Два одиночества.

Утром проснулась от будильника, по звукам, доносившимся с кухни, Петр в очередной возмущался её «хамским» поведением. Закатила глаза, посмотрела на соседнюю кровать, бабушка видимо тоже уже проснулась, хотя от криков отчима просыпались все. Опустила ноги на холодный пол, даже сквозь теплые носочки выполненные под мордочку лисы было холодно. Натянула на себя огромную теплую бирюзовую толстовку, надо причесаться бы, но это после, а сейчас есть не вкусную кашу и выслушивать недовольства отчима. На кухню вошла демонстративно оглядывая всех взглядом. Но отчим закатил глаза и кивнул ей на тарелку. — Что опять во мне не нравится? — в упор спросила она, резко замолчавших родственников. — Виолетта, а вчера было сложно сделать уроки я не могу понять?! — первый опомнился отчим. — Вот, я не понимаю, я потом должен за тебя на родительских собраниях?! — Так, ты на них и не ходишь, только мама вон на одно сходила, — она кивнула на Василису. — А мне по барабану, кто на них ходит, я не хочу, чтобы матери за тебя стыдно было! — А мне по барабану на твои просьбы, — она запихнула в рот ложку и через силу проглотила кашу. — И ваще, че за предъявы, я итак отличница. Это вон она, — кивнула на Василису. — Нихрена не училась, бабушка ходила, пороги обивали, чтобы ей четверки вместо троек ставили. Я вроде бы делаю все лучше. После 9 класса в ПТУ валить, как она не собираюсь, — пожала плечами и встала из-за стола, убирая грязную посуду в раковину. — Виолетта, ну нельзя же так со мной! Я половая тряпка, что ли в этом доме?! — Да половая тряпка, ворчишь-ворчишь себе что-то, а только ноль от тебя, — насуплено проговорила девушка. Петр резко подскочил из-за стола, хватая полотенце, Василиса и Галина Петровна, не успели попытаться его удержать. Виолетта только уперлась в стену, и посмотрела прямо ему в бешенные глаза. Он навис над ней все своей огромной фигурой, замахваясь голубым кухонным полотенцем. Девушка проглотила ком в горле, хотелось закричать, закрыть голову руками, сжаться в комок, но нельзя, нельзя показывать ему свой страх, это только сильнее его раззадорит. Мать и бабушку на помощь тоже звать нельзя, поймут, что слабая. А со слабыми можно делать, все что хочешь. Она сжала руки в кулачки, поджала пухлые губы. Она не выдерживала этого тяжелого взгляда, держать это оборону в виде барьера, становилась откровенно трудно. На глаза уже накатывали слезы от страха, стоит только моргнуть, и они хлынут из глаз. Она испустила тяжкий вздох, и резко сделала шаг в сторону, не смещая взгляда, попятилась назад и открыв ванну, с громким стуком, заперлась там, включая воду по максимум. Петр, только раздраженно ударил полотенцем о табурет, и рывком выпил чашку чая. Виолетта тяжело вздохнула, закрывая рот рукой, пытаясь остановить рвущиеся на наружу рыдания. Она только тяжело задышала, и громко всхлипнула носом. Зажала и нос, и воздуха тут ж стало предательски не хватать, она прям почувствовала, словно ее окатило ударной волной, резко убрала от лица и с губ все-таки сорвался надрывный всхлип, тут же закрыла рот снова. Трясущимися руками набрала холодной воды и остервенением потерла лицо несколько раз. Оперлась руками о стиральную машинку и посмотрела на себя в зеркало, мокрое лицо выглядело отвратительно. Взяла, перво-попавшиеся розовое полотенце и со злостью протерла лицо, глаза только неприятно защипала от столкновение воды и ткани. Финальный раз громко всхлипнула и вышла из ванны, снова раздраженно хлопнув дверью, чтобы все видели, что она вообще-то обиженна и зла! Из шкафа достала любую ярко-фиолетовую толстовку и натянув её с голубыми джинсами, с раздражением запихнула тетради в сумку, кажется некоторые даже помялись из них, накинула кожанку, которую кажется все проигнорировали, хотя было холодно и дождливо, также громко хлопнула дверью, оглушая весь первый этаж. Как-то добежала до школы, и даже не сильно промокла, лишь немного влажные джинсы и кожанка. Поднялась на второй этаж, задание правило, пофиг, она итак его знает, просто объяснит, зашла в беседу класса, где судя по сообщениям шли какие-то бурные обсуждения. Кто-то решил добавить Ася в общую беседу, но Матвей тут же написал, зачем это делать, и Асю удалила. Да, открытая неприязнь на лицо. Хотя она честно пока не понимала, за что. Как персонаж она пока была максимально нейтральной, и вообще не отсвечивала никак, ну разве что с этими двумя вчера вейпила. Но видимо статус школьной шлюхи второгодницы играл плохую шутку. На самом деле такой бред. Вспоминая самого отбитого ученика из класса, сразу на ум приходит Никита Пескарев. Который еще с начальной школы, попадал под оры учителей всей начальной школы, как он же орал ауешные лозунги, когда что-то делал с замком математички в пятом классе, и тогда они дружно сидели еще целый урок в пятницу, ну, а в седьмом классе произошло, то что должно было произойти еще давно, остался также на второй год. Не смотря на свои откровенно дибильные и отвратительные поступки, прекрасно был вхож в компанию парней. А спокойную Асю почему-то не хотели, видимо не гоже парням с шлюхой в одном чате. Вообще, если честно она вызвала у нее только эмоцию интереса, почему не смогла сдать ОГЭ? И такая спокойная, она представляла себе очень развязных второгодниц, которые материли преподш, и показывали им факи. Ну может все еще впереди, как бы это грустно не звучало. Хотя, ей искренне хотелось верить, что она интересный персонаж, а не очередная дурра, возомнившая себя королевой. Громкий звонок, согнал с подоконника, подхватила сумку и первая зашла в кабинет. — Все, все, Катя, успокоились. Ленчик, что вчера с песней решили? — Да, Елизавета Александровна, выбрали уже, сегодня я думаю можно начать репетировать, еще думаю нужно одинаковую цветовую гамму выбрать, ну чтобы все в едином стиле было знаете. Все поняла, Ленчик, сегодня приду посмотрю, подскажу, как лучше. Виолетта, — она выразительно посмотрела на ученицу. — Ты вчера ко мне так и не подошла, — она выразительно посмотрела на неё. — Я забыла, — Семенова пожала плечами. — Забила, а не забыла, простите за жаргон. Не надо мне тут жать плечами, сегодня жду тебя в своем кабинете. Садитесь, ребята. Арина, кого сегодня нет? — Только Аси Павловой, — ответила Арина, которая отвечала за отсутствующих. — Да, почему я не удивленна, сегодня поговорю с её бывшей класс… — в дверь тихо постучали и Ася, осторожно заглянула в класс. — Здравствуйте, извините, можно войти? — Нет, почему опаздываешь? — женщина посмотрела на неё из-под своих прямоугольных очков. — Ну, я там это… Учебник по истории искала, — она улыбнулась, видимо думая, что своей невинной шуткой, сможет хоть немного развеять гнев классной. — Нет, в коридоре будешь заниматься, сейчас я открою дверь и ты будешь заниматься через порог, — возмущалась женщина, качая своими короткими жесткими черными волосами. Ася закатила глаза, из-за своей парты взяла стул и потащила его к порогу. — Вы права не имеете ее не пускать, исходя из действующего закона. Вы же нам постоянно нам говорите про ФГОС, просто закон об образовании, а сами получается его не соблюдаете, а говорите. Не логично как-то, — резко вставала Виолетта. Честно, ей просто снова хотелось позлить её, поддеть и показать, что она вообще-то тут не права, чтобы лишний раз ткнуть носом в её же слова. Асю… Ну возможно было немного жалко, по крайней мере она не пыталась по дурацки понтоваться, как это делали парни, когда опаздывали, строили из себя хрен знает, что, а по итогу испуганно поджимали хвосты и клянчили о пощаде. А Ася была такой простой и от того наверно и от того было совсем немного жалко, что она даже извинилась, а её не пустили, учитывая, как спокойно пускали многих из их класса без извинений и прочих любезностей. Ну это же несправедливо, хотя несправедливость это второе название их класса, после буквы «В». Громкий звонок и Ася уходит под недовольный взгляд классухи, все-таки добро победила, а не она и не её занудство, а то совсем было бы грустно. Второй урок физика, на которой можно было совсем не париться. Физичка была уже старой, выдернутой с пенсии женщиной, у которой кажется было давно выгорание, и она спокойно объясняла темы за темой, расстраиваясь, что их кто-то не понимает, но не заостряя на этом внимание, и спокойно давая всем списывать контрольные. Ася, только незаметно, затягивается вейпом, прячась за спиной Дианы, на что Вика лишь смеется, а потом начинает лишь заговорщически улыбаться, когда видит тех самых парней, с которыми вчера гуляла Ася. Кажется Вика и сразу забыла о своем парне, и что она его вроде, как любит. — Это ты с ними вчера гуляла? — её губы накрашенные малиновым блеском, расплываются в улыбке. — Ну гуляла да, — Ася отмахивается, ничего с ними нормально не будет, погулять можно, но если отключить мысль о том, что тебя хотят пятеро парней. — Вик, они типичные самцы, которые все, что хотят от тебя так это трахнутся. — Да, как будто это плохо, значит ты им нравишься, как девушка, — ржет она. — Перестань, такая херня на самом деле, хочешь всех забирай, подарю, им без разницы кажется. — Так, а че и заберу! — снова смеется Вика и стреляет глазами. — Кажется кто-то забыл про Макса, — смеется Диана, которая кажется была самой здравомыслящей в компании с Викой. — Че, Ась, сегодня, как обычно? — по свойски спросил высокий одиннадцатиклассник, крепко обнимая её и прижимая к себе. Ася лишь поморщилась, резко стало неприятно, что он так открыто лапает её. Она вообще не давала ему согласие на то, чтобы он мог к ней так нагло прикасаться. Вика смотрела с завистью, а ей было противно, с ними она всегда держала какую-то дистанцию, по крайней мере пыталась, а в глубине души где-то и вовсе опасалась, что ей это дистанция боком выйдет. Хотя, как говорила её мать, тела женщин, были далека от понятия храма, и она в принципе сама в этом убедилась. Так что он лапает её, пусть и неприятно, но наверно так со всеми девушками поступаю. И нормально это. — Давай сегодня с Викой, — она попыталась проговорить это с улыбкой, и лишь шутливо ударила его по рукам, а сама резко вывернулась из противных каких-то даже собственнических объятий. — Я вас оставлю, — хихикнула, все еще пытаясь сохранить позитивный настрой, что ей нормально, что ее никто не обидел. — Все на репетицию! — кричала Лена, поправляя свои огромные очки, и черное строгое платье, и громко застучала каблуками. — Ась, ты тоже с нами идешь петь, — проговорила она Павловой, которая тихо уйти, та только машинально пожала плечами, но беспрекословно пошла. — Вот видишь, Виолетта, даже Ася идет! — Пусть идет, раз ей не хер делать. Вообще сейчас ей надо было к историку, они должны быть подготовить к олимпиаде, точнее ему бы сначала хотя бы дать задания ей, что ей там вообще. Заглядывает в огромный кабинет, как всегда вкусно пахнет кофе и трюфельными конфетами. — Здравствуйте, Павел Викторович, можно войти? — осторожно остановилась в дверях. — Виолетт, так вроде здоровались, — усмехнулся он. — Давай проходи, я тут тебе кофе тебе тоже налил. Историку было лет пятьдесят, был невысокого роста, всегда в темно-синем стильно и строгом костюме, седые волосы и большие очки. Кажется это был единственный учитель, который реально хотел научить своему предмету. — Спасибо, — они присели за одну из парт напротив друг друга. — Так, что там с олимпиадой? Все трудно, да? — Не сказал бы, задание разве что немного сложнее, чем в прошлом году, а так в принципе, думаю справишься, — Виолетта только кивнула, с наслаждением кладя в рот трюфель. — Слушайте, а вы не знаете, почему Асю-то на второй год оставили? — неожиданно спросила она, у них сегодня уже был урок истории, а учитывая, что он был единственным историком, который вел с восьмого по одиннадцатый класс, то он явно знал о ней больше, чем по крайней мере. — Как она вообще училась в своем девятом классе? — Вообще я не должен обсуждать с тобой такие вопросы, но ты мне кажется единственная взрослая из своего класса и не кому лишней информации не скажешь, — он сделал глоток кофе. — Насчет девятого класса… Да обычная скажу тебе так, обычная посредственная ученица, звезд с неба не хватала, но знаешь, мы всем пед составом были уверенны, что на свои тройки она сдаст. И тут не сдает, мы думали, что переволновалась, с кем не бывает, только удивились, заядлые двоечники сдали лучше её и с первого раза, а она не смогла. Потом последовали пересдачи, честно я думал со второго раза спокойно сдаст и возможно уйдет в колледж, и снова нет. Ну я тогда уже подумал, что приговор ей поставлен. Я не знаю, почему так вышло. В первый раз возможно действительно нервы взяли свое, мы же не знаем, что у вас каждого творится в душе, индивидуальный подход, как говорит ФГОС невозможно организовать в огромной школе. Сугубо мои предложения, поняла, что не сможет и банально сдалась. Но я не знаю, что у нее в там душе происходит. — А то что на второй год осталась. Думаете зря? — Виолетта сделала сильный глоток кофе. — Думаю да. Мать её глупо поступила, ушла бы она со справкой из этой школы, молодая девочка, смогла бы курсы окончить в сфере красота и школе мозги бы сейчас не парила, не матери. Глупый поступок, очень. Минус в этом, что родители принимают финальное решение. Второй год, вообще ужас. Не гуманно это по отношению к детям. Виолетта тяжело вздохнула и поднялась из-за парты, надо было домой, а еще на тренировку. — Заболтала ты меня, — усмехнулся Павел Викторович. — Вот листы с заданиями к четвергу реально решить? — Реально, — кивнула. — Все тогда в четверг перед уроком в твоем классе отдашь мне. Когда вышла из школы, дождь перестал уже так сильно лить. Даже вышло солнце, которое немного пригревало, и сушило некоторые не глубокие лужи. Поправила ремень сумки и зашагала домой. Только открыв дверь, поняла, что попала под обстрел. А конкретно под ссору матери и бабушки. — Я тебя постоянно такая и шлюха, и проститутка, и гулящая! — орала мать. — Вот из-за того что ты постоянно говорила ей об этом, теперь у неё ко мне такое отношение! — Я между прочим этого не говорила! Просто ей уже не пять лет, и она сама все понимает про тебя, а вот скажи мне, где ты была эти шестнадцать лет?! Какое-то образование получила?! Нет! Только детей новых нарожала и ко мне вернулась! Мамочка, я люблю тебя! Хоть бы спасибо сказала, что я твою дочь шестнадцать лет на себе тяну! Что она хотя бы на улице не сдохла! Кинула мне сюрприз на старости лет! А я воспитывай! Я тебя уже отвоспитала! — Так, видимо не очень, раз меня дочь шлюхой считает! Значит и Виолетта будет шлюхой! — Ты рот за нее закрой! Шлюховство это не гены к счастью, при рождении не передаются! — Виолетта молча снимала кеды, понимая, что эти двоя слишком увлечены собой, чтобы заметить её присутствие. Зашла в родительскую комната, банально проверить Вася и не забыли ли вообще о его существовании во время очередной ссоры на тему «Шлюха или нет?» Но нет, вместо плачущего Васи, был плачущий Миша, так стоп, а он почему так рано дома? А, они же что-то про прививку и врача говорили, точно. Попал под обстрел. — Ну, и чего ревем? — посмотрела на младшего брата коронным взглядом, вытаскивая его из-под подушки. — Они громко ругаются, — и демонстративно закрыл уши. — Ну перестань, че реветь-то сразу? Щас успокоются, наверно, — сажая его к себе на колени, а он так резко обнял её за шею, от чего кажется все захрустело. — А как скоро? — Через тридцать минут, — он все равно время не знает, может болтнуть, что угодно. — А, как я пойму? — Это, когда они затихнут, и станут тише, а потом и вовсе замолчат, тогда значит прошло тридцать минут, — невольно улыбнулась, сейчас он не бесил её, а наоборот вызывал жалость, и даже какую-то попытку защитить, что ли. Он все-таки любил её, а она… Спорно все это. Только её точно также бесила мать и бабушка. Эти вечные конфликты, интересно им самим было не мерзко, обсуждать, сколько раз где и с кем мать была? В шесть убежала на тренировку, сбежала бы раньше, но бежать во-первых было некуда, а во-вторых, оставлять Мишу с ними на продолжительное время было как-то страшновато. А так через полчаса уже должен был Петр прийти, снова смотреть на эти насупленные лица желания не было, и оставаться в этой напряженной остановки желания не было. Путь на остановку срезает через дорогу, до перехода было лень идти, очень. Прыгает на шестой троллейбус. Через двадцать минут прибывает на тренировку. Какой-то знакомый голос говорил, как держать спину, и как лучше прогибаться. Наверно кто-то детскую группу тренируют, тут были занятия и совсем для маленьких девочек, чтобы потом на соревнования могли ехать. В раздевалке быстро переоделась и заняла места у шеста. Через полтора часа, только вышло, обиженно дуя на Таню, но в глазах сверкал смех, что выдавало ее шутливую и показушную обиду. — Я чуть не порвалась там вся, точно потом ни какой парень не поверит, что он первый, — громко смеялась она. — Тише ты, тут дети, — хихикнула тренерша, указывая на соседний зал. — Да, щас такие дети, все лучше нас с тобой знают, — она лишь немного заглянула в зал и резко отошла назад. — Девочки, все молодцы, занятие окончено, — улыбнулась Ася и хлопнула в ладоши. — Она давно тут? — только покосилась на неё. — Давно, удивляюсь, как ты сама её не замечала. Она у нас тут с пяти лет. Знакомы, что ли? — Да так, в одном классе учимся, — поджала губы. — Да, у кого-то явно траблы со зрением. Ладно, давай, устала я вас всех тренировать, — потянулась и пошла в свой кабинет. Она никогда не собиралась так быстро, быстрее, быстрее лишь бы успеть, она всегда торчит слишком много времени. Только бы успеть с ней. Не утруждая себя аккуратным складыванием вещей, пихает все в сумку и выбегает на крыльцо, Ася еще стояла и искала в сумке что-то, резко вздрогнула от громкого хлопка двери. — Привет, — она немного сделала шаг назад, словно остерегаясь её. — Привет, не знала, что ты девочек тренируешь. Я думала ты типа… Не такая. — Я давно тут, даже деньги платят. Ты, сколько тут? — Да два года всего, — потупилась, и поправила немного съехавшую сумку. — Тебе че, куда? Ну, на какой автобус в смысле? — На шестерку, эти одиночку сорок минут пройдешь, а по итогу не придет, нахер мне такое. — Мне тоже, пошли, что ли. Ты вообще, где живешь? — Да у магазина «Сладости», знаешь можешь? — А это все знают, хожу через него в школу. Троллейбус пришел быстро, обе были как-то не настроены к диалогу, точнее чувствовали какую-то неловкость за такую спонтанную поездку вдвоем. — Че, как тебе в классе-то? — спросила Виолетта, смотря в темно-синее вечернее небо, это был первый вопрос, который ей пришел на ум. — Ну такое, классуха у вас конечно та еще сучка. И че-то грузят этой внеурочной херней жестко. — Так, ты и откажись да и все. Че фигней-то страдать. — Ага, откажись блин… — Я отказываюсь и не парюсь, а на последствия мне пофиг. Че ты опаздала-то сегодня? Не поверю в учебник по истории. — Да блин, бывший написал, меня на эмоции и прорвало, а потом увидела, что жестко опаздываю, как понеслась. Я не знала, что она у вас такая стерва, не впускает никого. — Да, она ебанутая, че ты с неё хочешь? — Не знаю, я уже ничего не от каких учителей не хочу. Я просто хочу, чтобы все отстали от меня, — она устало закрыла глаза. — Знакомое чувство, я тоже хочу, чтобы предки наконец-то отстали, — обе устало посмотрели в окно, думая о том, что их мечты удивительно совпадают и похожи. — Слушай, может ко мне зайдем? Не знаю, хочешь чай? Тем более ты же говоришь, что предки тебя задолбали, — Ася посмотрела на асфальт, когда они вышли с остановки. — Давай, я тебя надеюсь мать нормальная? — Виолетта вмиг оживилась. — Ну, если мы не напоримся на её очередного мужика, то да. Она просто любвиобильная. — Моя тоже, — усмехнулась Семенова. — Тоже мужиков в дом таскает? — Ася открыла домофон ключом и они поднялись на третий этаж. — Неа, молодость бурная была, по мне видно. — А ты в этом плане, — она засмеялась. — Так, кто виноват, что она с негром сошлась? — пожала плечами и тихо вошли в квартиру, Павлова посмотрела на обувь в коридоре, значит мужик уже ушел, подошла к спальне матери, осторожно открыла, спит кажется, на полу использованный целый презерватив, значит можно не волноваться. — Давай короче в мою комнату, — кивнула ей. Виолетта только осматривалась. На стенах множество плакатов с красивыми актерами, Джаред Лето, Тейло Лотнер, Роберт Дауни младший, Крис Хемсворт, Леонардо Ди Каприо, довольно по-девчачьи. Небольшая узкая кровать с мягкими игрушками, белый стол, ноутбук, белое кресло и небольшой белый шкаф. — Мать, тут ужин приготовила. Пюре с котлетой, я тебе тоже погрела, будешь? — Ася поставила две тарелки на стол. — Да давай, голодная блин, моя оч хреново готовит. Слушай… — настала время самого интересного вопроса. — А ты че ОГЭ-то с первого раза сдать не смогла? — да, прям сама тактичность. — Кто доложил? — Ася вмиг поменялась в лице. — Так, слухи дошли, учитывая, сколько их вокруг тебя, — она закатила глаза, но тут же смутилась, отвратительно напоминать ей о ее положении. — Да че-то не переволновалась там все дела. Не знаю, не хочу об этом. Я щас ваще не представляю, как этот девятый заканчивать, все это заново. Я не справлюсь, — она устало повесила голову. — Эй, — Виолетте вдруг резко стало жаль её. — Ты справишься слышишь, ты же не тупая. — Учитывая тот факт, что я с вами о многом говорит, — она закатила глаза. — Бред это все был, говорила маме не надо, она нет, как ты потом будешь, как я щас буду? Хреново это все, — Виолетте резко захотелось уйти, она была не готова к таким откровениям, не готова и не знала, как поддержать, она не знала, как помочь, ей было неловко и она не придумала ничего лучше, как неожиданно уйти, но кажется Ася и сама все понимала. Ася, лишь поморщилась, ковыряя пюре. Еще этот парень, вообще парнем назвать было его сложно, ему было тридцать, и раньше он приходил к матери, как бы мыльно и меледраматично это не звучало. Понятно, что она не рассказывала матери об этих отношениях, она бы его наверно сразу посадила. Встречались с декабря по май, в мае расстались, а в мае ОГЭ и как-то это расставание легло неудачно и ей как-то вообще было не до этого, и расстались некрасиво, все звезды не сошлись просто. А сегодня он еще зачем-то писал, она пыталась не вспоминать о нем целое лето, как-то забыть, удалить все фотки, даже не блокировала нигде, с твердой уверенностью, что не напишет, а сегодня у неё случилась просто какая-то истерика, хорошо, что мать ушла на работу рано, а то вопросов бы она не отделалась. Виолетта казалась ей кстати тут единственной адекватной, она была очень красивой, она видела и знала её и до этого, но вблизи была еще лучше. Идеальная девчонка для моделинга. И кажется только с ней она может хоть как-то общаться весь год и рассчитывать на нее. На этих двух дурр, рассчитывать не приходилось, понимала, что их связывает только вейп и одинаковый вейб, про неё и Вику, ходили слухи о распущенности. Она конечно совсем не надеялась завести в этом классе друзей, но можно было к ней как-то менее по-снобистки относится? Она ваще их на класс старше! Какого хрена?! В её классе было намного лучше, там были подружки, тут нихрена, еще и классуха с фразами, что она им репутацию портит. Так по-моему она у них уже испорчена, учитывая, что у них учится какая-то девчонка, которая еле пишет, репутации по факту уже нет. Но Елизавета Александровна, ведь заслуженный учитель года, куча бестолковых премий, наград, куда они ей? Она себе уже итак все испортила, и сейчас еще ей год испортит. Виолетта, как можно медленнее брела домой. Мать Аси её не раздражала, она считала, что это наоборот лучше. Она была честной, не притворялась, как её мать святой, типа вся такая нетронутая, чистый цветок, который никто никогда не трогал, да там метки уже негде ставить. А это спала с мужиками, но честно, не было двойного лица, сразу все было понятно! Любит мужиков и секс! И наверно личную жизнь пытается сделать стабильной, хотя может просто секс без обязательств, который доставляет оргазм. Она хотя бы Асю не бросала на шестнадцать лет, и не смотря на то, что там явно была личная жизнь на первом месте, она про нее не забывала, вкусный ужин все такое. Она не ожидала, что Ася может танцевать, да еще и дольше неё. И учить детей, её бы кто научил лучше на шесте держаться, а это детей учит. Разрыв шаблона. А говорят шлюха, в учебе все плохо, но зато она может зарабатывать. Из ее класса никто не работал, все только говорили, что очень хотят и ищут, но никто не работал, а все эти пачки «Lays» покупались на родительские деньги. Работала только она маникюром, и то сейчас это было труднее из-за свалившихся, как снег на голову предков, которые откровенно мешали ей. Разговор с историком не выходил из головы. Может ей как-то помочь адаптироваться, что ли? Откуда такая благородность? Шестнадцать лет не кому не помогала, а теперь захотела, и кому, той с которой два дня знакомы. И то, как ей помочь? Там мозги надо вправлять, хотя что-то ей подсказывало, что либо классуха сама начнет их вправлять, или начнет вправлять через мать, либо попросит кого-то из отличников, а из отличников только она. Лошара конкретная, если пойдет к ней реально просить помочь, к той которую по сути не переваривает из-за ее мнения. Хотя, унижаться бегать нет, не ее в стиле, а какие-то учителя, которым не похуй, могут попросить помочь. Например, историк. И может это будет не так плохо? Всю жизнь вариться в одиночестве ну такое себе. Ну и подруга сомнительная, еще помогать ей, у нее свои проблемы есть, и у Аси, и наверно даже при хорошей матери их больше, может пора перестать думать о себе, а помочь и другим?