Я подарю тебе лучший мир

Хрупкая фигура застыла в дверном проёме. Се Лянь смерил её взглядом и тихо выдохнул то ли от облегчения, то ли от всё ещё развивающейся по телу боли. Хун-хун-эр стоял в чистой больничной одежде, волосы были вымыты и аккуратно уложены. Он смотрел сначала непонимающе, с неверием, но через мгновение расплылся в улыбке, дорожки слëз снова начали образовываться на щеках. Только сейчас – от облегчения. Не сдерживая своего порыва, мальчишка в два шага приблизился к Се Ляню и обнял так сильно, как только мог. Юноша опустил руку на голову этого маленького существа и стал легко поглаживать, нашëптвая что-то успокаивающее. Тецуо скромно стоял рядом. В голове его всё ещё крутились мысли о минувших событиях, он было открыл рот, но его прервал стук в дверь. Не дожидаясь ответа, Линвэнь вошла и застала эту картину. Впрочем, её это нисколько не смутило. Она поприветствовала Се Ляня и предложила присаживаться. Се Лянь разместился на кровати, в то время Линвэнь заняла кресло. Тецуо и Хун-хун-эра отправили прогуляться. Се Лянь не знал, что ему спрашивать, но девушка первая прервала молчание. — Несмотря на все сложности, миссия прошла успешно. Нам удалось эвакуировать всех заложников и вытащить те тела, которые были обнаружены. Всем предоставили медицинскую помощь. Кстати, — она посмотрела на него очень пристально, от чего юноша невольно передëрнул плечами. — Ты единственный, кто пострадал настолько сильно. Се Лянь не мог сказать, что его это обрадовало, но эта новость смогла принести ему облегчение, что никто больше так не пострадал. — Цзюнь У арестовали. На этих словах глаза Се Ляня расширились. «ЧТО? Что же произошло за время, пока я спал?» Линвэнь не слышала его вопроса, однако ответила. — Когда господин Ци проверял камеры, заметил на записях его помощника, который в этот момент, под маскировкой, проник в кабинет управления и заблокировал все двери в корпусе, в котором находились вы с напарником. По рассказу твоего друга я поняла, что карту вы потеряли, но будь она у вас, вы бы всё равно не смогли открыть двери из-за не имения достаточного количества прав. Этого человека поймал Кэ Мо, он не мог его не узнать, ведь тот оказался ему близким другом. В итоге он сознался в причастности Цзюнь У и их арестовали. Подробности выясняются. И именно по приказу Цзюнь У был устроен пожар. С каждым предложением Се Лянь всё больше терял связь происходящего. Всё так запутанно и сложно, что голова ходила кругом. — Отец знает? Линвэнь кивнула. — Вашим родителям позвонили из больницы. Свяжитесь с ними позже, вас надо перевезти в более хорошую клинику. После этого ты... вы, скорее всего, отправитесь на родину. Юноша отметил её перескоки с "ты" на "вы", но не стал заострять внимание. На мгновение в палате повисла тишина, лишь гуляющий по улице ветер разбавлял еë. Линвэнь больше ничего не говорила, уставившись куда-то в окно, она тихо вздохнула и поднялась. — Отдыхайте, — с этими словами она оставила Се Ляня одного. Стоило Линвэнь выйти, как вернулся Тецуо. — Как ты себя чувствуешь? — Неплохо. Такахаси протянул задумчивое "ммм" и устало прикрыл глаза. — Эта Линвэнь мне рассказала, что всё это время происходило и предложила мне, чтобы я выступил на суде маршала У, как свидетель и пострадавший. Се Лянь молчал, думая над произошедшим. Зачем маршалу У понадобилось это? Он не знает. Но и разбираться в этом он больше не горит желанием. Лучше уж кто-нибудь сделает это, а юноша лезть не будет. Тецуо присел на край кровати. — Что ты собираешься делать? — неожиданно спросил он и посмотрел в глаза собеседнику. — Я не думал над этим... — признался Се Лянь. — Скорее всего вылечусь и вернусь домой. На самом деле, выбор не так уж велик. А ты? Тецуо нерешительно открыл рот, но тут же закрыл его. После недолгой паузы он продолжил, не отрывая взгляда. — Я хотел переехать. Сменить имя и личность. Се Лянь приподнял брови, друг тут же пояснил. — После всего произошедшего я во многом поменял свои взгляды. Не думаю, что смогу остаться здесь и жить так же спокойно, как и раньше. Сегодня я ходил к психологу, мне сказали сменить обстановку... Возможно я действую слишком импульсивно, но действительно понимаю, что мне это нужно. Терять мне нечего и к месту не привязан. Так почему бы нет? Хуже мне уже не станет. Се Лянь с трудом принял информацию. Помолчал с мгновение и медленно закрыл глаза, формулируя свою мысль. Ветер подул из приоткрытого окна, заставляя чуть поëжиться. — Я понимаю твой выбор. Уже решил, как теперь будешь себя называть? Тецуо уставился в мерцающее закатом окно. Солнце мягко ласкало его лицо, от чего казалось, что глаза Тецуо засветились миллионами искр. — Я ещё думаю, но мне очень понравился вариант Лан Цяньцю, — при этих словах он счастливо улыбнулся. — Я рад, что всё закончилось. Уголки губ Се Ляня поползли вверх. Внезапно Тецуо Лан Цяньцю вновь посмотрел Се Ляню в глаза, но резко отвёл взгляд и потупился в пол. — А-Лянь, прости меня... Се Лянь приподнял брови, но затем резко понял, что тот имел ввиду. Им не нужны были слова – встретившиеся взгляды говорили громче любых голосов. Но после заминки Цяньцю всё же продолжил. — Я действовал грубо, причинил вред, неразобравшись в ситуации. Мне жаль, что я поднял тогда голос и почти руку... Это было отвратительно с моей стороны, но и ты тоже знаешь, в какой ситуации мы находились. Я ещё раз прошу прощения. На этом его неловкий монолог-раскаяние закончился и он выпустил воздух из лëгких. — А-Лянь, спасибо тебе, что был со мной всё это время. Я пойму, если ты больше не захочешь меня видеть. Се сам удивился, во что перетëк их разговор и поспешно вскинул руки, замахав ими перед собой. — Н-нет! Что ты! Я всегда останусь твоим другом, несмотря ни на что! Этих слов хватило, чтобы Лан Цяньцю нервно выдохнул и, наконец, успокоился. Он решил сменить тему, пока их разговор не перетëк опять в неприятное русло. — Вы с этой женщиной говорили не так долго, но после разговора ты выглядел очень напряжëнным. Не думаю, что это моё дело, но я хочу узнать, нужна ли тебе моя помощь? Его собеседник помотал головой. — Спасибо, но в этом нет необходимости. Я просто устал и не собираюсь больше принимать в этом участия, — Се Лянь припомнил кое-что. — Один знакомый как-то сказал одну занимательную фразу. Правда, не думаю, что у меня получится передать её в первозданном виде. "Чем ближе ты к эпицентру происходящего, тем сложнее будет выбраться из него, когда настанет время. Не лучше ли будет не влезать туда первоначально, чтобы предотвратить неудачный исход событий в будущем. Ведь потом может уже оказаться поздно для того, чтобы уйти без последствий". Цяньцю слушал это молча и с неким упоением. Взгляд Се Ляня был направлен на него, но смотрел как будто сквозь. Лан тоже задумался о чём-то и одновременно ни о чём. Хотелось посидеть так в тишине хотя бы пару минут. И эти пару минут стали для них глотками свежего воздуха. Очередной порыв ветра вывел Се Ляня из раздумий и он еле заметно помотал головой. — Я рад, что это закончилось, — он плавно перевёл свой взгляд на закатное солнце в окне. Тецуо кивнул, разделяя его безмолвную радость и тихо встал, направившись к двери. — Я буду рядом – в соседней палате. Если тебе понадобится моя помощь, — он неловко запнулся и тут же привёл мысли в порядок. — Я всегда тебе её окажу. — Спасибо, — Се посмотрел вслед закрывающейся двери и выпрямился, откинув в сторону одеяло. Жаркий летний вечер навеял мысли о давно ушедших днях, юноша потупил свой взгляд в пол и встал на него босыми ногами, пытаясь найти тапочки. Они нашлись под кроватью. Се Лянь надел их, посильнее запахнул ворот больничной одежды и вышел в коридор, встречаемый белыми стенами с редкими причудливыми рисунками цветов и облаков. Это заставило юношу подумать, что он, вероятнее всего, находится в детском отделении. Но долго гадать не пришлось – из палаты напротив показалась знакомая маленькая фигурка. Она смотрела на Се Ляня с упоением и восхищением. Рот малыша открылся, но он так ничего и не произнёс. Се Лянь улыбнулся ему так искренне, насколько мог себе позволить в этой ситуации и произнёс тихим спокойным голосом. — Не хочешь прогуляться?

***

Последние лучи солнца едва касались его лица, волосы растрëпывал лëгкий ветерок. Длинные ресницы опустились, ловя на себе его ускользающее тепло. Губы, на которых задержал взгляд Хун-хун-эр, разомкнулись и голос Се Ляня вывел его из забытия. — Как ты себя чувствуешь? Мальчик посильнее обхватил руками колени и уставился в даль, боясь ответить что-то не то. С крыши больничного корпуса открывался прекрасный вид на простирающийся лес и горы в далеке. — Хорошо, — единственное, что он смог из себя выдавить. Се Ляня, казалось, этот ответ не устроил и он продолжил пытаться разговорить мальчика, которому нравилась его компания, но отчего-то не чувствовавшего себя уверенно. Хотя... Се Ляню была понятна причина. — Тебе нравится вид отсюда? — Нравится. — А эта больница тебе нравится? — Не знаю. — К тебе хорошо относятся врачи? — Да. — Ты хочешь уйти отсюда? — Нет. — Кажется эта одежда большая для тебя. Как она тебе? — Вкусно пахнет. Се Лянь еле сдержал улыбку, но всё же сдержанно выдохнул, понимая, что нормального диалога у них не будет, но Хун-хун-эр первый решил прервать тишину. — Я рад, — Се Лянь выгнул бровь от его заявления. — Что именно вы нашли меня. С этими словами мальчик вскинул голову и с надеждой посмотрел на Се Ляня. — Спасибо, — голос был тихим. — Спасибо, — повторил он ещё тише. — спасибо... — настолько тихо, что Се Лянь едва ли смог услышать. Он не знал, что ему сейчас сделать. Сказать, что всё хорошо? Но ведь мальчик до сих пор совсем один и не известно, что будет дальше. Пустые слова утешения. Может сказать, что он рядом? Но ведь это тоже не так, он не сможет заботиться о нём всю жизнь. Любые слова превратились в движение – Се Лянь мягко опустил ладонь на его макушку и чуть потрепал волосы. — После любой ночи всегда наступает утро. Зима сменяется весной и летом. Ветер обязательно меняет своё направление. Так же и жизнь не может всегда смотреть на тебя свысока, после чëрной полосы наступает белая. Жестокий мир обязательно повернëтся к тебе лицом и тогда ты увидишь какой он настоящий – многогранный и разнообразный, а не такой грозный, как может показаться на первый взгляд. И этих слов оказалось достаточно, чтобы это маленькое существо расслабилось и наконец оторвало свои руки от колен. Хун-хун-эр смотрел на него мгновение, а затем он тихо всхлипнул, уткнув лицо в плечо Се Ляня. Парень почувствовал, как слëзы мальчика мочат его одежду, но он не стал отстраняться, а лишь придвинулся ближе. Хун-хун-эр схватился за ткань рубашки маленькими пальцами так сильно, что, казалось, вот-вот порвёт, но всхлип сменялся всхлипом и он заревел навзрыд. Се Лянь не смог сдержать некоего родительского порыва и сгрëб мальчишку в охапку. Слëзы продолжали бежать уже не дорожками, а целым водопадом. Всё тело тряслось и подрагивало, волосы опустились так, что невозможно было разглядеть через них лицо. Последний всхлип сорвался с его губ и растворился в вечерней тишине, последняя слезинка оставила мокрое пятнышко на одежде Се Ляня. Он сидел тихо, не произнося ни слова, мальчик успокоился и наконец выпустил злосчастную ткань из рук. — Клянусь, — начал он срывающимся и до сих пор подрагивающим голосом. — Я подарю тебе лучший мир! Се Лянь улыбнулся, понимая, что вряд ли это обещание будет выполнено. Мальчик выростет и забудет обо всём, что было, как о страшном сне. И Се Лянь наверняка утонет в этой пучине воспоминаний. Так они и сидели за забором на крыше больницы, провожая совсем ушедшее солнце и наблюдая за искрящимися в небе звëздами.

***

Спустя менее чем неделю по стране пронеслась душераздирающая новость. Сенсация! Арестован и отправлен на суд Маршал Цзюнь У вооружённых сил Китая! Подробности выясняются. Спасение обречëнных на смерть жизней юным служащим... Дальше Ци Жун не стал читать, нервно выкурив сигарету и кинув её куда-то на асфальт. Рядом с ним появилась Линвэнь. — Расстроились, что всё всплыло? — Что мне не уделили место в этой газетëнке!