Посмертные воспоминания 1

Состояние было странным, каким-то тягучим, не теплым и не холодным, да и пустым не назвать…ведь что-то явно покоилось внутри. Неполноценный, обтянутый серой пеленой, она придавливает к полу, вбирает в себя все силы, желания и попытки сопротивления. Едва ли пытался подняться, некий омут, слишком приятный, чтобы вынырнуть из него и очутиться в реальности. Чужие прикосновения заставляли сердце биться чаще, сдается мне, оно взорвется сродни лампочки под скачком энергии. Мерзко… Я не вернулся в подвал. Чего он хочет от меня? Сделать своим любовником? Убивать вместе? Голову пронзают иглы вопросов. Чем я вообще могу его интересовать? — Ложись спать, — голос спросонья, хриплый и слегка ниже привычного. Отрываюсь от строк книги, понятия не имею о чём читал. — Я…умнее брата. — Знаю, — садится напротив, волосы взъерошены после подушки и в тусклом свете лампы, выделяются черты накаченного тела. — Забыл, что обследование вы проходили вдвоем? — Мне… — И правда, много лет прошло, наверное, ты всё позабыл, — подпирает голову ладонью. — Тебе ведь были безразличны жизни животных, — улыбается проговаривая каждое слово, смакует правдой. — Как и с девушкой. — Я не убийца, — поднимаюсь резко, от чего задеваю стол и некоторые книги падают на пол. — Не чудовище. — Хм, в сравнении с кем? — приподнимает брови. — Окажешься по ту сторону леса и увидишь разницу. — Это Вы… — сжимаю пальцы в кулаки. — Ты даже отпустить её не попросил, — корчит лицо с наигранной жалостью. — В этом вся разница, — тянется ко мне, хватая за ночную рубаху. — Думаешь, лучше всех? Поселить в тебе ярость и ты станешь таким же. — Нет! — Тебя связывают оковы закона и только, — ладонью упирается в грудь и отталкивает назад. — Мне бы никогда не принесло удовольствие подобное! — Не убьешь меня? — спрашивает с такой легкостью, что тело пробирает до костей. Смог бы я убить его? Без учета разницы в силе и борьбы…смог бы я лишить его жизни? — Я не такой. — Что? — разочарован, ожидающий совсем другого ответа. — Тогда тебе не долго осталось тратить моё время. — Почему Вы сделали это со мной? — отступаю назад. — О чём ты? — поднимается, пересекает линию, шаг за шагом преследует меня. — А, секс? — Это не… — дергаюсь, упираясь спиной в книжный шкаф. — Ты больше не ребёнок, — вжимается бёдрами, придавливает своим весом, блуждает руками по оголенной кожи, облизывает языком плечи, шею, подобно хищникам, что слизывают мясо. — И меня возбуждают твои шрамы.