Боль одна на двоих.

Как только они оказались в технике, Отто резко тронулся с места, угоняя танк прямиком из лап нацистов. Союз помогал Алёне поменять бинты Рейху. Его рана снова кровила. Сильные руки коммуниста быстро и правильно перебинтовывали рану. – Всё будет нормально, слышишь? – сказал Совет, замечая подавленность парня, – не беспокойся.. – Я расстроен, что я не могу помочь. Тем более, гонятся они-то за мной теперь. Они думают, что вы меня похитили. Ну.. Скорее всего это их думы. – говорит немец, обессиленно укладывая голову на плечо Союза, – нам надо спешить и поменять танк. Ваши люди вряд ли поймут, что мы - союзники. Коммунист кивает, прижимая того ближе к себе. Рейх был ещё слаб. По крайней мере, так думал СССР. Всё же, немец вялый и бледный, хотя делает деловой и серьёзный вид. Жалкая маска, которая ломается стоит только на неё надавить. Спустя некоторое время, они смогли скрыться от надоедливой погони. Осталось разобраться где они найдут танк. Отто снова сматерился. И снова получил по губам от Алёны. – Товарищи, нам следует выйти из танка и искать новый пешком. – говорит Союз, – Отто, вылезай первым, после Алёна. Пока молодые люди вылезали наружу, Совет взял на руки раненного немца и помог ему вылезти. Наконец, когда все были на свежем воздухе, они двинулись вперёд. И, разумеется, СССР поднял арийца на руки под его недовольные возгласы. – Молчи лучше. – фыркает мужчина, искав взглядом своих людей. Они должны быть рядом. Ариец только шикнул, ибо сил на недовольство больше не было. Спустя час они всё же нашли нескольких мужчин в советской форме. Видимо, танкисты. Как только СССР окликнул их, парни сначала не поверили в увиденное, проморгались и посмотрели снова. – Товарищ Советский Союз! Живой, ребята, живой! – воскликнул один из них. – Не беспокойтесь, товарищи. Он безвреден. Вообще, с ним связана долгая история.. Алёна вам поведует, а Отто подтвердит. Отто дезертир. Спустя время, их увели в убежище. Союз остался с Рейхом наедине. Мужчина помогал ему сменить бинты. Молчание губило. Словно, и не было никаких вопросов. Совет закончил перевязку, вытирая пот со лба. Всё же, условия были не очень. Они в подвале. Благо, скоро их отправят в Москву. Рейх чувствовал себя не в своей тарелке. Слишком много всего произошло. Парень вдыхает сырой воздух, замечая, как СССР ходит по помещению. Кажется, тот тоже чувствует себя на совсем хорошо. Разумеется, он рад, что на своей стороне вновь, но переживания о том, как его товарищи примут Рейха его напрягали и тяготили. Нарушать молчание было как-то некорректно. Немец думал, что зря затеял тот диалог. Зря напомнил. Может, СССР вовсе передумал. Может, он хочет его расстрелять. Хотя.. Нет. Вряд ли. Это уже паранойя. Почему у них всё так тяжело? Словно, сама судьба не хотела, чтобы они были вместе. Была против их любви. Союз итак сложный, поэтому, сейчас и не понять, что он чувствует. – Ты тогда не ответил. – подал голос ариец, смотря на СССР, который медленно выходил из своих размышлений. – Я думал итак всё стало ясно. – хмыкнул Совет, скрещивая руки на груди. Ну вот, опять он за своё. Рейх раздражённо фыркнул. – Стесняешься сказать? Союз пустил смешок, подходя к немцу. Будучи злым, Рейх выглядел довольно мило. Он сел рядом с ним, тяжело выдыхая с улыбкой на губах. – Хочешь знать мой ответ? – задал очевидный вопрос мужчина, подождав, когда тот повернётся к нему. Смотря в чужие глаза, СССР снова ухмыльнулся, нащупав аккуратную руку немца и взял её в свою крепкую ладонь, сжимая немного. – Знаешь, ты всегда мне напоминал бурю. Ты такой эмоциональный, взрывной.. Вокруг тебя всегда было шумно. И это.. Заставляло меня терять голову. Твой смех был таким звонким и ярким, что я так и хотел слушать его вечно. Твоя улыбка, подобна лучу солнца в пасмурную погоду - её так и хотелось увидеть. А когда, она всё же появлялась, то это было радостное событие. Знаешь, у нас не так много времени ворковать, как влюблённые голубки. Да и ты уже красный.. Хаха, тебя так легко смутить, Рейх! СССР посмеялся, вызывая в парне злость. Господи, сначала он говорит милые слова, от которых уши начинают гореть, также, как и щёки, а сейчас он смеётся с его положения! Господи, идиот!! Но, вместо того, чтобы возмутиться, парень крепче сжимает чужую руку, ведь ждал этого так долго. Так долго он надеялся на их любовь. Даже, если их сейчас убьют, то, Рейх будет рад умереть вместе со своим давним другом и любовью всей своей жизни. Ах, как приторно-сладко это не звучало, но это так и есть. Немец хотел первый его поцеловать, однако, СССР перехватил его попытку, сам впечатываясь в чужие мягкие губы. Он мягко их сминал до тех пор, пока не почувствовал ответ, который так и наровился перехватить инициативу. Союз хмыкнул, кусая нижнюю губу немца, слыша явное недовольство со стороны того. Это лишь развеселило Совета. Однако, пришлось отстраниться. – У нас не так много времени, помни это. – усмехнулся Союз, – не знал, что ты умеешь целоваться. – Я много чего умею, вообще-то.. – Покажешь, когда война закончится. *** Под присмотром Союза, он вместе с Рейхом отправился в Москву. Всё же, свой пост занять стоит. Тем более, сейчас немцы все взволнованы, а это отличный шанс ударить по ним как следует. Первым делом, мужчина проверил своих детей. Все были на месте и это радовало. Совет сразу превратился в доброго плюшевого мишку. Только при своих детях он такой нежный и ласковый. И, арийца это поражало. Такой суровый на вид, а на самом деле тот ещё добряк. Но, сам Рейх не появлялся на глаза его детям. Всё же.. Не хотелось их напрягать. Он сидел в кабинете Совета, слушая как в соседней комнате его.. Бывший враг общается со своими детьми. Спустя несколько секунд голоса затихли. И, в кабинет зашёл СССР. – Ты же понимаешь, что долго прятать тебя я здесь не смогу. Тем более, от детей. Я им могу объяснить, что.. – Не стоит. Я похитил тебя, убивал твоих людей. Я уверен, твои дети знают об этом. И.. Вряд ли они захотят со мной общаться. – немец качает головой, смотря в сторону. – У тебя тоже есть ребёнок. Германия.. Насколько помню. Может, познакомить их с ним? И, тогда уж, мои полюбят тебя. Ну, или хотя бы поймут, что ты пришёл к ним с добром. – Можно попробовать. Главное, найти его. Гера любит прятаться, поэтому, возможно, он в моём кабинете. Он не знает, что я жив. *** Неделю спустя в Кремль привели и Германию. Он весь заплаканный. Наверное, ему поведали, что стало с его отцом. Да и, его, можно сказать, выкрали. У ребёнка жуткий стресс. Однако, когда мальчика привели в кабинет СССР, то он сразу наткнулся глазами и на своего отца. Германия сначала не понял, реально ли это, или это сон. Мальчишка расплакался снова, но уже от счастья, что его папа жив. Он тут же побежал к арийцу, который раскрыл свои руки для объятий. Младший немец задавал много вопросов, по типу, что случилось, почему ему говорили о смерти отца. Конечно, на все вопросы Рейх не отвечал. Ребёнку не нужно знать всё. Главное, что они сейчас вдвоём. Но.. Из-за всех этих вопросов, ариец забыл, что в кабинете находился Совет. Переведя на него взгляд, парень подметил нежную улыбку. Наверное, это связано с отцовством. Он ощущал всё точно также. Этот трепет, это волнение и радость, при виде своих детей. Поэтому, данная ситуация резонировала. Германия так быстро успокоился, находясь рядом со своим отцом. – Хочешь пообщаться с Россией? – вдруг спрашивает СССР, смотря на то, как мальчик удивлённо уставился на него, а после переводит взгляд на арийца. – Я пойду с тобой. Всё же, война почти закончилась. И вправду, Рейх пошёл со своим сыном. Сам он беспокоится. Вряд ли дети Совета его примут. Однако, Союз словно чувствовал его волнение, поэтому положил свою ладонь на плечо немца, тем самым придавая уверенности. Первым делом в комнату зашёл маленький Германия. Рейх появится чуть позже. И, как только немца заметил РСФСР, то сразу крикнул на всё помещение, подбегая весь радостный к нему. Они наконец смогли обняться. Всё же, парнишки давно не виделись. Война не позволяла. Ариец тоже зашёл в комнату вместе с СССР, чтобы дети не так сильно испугались. Но, они всё ровно почувствовали беспокойство, замечая незваного гостя. Германия тут же притупил взгляд, неловко почесав затылок. Он не хотел, чтобы настроение его новых друзей испортилось. – Не бойтесь, Рейх отрёкся от нацизма. – начал Совет, подходя ближе к своим ребятишкам, – он понял, что поступал плохо и ужасно. Сейчас, он хочет наладить с нами контакт. Знаю, вам трудно поверить, что он изменился, но прошу, попытайтесь это сделать. Беларусь сразу начала шептаться со всеми. Вообще, девочка всегда была болтушкой, да и, она очень весёлая. От неё ничего не скроется. Также, этот шёпот подхватил Эстония с задержкой на несколько секунд. Позже, почти все дети шептались между друг другом. – Я правда не хочу зла. – сказал немец, прекращая болтовню советских детей. Те уставились на него довольно удивлённо. Словно подумали, он что, умеет говорить? – Я очень надеюсь, что вы поверите мне. Совет видел волнение арийца даже сквозь маску серьёзности. Хотелось успокоить его, но сейчас мужчине лучше сидеть рядом с детьми, показывая то, что он здесь и готов их защитить если что вдруг. Спустя несколько дней, СССР проснулся один в кровати, не замечая немца. В голове появилась мысль, что с ним могло что-то случится. Благо, поискав его в здании, Союз нашёл его в одной из комнат. Вокруг арийца стояли дети, да галдели так, что весь Кремль стоял на ушах. Впрочем, галдели они о том, чтобы Рейх нарисовал их, ведь увидели как немец рисует пейзажи. Ох уж это детское любопытство. Что-то им скажешь, то обязательно нужно это доказать и показать. Только скажешь, что твой папка рисовать умеет, как все сразу захотели поглазеть. Вот и результат. СССР только довольно усмехнулся. Кажется, отношения детей к Рейху налаживаются. Вон, Казахстану аж нравится, как ариец смущается. *** День победы. Он был радостный и яркий. Во всех городах его праздновали так громко, что даже ночью было слышно различные песни и пляски. Разумеется, не обойтись и не без алкоголя. Союз был несильно пьян, ведь, выпивать много главе страны было как-то... Неправильно. Ну, так думал коммунист. Ариец также радовался дню победы, хоть сам подстроил своё самоубийство и сбежал вместе с СССР. Но всем это знать не обязательно. Также, как и необязательно знать про их любовь, которая всё же нашла выход спустя долгое время. Однако, день победы нужно отметить, верно? Так думал СССР. Тем более, эта идея давно сидела у него в голове, а сейчас идеальное время, чтобы воплотить её в реальность. Подходя к Рейху, мужчина притягивает его к себе за талию, обнимая. Немец с удовольствием принял объятия, укладывая свою голову на чужом плече. Запах Совета въелся в его память с самого их детства. Такой же яркий и успокаивающий. Были моменты, когда ариец просил у СССР его одежду, мол, поносить некоторое время. Но в большинстве случаев, обычно он внюхивался в запах, пытаясь его запомнить и найти новые составляющие. Хоть немец не любит запах табака, но Союзу он идеально подходил. Запах мужского одеколона также запомнился немцу. Это сочетание сводило с ума. Как и сейчас. Совет оставил пару кратких поцелуев на шее арийца. Рейх всегда был таким хрупким по сравнению с ним. Но это не мешает ему быть сильным. Они знают к чему шли и оба этого хотели. Времени особого не было, поэтому, им двоим нужно сделать всё быстро, иначе, их могут застукать. На пол полетел пиджак и рубашка немца. Вся эта ситуация заводила, прибавляя страсти. Рейх жадно впился взглядом в тело Совета. Как и в прошлом; такое подкаченное и сильное. К нему так и хочется прикоснуться. – Ты не представляешь как долго я этого хотел.. – шепчет ариец, усаживаясь на диван. СССР усмехнулся. Не только он хотел подобного. Грязные, жадные поцелуи, укусы и засосы появлялись то на теле коммуниста, то на теле бывшего нациста. Руки не слушались, тело всё горело, а из горла вырывались шумные вздохи и постанывания. Совет, только недавно холодный на публике, так жарко сейчас трогает чужое тело. Сорвался. Да и, как тут не сорваться, если желал этого всю свою жизнь? Словно, Рейх запретный плод, который так и хочется вкусить.. Укладывая немца на диван, мужчина начинает гладить его талию, вслушиваясь в тяжёлое дыхание арийца. – Пожалуйста, я больше не выдержу этих прелюдий.. – тихо прошептал Рейх, недовольно оскалившись. И вправду, тело уже изнывало от жара, особенно в штанах. Он так давно ждал их секса, а здесь, Совет словно специально тормозит, хотя сам безумно хочет того же самого. Коммунист на это заявление лишь усмехнулся, однако у самого выдержка трещала по швам. Наконец, снимая ненавистные штаны и боксеры с немца, коммунист увидел чужое возбуждение во всей красе. Однако, здесь его уже не остановить. СССР словно сорвался с цепей. На шее Рейха появлялись всё новые засосы, различные укусы. Возбуждённый орган тоже не остался без внимания. Его всячески ласкали. Сильная рука Союза словно знала как доставить безумное удовольствие немцу. Тот же, в свою очередь, старался сдерживать свои стоны. Однако, получалось не очень хорошо. – Рейх, нас могут услышать.. – шепчет Совет на ухо бывшему нацисту, – так сильно хочешь начать? – Не задавай тупых вопросов. – фыркает тот, подмахивая бёдрами в нетерпении. Нормальной смазки не было, поэтому приходилось брать то, что было под рукой. А то есть, различные масла. Взяв масло с запахом ванили, мужчина смазал свой член им, а после принялся осторожно смазывать чужой анус. Он медленно вошёл пальцами в чужое тело, смазывая Рейха изнутри. Немец был в нетерпении. Всё тело горело так сильно, что обычных пальцев точно не хватит, чтобы удовольтворить столь яркую потребность. Как же он давно хотел этого. Хотел именно СССР. Как же он ревновал к тем девушкам, которые пытались завести отношения с коммунистом.. Тихо ахая, парень кусает свои губы до крови, когда ощущает, как головка члена медленно входит в него. Расслабляясь, он полностью отдаётся Союзу. По взгляду, тот хотел того же самого. Хотел и желал именно Рейха. Когда член был полностью в немце, Совет начал осторожно двигаться в нём. Он боялся сорваться. Ведь, выдержка трещала по швам, а алкоголь в крови только подталкивал того к более быстрым действиям. Замечая, что Рейх сам старается ускорить процесс, СССР тяжело вздыхает, всё же начиная двигаться более грубо внутри. – Честно, за все твои действия.. – говорит мужчина, хватая немца за бёдра, до боли их сжимая, – я бы тебя не просто выебал, а отъебал бы, что на завтра ты не смог бы нормально ходить. С каждым толчком Рейх стонал всё громче, выгибаясь на встречу горячему удовольствию. – Вот как? – криво усмехается тот, – что тебе мешает сделать это сейчас? – Нет подходящих вещей.. – ухмыляется Союз, ускоряя темп. Руки коммуниста царапали кожу парня, оставляя на ней красные следы. Он шлёпал его по столь красивым ногам, попутно любуясь красными следами на них. А стоны Рейха ласкали слух настолько, что мозг начинал плавиться всё сильнее. Чувствуя, что тело немца содрогается, Союз тихо хмыкнул. Рейх посмел получить оргазм намного быстрее, чем он. Благо, скоро и сам коммунист подходит к концу. Он резко выходит из немца, а после помогает себе рукой дойти до конца. Такой смятый и быстрый секс устраивал обоих мужчин. Они тяжело дышали, лёжа рядом с друг другом. Даже слова излишни. Всё стало на круги своя. Наверное, так и должно было быть изначально, если бы Рейх не сломался где-то в прошлом.. Если бы Союз был рядом, вряд ли бы немец пошёл бы по той дороге. Однако, на данный момент, они вместе и можно не беспокоиться насчёт неправильно выбранного пути. Сегодняшняя ночь самая лучшая в их жизни.