Sacred Onyx

Серое небо, дождь, слякоть. Именно такая погода чаще всего стоит в столице Эфиопии, государстве, что стоит на грани исчезновения, раньше великое и независимое от соседей. Страна находится под властью могущественного короля, сын которого, стал собирать рыцарей, дабы те выполнили важную задачу, о которой он хотел лично рассказать сэру Гэровальду Лихтенбергу, что имел у тебя в распоряжении отряд рыцарей, да разведчиков. Командир в то время был занял важным поручением, из-за чего вместо него на зов принца заявилась девушка по имени Аурели Овербю, что была отличным рыцарем, не смотря на свой пол. Девушка имеет высокий титул, держится на равне с мужчинами, а главное, является счастливым обладателем золотых доспехов. Овербю шагала в своих только что почищенных доспехах. Ее вид нагонял страх на обычных жителей Эфиопии, а дети, что редко видели рыцарей, тыкали пальцем в красивую незнакомку, удивляясь, что та без усилий несёт на себе не лёгкий доспех, да оружие. Идя тяжёлым шагом, Аурели направлялась на встречу к принцу. И вот, наконец выходя из пригорода, рыцарь переходит кирпичный мост и заходит в ворота столицы. Сразу же при входе взгляд ласкают ухоженные здания. Высокие дома из камней, цветущие растения, небольшие лавки, а главное слегка оживленная площадь, что ведет прямо во дворец. Уже подходя к величавому зданию, девушка надевает заострённый золотой шлем в форме клюва и заходит в главный зал, где ее уже ждут люди в красивых костюмах. Те ведут рыцаря в покои принца, что лишь недавно проснулся и сейчас одевался в свой повседневный расфуфыренный наряд. Комната будущего правителя просторная и всем своим видом подобает королевскому роду. Большие окна выходят на личный сад, в котором растут прекрасные белые розы, привезенные ещё давно в подарок из другого государства. В покоях куча свиты, кто одевает принца, кто ждет приказа, а кто находится здесь для обеспечения безопасности члена королевской семьи. Наконец, тишина была прервана. — Добрый день, господин Веттлауфер. Прошу прощения за то, что сэр Лихтенберг не смог лично прийти к вам в связи с поручением его Величества. Я - Овербю Аурели, золотой рыцарь, готова выслушать ваш приказ а нашему скромному рыцарскому отряду, коль ваша душа этого желает. — отдавая все почисти принцу, Аурели произносила речь, одновременно понимая, что перед ней достопочтенный сын короля, но так же и то, что он всего лишь избалованный ребенок, что ничего не может без свиты. Под золотом, на лице девушки красовалось негодование к такому как принц, человеку. — Да-да, так уж и быть, не прикажу казнить. У меня, как у принца Эфиопии, есть важное поручение для отряда Лихтенберга. Слушай внимательно, а лучше возьми бумагу с пером, да записывай, чтобы не забыть ни одного моего слова. Понятно? — сразу же после знака, схожего с командой вольно, Аурели подали все нужные принадлежности и та стала записывать всё, что ей говорил принц. — Ваш отряд должен отправится в поход через наши темные горы и в эльфийском лесу найти артефакт, что называется оникс. Если у вас получится, то так уж и быть, вознагражу вас миллионом золотых! А теперь, давай ка объясню, где его искать вообще. Эй ты, в черной, подай карту со стены! — слуга быстро выполнил приказ. Принц же выхватил из рук Аурели перо и стал вырисовывать круг, которых охватывала территорию за королевством. Парень ткнул пальцем по карте.— Здесь! В этом месте и будет находиться камень. Искать его стоит ночью, та в темноте он будет светиться. Вроде все сказал.. да, всё. Больше ты ничего знать не должна. Как только Лихтенберг появится в Эфиопии, передашь ему все, что я сказал и к вечеру вашему отряду стоит покинуть столицу, да не задерживайтесь. Дворецкий проведет тебя обратно, а то потеряешься ещё. — Принц пустил смешок и перестал обращать внимание на девушку, начав заниматься своим делами. —Будет сделано.— кратко сказал рыцарь и, поклонившись, направилась вместе со слугой вышла из дворца. Через некоторое время, Овербю уже была в штабе рыцарей, ожидая господина, дабы доложить ему о приказе принца. Штаб рыцарей находится у стар столицы. Это было огромное каменное здание с знамёнами рода Лихтенбергов и гербом Эфирами. Аурели сидит в личном кабинете и продумывает маршрут похода, когда а ней заходит командир. Высокий, статный мужчина с длинными черными волосами, аккуратно убранными в подобие хвоста, встретил подчинённую своими доброжелательными зелёными глазами и улыбкой, что посвящалась только ей. Девушка чуть ли не вгоняется в краску, когда её сэр ведёт себя так открыто, но сам Лихтенберг не даёт Овербю шанса для смущения, заталкивая в кабинет эльфа с длинными белыми волосами. Глаза девушки мгновенно распахиваются, глядя на новую «подругу». Та же, словно зверь смотрит в ответ красными, как кровь, глазами. Глазами, полными ненависти и злости. Её агрессивный взгляд пропал как только к ней приблизился рыцарь. У эльфа был перевязан рот и руки, так что весь её вид скорее заставлял пожалеть ее, нежели называть чудовищем, как бы сделали все жители Эфиопии, в связи с долгой враждой с эльфами. Аурели, натренированная правилами рыцаря, не спешила расспрашивать господина, а лишь разглядывала девушку и ждала пока сэр что-то скажет. —Овербю, этот эльф будет под твоим зорким взглядом, хорошо? — Снова нежно заладил Гэровальд, но девушка провокации не поддалась, лишь положительно кивнула, вызвав улыбку у господина. — Вот и славно. Ты же была сегодня в принца, да? Что он хотел? — Продолжал уже более спокойным голосом мужчина, что давно заметил лежащие на столе девушки карты и, впринципе, наполовину уже знал ответ. — Принц приказал нашему отряда направится в поход за артефактом, что он назвал ониксом. Его высочество сказал, чтобы мы немедленно направлялись в дорогу и чтобы завтра нас уже не было в столице, я надеюсь это возможно, сэр.— золотой рыцарь говорила кратко и по делу, она была сжата и молвила как-то по-другому. Гэровальду она уделяла больше внимания и считала его другим, не таким как обычные рыцари, не обычными мальчишками, что хотели воевать, для нее он был особенным, но она не могла ничего чувствовать к господину, совесть и какие-то старые установки не позволяли ей почувствовать то, чего ей так давно хочется - любви. —Думаю это возможно, главное чтобы эти разгельдяи проснулись по утру.. а раз приходится собираться быстро, то эльфа берём с собой, пригодиться, я думаю. Приводи ее в порядок и себя тожеч ты единственная девушка в нашем отряде и должна выглядеть подобающе, хотя бы до выездки из Эфиопии. Все хотят видеть красивую леди, даже если ты такой не являешься, так что, давай не будем идти против правил. — Аурели и вправду выглядела очень усталой. Растрёпанные волосы, стёртые в кровь руки были замазаны чернилами, а одежда была не очень опрятной. Девушка и сама понимала, что вовсе не выглядит как леди и ей приходилось каждое утро это исправлять. —Я все сделаю как вы сказали. — Девушка определенно не нравилось это, но спорить она не собиралась. Лихтенберг сразу же заметил, что его подчинённая прикрыла. — Аурели. Ты же знаешь, для нашего общества, девушка - рыцарь - это не нормально, и.. лучше уж ты некоторое время будешь выглядеть как девушка для ублажения, нежели как мужеподобная женщина, понимаешь? Мне.. по моему я сделал ещё хуже, забудь.— Командир вышел из кабинета и как только шаги его стихли, Овербю, выдохнув, отдала себя эмоциям. В порыве злости, та, полностью позабыв о эльфе, что также находилась в помещении с ней, с грохотом сбрасывала все вещи со стола, а после ударила кулаками по дереву. Ударная волна быстро возвратила девушку в реальный мир и она стала все возвращать на место. Уже после, Аурели вспомнила о блондинке. Рыцарь глубоко вздохнула и подошла к пленнице. Грубым движением та порвала повязку, что закрывала рот эльфа, после чего та сразу стала во все горло кричать, стала обвинять всех жителей Эфиопии в кровопролитии и всех войнах, что быстро надоело Овербю и та заткнула ее рот рукой, напряжённо выдохнув. — Слушай, что ты загорланила то. Я вообще не была на той миссии, в чем я виновата? Что тебя скинули мне? Я сейчас не в расположении духа для выяснения отношений, так что давай умолкай, я тебя помою, одену и пойдем спать, если не хочешь завтра спать на ходу. — Нет, это ты слушай! Я, в отличие от тебя, эльф. И я не собираюсь потакать грязным эфиопийцам. — Девочка. Ты - пушечное мясо. Тебя берут с собой, чтобы ты была приманкой или что-то такое, тебе уготована возможно роль проститутки, кто его знает, так что давай ты не будешь ныть раньше времени. Это место для тебя может стать адом, так что пока к тебе относятся с уважением, будь рада - также проявляй его. Через такое приходят все завоёванные или ушедшие по своей воли девушки, во всех есть какой-то прок. — Аурели говорила как есть, пытаясь объяснить эльфу, что самое худшее только начинается. — Как ты можешь говорить о таком! Вы.. вы просто животные! — Девушка уже в край разревелась и стала говорить все, что приходило ей на ум. Так она просидела на полу в плаче несколько минут. В это время Аурели пыталась не слушать блондинку, а когда та наконец-то замолчала, с облегчением выдохнула уже какой раз за час. — Я Габраяле, Габраяле Роджерс. Получив ответ на вопрос, рыцарь взяла пленницу за руку и повела ту в баню. Бани у рыцарей общие, так что Овербю принимает их поздно ночью, когда все мужчины давно вымыты и спят. Девушка оставила Роджерс одну и пошла за сменной одеждой. Эльфу было не комфортно. Она была изранена и устала из-за долгой дороги. Надетое на ней нежное белое платье было испачкано кровью и грязью, скорее всего та падала в лужу, когда сопротивлялась сильным рыцарям. Аурели помогла девочке снять платье, тело той было таким же грязным, с кучей ссадин и порезов, но это не стало поводом не начать ее мыть. Габраяле была очень смущена, когда стёртые мечом руки рыцаря коснулись ее лопаток. В последний раз ее мыли в детстве, так что она была смущена. Сначала Роджерс боялась любого касания со стороны Аурели, но вскоре успокоилась. Как же руки, что не раз убивали людей могут быть такими аккуратными и нежными? Овербю быстро нанесла на тело эльфа дешёвый мыльный раствор. У рыцарей не было дорогих средств гигиены, но даже так получилось отмыть грязное тело девочки. Раны очень щипали и блондинка показывала эта шипя и отталкивая от себя рыцаря. — Прости конечно, но раны мы обработаем чуть позже, ты же не хочешь чтобы в них попала грязь? Всё, сиди в бане, волосы сама уже помоешь, только будь осторожна, тут скользко. — Аурели вслед за Роджерс вымыла свое тело и волосы, сделала зачем назад, чтобы челка не лезла в глаза, а после помогла блондинка смыть пену с волос. Когда девушки пришли в комнату Овербю, та обработала раны эльфа и положила ее спать. Сама же Аурели собирается сидеть всю ночь за картами, чтобы закончить то, что было начато в кабинете.