ночь. Сегодня. – после этих слов она поцеловала его в губы, плотно прижимаясь к нему. Мужчина крепко сжал ее талию.       – А я уж думал, что ты потеряла ко мне интерес, как к мужчине. – сказал тот, после поцелуя, посмотрев в её голубые глаза, в зрачках которых отражались горящие свечи.        – Дурачок... Никогда. Слышишь? Никогда не потеряю к тебе интерес, ни как к мужчине, ни как к любимому, ни как к отцу моих детей. Я люблю тебя и только тебя. – шептала она, закрыв глаза. Руки женщины гуляли по плечам мужчины. Несколько верхних пуговиц на рубашке были расстёгнуты. Никто не заметил, как это произошло.        – Взаимно. Тебя и только тебя, любимая. – ответил он. Женщина решила, что болтать хватит. Она вновь накрыла его губы своими, крепко целуя. Мужчина аккуратно отодвинулся от стола, чтобы жена не ударилась и встал со стула, подхватывая её за бедра. Кёсем же крепко обхватила его руками.        Кеманкеш уложил свою жену на простыни и навис сверху. Грудь женщины уже тяжело вздымалась. Кёсем смотрела прямо на мужа, в карие глаза, которые в мраке ночей стали ещё темнее. Ее затягивало в омут нежности и любви, которые они излучают. Женщина закрыла глаза и приблизилась к его лицу. Их губы были очень близко, оба ощущали жаркое дыхание друг друга. Кёсем почувствовала, как его руки медленно обвивают ее тело и прижимают к себе, сокращая расстояние до ее губ…       Супруги слились в поцелуе, таком безгранично нежном, страстном, полном чувственности. От удовольствия женщина запустила пальцы в темные недлинные волосы и прижала его к себе сильней. С мужских губ вырвался тихий стон, и он свёл ее с ума окончательно.        Кёсем почувствовала жар, исходящий от мужа. Она знает, что мужчина давно этого хотел. Его руки скользнули к поясу халата, когда ловкие и проворливые руки женщины, уже сняли с него рубашку, откинув куда-то на пол. Через минуту туда же отправился и халат. Мужчина посмотрел на свою жену, которая лежала под ним уже в одном лёгком и кружевном платье, и сгорала от нетерпения.        Она вновь притянула его к себе заскользила руками от головы вниз к спине, чувствуя рубцы многочисленных шрамов, каждый из которых имел свою историю. Он покусывал её губы от нарастающего желания, вновь и вновь целуя их. От каждого покусывания, она впивается ногтями в его спину, оставляя на ней небольшие красные полосы.        – Лекарство... Ты пьешь его? – томно прошептал он, вырывая её из пучины наслаждения. Она закатила глаза. Не время было вспоминать про него, когда оба уже горят и желают друг друга до дрожи в теле.        – Мне оно уже не нужно. Прошу, продолжай, не томи... – проговорила сквозь тяжёлое дыхание. И он продолжил...        Он снял с неё ночнушку. Получилось грубо, но ткань не пострадала. Начал осыпать поцелуями от губ до груди и обратно, одновременно поглаживая бедро свободной рукой. Она плавилась в его объятиях. Мужчина оставлял на её теле маленькие ожоги страсти, которые горели после его поцелуев и заставляли ее грудь вздыматься от тяжелого возбужденного дыхания.        Он перевернул ее на живот и стал осыпать её спину поцелуями, оставляя влажные следы. Медленно опускался к пояснице и бёдрам, остановившись там. Она тихо всхлипнула, требуя продолжения. Он игриво укусил ее за бедро одними губами и следом поцеловал это место. Из женщины вырвался требовательный стон, и он, не заставив ее долго ждать, перевернул обратно на спину. Одной рукой поднял ее руки, закрепив их над головой и удерживая, а вторая рука опустилась вниз, коснулась клитора, заставив ее голову взорваться тысячами искр от наслаждения. Она выгнула спину, приподняв бедра. Вновь с губ сорвался стон. Прикосновение было слишком интимным. Он стал медленно ласкать ее, дразня, заставляя изгибаться.        – Нет... – прошептала женщина, задыхаясь от эмоций. – Не надо... Не мучай, пожалуйста... – попыталась высвободить свои руки, но хватка мужчины была крепко. Она почувствовала себя его пленницей, что завело ее еще сильней.        Мужчина почувствовал, как она напрягалась, а тело стало сотрясаться мелкой дрожью. Он отпустил ее руки, но не позволил ей закончить то, что начал он. Скинул с себя льняные штаны, которые стали уже тесны и вновь навис над ней. Больше не стал мучить ни ее, ни себя. Раздвинув стройные ноги, которые тут же поддались, он проник внутрь, заставляя ее вновь выгнуться в спине. С губ женщины слетел громкий стон, который пришлось заглушить поцелуем.        Он двигался медленно, постепенно набирая темп. Но Кёсем не могла столько ждать. Она изловчилась и перевернула его, отказавшись сверху. Стала грубо насаживаться на предмет его достоинства, закрыв глаза и запрокинув голову назад. Мужчина смотрел на неё из-под полузакрытых век, не переставая восхищаться этой женщиной. Руки его расположились на ее бедрах. Она нагнулась оставив поцелуй на его губах и мужчина почувствовал, как она стала сжиматься изнутри.       Теперь Кёсем оказалась под ним и она не была против. Сил почти не было. Она обвила его бедра своими ногами, позволяя совершать грубые завершаюшие толчки. Громкий стон наслаждения сорвался с ее губ и его вновь пришлось заглушить поцелуем. Она дёрнулась, все напряжение мгновенно разрядилось волной, прошедшей от головы до пят, вернувшись безумной волной вниз живота. Обоих пронзило этим безумием.        Она вырвалась из его объятий. Мужчина вышел. Он был в большем сознании, чем женщина. Рукой он продолжил ее ласкать, не давая оргазму утихнуть. Хотел, чтобы она получила самую высшую точку наслаждения с ним. Кёсем извивалась, крепко вцепившись в его руку. Всхлипывала, путаясь в своем сознании. Пыталась поймать ртом воздух, которого катострафически не хватало.        Наконец, она обмякла и застыла на подушках, не в силах вернуть свой разум на прежнее место, он все еще витал где-то далеко от неё, оставляя нежиться в волнах удовольствия. Мужчина лёг рядом, накрывая ее одеялом и прижимая к себе дрожащие тело. Она все еще не понимала, что происходит. Тяжело дышала. Даже не думала, что сегодня испытает такие мощные эмоции.        – Безумие... – прошептала Кёсем, придя в себя только через минут десять. Голова её все ещё немного кружилась. Мужчина довольно улыбнулся. Вновь поцеловал ее в губы, только уже не со страстью, а с нежностью.        – Так будет каждый раз, когда ты будешь воздерживать меня от контакта с тобой. – ответил он. Кёсем улыбнулась. Этот мужчина определено знал, как доставить ей удовольствие.        – Ты безумец. Меня до сих пор трясет. Завтра ведь не встану с кровати... – она приподнялась на локтях, чувствуя слабость во всем своём теле. Рухнула обратно на подушку, не в силах держаться.        – И не нужно. Главное, что мы счастливы. – притянул ее к себе. Она положила голову на сильную грудь, крепко обнимая мужа. После всего, что произошло ранее, оба почувствовали необходимость сна.