Посмертные воспоминания 1

Провалы в памяти? Из-за чего? Мог ли он подсыпать что-то в еду? Нет, ее не так много да и вкус был бы другим. Тогда… Стягиваю теплый свитер, водолазку и футболку, прищуриваюсь в полумраке, рассматриваю изгибы у локтей… Следы от уколов, гематомы и новые шрамы, старался замаскировать свое преступление? Как долго этот ублюдок накачивает меня наркотиками? Тот секс…на самом деле с ним был я? Мерзость. — Что ты делаешь? — смотрит сверху вниз с надменным раздражением. — Как давно? — собственная злость вылазит наружу, проявляясь гримасой ненависти. — Тебе не нужно об этом думать… — Вы трахали меня против моей воли и мне не стоит думать об этом?! — Не помнишь как подставлял задницу? Наверное, последней каплей становится его улыбка. — Сука, — тянусь сквозь решетку. — Нахуй, только попробуйте прикоснуться ко мне еще раз! — Пожалуй, на этой неделе останешься без еды, — высыпает остатки на бетонный пол. — Думаете, я боюсь Вас? — в голове отдается стук сердца, слишком быстрый, совсем не похож на мой. — Меня? Нет. — присаживается на корточки. — Но ты боишься боль, всегда боялся. Что-то обрывается. После всех ран и изнасилований? Боль? — Насколько же Вы одержимы? — Успокойся. — Не утопили в реке, приволокли домой, — впритык прислоняю голову к перилам. — Я помню, как Вы заставляли пить лекарство от простуды. — Не веди себя как… — О чем Вы думаете? — брови приподнимаются в удивлении. — Убить не можете, но и не доверяете, трахаете время от времени, всё ждете моей отзывчивости, но сами понимаете, что этому не бывать. — Тебе следует остановиться. — Или? — Или ты и правда сгниешь здесь заживо… — А сможете? — Что? — Не приходить ко мне? — не знаю, как сейчас выгляжу, но впервые на его лице виден испуг. — Что за дикий зверек, — поднимается во весь рост. — А Вы дверь откройте и… — Я уеду на пару дней, не сдохни раньше времени, — придвигает ближе несколько баклажек с водой. — Откройте блядскую дверь! — стараюсь выломать перила. — Выпустите меня! Он не слушает… — Не уходите! Нет! Постепенно тьма оседает на пол, обволакивает своим холодом, казалось, ее вес можно ощутить, давит на ребра и дышит в спину, пожирая золотыми глазами.