Сказки

Влад немного печально поглядел на то место, где ещё секунду назад сидел Костя, и неслышно вздохнул. За это, казалось бы, недолгое время он так привык к этому парню, что расставаться с ним совсем не хотелось. В масштабах его странной жизни эти несколько дней казались по меньшей мере парой месяцев. Влад смутно помнил детство, равно как и то, когда именно в нём пробудилось сознание. Иногда ему казалось, что он изначально понимал, что что-то не так в этом мире. Пожалуй, осознание в полной мере пришло, когда пару раз время само собой откатилось назад, замедлив его взросление. Память при этом оставалась нетронутой — да и что такого важного может быть в воспоминаниях десятилетнего мальчишки, который изначально был создан десятилетним? Вся жизнь тогда была до невозможного простой и весёлой: постоянные игры с соседскими ребятами, походы на речку и в соседние сёла, минимальная работа по дому и радость от того, что мама испекла пироги. К ним иногда наведывались игроки-создатели, но время назад не откатывалось, а значит, игру не перезапускали. Иногда казалось, что идёт оно как-то странно, но в остальном всё было нормально. Ненормально стало, когда время стало идти своим чередом. Ненормально, потому что по всем «Сказкам» прошёл слух, что создатели навсегда покинули игру. Особенно суеверные готовились к тому, что мир вот-вот перестанет существовать, другие же считали, что кто-то из создателей остался в игре, поэтому мир будет существовать до тех пор, пока этот человек не выйдет из игры. Так или иначе, мир до сих пор стоял себе на месте, а время шло. Влад плотно засел за стихи и рисунки, повзрослел и даже отслужил год в полку Короля, которому не повезло граничить с другим, особенно воинственным государством. Тамошний правитель конкретно так повернулся на идее вечной войны — среди простого народа бытовало мнение, что он на старости лет совсем обезумел и решил стать Единственным Императором всея Сказок, но среди солдат имелась и другая версия, мол, у «императора» по другой причине вынесло башню. А изнутри было хорошо видно, что у этой вечной войны отнюдь не завоевательный характер, а скорее любовный. Втюрился император в Богиню Войны, а подход к ней найти не смог — вот и посылает теперь каждый год сотни, а то и тысячи людей на верную смерть, просто чтобы полюбоваться своей Богиней. Но это всё лишь домыслы да байки, как дела обстоят на самом деле, не знал никто. Однако Влада эта байка про больную любовь зацепила — хорошая тема для песни. Для него вообще особенным удовольствием было перерабатывать местные легенды в утрированные, преувеличенные, а иногда доведённые до абсурда стихотворные истории. Когда в его жизни появился Костя, Влад растерялся. С Костей было легко, уютно и будто бы правильно. Как если бы он долгое время бродил по свету и наконец-то вернулся домой. Влад пытался анализировать свои чувства и эмоции, и в конце концов пришёл к выводу, что это тоже похоже на любовь. Вот так просто. Растерянность Влад ощущал во многом из-за того, что никогда прежде с подобным не сталкивался: Костя ведь не был ни Родиной, ни мамой, ни папой, ни милой девчушкой с длинными косами. Да и, откровенно говоря, то, что Влад чувствовал, не было похоже ни на безусловную любовь, ни на то, что обычно описывали его друзья, когда рассказывали про свои любовные похождения «по бабам». Это как будто было что-то совершенно другое. Словно не из этого мира — прямо как… сам Костя. Влад слишком привязался к игроку и это убивало. «Для них это просто игра,» — нашёптывал противный голосок в голове, почему-то ужасно похожий на шутовской. «Но ведь Костя снова и снова возвращается в игру, — возражал другой голос, не имевший, в отличие от первого, конкретной характеристики. — Он ясно дал понять, что беспокоится за тебя, переживает. Возможно, он и возвращается сюда только из-за тебя.» От доводов второго голоса легче не становилось. Было как-то непонятно это всё: и мотивы Кости, и чувства самого Влада. Влад качнул головой, возвращаясь в реальность. — Я не хочу говорить, извини, внутри Себастьяна. Это как-то, знаешь… — Шут покрутил рукой, подбирая слово. — Неэтично во всех отношениях. Точно. Шут с Хозяйкой, кажется, хотели что-то обсудить вдвоём. Влад в одночасье почувствовал себя лишним и неуместным. — Тогда предлагаю прогуляться, — улыбка у Хозяюшки всегда была какой-то таинственной, мистической, но каждый раз будто выражала новую эмоцию. — Только для начала мне нужно разместить моего гостя, а то он с ног валится — посмотри на него. Хозяйка кивнула в сторону Влада и тут же повернулась, обратившись уже к нему: — Сейчас мы выйдем на лестницу, Владик, и пойдём в разные стороны: мы вниз, а ты иди наверх. Себастьян тебя проводит, так что комнату ты точно не перепутаешь и, куда не надо, не уйдёшь. Влад кивнул и послушно последовал за Хозяйкой и Шутом. — Отдохни как следует, — шагнув на ступеньку вниз, женщина повернула к нему голову и наградила хитрой, но доброй улыбкой. — Ты мне ещё песню спеть должен. — Спою, Хозяюшка, — пообещал Влад, открыто улыбнулся в ответ и принялся подниматься по лестнице. Лёгкая улыбка так и задержалась на его лице. Интересная получалась история. Влюблённый Шут и загадочная неприступная леди, снова и снова разбивающая ему сердце. Или же два печально любящих сердца, которые много лет не могут признаться друг другу, потому что думают, что их чувства невзаимны… А может, Хозяйка давно обо всём догадалась и ей просто интересно, когда этот дурачок, её дурачок, наконец наберётся смелости? Улыбка Влада стала мечтательной, хотят никто не мог этого увидеть — только если у Дома нет глаз, конечно. Парень едва не прошёл в какой-то коридор, но дверь перед ним тут же захлопнулась. «Понятно,» — усмехнувшись, подумал Влад и продолжил подниматься, иногда подёргивая ручки дверей. Нет, ну правда, Хозяйка смотрела на Шута с такой нежностью, что казалось просто странным, что он ничего не замечает. Или не хочет замечать. Влад нахмурился и замер возле очередной двери. Ситуация донельзя напоминала ему кое-что, и от этого становилось как-то не смешно. Возможно, они с Костей точно так же выглядят со стороны. Возможно? Возможно. Очевидно же, что Костя к нему тянется, по крайней мере не отталкивает — то есть, получается, он не против тактильного контакта. Да и на просьбу Влада остаться с ним хотя бы ненадолго он с готовностью согласился. С другой стороны, может быть такое, что он просто такой вот человек, а Влад неправильно всё понимает? Да запросто. Влад вздохнул и дёрнул дверь справа от себя. Та поддалась. Он наконец-то нашёл нужную комнату.

***

Влад не знал, сколько он проспал и по пробуждении даже не сразу вспомнил, где находится. Зато выспался. Комната, которую ему любезно предоставила Хозяйка, была выполнена в приятных оттенках красного. В ней стояла большая и удобная, как выяснил Влад, кровать, к стене была приставлена небольшая тахта, в углу стоял стол с какими-то вещами: книгами, камешками и парой свечей. Свет в комнате был приглушённый, и даже если за окном было светло, понять это можно было только отодвинув плотную штору. Влад сел и потянулся, разминаясь. На тахту он сложил свою одежду, перед тем, как лечь — теперь же туда перекочевала ночная рубашка. Либо у Хозяйки специально был шкаф с одеждой для таких случаев, либо эту рубашку оставил кто-то из прошлых гостей (а Хозяйка её выстирала так, что ткань едва не хрустела от чистоты). Может, Хозяюшка попросту наколдовала эту рубашку, или её создал Себастян. Влад не мог решить, какая из версий происхождения рубашки ему нравится больше, но надеялся, что это не часть Себастьяна. Носить на себе часть живого существа казалось чем-то интимным и немного извращённым. Переодевшись, Влад решил вернуться в комнату, где Хозяйка принимала гостей — он очень боялся заблудиться в этом поистине огромном и запутанном доме, да и вещи он оставил в гостевой. К счастью, именно в этой комнате и нашлась Хозяйка. Она сидела в том же кресле, что и в прошлый раз. Шут уселся на полу, подперев спиной обивку дивана. «Странно, что он до сих пор здесь,» — промелькнуло в мыслях. — Как себя чувствуешь? — поинтересовалась Хозяйка будничным тоном, словно Влад как минимум пару лет жил с ней. — Спасибо, Хозяюшка, будто на жизнь вперёд отдохнул, — Влад не мог не улыбнуться, присаживаясь на диван почти напротив женщины. — Это радует, — Хозяйка тоже улыбнулась. — Обычно у меня отдыхает только Шут, ну и игроки в былые времена пару раз захаживали. Так что можешь считать, что ты первый человек из этого мира, который побывал у меня в гостях. — Это честь для меня, — Влад говорил с улыбкой, но вполне серьёзно. — Чаю или, может, хочешь пообедать? Ни от того, ни от другого Влад отказываться не стал. Они вдвоём молча поели, Шут за это время переместился с пола на диван. Он казался подозрительно спокойным и молчаливым сегодня. Влад невольно подумал, что разговор Шута и Хозяйки закончился определённо хорошо. — Спасибо, очень вкусно, — проговорил Влад, опустошив тарелку с сытным супом, и принялся наливать себе чай из заварника. — Могу я злоупотребить вашим расположением и задать личный вопрос? Хозяйка внимательно посмотрела на Влада и кивнула. — Что у вас двоих произошло? Шут прыснул. — Правильнее было бы сказать «у троих», — заметил он язвительно, но без привычных высоких интонаций, совершенно обычным голосом. Хозяйка глотнула чаю и поставила чашку на блюдце. — Эта история началась примерно через два года после Сотворения, — начала она. — По меркам того мира, разумеется, в нашем прошло чуть больше. Ты тогда ещё, верно, был ребёнком, который смутно осознавал происходящее. В те годы в «Сказках» всё было по-другому: не было постоянной войны, умирать не боялись ни игроки, ни персонажи — концепция смерти тогда в принципе ещё была мало кому из местных знакома. — Хозяюшка, — негромко сказал Шут всё тем же слишком обычным голосом. — Я думаю, Владик у нас не глупый и сам прекрасно понимает, что за последние годы всё очень изменилось. Раньше трава была зеленее, небо голубее, вода мокрее… Давай к тому эпизоду, когда мы впервые встретились. — Да-да… Случилось это в тот момент, когда ни у кого и мысли не было, что что-то не так. Я в то время часто выходила в свет, но вряд ли на меня обращали внимание. На разных праздниках и больших поседелках в тавернах я появлялась, чтобы по-своему повеселиться, а то и помочь кому. По миру перемещалась пешком, потому что могу себе такое позволить и не опасаться ни чудовищ, ни игроков. На тот момент я была одной из немногих, кто чётко понимал, что находимся мы в игре и в этой игре у каждого есть своя роль. Помимо меня, были ещё Князь Тьмы и Шут — один официально главный злодей, роль которого на самом деле куда сложнее; другой, как и я, служебный персонаж — гид по игровому миру. А ещё беспросветный дурак, какого поискать, — Хозяйка по-доброму усмехнулась, посмотрев на Шута. — Мы встретились на одном из шумных праздников. Ты, кажется, тогда консультировал игроков? — Да, было дело, — Шут хмыкнул. — Ребята из первой команды тестировщиков. Это, кажется, был первый раз, когда их друг ушёл на несколько дней в игру с помощью пирамидки, то есть не как игрок, а как разработчик. Они тогда активно искали обходные пути и лазейки, чтобы добраться до Князя в кратчайшие сроки и без использования инструментов разработчика. — Я им тогда хорошо помогла, — задумчиво кивнула женщина. — Но присоединилась я к походу во многом из-за него, — она махнула в сторону Шута. — Было… непривычно общаться с кем-то, кто видит реальность не как большинство. Мы многое обсудили, пока шли до Замка. — После она исчезла так же незаметно, как появилась, — с некоторой печалью улыбнулся Шут. — А я понял, что никогда так не любил прежде. Хотя… не то чтобы я вообще прежде любил. У Влада было ощущение, что он сидит с мамой и папой на кухне в их маленьком домике в Новинке. У него в памяти действительно был похожий эпизод, когда родители рассказывали о том, как познакомились. Только вот от Шута с Хозяйкой их отличало то, что их встреча не происходила на самом деле и была всего лишь частью кода. А вот история Шута и Хозяйки была настоящей. С их слов Влад узнал, как долго они оба осознавали и принимали это странное явление, казалось бы, совершенно чуждое служебным персонажам. — …а потом ещё и Себастьян образовался, — добавил Шут и тут же поспешно обратился к Дому. — Без обид, дружище, я тогда был слишком ослеплён чувствами. — Кстати о Себастьяне, — сказала вдруг Хозяйка. — Я уже рассказала в общих чертах нашу историю игрокам, но я не упомянула, как именно он превратился в дом. — Думаю, ребята приняли это как данность, — пожал плечами Влад. — Магия. — Не всё так просто. Я заключила сделку с создателем. Он согласился освободить Себастьяна от этой тяжёлой ноши, но фундаментально изменить его истинный облик. Теперь его истинный облик — этот. Взамен я регулировала пребывание создателя в игре так, чтобы его не теряли в реальности. Это выходит за рамки моих обязанностей, как ты понимаешь, ведь сюда он заходил не чтобы что-то исправить илидоработать, а просто… скажем так, по личным причинам. — По личным причинам? — Влад с сомнением посмотрел на женщину. — Я не думаю, что имею право распространяться об этом. Но иногда мне кажется, что отчасти я виновата в том, что произошло с нашим миром. — Родная, не преувеличивай, в том, что Йагупоп развязал войну со всеми сразу виновата другая женщина, точно не ты. Да и Князя ты к себе намертво не привязывала, в отличие от… ну, сама знаешь. — Знаю, — с тихой грустью согласилась женщина. — Как хорошо, что у меня есть вы двое… Она вздохнула и с искренней благодарностью посмотрела сначала на стены, а затем на Шута. — Не представляешь, как я рад… — отозвался Шут и, громко втянув воздух, повернулся к Владу. — Владик, ты, кажется, обещал госпоже песню? Влад хмыкнул и потянулся за лютней. — Я уже сомневаюсь, что моя история будет такой же интересной, как реальность, — признался он и принялся настраивать инструмент. — Ну так пересочиняешь потом, — хихикнул арлекин, вернув свой привычный тон. — Ты же у нас тот ещё сказочник, верно? — Ну да… Влад взял на пробу пару несложных аккордов и, негромко пробормотав «пойдёт», начал играть. Хорошо бы, конечно, было распеться перед этим, но как-то не подумалось. С одной стороны, это не выступление перед огромной прихотливой публикой, с другой — какая разница? Музыкант всегда должен быть одинаково хорош: и на городской сцене, и в гостях, и даже на лавочке с другом. Влад немного переживал, что о его творении подумает Хозяйка, поэтому сбился в нескольких местах, но постарался сделать вид, что всё так и задумано. Закончив исполнение баллады, он сглотнул и поднял глаза на женщину. Та сидела с мечтательным лицом — возможно, ей даже понравилось. — М-да, — Шут цыкнул и усмехнулся. — До реальности твоя история не дотягивает, конечно. — Но я ж, как ты выразился, тот ещё сказочник — пересочиняю, — фыркнул на него парень. — А мне нравится, — Хозяйка улыбнулась. — Наивно немного, но, думаю, ты кое-что всё же добавишь в эту историю. Однако музыку менять не вздумай, она как нельзя хорошо подходит. — С-спасибо, — Влад смущённо потупил взор, покрепче обнимая лютню. — Слушай, Владик, ты ведь тоже не обычный персонаж? — женщина подалась вперёд, пристально посмотрев на него. — Да не, вполне себе обычный, — Влад пожал плечами. — Жил с родителями в Большой Новинке, отслужил у Короля, а потом ребят встретил, ну и пошёл с ними. — Обычным персонажам даже после обретения сознания тяжело оторваться от привычной локации, — Хозяйка покачала головой. — Да и… впрочем, не важно. Может быть, мне просто показалось. Она улыбнулась, а Влад задумался. Может ли быть так, что его история, задиктованная кодом, не так проста, как ему казалось всю жизнь? Возможно, создатели вложили в него гораздо больше, чем все, и в частности он сам, думали? По-хорошему стоило бы спросить у Хозяюшки, что навело её на мысль о его необычности, но Влад не успел. — Что ж, — Хозяйка хлопнула по подлокотникам и поднялась на ноги. — Думаю, пора пускать твоих друзей в игру. Соскучился? Женщина замерла, лукаво поглядев на Влада. Было у неё во взгляде что-то такое… словно она знала что-то важное. Только вот сам Влад не понимал что. — Да, — он качнул головой. — Наверное… И только когда посреди гостиной завертелся диск портала, Влад подумал, что, должно быть, со стороны действительно виднее — Хозяйка наверняка имела в виду, что он, Влад, неровно дышит в сторону Кости. В этот же момент в голове появилась простая мысль: нет ничего зазорного или неправильного в том, что Влад чувствует по отношению к нему любовь. Ведь, как показала история Хозяйки, Себастьяна и Шута, любовь многогранна, она бывает разных форм — но любая, или почти любая, по-своему хороша. Во всяком случае, его любовь точно не губительна и не больна.

***

Костя грёбаную неделю подбивал ребят зайти в игру, но те лишь твердили, что нужно хотя бы иногда уделять время реальной жизни. Тем более, раз выпала такая редкая возможность не заходить в игру без ущерба прохождению. Плотников не знал, как объяснить им, что он чуть ли не на стены лезет — настолько сильно ему хочется увидеть Влада. И потому молчал. В какой-то момент он поймал себя на том, что его конкретно так кроет от невозможности зайти в игру. «Это ненормально, — Костя сидел на кухне за столом и разглядывал свои ладони, которые нещадно треморило с того момента, как он вернулся из Академии. — Не должно быть так. Какого чёрта это вообще происходит? Почему-почему-почему-почему?..» Костя заставил себя оторвать взгляд от трясущихся рук и взглянул в окно. За стеклом моросил противный дождик, небо было затянуто дымкой — и вообще как-то окружающая действительность не располагала к желанию жить. Плотников откинулся на спинку стула и зажмурился, сведя брови. Он очень соскучился по Владу. И по «Сказкам» тоже. Внутриигровой мир, конечно, был наполнен опасностями, но он не был таким скучным и мрачным, как этот, за окном. А ещё там был Влад, а здесь его не было. Костя уже привык, что все мысли с завидной скоростью замыкаются на этом парне, так что особо не удивлялся. Ноутбук лежал в сумке в комнате, и Плотникова очень тянуло наплевать на всё и вся и просто зайти уже в игру. Он даже успел вообразить, как умоляет Хозяйку ещё разок провернуть трюк с временем, как вдруг телефон пиликнул. Писал Егор, оживляя их чатик, в котором царила гробовая тишина вот уже два дня. Он писал и за себя, и за Диму: спрашивал, как у Плотникова сегодня со свободным временем. — Наконец-то, я думал, не созреете, ё-моё, — пробормотал под нос Костя и тут же принялся строчить ответ. Повезло, что родители сегодня уехали к родственникам на пару дней. Повезло, что Егор и Дима прямо вот сейчас находились недалеко от его дома. Повезло, что эти двое предпочли продолжить игру, а не заняться своими делами, как всегда. Впуская ребят в квартиру, Костя думал, что, наверное, у него на лице читается нетерпение — он постарался расслабиться. Честно постарался! Но всё же скрыть то, что он ждёт погружения в «Сказки», было сложно. Комната, шпингалет — на всякий случай, открытый ноутбук. Без промедлений. Пуск-плей. В гостиной, откуда они в прошлый раз покинули игру, сидели прежним составом: Шут, Хозяйка и Влад. Последний держал в руках лютню — видимо, всё-таки исполнил просьбу Хозяйки. — Здравствуйте, Хозяюшка, — Костя улыбнулся женщине, поглядывая на Влада: он едва удержался, чтобы не повиснуть у парня на шее. — И вам не хворать, герои. Починила я ваш диск, — Хозяйка усмехнулась и передала артефакт Егору. — Не поделитесь, кстати, кто вам его смастерил? — Так это этот… из Затравки, — сказал Егор, уже что-то настраивая на диске. — Как его там? — Это детище Елисеюшки, — встрял Шут. — Почему-то я не удивлена, — женщина странно хмыкнула. — Хороший он мальчик, жаль только с не самой хорошей компанией связался… Она ни к кому конкретно не обращалась и выглядела так, будто просто думает вслух. — Ну что ж, — Хозяйка вынырнула из мыслей и глухо хлопнула в ладоши. — Если вы готовы продолжить путешествие, не смею вас больше задерживать. Даст бог — ещё свидимся. Женщина проводила их до выхода и помахала вслед, стоя на крылечке. Шут предпочёл задержаться, поэтому сидел на ступеньках. «Если что, вы знаете, как меня дозваться,» — что-то в этом духе он буркнул на прощание. Ребята всё дальше и дальше отходили от причудливого Дома-Себастьяна, следуя за Егором. — Дай-ка мне, — парень бесцеремонно выхватил диск из рук Егора — одолжил вернее — и что-то покрутил. — О, так нам до Большой дороги и до Гавани одинаково далеко. — В смысле «далеко»? — Дима нахмурился, подошёл к Владу и заглянул через плечо. — В прямом. Придётся идти через горы, честно не знаю, сколько времени у нас на это уйдёт, но смысла выходить сначала на Дорогу нет точно. — Надо было попросить покровительства у Хозяюшки, — вздохнул Костя. — Да ладно, Кость, чё ты, не грусти! — Влад шлифанул подкол ироничным похлопыванием по плечу, вызвав у Плотникова улыбку: даже в такой ситуации шутит. — А если серьёзно, мы либо слишком далеко зашли, пока у нас не работал диск, либо это дело рук Хозяйки и Себастьяна. В любом случае, мы в выигрыше: прежним маршрутом добирались бы ещё дольше. Диск вернулся к Егору в руки, и поход возобновился в прежнем режиме. Если бы Косте поручили описывать их приключение в Гавань, то он непременно использовал бы оборот «долго ли, коротко ли» — об этом он подумал, когда они наконец вышли из леса. Пред ними предстало поле, но не такое, как близ Большой Новинки — трава даже визуально казалась жёсче, а местность из холмистой превратилась в горную. Дорога, по которой они шли, судя по всему, заворачивала за гору. — Чё, долго нам ещё? — спросил Дима, щуря глаза на солнце. Обращался он, вероятно, к Егору, но с ответом первым нашёлся Влад. — Да относительно недалеко, — с завидной готовностью ответил парень, вглядываясь вдаль, тоже сощурившись от света. — Гавань за горами, но тут дорога через них идёт, так что дойдём быстро и без приключений. Костя тихо усмехнулся. — С последним я бы поспорил, — Плотников перетянул внимание Влада на себя. — Разве ж бывает так, чтобы в «Сказках» — и без приключений? Ещё и с такой компанией во главе с массовиком-затейником Вла-а-адом! Господа и… господа! Он, и только он способен завалить голыми руками Ветра, провести Колдуна и вывести вас к редкому персонажу-пасхалке! Не пропустите! Записывайтесь на консультацию, и может быть, он организует развлекательную программу и вам! Влад шутливо схватил Плотникова за загривок и, негромко хохотнув, толкнул его вперёд. — Хорош, дуралей, — на смешке проговорил Влад. — В этот раз ничего такого не будет, дорога одна, задача простая: идти по ней и не сворачивать — через час-полтора будем в Гавани. До подножия горы они дошли быстрее, чем Костя ожидал. Дорога, как оказалось, уходила на подъём и прилегала к горе. Сама по себе она была достаточно широкой, такой, что по ней спокойно могла проехать телега без риска свалиться с обрыва в буйную реку по левую руку от них. Через какое-то время вдалеке появилась фигурка человека — видимо, он тоже держал путь в Гавань. Человек шёл чуть медленнее ребят, поэтому его силуэт постепенно рос и приобретал конкретные черты. Вдруг послышался треск откуда-то сверху, и Костя, прежде чем успел подумать, вытащил флейту и пустил вперёд магический щит. Прозрачный диск живо долетел до человека и завис над ним, а уже через мгновение отразил удар камня — тот отпрыгнул от него и упал на землю рядом с человеком, заставив последнего остановиться и отпрянуть. Костя сорвался с места и быстрее всех поравнялся с человеком, наконец сумев рассмотреть его: он был одет в чёрный плащ, из-под рукавов которого виднелись пышные манжеты, почему-то вызвавшие ассоциацию с Пушкиным, на голове у незнакомца был цилиндр, а лицо было не рассмотреть из-за маски рыжей обезьяны. — Эй, ты как, порядок? — поинтересовался Костя, пока к ним подтягивались остальные. Незнакомец резко выдохнул, сверля взглядом ненавистный булыжник, а затем стащил с лица маску и посмотрел на Костю. У него оказалось вполне обыкновенное лицо мужчины от тридцати до сорока. На щеках была лёгкая щетина, брови — от природы выразительные, слегка хмурые. — Твой щит что ли был? — мужчина несмело улыбнулся, всё ещё отходя от потрясения, и хлопнул Плотникова по плечу. — Спасибо, мил человек, спас ты меня. — Да не за что, отец, — Костя усмехнулся с заметным облегчением, в полной мере осознав, насколько вовремя он среагировал. К этому моменту рядом образовались Егор, Дима и Влад. — Ну ты и быстро бегаешь, чувак, — Егор согнулся, упершись ладонями на ноги и пытаясь отдышаться. — Да шут с ним, может, объяснишь, что произошло? — Дима, тоже запыхавшийся, сделал шаг к Косте и тут же вздрогнул — за их спинами вдруг раздался ехидный голос. — Не поминайте Шута всуе, мальчишки, — Шут растянул губы в гротескной улыбке, но, заметив лишнего персонажа, окинул ребят растерянным взглядом. — Вы что, не дали камню упасть ему на голову? — Ну, — Костя повёл плечами и кивнул. — Надо же… — хмыкнул Шут. — Вы спасли персонажа, которого вообще не то чтобы нужно было спасать. Ему по сюжету положено поцеловаться с камнем и обозлиться на всех и вся — это каноничное событие. А оно вон как, оказывается, можно… — Как бы там ни было, ещё раз спасибо вам, — проговорил мужчина низким голосом с хрипотцой. — Если б этот окаянный камень всё-таки свалился, я бы не попал на Праздник, а я уже давно мечтал на нём побывать. — Праздник? — Костя снова повернулся к спасённому. — Что за праздник? В эту же секунду Влад хлопнул себя по лбу. — Точно, а я-то думал, зачем эта маска… — он сделал пару шагов вперёд и поочерёдно посмотрел на друзей. — В Гавани сейчас недельная ярмарка с карнавалом, выступлением всяких артистов и прочими развлечениями. У меня совсем из головы вылетело. — Ну так, чего же мы стоим? — вопросил воспрянувший Егор. — Пойдём вместе — глядишь, дорога пролетит веселее. Единодушно было принято решение продолжить путь со спасённым мужчиной. Шут в смятении проследил за уходящими взглядом и качнул головой, прежде чем двинуться следом.