Май. Семья. Поцелуи. Тишина.

Семья.... Это самое важное слово в жизни большинства людей. Семья - это источник поддержки, любви и понимания. Полная семья традиционно включает в себя двух родителей и детей, что, как считается, способствует воспитанию здоровой и полноценной личности. Серёжа редко задумывался о том, что его семья какая-то не такая, но проблему отсутствия матери он ощущал очень остро, особенно, когда Кате нужно было заплетать косички или помогать с выбором платья.... Юрас правда старается дать им всё самое лучшее, но он не Бог, поэтому растить и зарабатывать на воспитание ему очень трудно.... Однако, Серёге грех жаловаться. Семья может быть разной. Не важно, один родитель, или два, есть ли братья и сёстры, бабушки и дедушки... Главное, чтобы все было хорошо в доме всё было хорошо. Даже если семья состоит только из друзей и близких, которые не связаны кровными узами, она также может обеспечивать любовь и поддержку, необходимые для благополучия человека. Серёжа вообще не жалуется.... Ведь в итоге самое важное в семье — это не её структура, а отношения и связи, которые в ней формируются. Любовь, уважение и взаимоподдержка — вот что делает семью по-настоящему "полной", независимо от её состава. Серёжа очень любит своего отца, сестру, дядь и тёть, он не не считает свою семью не полной и совсем не печалиться.... Он вообще против грусти, но.... Сегодня она не в счёт... Серёже снится, как ласково мама гладит его по голове, укрывая его своими белоснежными, мягкими как пух крыльями.... Как она нежно целует его в лоб, кутая потеплее, а потом нежно шепчет.... - Серёж... Вставай... - его осторожно трясут по плечу.... Он начинает просыпаться, нежный образ матери становится совсем зыбким и постепенно распадается на тысячи осколков. - Татищев, *лять, прекращай пускать на меня слюни! - а вот теперь его трясут неосторожно и даже больно. - Да встаю я... - он тяжело вздыхает, открывая глаза, в машине играет Сектор Газа и до сих пор пахнет елочкой и сигаретами, хотя Серёжа готов поклясться, что отец, не смотря на нервный тремор в пальцах, не притрагивался к ним. - Серый, ты вообще меня слушаешь? - Даня недовольно щёлкает пальцами перед его глазами - Мы скоро приедем? - Вон, следующий поворот.... А чё, куда-то торопишься? - Нет.... - Даня шепчет, поджимая губы. Серёжа на секунду поднимает на него тёмные глаза и хочет откусить себе язык. Ему сейчас итак неловко ехать неизвестно куда с человеком, к которому он не испытывает ни малейшей симпатии. Татищев заминается на секунду, но всё же хлопает его по плечу: - Ещё пять минут, Дань. Ниточка губ Московского солнышка немного поднимается, но он сразу прячет лицо в золоте своих волос. Серёже хочется смотреть на него вечно. Он ведь очень даже милый.... Особенно, когда не ведёт себя как придурок. - Приехали. - говорит Юра, паркуя машину, а потом выходит, потягиваясь сладко, пальцы по памяти тянутся к пачке, но он не открывает её, просто вертит в пальцах. - Мне Катю будить? - тихо спрашивает Даня, поправляя косынчку у заснувшей на его плече девочке. - Не нужно. - Костя выходит из машины, открывает Катину дверь, осторожно поднимает девочку на руки, предварительно отстегнув. - Чё, заснул ребёнок? - Юра улыбается, смотря на дочь с такой любовью, в которой, кажется, можно даже утонуть. - Ага.... Я её в комнату нашу отнесу.... В какой момент Юрина комната стала "их" Серёжа не знает, но за отца рад от чистого сердца. - Давай. - отец кивает, потом переводит взгляд на них с Даней - Ребетня, Чё не вылазим? - Ща, пап... - Серёжа выкарабкивается из машины, потом галантно подаёт руку Дане - Ваше злейшиство, настало время покинуть извозку и отправиться к пиршеству! - Татищев! - Даня краснеет до кончиков ушей, эта простая реакция вызывает у Серёжи волну чего-то тёплого в груди, но Московкий, кажется, не думает сбивать пыл - Иди ты знаешь куда! - потом он всё же выдыхает, смотря на сизый дым из трубы - В баню. Там из тебя всю дурь выпарят. - С радостью, принцес.... За тобой хоть на плаху. Даня красноречиво показывает средний палец, прижимает портфель и гордо уходит за Юрой. - О, Юрочка приехал.... - тётя улыбается, нарезая салат, потом замечает Московского - А это?.. - Данила. Мой друг. - Серёжа говорит это настолько легко, что даже Даня на секунду впадает в ступор, кивая. - А, понимаю.... - девушка нежно улыбается Серёже, а потом и его другу - Привет, ребёнок. - Здравствуйте..... Э..... - Это Камалия, моя тётя. А это её муж, Свят. - показывает на Святослава, который вместе с Данисом готовит шашлык - А рядом с ним мой дядя Данис.... - Понятно..... - Дан нервно сглатывает, но от этого, кажется, становится только хуже, по сухому, словно Сахара, горлу, прокатывается комок слюны, неприятно царапая гланды, он покашливает в ладонь, выдыхая - Здравствуйте.... Данис слабо кивает, он искренне не рад гостю, но он знает, что Серёже, изголодавшемуся по компании сверстников - это нужно, поэтому он тактично молчит. Такую же позицию выбирает и Свят, живущий по принципу: "Что говорить, если всё понятно? Что говорит, если ничего не понятно?". - Тебе нужно чем-то помочь? - спрашивает Юра. - М..... Если есть желание, помоги с салатами..... В две пары рук быстрее управимся. - А в четыре ещё быстрее! - улыбается Татищев - Мелочь, быстро за стол. Серёжа, нож в руки и шинкуй капусту.... Даня, с тебя эстетика. Всё должно быть прибранно и красиво. Московский кивнул, начиная помогать им. Наверное, чувствуя себя под этими пристальными взглядами Сережиных дядь некомофртно, словно под разрядами тока. - Извините, вы не могли бы передать мне масло? - спрашивает Даня робко, еле слышно. Свят смотрит на него, его подвижный глаз будто на секунду, будто, проживает душу, даже у Серёже по телу бежит холодок, Даня отстраняется, чуть ли не втыкаясь в него. Пожарский снова молча поднимает взгляд на Даниса. - Дань, не отвлекай, не видишь, они опять политику обсуждают! - Серёжа ободряюще касается его по плеча, стараясь разрядить обстановку, потом даёт в руки масло, и смеясь, утягивает Даню к себе в объятия, осторожно прижимает. - Ты чего? - спрашивает тот тихо, нерешительно. - Ничего.... - Татищев улыбается легко - Я нуждаюсь в твоём тепле..... А ты в моем! - Серый смеётся. - Ничего подобного! - сердце в Даниной груди бьётся сильно..... До безумия, кажется, оно сейчас проломит его рёбра, Татищев это чувствует, но молчит. - Никого не напоминает? - спрашивает Костя, накидывая плед на плечи отца. Юра смеётся, чмокая его руку. - Напоминает.... - Ничек мәхәббәт.... - Камалия нежно улыбается. - Кам! - Юра говорит тихо, немного возмущённо. - Чаго? - девушка смеётся по-доброму - Может я не про вас. - Камалия подмигивает ему. - А! - Юра отворачивается, продолжая нарезать овощи, кажется, понимая что-то, что пока скрыто от Серёжиногт ума, потом скидывает их в миску - Я закончил с салатом.... - Какой молодец мой маленький братик.... - Кама треплет волосы Юры, тот ворчит что-то себе под нос. - Не балуй его. - строго говорит Данис. - Началось. - Серёжа слабо улыбается, говоря это на самое ушко Дане, в душе ликуя от того, как мило покрываются румянцем щеки парня от такого невинного, лёгкого прикосновения губ к его мочке. - Что? - робко спрашивает Даня. - Сейчас увидишь..... - Я его не балую, а просто проявляю любовь! - тихо говорит Камалия, но даже в этой спокойной интонации слышится лёгкая угроза. - Ты проявляешь её слишком явно. Он все же мужчина. - И? Думаешь, ему не нужна ласка? Такие семейные перепалки были не редкими для его семьи, да и никогда не воспринимались в серьёз. Серёжа знал, что и Камалия, и Данис желали только лучшего его отцу. В конечном итоге всё закончится хорошо, как бы они не кричали и сколько бы не дулись друг на друга - всё встанет на свои места. Об этой мелкой ссоре они забудут через минут пять. Татищев даже не выслушивался в ругателства на татарском, спокойно занимаясь своим делом, уже не отвлекаясь ни на что. По крайней мере, до момента, пока в его бок буквально не вжался Даня. Страх в глазах друга напомнил ему. Это у него семья нормальная, а у Московского далеко не факт, что всё гладко. Серёжа действует быстро, поднимаясь из-за стола: - Тыныс булығыҙ. - он говорит это достаточно громко, чтобы обратить на себя внимание, потом уже тише добавляет, кивая на Даню - Уны ҡурҡытаһығыҙ. Данис понятливо кивает, возвращаясь к мясу, Серёжа садится обратно к Московскому, осторожно, словно боясь напугать его ещё больше, ибо такого Даню хочется только закрыть от всего плохого и нежить пока есть силы. А Камалия неожиданно предлагает: - А давайте споём? - А давайте. - соглашается Костя. - Кара юрга? народная башкирская песня - Юра смотрит на Даниса, видимо, пытаясь получить одобрения. Дядя вместо ответа затягивает песню, которую постепенно подхватывают все, даже Серёжа. Правда, совсем тихо. Слова он знает плохо, да и башкирский ему даётся совсем уж скверно, но Данечка улыбается, и это хорошо. А значит, можно и так, по крайней мере сейчас. Из дома выглянули девочки, начиная вертется возле новичка. Песня кончается. - Он, правда, похож на принцессу. - доносится до слуха тихий голос Адель, что заставляет Серёжу прыснуть в рукав. - Вот, я же говорила! - улыбается Татищева, горда сверкая дыркой в молочных зубах. Девочки с минуту мнутся, но Катя всё же решается подойти: - Можно мы с Делей тебе косички заплетем? - Хорошо. - Даня неопределённо жмёт плечами, но хвостик распускает. Девочки обступают его с двух сторон. - Мясо готово. - Свят достаёт решётку с костра и, кажется, произносит свои первые слова с момента его появления здесь. - Тебе кетчюнез намутить? М? Ты куриный шашлык будешь? Не то, чтобы у тебя был выбор. У нас в семье, как ты понимаешь... - Понимаю. - Даня кивает. За едой разговор перетекает в мирное русло, взрослые смеются над какими-то шутками, Иделия и Катя увлечённо пытаются заплести Московскому косички, а сам Даня наконец расслабляется, даже плечи немного опускаются, не пытаясь удержать осанку. Серёжа тоже весел и покоен. - Пойдём, поговорим. - Данис кладёт руку на его плечо. Он поднимается, уходя за дядей. Данис садится возле колодца, Серёжа молча приземляется рядом, понимая, что дядя сейчас настраивается на разговор. Его тёмные густые брови сползают к переносице, а губы образуют тонкую, словно тетева лука, линию, напряжение чувствуется в каждом нервном постукивание пальцев, дядя задумчив и грустен - он будто и не здесь во все. Серёжа тоже погружается в мысли. На удивление, они опять вертятся вокруг одной светлой макушки. Интересно, хорошо ли ему здесь? Понравилось ли отдыхать среди его родственников? Не слишком ли сильно его достали девченки? Ждёт ли он его возвращения? - Ты любишь его? - неожиданно спрашивает Данис. - Да. - Серёжа не уточняет кого и отвечает уверенно, хотя на самом деле не зная точно ответ на этот вопрос, он не спешил давать какие-то определения своим чувствам, но был уверен в том, что Даня ему точно не безразличен - Ты будешь ругать? - Нет. - он смотрит куда-то в даль - Знаешь, я когда-то пытался перевоспитать твоего отца. Они с Костей были вместе со школы, я думал, что это лишь период. Отслужит в армии, поступит в университет. Новая компания, новые интересы... Всё было даже хорошо. Я нашёл ему хорошую девушку, вашу маму. Они поженились, у них появились вы. Но её отношение с вашим отцом никогда не были правильными. Юра посвятил своё сердце одному человеку. Он уважал свою жену, он был верен ей до самого конца, но она не интересовала его, как женщина. Ни одного дня. Он был счастлив с ней, как с матерью своих детей, но не более. Им обоим было больно от этого. Я бы сказал, что всё это ошибка, но... Ты и Катя. Я благодарен судьбе за то, что вы есть. И, знаешь, кого бы вы не выбрали, я приму любой ваш выбор. Просто потому, что знаю, что ничего уже не поменять. - он молчит с минуту - Просто живи. Хорошо? Серёжа молча обнимает дядю, Данис хлопает его по плечу - Ну, ладно уж тебе. Иди лучше на речку с ним сходи. Пока тепло ещё. - Угум. Спасибо, абый. - Серёжа отстраняется, хоть и без особой охоты. Всё же главное в жизни человека - семья.