За завесой

— Скажите, вы верите в теории заговоров? — молодой парень, простенько одетый в светлые джинсы и клетчатую рубашку, сидел на потёртом от времени кожаном диване и прихлебывал горячий травяной чай. Говорят, это успокаивает, а спокойствие ему было бы сейчас как раз кстати.  Справа от парня через полузакрытые жалюзи сочились теплые весенние лучи солнца, иногда поддували лёгкие порывы ветра, а сквозь открытое окно то и дело доносились звуки оживлённого города. Напротив, в таком же потёртом от времени кресле расположился пожилых лет мужчина, изюминку его внешности добавляла небольшая борода с проседью. В руках он держал блокнот и ручку, то и дело вертя её пальцами. Его и парня разделял низкий стеклянный журнальный столик, на котором виднелись разводы от плохо вытертого разлившегося некогда чая. В комнате царил аромат приятных благовоний, перемешанный с запахом старых книг, коих было немало в стоящем у стены шкафу. Мужчина пристально наблюдал за своим собеседником добрым понимающим взглядом. — Сэм, расскажите, почему вы задали мне этот вопрос? — мужчина улыбнулся и сделал какую-то пометку в блокноте, — насколько я знаю, вас тревожит паранойя, если быть точнее, как сообщил в амбулаторной карточке ваш лечащий врач-невролог — персекуторная паранойя. Расскажите, что вас тревожит и почему вы решили обратиться в частную клинику, а не к психотерапевту вашей поликлиники? — Я не уверен, что описания моего врача подходят для сложившейся ситуации. Я закончил медицинский колледж, так что немного разбираюсь в этом. Дело в том, что я не считаю, что за мной кто-то следит или же строит какие-то планы против меня...  — Но вы постоянно оглядываетесь по сторонам, держите телефон исключительно экраном вниз, задаёте интересные вопросы, о которых многие люди даже и не задумываются, и, в конце концов, вы сидите в кабинете психотерапевта, — прервал парня мужчина, снова что-то записав в блокнот.  — На то есть совершенно объективные причины. Во-первых, меня бы здесь не было, если бы не мои слишком заботливые друзья, беспокоящиеся по любому поводу. Во-вторых, телефон и внимательность... знаете, никогда еще не была лишней осторожность. Как я уже сказал, и на это тоже есть свои объективные причины. Однако я ни в коем случае не утверждаю, что, например, в данный момент кто-то может стоять за окном и следить за нами или прослушивать мой или ваш телефон. Это просто НЕвынужденная мера, предпринятая на всякий случай, — парень поднял глаза на доктора, всем видом пытаясь убедить его в правдивости своих слов.  — Что ж, я не буду с вами спорить, однако помните, что именно с таких мелких предосторожностей и начинаются более серьезные проблемы. Думаю, как выпускник медицинского колледжа, вы и так об этом прекрасно знаете. Ладно, давайте перейдём непосредственно к вашей проблеме. Расскажите мне всё, что случилось, желательно не избегая деталей, — улыбнулся мужчина, вновь покрутив в руке ручку, готовый делать новые пометки о своем пациенте.  Парень сделал еще один глоток чая, провел рукой по своим темным волосам, как делал всякий раз, когда нервничал, и, поставив локти на колени, обхватил ладонями своё лицо. — Всё началось несколько месяцев назад, когда в дом по соседству въехал один парень, на вид я бы дал ему не больше моего, может, он был даже младше... Но только на вид. Его реальный возраст я до сих пор не знаю. 

[конец января 20.. г.]

Очередная попытка найти работу в этом чёртовом городе провалилась. Сэм, только закончив колледж, уже в который раз проходил однообразные собеседования в ту или иную больницу, пытаясь устроиться хотя бы простым медбратом. Однако ни в одной поликлинике его усилия и стремления не были оценены по заслугам. Самой частой причиной отказа становилось следующее: «У Вас нет опыта работы» или же «У Вас нет высшего образования, нам нужны только хорошо квалифицированные работники». Сегодня было абсолютно то же самое. Сэм, естественно, понимал, что ему следовало бы поступить в университет и со спокойной душой устроиться по специальности, как он и мечтал, и, возможно, во время учебы подрабатывать или же практиковаться, набирая столь нужный для работы опыт. Он определенно бы так и поступил, вот только внезапная смерть отца, влиятельного хозяина частного банка, заставила парня повременить с учебой.  Он не был очень близок с отцом, да и вообще с кем бы то ни было из семьи. Мать он потерял еще в детстве, после чего стал жить с отцом в небольшом особняке, однако только став совершеннолетним, тут же собрал вещи и переехал подальше от родного дома. Не то чтобы их отношения с родителем были совсем плохими, просто, как и любой занятой и довольно богатый человек, отец Сэма был помешан на своем деле, мог неделями не появляться дома, оставляя сыну достаточно для жизни денег. Молодого Сэма это не устраивало. Он не отказывался от денег, однако никогда не брал всю предлагаемую сумму, о чем в последствии очень сильно пожалел. В свое время он даже пытался поговорить с отцом, добиться его внимания, но все было бестолку.  — Может, мяч погоняем? — иногда подходил к солидному мужчине еще наивный мальчик.  — Не сейчас, сын, работаю над очень важным делом, — отмахивался отец, поворачиваясь спиной и удаляясь в свой кабинет, — давай попробуем на выходных, я, может, найду время.  Сэма такое поведение задевало, вида он, конечно, не показывал, соглашался и больше не беспокоил отца. А по мере взросления он понимал, что эти самые обещанные выходные никогда так и не наступят. В какой-то момент Сэм принял этот факт, но обида никуда не делась. Головой-то он понимал, что отец постоянно в работе, его должность требует огромного напряжения, и сил играть с сыном просто-напросто не остается. Но как объяснить это маленькому ребенку внутри, который всего лишь хотел провести время с отцом, почувствовать себя любимым и нужным? Его отец скончался внезапно по непонятной причине, хотя, как заключили медики, это был обычный сердечный приступ, но Сэм мало в это верил. В крови покойного не обнаружилось никаких посторонних веществ, на теле не было найдено никаких повреждений, так что всё списали на обычный несчастный случай, мол, почти шестьдесят лет, в таком возрасте всякое случается. Однако с сердцем мужчины никогда не было никаких проблем, и Сэм прекрасно знал об этом. За последние несколько лет отец разве что пару раз подхватывал простуду по собственной же глупости и сразу же предпринимал все необходимые меры, чтобы поправиться. Всю ситуацию с внезапным «приступом» дополняло и то, что в завещании, составленном примерно за месяц до смерти, не было ни слова о Сэме — всё имущество, движимое и недвижимое, покойный завещал городу, а наследником банка должен был стать его младший брат, дядя парня, от которого уже как лет пять не было никаких вестей. Такого просто не могло быть! Из-за этого происшествия, а точнее из-за того, что теперь у Сэма прекратилось спонсорство денег для выживания, ему и пришлось в срочном порядке искать работу. Да, он бы мог устроиться бариста в каком-нибудь кафе, или барменом в каком-нибудь популярном клубе, или продавцом в каком-нибудь небольшом магазине, однако всё это не интересовало молодого человека, увлеченного мыслями о помощи людям и спасении жизней. Это куда важнее, чем разносить подносы с едой или наливать кофе.  Хватило того, что парень вот уже как два месяца живет вдали от привычной цивилизации. Со смертью отца больше не было возможность снимать апартаменты в центре города, среди огней и шума дорог, где жизнь кипела днем и ночью. На отложенные деньги Сэм подозрительно дешево купил домик в районе обычных таунхаусов, это было куда выгоднее, чем снимать даже маленькую студию, в которой еле развернется пара человек. Дом был относительно новый, двухэтажный, с неплохой мебелью, хотя по приезде Сэм все равно ее поменял, увез все, что смог, из старых апартаментов. На первом этаже гостиная-столовая и кухня, на втором — кладовая и спальня, очень уютно.  Вот только все плюсы нового дома перечёркивало одно «но». Вероятно, именно поэтому покупка обошлась в такие копейки. Поблизости от этого района не было даже супермаркета. За продуктами пару раз в неделю приходилось кататься на велосипеде, ведь парень так и не получил права, да что там, он даже не закончил обучение, дававшееся с большим трудом. Повернуть куда? Нажать что? Как включить поворотник? Газ — это педаль справа? От урока к уроку повторялись одни и те же вопросы, сменялись преподаватели, а разобраться в работе машины так и не получалось. Психанув однажды на занятии, Сэм вылетел прочь из машины посередине учебной трассы и больше в школу не возвращался. Тогда, правда, и нужды в машине не было, надо было уехать — такси уже ожидало рядом с домом. Сейчас же настало время жалеть об упущенных возможностях получить права и заодно машину — отец бы точно подарил какой-нибудь мерседес. А теперь все бесполезно: учиться заново в школе стоит денег, что уж там говорить про машину.  Но вот остатки сбережений стали подходить к концу, а отыскать работу так и не получалось. И неужели правда в таком большом мегаполисе невозможно найти хотя бы одну клинику, где дали бы возможность стажироваться за какую-нибудь маленькую сумму? Сэм бы доказал свою квалификацию! Расстроенный и немного злой, парень подошел к своему маленькому домику, стоящему вплотную к другим идентичным маленьким домикам на окраине города, и воткнул ключ в замочную скважину. В этот же самый момент почти напротив, чуть левее, остановилось такси, из которого вышел высокий парень с копной чуть более светлых волос. На солнце они отдавали золотом, а на деле были всего лишь русыми. Водитель открыл багажник, и парень вытащил из него несколько больших чемоданов. Кое-как дотащив их до двери, он бросил свою явно тяжелую ношу на землю и принялся рыться в карманах сначала джинсов, потом рубашки, а потом и сумки.  Сэм же всё продолжал стоять, держась за ключ в замочной скважине, и внимательно наблюдал за происходившим. Только спустя минуту поисков, которые завершились облегченным выдохом, когда, наконец, где-то в недрах вещей был найден заветный ключ, светловолосый повернул голову направо и уставился на своего нового соседа.  — А, ой, простите, с сегодняшнего дня я ваш сосед. Мик. Мик Вейс, — парень протянул руку, — рад знакомству.  — Сэм. Сэмуэль Энтин. Приятно познакомиться, — проговорил Сэм, отдёрнув руку от ключа и протянув ее для приветствия. 

[кабинет психотерапевта, конец апреля 20.. г.]

— То есть всё началось именно тогда, когда вы познакомились с Миком, правильно я понимаю? — доктор всё так же заинтересованно наблюдал за собеседником, внимательно слушал его рассказ, параллельно чиркая в блокноте пометы.  — Не с самого того момента, но, можно сказать, да. На первый взгляд Мик показался мне очень серьезным, что, вероятно, так и было. Почти всегда он хмурился, я даже думал, что эти морщинки, знаете, которые на лбу, у него там присутствуют постоянно, — Сэм задумался, пытаясь воссоздать в мыслях образ соседа, — несколько недель мы жили, ничего не зная друг о друге, даже ни разу не пересекались. Единственное, что я замечал, так это то, что раз в несколько ночей, когда я уже собирался ложиться спать, Мик куда-то уходил и возвращался только с рассветом.  — Вы следили за ним? — мужчина поднял левую бровь.  — Н-нет, что вы! — Сэм смутился, — дело в том, что у моего соседа очень громкий байк. И всякий раз, когда он на нем куда-то уезжает, я прекрасно это слышу. Возвращаясь же рано утром, он этим самым звуком будит меня.  — Ясно, простите, — почему-то доктор обречённо вздохнул и что-то быстро зачеркнул, — что ж, ну, у него может быть ночная работа, или же он просто любит развлекаться... — Я тоже так сначала подумал и некоторое время не придавал этому никакого значения, — парень сделал очередной глоток успокаивающего чая и продолжил, — но однажды утром, когда шум байка снова меня разбудил, я выглянул в окно. Мик только что припарковался и стоял на одном месте, озираясь по сторонам, словно за ним кто-то следил или его кто-то преследовал. После этого он что-то быстро вытащил из маленького багажника байка и, так же осматриваясь, крайне быстро забежал в дом.  — Думаю, есть множество объяснений этому, — проговорил доктор.  — Если бы такое было только раз, то да. Но так продолжалось постоянно, когда он возвращался.  — То есть вы все-таки следили за вашим соседом? — мужчина повторил недавно заданный вопрос уже более настойчиво.  — Да нет же! Говорю вам, мне мешали спать его постоянные ночные поездки на байке! Естественно, я выглядывал в окно от этого шума. Вы бы так не делали, если к вам по соседству въехал бы странный, — Сэм запнулся, пытаясь подобрать более подходящие слова, чтобы описать своего нового знакомого, — да, именно, странный тип, слоняющийся где-то по ночам, а утром беспокойно озирающийся по сторонам. А вдруг это был бы какой-то уголовник, вор, бандит, наркоторговец? У меня бы потом из-за него проблемы были. Так что да, я на всякий случай выглядывал в окно немного чаще, чем, наверное, было нужно.  — Хм... Мне ясны ваши причины. И вы не общались с соседом на эту тему? Не узнавали мотивы такого поведения? Поймите меня, когда по ночам кто-то постоянно шумит, рано или поздно все равно состоится этот не очень приятный разговор. Вы же вызвали бы полицию, если ночью рядом устроили бы громкую вечеринку? Так и тут, правда, без полиции.  Сэм задумался, немного наклонив голову. Он был бы рад встать и уйти отсюда, не оборачиваясь, закрыть за собой дверь и вернуться к своей, уже не очень обычной жизни. Время подходило к полудню, чай заканчивался, понимание того, что человек, сидящий напротив, уж точно никак не сможет помочь, всё усиливалось. И если бы не обещание, которое молодой парень дал своим друзьям, он бы уже давно шагал по улице в направлении к дому.  — А если бы он и правда был уголовником? Мне кажется, есть вероятность, что я тогда бы тут не сидел. Чувство самосохранения-то все еще работает. Хотя... Знаете, вообще я думал над этим. Потому что постоянный грохот байка всё-таки утомлял. Я бы, вероятно, спросил у него, если бы не один очень странный случай.