Sacred Onyx

Солнце лишь собиралось показаться из-за высоких вершин гор, на улице стоял приятный холодок, что был под стать Эфиопии, а утро даже не казалось таким противным для девушки, что не успела за ночь сомкнуть своих глаз, да погрузится в такой желанный сон. В дверь постучали, а после не громкого «входите», в комнату зашёл Гэровальд. Его начищенные доспехи отражали первые лучи солнца, что только-только пробили свой путь сквозь горы и здания. Аурели, по-девичьи, подняв подол сорочки, поклонилась сиру, а тот лишь кивнул ей в ответ. Мужчина всегда приходил будить рыцарей, это уже стало каким-то обрядом или традицией в этом ордене. Но, конечно же к такому повороту событий не была готова Габраяле, которую разбудил солнечный зайчик, что светил ей прямо в глаз. Эльф непроизвольно вскрикнула, закрывшись одеялом с головой, а после уже из под «домика» обозвала Лихтенберга бранным словом, за что конечно же ее ждал выговор. — Роджерс! Что за слова, как ты разговариваешь с сэром Лихтенбергом? — Заладила Овербю, чуть переходя на крик. — Аурели-Аурели, чего ты заладила, твой просек же, согласишься? — Быстро подметил Гэровальд, заткнув девушку. Та напрягла плечи и опустила голову в пол, слегка покраснев либо от раздражения, либо от смущения. — Прошу прощения. — Мужчина показательно махнул рукой, показывая, что не нужны были эти извинения, а после сменил тему, заладив про одежду. — Я тут нашел удобные платья вам двоим, не пышные конечно, да и зачем такие нужны.. вообщем, поедите в центре строя, чтобы люди не подумали всякого.. — Гэровальд все продолжал говорить, а Овербю быстро погрузилась в свои черные мысли. Она считала, что после того, как она получила звания золотого рыцаря, рыцаря, что предвещает будущее страны, рыцаря- спасителя, она сможет хотя бы стать командиром, но, увы, рыцарь девушка это уже слишком высокий, по мнению людей, титул. Лихтенберг не стал прерывать поток мыслей Овербю, а лишь вышел из комнаты, видимо пойдя за нарядами. Когда он вернулся с теми, Аурели уже во всю собирала себя и Габраяле. Золотой рыцарь причесывала длинные волосы эльфа, попутно пытаясь придумать, какую прическу ей стоит сделать девушке. Мужчина же положил платья на стол, уже убранный и чуть ли не блестевший от чистоты и поспешно вышел, дабы будить остальных рыцарей, да самому начинать собираться. Аурели не стала обращать внимание на покрой, цвет и другие неинтересные для нее части одежды, но вот Роджерс уже была готова кого угодно порвать, лишь бы надеть это. Два почти одинаковых по покрою платья отличались цветом, длиной юбки и аксессуарами. Одежда, предназначенная для Овербю была темно зелёного цвета, верх платья имел небольшое декольте, рукава по локоть были пышными и полупрозрачными. Юбка плиссе, уходящая в пол, имела красивый узор и небольшое количество стразов. Ткань матового цвета очень подходила для холодной, если не по характеру, то по виду, Аурели, а образ дополняла длинная фата, что скрывала лицо девушки. Платье Габраяле было бледно жёлтого цвета. Хоть покрой юбки и верха был идентичен первому платью, оно не было обычной копиркой. Большое количество лент, заплетённых в банты, давали платью некую лёгкость и воздушность, а тканевые цветочки завершали образ мягкой и хрупкой девушки. Эльфу жутко нравились эти наряды, да и сама она была той ещё фанаткой переодеваться, но, стоило ей отойти от впечатления, как блондинка сразу же вспомнила о том, что является пленницей в ненавистном ей государстве. Настроение знатно испортилось, так что даже то, что платье очень даже подошло ей, не развеселило Роджерс. — Слушай, сказать тебе хотела кое что.. ты эльф все таки, а у нас и в отряде, и в самой стране, недолюбливают вас, так что не легко тебе будет тут с твоим характером. Сбавь свой пыл, не делай ничего странного и все будет хорошо. Сэр Гэровальд теперь твой господин и тебе стоит слушаться его. Думаю это все, идём занимать лошадей, если ты не хочешь идти пешком. — Да ты что, думаешь мы - эльфы, вас - эфиопийцев любим что-ли.. энергетические вампиры вы, вот кто. Даже если я пушечное мясо, то все равно собираюсь пожить некоторое время нормально, а не живя словно собачка, что постоянно выполняет чужие приказы. — Ты меня сейчас с собакой сравнила? — Ответа Овербю ждать не собиралась, просто повернулась к эльфу спиной и пошла вон из комнаты, направляясь к конюшне. Габраяле ещё немного постояла в комнате, в потом ее осенило то, что она не знает этой местности и побежала за девушкой. Аурели громким шагом шла по длинному коридору. Из окон лились утренние лучики света, что попадали прямо в глаза девушки, из-за чего та постоянно жмурила и чесала глаза. В один момент рыцарь остановилась, дабы снова коснуться руками лица, но услышала приближающийся топот. Из коридора, примыкающего к основному, выходил Гэровальд, что видимо закончил свою задачу - разбудить парней. Мужчина округлил глаза, осмотрев Овербю. После же показательно взял её ладонь и поцеловал её тыльную часть. Аурели чуть покраснела и одарила Лихтенберга небольшим хлопком по руке. — Ха-ха, Аурели, а тебе идёт это платье, я бы любовался и любовался. — Не шутили бы вы так. — Быстро ответила девушка, наконец-то освободив свою ладонь от чужих рук. — Кто же тут шутит? Может поднимешь фату? Хочу полюбоваться на твое личико. — Снова усмехнулся Гэровальд, подняв руки и отойдя от девушки. — Сэр. Правда, не стоит забывать кто вы и кто я. Давайте без всего этого, не люблю, когда мужчины разбрасываются словами без дела. — В это же время в конце коридора показалась бегущая на встречу к рыцарям Габраяле, что уже замоталась бегать по зданию. Лихтенберг ничего не сказал, хотя, казалось, что у него в голове крутятся столько слов, что он хотел бы сказать девушке, что скоро голова его не сможет выдерживать их. Роджерс подошла к золотому рыцарю, пытаясь отдышаться. Гэровальд только кинул взгляд на Овербю, сказав что-то по типу «удачи», и исчез. Девушки же, не разговаривая, благополучно дошли до конюшни. Никого ещё не было, так что у Аурели было время собраться с мыслями. В голову лезли лишь мысли о том, как же сложно будет эльфу влиться в этот, хоть и дружный, но уж точно не гостеприимный коллектив. Девушка только решила открыть рот, как её опередила Габраяле. — Ты что-то хотела? — Да я тут подумала.. Тебе бы помочь познакомиться с отрядом будет хорошо. Влиться тебе будет сложновато, так что я могу подсобить с этим. Все таки, мне кажется, меня здесь уважают. У нас добрые мальчишки, не все умные, но у них есть достоинство.. В отряде куча рыцарей твоего.. наверное твоего возраста. Тебе будет полезно пообщаться с ровесниками. — Ровесниками? А ты не считаешься что-ли? — Роджерс скорчила удивлённое лицо. — Что? Да какая я тебе ровесница. Мне за тридцать скоро перевалит. Не стала, но и не молода, так сказать. Если считать, что тебе двадцать, то разница у нас большая. Да и вижу, что тебе некомфортно со мной общаться. — Нет-нет, что ты! Я.. из-за ситуации с родителями.. не могу отойти от того, что вы сделали с ними.. Хотя! Могу признать, что что-то в тебе есть.. что-то родное. Кажется, будто у нас есть что-то общее и вроде как это должно быть хорошо, но почему-то меня это отталкивает. — Могу тебя понять. Может быть я как-нибудь тебе расскажу это, но не сейчас.. не время, так сказать. Сейчас главное что я работаю на сэра и мне выдают деньги на которые я могу жить... Вот и парни, ха-ха, уже собрались в толпу, лишь бы посмотреть на рыцаря в платье, дети, ей богу. — Овербю повернулась в сторону рыцарей и помахала им. На улицу вышли около десятка крепких, хорошо сложенных парней в рыцарских доспехах. Большинство из них на лицо были молоды, но также были видны мужчины возраста Аурели. Рыцари окружили девушку. Сразу было видно, что атмосфера там была очень дружелюбная и все явно были друг о друге хорошего мнения. Когда Овербю упомянула об эльфе, все на секунду замолчали, но сразу же получили бодрое «Стройся!». Все быстро выполнили команду, а девушка поманила рукой Роджерс. — Представляю вам Габраяле Роджерс. Она будет помогать нам с поисками оникса. По отчёту, что я получила, у нее есть способность видеть магические вещи.. Но, это сейчас не важно. Если кого-то из вас увижу за издевками, подколами и так далее - получите же. Понятно? Пообщайтесь, она хорошая девушка, наверно. — Всмысле наверно? — Я не могу точно сказать о человеке, зная его не больше суток. Сэр Гэровальд пришел, видимо мы уезжаем. По лошадям? — Лихтенберг кивнул, а все рыцари разбрелись по своим коням. Овербю показала на свою белую лошадь, дабы Роджерс знала, куда ей садится. Но, у той не получалось. Высоко находящееся седло прямо таки не хотело, чтобы его седлала низкая ростом девушка. — О боже, давай помогу. — Сказала Аурели, что уже подошла к эльфу. Та взяла её и лёгким движением закинула на животное, после чего и сама залезла в седло. Овербю очень любит ездить верхом, но, как бы смешно и лонично это не казалось, в платье это делать не удобно. Сейчас Аурели отдала бы все, лишь бы отряд поскорее выехал из культурных городов, дабы поскорее одеть удобный для нее доспех. Рядом сидящая Габраяле была без настроения. Она вроде как была рада, что общается со своей новой нянькой, но все ещё не думала, что сможет найти общий язык с кем-то ещё. Эльф хорошо понимала, что теперь будет рабыней рыцарей Эфиопии до своей смерти и как бы это ее не расстраивало, чтобы прожить хотя бы в комфорте, ей придется послушать золотого рыцаря. То, что не давало блондинке и вовсе погрузится в грустные мысли это то, что она открыла для себя понятие верховой езды. Эльфу уж очень понравилась эта лошадь, да и само ощущение езды. Животное за всю долгую дорогу ни разу не оступилась и, кажется, будто бы прониклась к девушке. Сама же Габраяле уже привыкла к лошади и не держалась. — Никогда бы не подумала, что лошади такие интересные животные.. я привыкла находится среди ланей. Они может и красивые, но не душевные. Эти же животные.. в них будто бы есть душа. Ощущение, будто они чувствуют и понимаю нас. Лани - вольные животные, эти же, мне кажется живут жизнью хозяина. — Роджерс обратилась в Овербю. — Знаешь, мне почему-то кажется, что это и вправду лучше, чем жить в четырех стенах. Я никогда не думала, что при постоянных дождях и туманах в Эфиопии может быть так красиво. — Восторг читался в — Неужели ты смогла поменять свое мнение, которое навязывала самой себе несколько лет за несколько минут? Конечно, с большинством я соглашусь, но знаешь.. у каждого своя жизнь и своя цель, как бы грустно это не было. Держись, мы отстаём от отряда. — Такое чувство, будто ты сама не хочешь нормально общаться. Я же к тебе со всей душой, а ты усложняешь. — Габраяле навязывалась и хотела слышать ответа, но его не было. Вскоре отряд выехал из культурных городов и начались поселки в которых жили простолюдины. Там рыцари решили сделать перерыв. Стоял день, но солнце не пекло, на улице было пасмурно. Вокруг люди, что работают на полях, некоторые сидят в грязи и просят монетку, чтобы купить хлеба семье, а также по улицам бегают дети. Гэровальд объявляет рыцарям, дабы те подготавливались к выходу из гор в лес, который был под владением эльфов. — Габраяле, ты же из империи Ним раз ты эльф? — Аурели спрашивала, пока натягивала на себя золотой доспех, но и так знала ответ. — Да, я родилась в империи. Красивое место, цевилизованное.. но, знаешь, там совсем нет лагу для тех, кто хочет быть творцом. Я очень люблю танцевать, да и в детстве хотела стать танцовщицей. Но, мать сказала, что это не профессия и империя это не поощряет. — Это да. В Ним есть такое, но, это же приказ императрицы, как такому можно противостоять. — Я не противлюсь императрице. Ни в коем случае. Я просто не согласна с некоторыми законами. Ты меня удивила, когда сказала, что знаешь об этом, я думала, что наша страна закрыта от Эфиопии и никакие сведения сюда не поступают. — Все правильно. Ваша страна засекречена, как и границы.. так что мы будем переходить её в потёмках. Вечером мы пройдем границу, а ночью уже будем в лесу. Там переночуем и уже утром пойдем вглубь. Пока что ты можешь отдохнуть, мне нужно отойти. Если что-то понадобится, ты найдешь меня у края деревни. — Как же ты умело отошла от ответа. Аурели быстро вышла из палатки, что разметили рыцари и пошла к лесу. Эфиопия находится в центре одних из самых высоких гор, что обеспечивает некую безопасность.. — Овербю? Ты чего тут? — Спросил Лихтенберга, подходя к девушке сзади. Видимо, он уже закончил со своими делами. — А? Сэр, ничего такого, просто хотела прогуляться. Вы что-то хотели? — Да так. Меня тут резко посетил вопрос.. почему ты находишься здесь? Вплане.. почему ты после обучения выбрала этот отряд. Разведчик - это такая скучная работа, рыцари любят драться, а мы это делаем не часто. Сейчас тебя ждут в многих разных отрядах, ведь слава о золотом рыцаре даже вышла за пределы Эфиопии, но ты всё равно остаёшься здесь, с нами. Ты могла бы найти нормальную работу. — Сэр.. — Девушка пыталась придумать ответ, но связный текст не получался. — Я с детства нахожусь здесь. Все рыцари мои братья, да и к вам я привыкла. Я никогда не променяю этот отряд ни на что, что бы мне не предлагали. — Вот как.. Честно, я надеялся на такой ответ, но все таки, вспоминая ту маленькую Аурели, что в подростковом возрасте раскидала взрослых охранников ради того, чтобы обучаться на рыцаря.. ты изменилась. Повзрослела, но все ещё горишь этой работой, будто бы желание быть рыцарем идёт у тебя прямо из сердца. Ты отличаешься от других, поэтому ты мне нравишься. — Мужчина хотел было обнять девушку, но оступился. Он лишь похлопал ту по плечу. — Знаешь, когда-нибудь я надеюсь, что ты увидишь во мне не только сэра, но и просто Гэровальда. Ладно уж.. мне уйти? Или я не доставляю тебе дискомфорта? — Всё хорошо. Я была бы рада с вами пообщаться.. но видимо не время. — Один из рыцарей выстрелил в сторону леса. Девушка схватилась и побежала в сторону леса, за ней направился Лихтенберг. Рыцари уже успели выстроиться в строй, ведь из леса показался огромный ящер. Парниши явно были не готовы к такому противнику, они были молоды и не встречали таких зверей, так что логично что питали страх к неизвестному. Видимо, драться придется командиру и Аурели, что уже схватились за оружие. Ящер махал крыльями и хвостом, крутился и явно был бешеным. Зверь резко сделал поворот, дабы ударить противников хвостом, но промахнулся из-за своего веса и невозможности прицелиться. Овербю решила, что это отличная возможность и проткнула его хвост своим двуручным мечом, что чуть ли не застрял в плоти. Зверь взвыл от боли и попытался взлететь, но упал, что дало отличный шанс для нанесения удара. Ящер был полностью беззащитен несколько секунд и за это время командир отряда быстро схватился за арбалет и проткнул бешеному глаз. На крики зверя прибежала Роджерс. Она была жутко испугана, ведь никогда не видела таких зверей. Габраяле застыла в страхе, но все равно наблюдала за боем. Многие рыцари уже успокоились и вступили в бой, они обстреливали ящера и вскоре он, обездвиженный, упал. Овербю хотела уже отрубить ему голову, как вдруг зверь, будто бы из последних сил дёрнул острыми крыльями, нанеся удар по животу девушки. Та чуть поморщилась от боли, но не обращая на нее быстро закончила дело. Голова ящера упала, а тело в последний раз колыхнулось перед тем как погрузится в вечный сон. Рыцари закричали победный клич, в то время как Лихтенберг побежал к Аурели. Золотой рыцарь сидела в море крови, что до сих пор стекала из искалеченной шеи. Она держалась за живот, конечно же было довольно больно, хоть и терпимо, но Гэровальд считал по другому. Он взял девушку на руки и понес в палатку. — Да все хорошо, кровь на идёт. Мне не нужна помощь. — Аурели попыталась выбраться из рук мужчины, но у той не получилось. — Прости уж, но ты должна отдохнуть. Если хочешь, я принесу тебе выпивки в палатку, но с кровати ты встанешь только к вечеру. — Аурели повиновалась и когда ее принесли в палатку легла на сено. Лихтенберг немного посидел с девушкой. Молча, ничего не говоря. Но вскоре в палатку зашла Габраяле, а мужчина ушел, дабы не беспокоить дам. — Аурели! Ты так хорошо держишься в бою, а ваш дуэт с Лихтенбергом, это просто вау, но. Тебе стоит быть осторожнее. Я тут нарвала травы лечебной по краям леса, она быстро поставит тебя на ноги. Рыцари сейчас выпивают и идят, думаю, Гэровальд вместе с ними.. я бы могла что-то попросить у них, не видела, чтобы ты сегодня ела. — Эльф вела себя мило рядом с раненой. Она всегда волнуется, когда видит кровь, синяки и ссадины. — Если у них там есть что-то мясное, то попроси мне отложить. Да и сама сходи поешь. — Блондинка кивнула и выбежала из палатки, а когда вернулась, то держала тарелку с мясом и овощами. Блюдо было простым и представляло собой обжаренные на костре продукты. Именно к такой еде и привыкла Овербю. — Спасибо. Помогли встать. — У Аурели болела спина из-за чего та и не могла самостоятельно встать. Зато свой обед она съела очень быстро, оставив лишь овощи и небольшой кусок мяса. — Говорила же взять еды. Ешь, а то ещё от голода помрёшь. — Золотой рыцарь проконтролировала, чтобы эльф все съела, а после решила немного поспать, дабы восстановится к походу, конечно, выпив то, что ей приготовила Роджерс.