За завесой

[середина февраля 20.. г.]

В этот день у Сэма была ночная смена в призаправочном магазинчике. На эту столь отвратительную ему работу пришлось устроиться примерно неделю назад, так как все попытки поисков другой работы не увенчались успехом, а есть и жить на что-то было надо. Он бы мог обратиться за помощью к друзьям, но, вероятнее всего, ему не позволяла сделать это гордость. Как же так, ведь всю свою жизнь он жил в достатке, ни в чем не нуждался, часто сам всем помогал, а теперь остался ни с чем, вынужденный унижаться и просить хотя бы немного денег, чтобы дожить до момента, когда его наконец-то примут хоть в какую-нибудь больницу. Другими словами, он ненавидел брать в долг и считал это унижением. Завалившись рано утром к себе домой после ночной смены, парень только успел заварить себе кофе и присесть на диван в гостиной, как услышал шорох со стороны входной двери. Спустя мгновение послышалась пара слабых ударов. Брюнет явно никого не ждал сейчас в гости, да и вообще он понятия не имел, кому в такую рань не сиделось дома: еще даже толком не рассвело. Встав с удобного дивана и пройдя через коридор к двери, Сэм, недовольно хмурясь, посмотрел в глазок, однако никого не увидел. На мгновение в голове даже промелькнула мысль, что ему показалось, но что-то подсказывало, что надо было проверить крыльцо снаружи. Повернув защелку, парень приоткрыл дверь и тут же распахнул её полностью. Немного сбоку, всем весом оперевшись на перила и тяжело дыша, стоял, если такое положение можно так назвать, его сосед. — Ты же учился на врача, да? — с трудом выговаривая каждое слово, произнес он. Сэм растерянно кивнул, даже не обратив внимания на то, что никогда не рассказывал соседу о своем образовании, и помог зайти в дом, где усадил его на диван, а сам встал напротив, удивленно осматривая незваного гостя. Весь бледный, со спутанными волосами, Мик, казалось, в любой момент мог потерять сознание. По лбу медленно стекали капельки пота. И только спустя некоторое время Сэм понял истинную причину такого состояния. Взгляд упал на тело блондина, чуть ниже груди с левой стороны брюнет заметил медленно расползающееся красное пятно. — Ч-что с тобой произошло? — испуганно спросил парень, срываясь с места и бегом направляясь в ванную за аптечкой. Вернувшись, Сэм обнаружил Мика в точно такой же позе, в которой тот был оставлен. Парень полулежал, закрыв глаза. В первый момент показалось, будто он был без сознания или даже того хуже, однако стоило Сэму подойти ближе, как гость приоткрыл глаза и слабо улыбнулся. — Сможешь подлатать? — прохрипел он. В этот момент лицо Мика словно предстало в новом свете. Раньше Сэм видел лишь хмурящегося, выглядящего вечно недовольным парня, а сейчас он выглядел довольно дружелюбно, а морщинки на лбу, казалось, были лишь только от боли. Поймав себя на мысли, что если бы Мик сейчас был здоров и так же улыбнулся, выглядел бы предельно милым, хозяин дома потряс головой и, кивнув в ответ на заданный вопрос, приступил к осмотру пациента. — Так что с тобой случилось? — Сэм наклонился и стал помогать расстегивать рубашку блондина, который вздрогнул то ли от боли, то ли еще от чего, когда попытался сам расстегнуть пуговицы. Поняв же, что у него явно ничего не получится, гость опустил руки. — Да так, потерял управление, пока ехал, упал, напоролся на что-то острое. Оно по касательной прошло, но одна часть глубоко вошла, так что пришлось вынимать, — Мик, уже без рубашки, поморщился от боли, пытаясь занять более удобную позу для осмотра. Кинув рубашку блондина на рядом стоящий стул, Сэм окинул взглядом его тело. В голове снова появились странные мысли. Парень на мгновение отвел взгляд от раны на живот, где красовался хорошо накаченный пресс, да и вообще тело Мика было очень привлекательным. Выругавшись про себя за эти непонятные мысли, брюнет придвинулся ближе и, протерев руки спиртом, осмотрел рану.       — Глубокая резаная и колотая раны… Венозное кровотечение, попробую остановить… — бормотал себе под нос неудавшийся врач, — заражения пока не наблюдается… Такое ощущение, что рана была нанесена ножом… Боевым ножом, если быть точнее… Я бы даже сказал, то это крайне сильно напоминает порез ножа классической формы Боуи… Сначала тебя им полоснули, ты защищался, о чем свидетельствуют царапины и поверхностные раны на руках и ладонях, но противник оказался сильнее и вонзил нож в левое подреберье, к счастью, не задев органы. Нож пробыл в теле некоторое время, после чего был с силой выдернут — края глубокой раны слегка рваные, однако с уверенностью могу сказать, что изначально они были ровными. Видимо противник, посчитав, что справился со своей задачей, скрылся… Мик, что произошло на самом деле? Слушая Сэма, блондин стал чаще дышать, что не осталось незамеченным. Он бы уже давно остановил эти нелепые домыслы, но сил говорить у не было. — Я же уже сказал, что случилось, что за глупости ты придумываешь? — прохрипел пациент. — Ладно, тогда необходимо срочно вызвать скорую. Ты в очень нехорошем состоянии, — Сэм взял в руки телефон, ожидая подтверждения своим домыслам. — Не вздумай, — реакцию Мика ждать не пришлось, он мгновенно оживился, но тут же вновь успокоился и прикрыл глаза, все силы ушли на довольно громкий ответ. — Хочешь моей смерти — вызывай. Я панически боюсь людей в халатах. Последний раз в больнице был в детстве, схватил приступ после вопроса, что у меня болит. Потом откачивали нашатырем. Сэм лишь тяжело вздохнул и принялся обрабатывать рану антисептиком. Поверил ли он в эту историю? Сосед говорил убедительно. Закончив и свернув вату в рулончики, новоиспечённый доктор прижал их к телу парня, останавливая кровотечение. Но если история с ятрофобией была похожа на правду, то истории с байком Сэм абсолютно не верил. Мысли о том, что Мик что-то скрывал, все больше подтверждались. К тому же, парню не давало покоя еще кое-что. — Как давно, говоришь, ты поранился? — выкидывая пропитанную кровью вату, спросил брюнет. — Сегодня ночью, — голос раненого был куда хуже прежнего, и Сэм решил не мучать беднягу расспросами. И снова тот соврал. Состояние Мика, то, как выглядела его рана, ясно давали понять, что это несчастье произошло минимум несколько дней назад. Сэм был готов поклясться чем угодно в правоте своих мыслей. Он был уверен, что Мик после травмы остановил кровотечение, обработал рану самостоятельно, ибо она была на удивление чистой — ни осколков, ни частичек земли. Однако прошло некоторое количество времени, предположительно два или три дня, хотя может и больше, и рана вновь открылась. Постепенно Мику становилось все хуже и хуже, и когда стало совсем плохо, он пришел к соседу-что-то-вроде-медику за помощью. «Стоп, секундочку!» — Сэма осенило. Он ни разу с момента заселения нового соседа даже не здоровался с ним, а уж тем более не говорил ничего о себе. Так каким образом тот узнал, что он учился в медицинском? Окончательно остановив кровотечение и перевязав раны, Сэм, наблюдая за тем, как у парня медленно выравнивается дыхание и его поглощает дремота, сел на стул возле обеденного стола. Видимо отдохнуть сегодня не удастся. Рана пусть и не угрожает жизни, но если запустить её лечение, что, кажется, и сделал этот горе-пациент, может привести к очень серьезным осложнениям. Дождавшись, когда Мик наконец уснул, Сэм тихо вышел на улицу. Ему не давали покоя мысли о том, что сосед нагло врет в лицо своему, можно сказать, спасителю. Прихлопнув за собой дверь, парень перешагнул узенькую газонную полосу между дорожками, ведущими к их домам, и прошел на небольшую парковочную площадку. Байк, как брюнет и предполагал, стоял без единой вмятины или царапины, которые бы свидетельствовали о «произошедшей аварии». Неужели Мик настолько глуп, что вывалил настолько непродуманную историю? Или он считает глупым своего соседа, что тот так легко бы поверил в любое вранье? Или же времени работать над правдоподобной историей не было, а за правдой скрывается нечто настолько ужасное, что проще сойти за лжеца-идиота, чем раскрыть секрет? В голове Сэма роились сотни предположений, что же произошло с соседом на самом деле, и с каждым предположением становилось все страшнее. Крепко зажмурив глаза, дабы прогнать тревожные мысли, Сэм тяжело вздохнул — ночная смена и пара часов сна до нее слишком вымотали, чтобы еще и накручивать себя. Вернувшись к своему дому, парень хотел было открыть дверь и зайти, но будто бы почувствовал, что за ним кто-то наблюдает, и резко развернулся. Рядом никого не было, только какой-то прохожий в черной мантии с надетым на голову капюшоном проходил по тротуару мимо дома Мика. Может, стоит вызвать скорую? Сосед не успеет опомнится, как его осмотрят хорошие специалисты. Но что-то всё-таки не давало набрать заветный номер, и телефон благополучно вернулся в карман. Если блондин замешан в каких-то темных делах, врачи сообщат в органы, а другим предполагаемым сообщникам или врагам раненого не составит труда вычислить, благодаря кому на них началась охота. Свое спокойствие и своя жизнь в данном случае перевешивали чашу добропорядочности. К тому же жизни Мика сейчас уже ничего не угрожает, позаботиться о его ране умений явно хватит. Помотав головой, Сэм вернулся домой, проверил состояние пациента, которое оставалось неизменным (и было непонятно, хорошо ли это или плохо), и сел назад на стул, в упор уставившись на парня. Он сам не заметил, как стал сверлить его взглядом, невольно запоминая даже малейшие детали его внешности. Красивые светлые брови в цвет густых русых волос, расположенные близко к глазам, из-за чего лицо казалось более угрюмым, довольно длинные ресницы… Все это оставляло нестираемый отпечаток в памяти. Постепенно Сэм стал возвращаться к мыслям, от которых было немного не по себе. И мысли эти были далеко не о произошедшим, не об аварии, не о ранах, не о лжи. Он все больше осознавал, насколько привлекательной была внешность соседа. Он бы мог быть моделью или известным актером с кучей фанаток. На мгновение пронеслась мысль, что тогда бы сам Сэм был бы в числе его главных фанаток, но тут же встряхнул головой…

[кабинет психотерапевта, конец апреля 20.. г.]

Вспоминая тот день, Сэм естественно опускал моменты, касаемые его мыслей о Мике, но почему-то, думая об этом, в груди начинало больно колоть. Он не понимал причины такого поведения своего организма и пытался игнорировать это. Парень, ожидая реакцию психотерапевта, вновь окинул взглядом кабинет, но не нашел ничего интересного, за что можно было бы зацепиться. Доктор же перевернул очередную страницу своего блокнота, дописывая какую-то свою мысль, которая навсегда останется для брюнета загадкой. — И что же было дальше? Ваш сосед поправился? — поинтересовался мужчина. — Да, через некоторое время он пришел в себя, поблагодарил за помощь и ушел. Я предложил остаться, чтобы последить за его состоянием, но он придумал какую-то отговорку, — хмыкнул Сэм, — на следующий день уже я пришел к нему снова обработать рану и сделать перевязку. И, в тот момент я подумал, что это было совпадение, я снова увидел проходящего мимо человека в мантии с капюшоном. — Ну, мантии ныне в моде у молодежи, разве нет? — доктор взглянул на парня, вопросительно приподняв слегка седую бровь. — Вон сколько по улице ходят. Сэм поморщился от сказанной фразы. Непонятно, специально ли мужчина напустил на себя этот старческий вид или преследовал какие-то свои цели… — Поверьте, сначала я тоже так думал… Впрочем, сейчас не об этом. В этой части истории важнее нечто другое. Возможно, вы снова сочтете это совпадением или случайностью, но я так уже не думаю, — Сэм глубоко вдохнул, задержал на пару секунд дыхание и продолжил свой рассказ.

[середина февраля 20.. г.]

Сэм несколько минут прождал у входной двери, пока Мик медленно дохромал до нее. — Проходи, — кивнул он и жестом пригласил парня войти. За столь короткий промежуток времени некогда незнакомые соседи успели подружиться и, даже можно сказать, сблизились. Что уж говорить, несчастья и правда делают свое дело. Когда Сэм оказался в доме впервые, он удивился, насколько похожи планировки помещения. Казалось бы, такой же коридор, такая же лестница напротив, такие же кухня и гостиная, только отзеркаленные. Ну хоть немного архитекторы постарались, внесли по крайней мере такое разнообразие. По-началу Сэма это, правда, путало. Сейчас же брюнет уверенно направился в гостиную, по пути спросил, как раненый себя чувствует, и получил ответ по типу: «Все нормально, мне уже лучше». Бросив аптечку на диван и помыв руки, Сэм придвинул стул к большому кожаному креслу и сел, ожидая, пока Мик последует его примеру. Где-то на заднем фоне из телевизора доносился приятный, но монотонный голос диктора, сообщавшего последние новости. Спустя пару мгновений на кресле перед парнем возникла обнаженная по пояс фигура соседа. Перевязанный вчера бинт был слегка пропитан кровью — ранение оказалось довольно глубоким. — Что ты делал все это время? — невольно разглядывая мышцы парня, серьезным тоном спросил Сэм. — Как ты и просил — лежал, отдыхал, почти не двигался, — заверил того блондин. Ложь. Опять. Если бы все было именно так на самом деле, рана бы не открылась уже в который раз, но брюнет не стал озвучивать свои подозрения и принялся за перевязку. Он и сам не заметил, как вдруг задумался о чем-то и отвлекся. Откуда-то сзади Сэм расслышал информацию о поступившей срочной новости. — Только что нам сообщили, что в больнице скончался владелец крупного банка National City Джеймс Хойт. Его привезли с ножевым ранением в живот, полиция уже принялась за расследование этого дела. Нападавшим была украдена банковская карта убитого и его ключи от сейфа. К другим новостям… — диктор продолжила рассказывать о других происшествиях, но Сэм её уже не слушал. — Сэм? Ты в порядке? — Мик дотронулся до руки парня, отчего тот резко дернулся. — Прости, задумался, — проговорил он и продолжил обрабатывать рану, а в голове эхом продолжали звучать слова диктора: «скончался владелец банка…» Точно такая же новость несколько месяцев назад полностью изменила его жизнь. На секунду Сэм задумался, что это было немного иронично, ведь и его отец был владельцем банка, пусть и не такого крупного. Наконец, парень доделал свое дело и собрался было уходить. — Может, чаю хочешь? — Мик, кряхтя от боли, кое-как встал с кресла, — мне же надо поблагодарить тебя за помощь. — Благодарностью мне будет, если ты прекратишь пренебрегать моими рекомендациями, — пробормотал несчастный врач, но был как обычно не услышан. Спустя несколько минут два парня сидели на кухне за маленькой барной стойкой, запивая горячим чаем шоколадное печенье. — Итак, всё-таки как мне поблагодарить тебя за мое спасение? — поинтересовался блондин и как-то более серьезно добавил, — не люблю оставаться в долгу. — Ты еще не здоров, кто знает, что может случиться. Благодарить будешь после того, как рана заживет. А пока… — Сэм задумался, — мне хватит простого «спасибо». — Спасибо, Сэмми, — улыбнулся парень, а от его обычно хмурого выражения лица не осталось ни следа.

[кабинет психотерапевта, конец апреля 20.. г.]

Сэм невольно улыбнулся, вспоминая эти слова. Ему показалось, что парень произнес их со слишком нежной интонацией. Сердце пропустило пару ударов. На самом деле так происходило практически всякий раз, когда он вспоминал своего светловолосого соседа. С того момента, как он только поселился рядом, в Сэме боролись разные чувства по отношению к Мику. Много раз мнение о нем кардинально менялось с неприязни до недоверия, с недоверия до симпатии, с симпатии до раздражения, с раздражения до чего-то, что брюнет так и не смог понять (или признать, кто знает). От психотерапевта, гения в копании в чужих проблемах, такие терзания не остались незамеченными. Но пока говорить на эту больную тему было рано — предыдущую бы проработать… Поэтому доктор не моргая смотрел на Сэма и спокойно ждал, когда тот продолжит рассказ. — Прошу прощения, задумался, — выдохнул парень, — после того дня я стал навещать Мика почти каждый день, мы довольно неплохо общались, можно сказать, наверное, подружились. И все бы было хорошо, и ничего бы не было необычного, если бы не одно «но». Помните, я говорил вам про нескольких человек в мантиях? Так вот, с тех пор я видел еще не одного, и не двух, и даже не десятерых в такой же одежде. Каждый день, практически куда бы я ни пошел, где-нибудь бы замечал их. Со временем я стал замечать их и у своего дома. Будто бы невзначай они останавливались рядом, говоря по телефону, например, или записывая что-то. Будто бы хотели сделать вид, что случайно остановились по какому-то делу, с таким же успехом они могли остановиться и у нескольких домов левее или правее моего. Это все больше и больше настораживало меня, естественно, возникли мысли, что за мной следят. — Прошу прощения, что перебиваю, но вы знакомы с феноменом Баадера-Майнхоф? — Извините? — Сэм непонимающе уставился на доктора, пытаясь припомнить, что могло бы значить столь знакомое произнесенное название. Вероятнее всего, об этом говорили на лекциях в колледже… — Это, если коротко, когда вы, например, что-то узнали, и теперь постоянно сталкиваетесь с этим. Ну, допустим, вы увидели на витрине модель кроссовок, которая вам понравилась. В голове отложилась данная мысль, и теперь вы с большой вероятностью будете повсюду замечать эту самую модель на прохожих. Так устроен наш мозг — в нем отпечатывается некий образ, а глаза теперь невольно ищут его. Так вот не думаете ли вы, что однажды заметив человека в мантии во время неясного напрягающего происшествия с вашим соседом, вы просто активировали этот феномен? — психотерапевт поставил закорючку в блокноте, Сэм по движению руки узнал в ней вопросительный знак. — Вряд ли. Сейчас объясню, почему я так считаю. Как то раз я не выдержал и купил небольшую камеру. Я незаметно прикрепил её в правый угол над входной дверью — от посторонних глаз её защищал козырек от дождя, однако работе камеры он не мешал, и дорога великолепно просматривалась. Каждый вечер я просматривал записи, но ничего подозрительного не находил. Да, мимо снова ходили люди в мантиях, пусть и не так часто — любой другой человек не придал бы этому никакого значения. Но так было до одного дня. В начале апреля, не так давно, я снова вечером просматривал запись, и в какой-то момент мимо снова прошел человек в капюшоне, будто специально натянув его почти на все лицо, чтобы его нельзя было разглядеть. Он остановился не так далеко от моего дома, достал из кармана небольшой блокнот и стал что-то записывать. Все было бы ничего, если бы я не решил приблизить картинку. Сэм потянулся к черному рюкзаку, с которым пришел, несколько секунд порылся в нем и, нащупав рукой нужную вещь, вытащил фотографию. Без слов он положил её на столик и придвинул к доктору. Тот медленно взял снимок и внимательно его рассмотрел. На картинке из-за сильного приближения был изображен не очень хорошего качества блокнот, точнее, его часть. В верхнем углу обложки еле заметно был выгравирован узор Всевидящего Ока. — Так вот скажите мне, вы верите в теории заговоров? — повторил свой вопрос парень.