Чарогейство

***

~Спустя два месяца~

      Наконец! Наконец Тэхён может вдохнуть полной грудью и прокричать на весь мир: «Все экзамены позади!!!»       О, каких усилий ему это стоило. Сколько времени он зубрил билеты, сколько материалов перелопатил, сколько практиковался в школе и дома… Все последующие экзамены, после того провального, он сдавал хорошо — помогала вера Чонгука и Флейма. С пересдачей тоже справился около трёх недель назад, а теперь наконец расквитался и с самым последним экзаменом в магической школе, а потому может носить гордое звание: квалифицированный чародей.       По этому поводу Чонгук, даже не дожидаясь одобрения Тэхёна, решил устроить настоящий пир. Правда, предупредить всё же пришлось, потому что на пир нужны продукты, а купить их мог только Ким со своей стипендии — благо, что та в их заведении выплачивается всем ученикам без исключения. Даже тем, кто на первом экзамене последнего курса вещал что-то по ошибке про чьё-то очко.       Впереди Кима ждёт по-настоящему взрослая жизнь, работа профессиональным магом, помощь людям, и он уже успел немного понабраться опыта, периодически беря подкинутые задачи Бан Чаном от людей города — и это стало ещё одним источником дохода. Впрочем, сам Чонгук тоже решил, что ему нужно зарабатывать, а не сидеть на шее призвавшего его чародея, раз уж он встрял в этом мире, потому нашёл онлайн-курсы поваров — и успешно их сейчас проходит, после чего сможет сдать тесты и экзамены, пройти полугодовую практику, а затем даже устроиться в какой-нибудь ресторан. Если, конечно, Бан Чан к тому времени не отыщет способ вернуть его обратно. — Поздравляю!!! — Взрываются хлопушки, всё сверкает и бликует, и Тэхён, только открывший дверь своей квартиры, оказывается заключённым в крепчайшие объятия дракона. — Поздравляю!!! Ура!!! — вторит хозяину Флейм, что сидит в кастрюльке, которую Чон предусмотрительно принёс в прихожую и поставил на пол в ожидании возвращения выпускника магической школы. — Ты со всем справился, ты умничка! — Чонгук смачно целует в губы, но не затягивает с поцелуем, быстро отрывается, потому что спешит показать Киму подготовленный сюрприз.       И Тэхён ахает, увидев украшенную самодельными гирляндами из бумаги кухню. И когда только призванный всё успел? Неужели вырезал ночами звёзды, а потом прикреплял к каждой жёлтые огоньки, найденные в коробках с новогодними игрушками, вместо того, чтобы спать в своей прохладной ванне? Посередине стоит стол, а на нём расставлены самые разнообразные кулинарные изыски, которым Чон обучился за эти месяцы: лингвини с креветками, чили, шафраном и анчоусами; рулетики из лосося с кабачком; тёплый кускус с кремом из зелёной фасоли; салат с куриным филе и мандарином; картофельные трубочки с баклажаном; банановый хлеб с кукурузным кранчем и шоколадным кремом; маффины со сгущённым молоком и даже два вида домашнего лимонада: малиновый с мороженым и алкогольный с ромом, мёдом, корицей и чёрным чаем. — Вот это да! Настоящий пир! — К нам ведь могут заглянуть гости, — подхватывает Чонгук, — потому я решил приготовить побольше. — Родители не приедут, написали сегодня утром, у отца работа, потому не получится. Они поздравили меня и сказали, что заедут позже, а пока отправили подарок на банковский счёт. — Тэхён моет руки под струёй тёплой воды. — Чимин точно придёт. Буквально с минуты на минуту! Ещё я пригласил профессора, но пойму, если он не сможет… Последний день экзаменов, а значит и праздник, ведь не только у меня, но и у других учеников, да и у преподавателей тоже. — Что ж, значит, будем есть всё это вчетвером! — не унывает Чонгук и, забрав полотенце из рук Тэхёна, проводит его к столу, чтобы усадить на самое почётное место. — Вон Флейм один чего стоит! Он же, как бездонная бочка, в него можно нагрузить целую тонну еды — съест за милую душу, и пусть всё пройдёт мимо. — Я всё слышу! — отзывается огонёк из кастрюльки, что стоит на отдельном стуле. — И да, закормите меня! Закормите меня полностью! — Он уже тянет лапки к еде на столе, но рискует всё подпалить, потому Чон легко шлёпает его ладонью по рукам. — Ладно-ладно… Дождёмся этого вашего соседа.       Чимин приходит уже совсем скоро. Приносит подарок — новенький котелок для варки зелья, и Тэхён его окончательно прощает. Всё это время чародей немного дулся на своего соседа за его столь яркую реакцию на дракона, но постепенно они вновь начали общаться; Чимин, как прежде, стал таскать им булки, и больше не смотрел на Чона таким выразительным взглядом, потому что Тэхён сообщил ему, что дракон теперь только его. Пусть и на неопределённый период. — Ну что? Давайте налетать! — предлагает главный повар этого дня, и сам раскладывает по тарелкам угощения.       Все блюда оказываются отменными — у Чонгука получается всё лучше и лучше, ведь онлайн-курсы дают свои результаты, а призванный, в силу своей потрясающей обучаемости, легко и быстро всё схватывает. Они поглощают блюдо за блюдом, запивают малиновым лимонадом, а потом переходят и на алкогольный. Смеются, когда Тэхён рассказывает забавные истории, что происходили с ним на протяжении всего периода обучения в магической школе. Слушают забавные казусы, что случаются у Чимина на его работе. С удовольствием аплодируют Флейму, когда тот решает прочитать несколько заклинаний, подслушанных у Тэхёна. Пак вообще остаётся в восторге от огонька, говорит, что тоже хотел бы себе такого питомца, но у него, как минимум, нет камина, чтобы его содержать; а как максимум — в их мире такие не водятся. — Ой, кто это? — пищит-верещит Флейм, когда в дверь внезапно звонят. — Родители? Неужели приехали? А я не при параде! Помогите! — Успокойся ты, — бросает ему Чонгук и поднимается вместе с Тэхёном. — Какой тебе ещё парад? — Красивую и новую кастрюлю, например! Эта вон вся уже поплавилась от меня! — выкрикивает огонь, но его уже толком не слышат.       На пороге оказывается Бан Чан с букетом тёмно-фиолетовых эустом. На удивление всех, а особенно Тэхёна, он стоит там не один, а… С госпожой Като́чей, что держит его одной рукой под локоть, а второй протягивает выпускнику белый торт в такой же белой коробочке, и улыбается. — Поздравляем тебя! Решили заскочить ненадолго. — Мадонна… — проговаривает Тэхён, не нарочно косплея профессора и ошарашено глядя на своего директора, что ещё недавно гневалась на него за косяки на экзаменах. — Ох… Проходите! Проходите же скорее! И… Спасибо! Это неожиданно, но я очень рад, мне приятно… Проходите!       Чонгук быстренько ставит на стол два набора сервировочной посуды, пока госпожа Като́ча и профессор Чан скидывают с себя лёгкие плащи и моют руки в ванной. Все вместе они перемещаются на кухню, и Тэхён вежливо приглашает их за стол, выдвигая стул даме. — Что ж, Тэхён, выпускной год был непростым, но ты справился, несмотря ни на что! — Бан Чан поднимает бокал с лимонадом и мельком бросает взгляд на Чонгука. Все следуют его примеру. — Я с самого первого года твоего обучения знал, что ты тот, кто может доставить нам непредвиденные хлопоты, но вместе с тем я всегда был уверен в тебе. Я видел потенциал, и ты показывал прекрасные результаты в теории, всегда был трудолюбивым, хоть иногда и шалил в делах, касающихся практики. Однако даже с нею ты смог совладать, собрался, сдал все экзамены, и теперь гордо можешь зваться настоящим чародеем! — Уррра! — вопит из своей кастрюльки Флейм, на что госпожа Като́ча даже едва заметно дёргается — не ожидала она увидеть здесь такое, хоть и наслышана была, конечно, от профессора Чана. Молодая женщина поправляет свои светлые волосы, убранные в красивую элегантную причёску, и чокается бокалом со всеми. — Присоединяюсь к поздравлениям, — заговаривает дама, отпив лимонад и аккуратно поставив бокал на стол. — Все слова профессора Чана — правда. И я тоже всегда была на твоей стороне, Тэхён, хоть порой тебе могло казаться, что всё иначе. Я одинаково отношусь ко всем нашим студентам, сужу по справедливости, а в твоём случае это было особо необходимо, потому что некоторые мои действия могли тебя дисциплинировать и даже мотивировать на дальнейшее обучение. В любом случае, я рада, что у тебя всё получилось! Поздравляю от всей души и спешу напомнить, что впереди выпускной! Прошу, не пользуйся магией в этот день, проведи его, как самый обычный человек, наслаждайся моментом и постарайся запомнить все эмоции, полученные от праздника. — Спасибо вам! — Тэхён украдкой смахивает одинокую слезу. Он по-настоящему растрогался от таких важных и искренних слов преподавателей. — Спасибо, что были со мной на протяжении всех этих лет… И это большая честь для меня — видеть вас за одним со мной столом в этот день и получать лично поздравления! Уж не знаю, как и чем я заслужил такое… — Это всё профессор Чан. — Като́ча легонько толкает учителя локотком. — Он настаивал! Говорил, что мы обязательно должны хоть на полчаса заехать к его любимому ученику! А я всегда говорила ему, что стоит относиться ко всем одинаково… — Я и отношусь, — отвечает ей Бан Чан, — ко всем именно так и отношусь, но Тэхён… — Он особенный, да, я уже слышала это, — улыбается по-доброму директор и слегка прикасается к своим губам белой салфеткой — на ней остаётся след от красной помады. — Понимаю, он изначально напомнил тебе самого себя. — Вот как? — изумляется Ким. — А вы знали учителя во времена, когда он сам был студентом? — Конечно, — кивает женщина, — мы учились вместе. Я, правда, на курс старше, а Чан… Простите, профессор Чан сразу же прославился на всю магическую школу, стоило ему только поступить на первый курс. — Мадонна! Госпожа Като́ча, давайте только без этих историй! — Руки преподавателя взмывают к небу. — Почему? А нам интересно, — легко присоединяется к беседе Чонгук. — Правда, интересно, — оживает и Чимин. — Очень интересно! — подключается Флейм. — Ладно вам, — шикает на них Тэхён, давайте не будем смущать профессора. — Мой мальчик, — благодарно кивает ему Бан Чан. — Хорошо-хорошо, но я обязательно расскажу вам о похождениях вот этого, — махнув головой в сторону мужчины, — студента-первокурсника в следующий раз. — Вот и славненько, — успокаивается тот. — Кстати, еда безупречная! Где вы взяли всё это? В каком-то ресторане? — Нет, это Чонгук приготовил, — гордо отвечает Ким, и весь светится. — Скажите, очень ведь вкусно! — Невероятно! — соглашается госпожа Като́ча и активнее принимается за еду. — Ему бы шеф-поваром работать. А лучше открыть свой ресторан! — Всё может быть, — реагирует на это дракон, — дело времени.       Они ещё около сорока минут сидят за общим столом, наедаются до тяжести в желудке, но всё равно чувствуют себя счастливыми. Каждый по-своему.       Флейм рад, что ему снова перепала вкусная еда, а впереди сладкий сон в камине. Помимо этого, он очень радуется за своего хозяина — тот, кажется, впервые за долгие две тысячи лет так много смеётся и выглядит по-настоящему удовлетворённым.       Чимин рад за своего друга. Стоит ли говорить, что Чонгук совсем не в его вкусе? О, да! Пак Чимин всегда интересовался девушками — ему очень нравится кондитер в их заведении, и совсем скоро он обязательно пригласит её на свидание, насмотревшись на сияющего товарища. Что за сцена тогда произошла? Конечно же, Чимин хотел подтолкнуть Тэхёна к этому призванному, ведь с первого взгляда понял, что тот в его вкусе, да и дракон ему тоже сразу надёжным показался.       Госпожа Като́ча рада, что юный маг, сидящий напротив, наконец выпустился и больше не призовёт кого-то из параллельного мира. Во всяком случае, не на территории их школы. И за успешно сданные Тэхёном экзамены она рада тоже — как не гордиться своими учениками?       Профессор Чан рад за Кима. Больше всех рад. О, сколько он с ним мучился… Мадонна! Но теперь все тягости позади, остался незакрытым лишь вопрос с возвращением дракона, но в этом… В этом, видимо, Тэхён и Чонгук разберутся самостоятельно. И за них учитель тоже очень рад.       Тэхён рад, что наконец сбросил со своих плечей оковы под названием «экзамены». Рад, что самые близкие люди собрались сегодня за одним столом. Жаль, конечно, что родители не приехали, но он знает, что и они его очень любят, а потому прибудут сразу же, как появится возможность. Рад, что рядом с ним сидит Чонгук… Этот мужественный, невероятно харизматичный, безумно красивый дракон, умеющий готовить потрясные блюда. И он его. Целиком и полностью.       Чонгук рад познакомиться с близкими людьми Тэхёна. Рад, что его стряпня пришлась им по вкусу. Рад, что чародей больше не будет переживать из-за предстоящих экзаменов, а если тот надумает переживать из-за чего-то другого — потомок древних драконов будет рядом. Он рад за Флейма, которому здесь очень нравится. Рад и за себя, потому что внутри есть чувство, что он, прожив в своём мире две тысячи лет, наконец нашёл своё истинное место.

***

      Распрощавшись с Бан Чаном, госпожой Като́чей, Чимином, и всучив каждому по пакету с контейнерами, в которых вкусная еда; а ещё уложив Флейма спать, Чонгук с Тэхёном наконец остаются наедине. Позади трудное утро, долгий день и приятный вечер, а впереди очевидно бессонная ночь, но Тэхён, расположившись на своей кровати в комнате с витражным окном, не выглядит готовым к страстям между ними. Он о чём-то думает, и Чонгук с лёгкостью это считывает. — Хочешь о чём-то поговорить? — Дракон присаживается рядом. — Да, если честно. Да. — Некоторое время Ким молчит, пытаясь собраться с мыслями и сформулировать всё, о чём хочет сказать. — Знаешь, есть кое-что, о чём я обязан был сообщить тебе раньше, но не сделал этого. Все эти месяцы мысли не давали мне покоя, но сейчас, когда школа осталась позади, когда я стою на пороге новой жизни… Я хочу быть честным перед тобой и признаться в том, что скрыл когда-то. — Интересно. — Чонгук выглядит заинтригованным. — Хорошо, я тебя внимательно слушаю. — Видишь ли… — Тэхён перебирает пальцами подол своей льняной рубашки. — Мой профессор действительно очень великий маг, и он давным-давно создал заклинание для того… — Чародей вздыхает, решается. — Для того, чтобы вернуть тебя обратно. — Давным-давно? Что ты такое говоришь… — Это правда. — Ким не может поднять глаз на дракона, боится увидеть в них разочарование, потому, тихонько раскачиваясь, глядит в пол, по которому скользят радужные блики от окна, подсвеченного лампой. — Мы тогда ещё не сблизились так, но ты… Ты мне понравился, и я… Хотел посмотреть, что с нами будет дальше, потому умолчал о созданном заговоре. Это ещё не было чувствами, мы были далеки от такого рода отношений, но какая-то невидимая сила остановила меня тогда. — Как на это отреагировал профессор? — Это был единственный раз, когда я обманул его. — Тэхён всё же бросает украдкой взгляд на дракона — тот выглядит озадаченным. — Сказал, что мы попробовали, но оно, его заклинание, не сработало. Мне было ужасно стыдно врать ему, было дико неловко скрывать от тебя, но я… Я нашёл силы и признался ему сегодня после экзамена. Как видишь, тебе я тоже решил обо всём сообщить и… Пока мы не зашли ещё дальше… — Предложишь мне опробовать заговор на возврат? — Предложу. Это будет честно по отношению к тебе, и, может быть, я хоть так смогу искупить свою вину. Профессор Чан был в недоумении, когда я сообщил ему о том, что заклинание не сработало. Он продолжил поиски — и от этого мне лишь становилось не по себе, но я продолжал скрывать правду. Однако он больше не смог ничего отыскать, потому что единственное верное средство было уже создано. — И ты готов отпустить меня? Вот так легко? — Легко? — Тэхён поднимает голову и смотрит в упор. Дракон замечает слёзы, что стоят в его глазах. — Ничего в этом мире не давалось мне сложнее, чем это признание. Ничего в этом мире не делало мне так больно, как мысль о том, что ты исчезнешь, но я… Я уважаю и буду уважать твой выбор. Если ты решишь вернуться прямо сейчас, или же через день-месяц-год — я приму это, потому что никто не может удерживать другого рядом насильно. — Я услышал тебя, Тэхён… — Прости, что поступил так с тобой. Я не имел права распоряжаться чьей-то судьбой. — Верно, — соглашается с ним Чонгук, — но ты хоть понимаешь, насколько ты за это время стал мне дорог? Понимаешь, как я полюбил и тебя, и этот мир, и даже свою вероятную профессию? — Да. — Ким хлюпает носом. — И это абсолютно взаимно, но если ты… — Довольно, — пресекает его призванный, — иди ко мне.       И он, притянув чародея к себе, обнимает его крепко, а тот плачет ему в футболку, уткнувшись лицом в грудь. На душе обоих и тяжесть, и освобождение. У Тэхёна — потому что он признался, и теперь рискует потерять любимого, но совесть его чиста — и это облегчает положение. У Чонгука — потому что он теперь знает, что выбор за ним, но вместе с тем рад, что Ким набрался храбрости и открыл все карты. — Тебе нужно умыться, — шепчет потомок драконов, аккуратно поглаживая мага по голове. — Не плачь. Идём со мной.       И он за руку ведёт его в ванную, где сам смывает слёзы с лица Тэхёна, а потом зацеловывает каждый сантиметр влажной кожи. Находит губы. Замирает на мгновенье, но не из-за сомнений — их в нём нет, лишь прислушивается, а продолжает только, когда убеждается, что чародей успокоился и из его глаз больше не бегут солёные реки. Целует. Целует мягко, вкусно, нежно… На губах обоих пьянящая крепость и лёгкий сигарный оттенок — дело в лимонаде с ромом, крепким чаем, травяным ликёром и специями.       Чонгуку этого вкуса недостаточно. Он отрывается от губ, бросает взгляд на край овальной оливково-коричневой ванны, находит там баночку с мёдом в форме мишки — лакомство в доме Тэхёна теперь расставлено по всему дому. Подхватывает её, открывает, немного полужидкой субстанции выливает на свои пальцы и возвращает свой взгляд Киму. — Позволишь? — Всё, что угодно.       Мёд оказывается на губах Тэхёна, и дракон, жадно втянув в себя воздух, целует так, будто желает его поглотить. Любимое лакомство в сочетании с любимым человеком — поистине опасная смесь, готовая сразиться в ядовитой манцинеллой. А потом мёд оказывается и на ключицах, и на груди Тэхёна, потому что льняная рубашка быстро отправляется на пол. Чонгук удерживает его за талию, а языком мажет по шее, опускается вниз, слизывает янтарные капли с сосков, мычит, и Ким чувствует, как в штанах становится тесно.       Они избавляются от оставшейся одежды. Дракон включает воду, чтобы набрать ванну; зажигает свечи и задаёт вопрос, что волновал их обоих все эти два месяца: — Ты готов перейти к следующему уровню? — Да, всё это время они обходились взаимным петтингом и пару раз минетом, но секса с проникновением между ними ещё не было. — Тот, кажется, назывался программой минимум? — вспоминает Тэхён, прекрасно понимая, к чему клонит дракон. — А этот? Максимум? — Нет. Сегодня мы на программе среднего уровня. — В глазах Чонгука мелькают искристые хитринки. — Что же тогда максимальный для тебя? — не отступает Ким, ведь его давно разбирает интерес. — Всё позже, чудо. Иди сюда.       И он наносит на его тело ещё одну порцию мёда, тут же слизывает, возбуждает, сминает крепкими руками бока, прикусывает кожу, не в силах совладать с желанием и удовольствием от такого сочетания. Вода в ванной набирается наполовину. Дракон проверяет рукой температуру, усаживается в неё первым, и уровень воды поднимается, а когда Тэхён, притянутый Чонгуком, тоже забирается в ванну и ложится на него — вода покрывает их тела, но грудь Кима остаётся на поверхности. Они целуются и никуда не спешат. Впереди целая ночь, и они могут до рассвета любоваться видом на сияющий город, что прекрасно обозревается через окно; могут нежиться в объятиях друг друга; а могут заняться сексом в воде — и сегодня оба однозначно за третий вариант. — Ты помнишь моё обещание? Я говорил, что буду аккуратен, но тебе всё равно необходима тщательная подготовка, — заводит разговор потомок древних драконов. — Ты же поможешь мне с ней? — Конечно.       Чонгук — не совсем человек. У него есть когти, которые уже не раз оставляли следы на теле Тэхёна; его глаза тоже отличаются — зрачки во время возбуждения заполняют радужку и почти весь белок. И его основным отличием является размер члена — вряд ли природа когда-то думала, что он вступит в отношения с человеком — существом другого вида. Тэхён видел его половой орган сразу — в первый день, но тот не был таким огромным, потому что Чон не был возбуждён. Зато, увидев его в полноценном размере впервые, Ким ахнул. До минета он так и не дошёл — эту роль на себя взял дракон, но Тэхён всё равно хочет заняться с ним полноценным сексом, потому готов на долгую растяжку.       Помогает смазка — она в их мире пользуется популярностью даже у самых обычных людей. Помогает удобная поза на коленях спиной к дракону и поцелуи в шею; помогает стимуляция члена Тэхёна свободной рукой; помогают ласковые и успокаивающие слова… Помогают передышки, которые дракон ему регулярно устраивает, извлекая пальцы. Боль чередуется с наслаждением, и в конечном итоге Ким понимает, что готов. Чонгук противится, хочет продлить подготовку, чтобы всё наверняка прошло безболезненно, но чародей уверяет его, что всё будет в порядке.       И даже тут потомок драконов не спешит. Продолжает целовать, водить руками по мокрому телу, ополаскивая остатки мёда и ловя тёплые капли, а входит лишь через некоторое время и очень медленно. Даёт привыкнуть, стараясь поймать каждый звук и каждый вздох Тэхёна; не забывает касаться его члена, пока Ким руками упирается о бортик ванны. Однако у чародея достаточно быстро устают колени — только в кино всё получается красиво и безболезненно, потому он сообщает об этом призванному, и они меняют позу — благо габариты ванны позволяют.       Дракон погружается в воду, укладывается на спину, а Тэхён осторожно насаживается сверху, продолжая держаться руками за борта, и поставив туда же одну ногу. Член выскальзывает из-за воды, но Чонгук направляет его и начинает ускоряться. Комната заполняется не только паром и полюбившимся Киму ароматом пепла, но и их стонами, а ещё всплесками воды, что от интенсивных движений даже переливается за край. Они не рискуют затопить соседей, потому что Тэхён заранее позаботился обо всём и применил магию — теперь вода, касаясь пола, сразу же испаряется. Правда, это образует дополнительный пар, и в ванной становится до безумия жарко. Пылающее сердце дракона стучит и обжигает обоих, его зрачки вновь расширяются, и он, поняв, что больше нет препятствий, входит активнее и активнее.       Чародей вновь меняет позу, но немного: продолжает двигаться на члене, а сам наклоняется вперёд, опустив ноги вниз, и удерживается за борта теперь лишь руками. Это положение оказывается идеальным и подходящим обоим, потому они, найдя баланс, двигаются в унисон, продолжают разливать воду, которой в самой ванне остаётся всё меньше и меньше… К финалу приходят практически синхронно, и комната с новой силой заполняется прекрасными звуками любви. — Кажется, после таких водных процедур, нам нужны ещё одни водные процедуры, — заявляет Тэхён, осматривая тело со следами спермы, и поднимается. — Сейчас устроим быстрый душ — и в постельку. — Чонгук уже включает воду. — Тебе нужно отдохнуть, а я буду рядом. — Будто я так устал! — Конечно. Мы — существа разных видов, и ты потратил много сил на подготовку, за что я отдельно тебе благодарен. — Дракон обхватывает его за талию, целует и одновременно поливает их обоих из душа.       Обсушив тела, они действительно перебираются в спальню Тэхёна — Чонгук теперь ночует здесь. Правда, приходится съедать дополнительную порцию мёда перед сном, но около месяца назад парни заметили интересную тенденцию — количество сладости действует дольше, а потому они попробовали её уменьшить, и продолжают выходить на абсолютный минимум. Видимо, тело потомка драконов привыкает к этом миру, потому учится охлаждаться самостоятельно, а значит, есть вероятность, что в будущем им вовсе не придётся прибегать к трюкам с водой и мёдом. — Кстати, ты ведь не рассказал мне кое-что… — устроившись под мягким одеялом и закинув ногу и руку на Чонгука, вспоминает Тэхён. — Что там за максимальный уровень у тебя? М? — Максимальный… — вторит дракон и задумывается. — Я о том, что мы можем поменяться местами, тогда я окажусь снизу, но… К этому ещё нужно прийти. — Значит, тебе понадобится время? — Да, несколько месяцев на то, чтобы договориться с собой, мне хватит. — Месяцев? — Тэхён приподнимается на локте. — Так, значит… Ты не вернёшься в свой мир? — А ты только понял? — Чон смотрит в глаза. Его — ещё не пришли в норму, зрачки расширены, и Ким любуется этим зрелищем. — Мой мир отныне — ты. Как же я по доброй воле могу от этого отказаться? — Мгм… — только и может выдать Тэхён, а потом пищит, брякает что-то на незнакомом дракону языке, и бодает его в плечо лбом от переизбытка эмоций. — Ты тоже… Ты тоже теперь — мой мир.       Где-то в гостиной похрапывает Флейм, а на пороге за дверью квартиры устроилась лохматая, белая собака с висящими ушками. Парни об этом ещё не знают, но уже утром они обнаружат её у двери — и, конечно, заберут себе, ведь она… Она тоже наконец нашла тот самый поворот и свой дом. У них будет аж два питомца: Флейм и Люси́ — именно такую кличку дадут новой пушистой любимице.       Чонгук успешно окончит курсы повара, сдаст все экзамены и устроится на работу в то самое кафе, куда в их первую прогулку привёл его Тэхён. С документами подсобит Бан Чан — имеются у него нужные связи среди простых людей, ведь профессор со своими персональными заклинаниями помог уже многим. Чон никому не скажет, что является потомком дракона, чтобы не напугать мирных жителей: тело его приспособится к этому миру; а когти, которые он иногда будет выпускать — послужат хорошим подспорьем в случае, когда в заведении будет наплыв клиентов, и появится необходимость быстро-быстро почистить овощи и настругать салат.       Вопрос с продолжительностью жизни тоже будет решён. Возможно, дракон в этом мире начнёт стареть подобно человеку, а может, Тэхён найдёт какой-то способ для себя, создаст зелье для вечной молодости, запатентует его, и заживут они долго и счастливо, как в самых лучших сказках, известных обоим мирам.       А ещё дни рождения… Они обязательно возобновят для дракона эту традицию! Ким будет устраивать для него пиры, дарить подарки, вырезать сердечки из бумаги да прикреплять к ним гирлянды, и каждый год искренне поздравлять и прибавлять по циферке к возрасту — они начнут новый персональный отчёт, потому что два мира, соединившиеся в уютной квартирке чародея, отныне выстроились в одну сплошную линию, и пусть она порой будет путанной, извилистой, пусть заведёт их в неизведанные места… Главное, что они будут вместе. Главное, что они будут рядом.

***

— Знаешь, я могла ожидать от Ким Тэхёна всё, что угодно, — высказывается госпожа Като́ча, когда они с профессором Чаном едут в машине домой, после пира у чародея. — Но такое… Это слишком даже для него.       Бан Чан рассказал своей любимой женщине о том поступке Тэхёна, в котором ученик признался сегодня утром. Она обескураженно хлопала глазами, затем смотрела несколько минут в окно в полной тишине, пытаясь понять, как такой хитрец смог окончить магическую школу. — Дорогая, но ведь важнее всего результат, — продолжает тему мужчина, — да, я тоже был удивлён, но посмотри на них. Ты сама видела, что они сияют! И пусть он поступил так в самом начале, пусть… Это однозначно того стоило. — Всё-то ты ему прощаешь, — ворчит госпожа Като́ча, но без доли недовольства. Журит его порой по-доброму, и это продолжается у них уже долгие годы. — Мадонна! — смешливо восклицает тот. — Сама говоришь, он на меня очень похож! — А я всегда в тебя верила, — продолжает дама, — знала, что это должно сработать и чувствовала, что это дело рук твоего ученика. — Она тихонько вздыхает, но улыбается тёмной улице за окном. — Однако… Всё к лучшему, Чан. Всё действительно к лучшему, ведь любовь — единственное, что не подвластно магии.