Дневники апокалипсиса

- Какая вштреча, - сильно шепелявя произнес он, раскинув руки по направлению ко мне, словно собрался заключить в объятия. Я вжалась в стену так, что у меня заболела спина и запульсировал затылок.  - Неужели ты не помнишь дядюшку Шстива, - ерничал мужик. Я с ужасом смотрела на него: бритая голова, берцы, свастика на лбу... Неужели он был в супермаркете... Но мы же вроде всех убили... Или нет... - Ооо, как жаль, - скорчил жалостливую рожу скинхед. - Деточка меня не помнит, но я помогу ошвежить память. Он подошёл почти вплотную и склонился к моему лицу. От него воняло не чищенными бог знает сколько времени зубами, табаком и перегаром. От одежды несло засторелым удушающим потом и меня чуть не стошнило. Я едва подавила рвотный рефлекс, что не укрылось от глаз скинхеда.  - Я тебе не нравлюшь, крошка? Нет? Так и знал, что тебя нужно было валить еще у фургона! Его рожа внезапно сделалась до одурения злой и я вспомнила. Точнее, толком я его не видела, но поняла, что это тот самый скинхэд с крыши, который стрелял, когда зараженные пытались выскребсти меня из фургона.  - Но ты же умер, - одними губами прошептала я, вспомнив, что Джон сказал, что расправился с ним. - Это тебе крашавчик напел? - и скинхэд расхохотался визгливым смехом, и так же мгновенно замолчал, устремив на меня ничего хорошего не предвещающий взгляд.  - Дядюшку Шстива не так прошто отправить на тот швет, - и к его противному смеху присоединился лающий гогот мужика у двери. - А это кто тут у наш? - Стивен словно только сейчас заметил Аню и, приблизив свою руку к ее лицу, намотал темную прядь волос на грязный палец. - Ты вроде не та крашотка, которую они тащили из маркета? Та была блондиночка, шочная... Но ты тоже ничего... Щищьки что надо,- и он схватил Аню за грудь. Она вскрикнула и, видимо, не осозновая, что творит, врезала ему по лицу. Я сжалась, предполагая, что сейчас он сделает что-то ужасное, но, к моему удивлению, он отступил и на лицо его снова заползла гадкая улыбка.  - Штроптивая, уух.. Люблю необъезженных лошадок, - и снова хохот второго мужика. В безрассудстве Ане сложно было отказать: она откинула его руку, ухмыльнулась и презрительно скривилась: - Вы думаете, что уйдете от сюда живыми? - без капли страх спросила она, словно кидая вызов  скинхеду. - Игго-оо-го, - заржал скин, изображая дикую лошадь. - Не о швоих ли дружках ты говоришь? Аа, ну давай, рашшкажи лучше, кто тебя пялит? Крашавчик? Нет? Нет. Неужели эта мерзкая черножопая обезьяна? Я угадал! - и он как обезумевший захлопал в ладоши. - Ну, какой у него член? Огромной, как и он шам?! Ну давай, расскажи, шсучка, как его дубина помещаетша в твой ротик? А может покажешь? Ну, давай же! Не штешняйща, крошка, - и скин, с совершенно обезумевшим лицом, стал расстёгивать свои грязнющие штаны. Тут и Аниной выдержки пришел конец. Она, как и я,  до хруста костей вжалась в стенку.  - Ты сдохнешь, урод! - крикнула я, пытаясь отвлечь его от подруги. Тот остановился и повернулся ко мне. - От кого, крошка, от кого? - пугающе тихо произнес он. - Лучше б крашавчик меня тогда убил, и кто знает, может вы вше пережили бы эту ночь. Но увы, он шлишком шамовлюблен, хах. Разукрашил мне рожу, вырезал шваштику на лбу! Пять жубов выбил, идиот! А потом знаешь, что он шделал? - скинхэд наклонился ко мне и я снова чуть не задохнулась от вони из его рта. - Он привязал меня к дереву. К дереву, - и скин снова захохотал. - Думал, что я штану легкой добычей для мертвечинки. Но тут появилшя штарина Фрэд, - скинхэд сделал шутливый реверанс в сторону трупа. - И ты прошто не предштавляешь мою радошть, когда вчера мы заметили ваш фургон! А теперь крашавчик шдох, как и громила. Кто вам поможет? Правильно! Никто! Но ешли будете хорошо шебя вешти, то добрый дядюшка Штив, возможно, примет ваш под швое крылышко. Он сказал это настолько спокойно, насколько пугающе, что меня с ног до головы пробрала дрожь и холодный пот крупными каплями выступил между лопаток. Джон мертв. Не может быть, но.... Джон мертв... Я едва сдерживалась, чтоб не разреветься, однако проиграла этот бой и слезы брызнули из глаз, губы затряслись, а нос мгновенно распух. Скин все еще ухмылялся, переводя взгляд с меня на Аню.  - Гошподи, ишчежни, - вдруг сплюнул он мне под ноги и со всего размаха ударил по щеке. От неожиданного удара я отлетела прямо на труп бородатого мужика и упала на него, ударившись виском о какой-то выступ в углу. - Выйди, - услышала я сквозь звон в ушах. Бородач нехотя спрыгнул на землю, чуть притворив дверь, а Стивен продолжил расстёгивать штаны. Он медленно, словно растягивая удовольствие от созерцания Аниного страха, подходил к ней. Я понимала, что она никак не сможет с ним справится и, хоть в голове и гудело, но мысли, на удивление, выстраивались в правильном направлении. Я приподняла голову и сфокусировалась на сапогах мертвого мужика. Пятна, которые мы приняли за грязь, оказались свежей кровью, еще даже не почерневшей. Эта картина окончательно привела меня в чувство, я несколько раз моргнула, заметила топор у него на поясе и аккуратно, стараясь не издавать лишнего шума, потащила его на себя. Когда он оказался у меня в руках я встала и тут Аня меня увидела. Она вытаращила глаза, привлекая к моей скромной персоне не нужное внимание и Стивен быстро обернулся, следуя за ее взглядом. Он увидел меня, стремительным рывком кинулся, пытаясь дотянуться до топора, но я, взвизгнув, всадила его прямиком Стивену в лоб. Он остановился, словно в плохом кино дотронулся до лица, на которое густым и стремительным потоком полилась кровь, поднес пальцы к глазам, потом поднял руку и дотронулся до топора, застрявшего в его черепе. - Вот шсука, - напоследок прошепелявил он, замертво падая на пол. Аню трясло, она опустилась на колени и мелко дрожала. Я увидела, что Стивен успел спустить до колен штаны и явил этому миру вяло болтающийся багровый огрызок, покрытый какими-то болячками. Наверное в конкурсе на самое мерзкое зрелище его член выиграл бы даже у самого отвратного и раздутого заражённого, пролежавшего месяц в какой-нибудь зловонной яме, наполненной не менее вонючей водой. Аня подняла на меня взгляд и прошептала: - Дверь... Дважды повторять не пришлось, я метнулась к выходу, потянула дверь на себя и провернула все замки до упора. С улицы сразу стал ломиться второй бородач, но повредить броню у него, конечно же, не было никаких шансов. Сделав еще несколько ударов он затих. Я нашла его на экране - он стоял в паре метров от фургона  и курил. Не знаю, что он себе думал, возможно решил, что это Стив запер дверь, или ему в целом было наплевать, но докурив, он щелчком отбросил окурок в сторону и присел на корточки, в ожидании скинхэда. Внезапный, выносящий перепонки выстрел подкинул меня едва ли не к потолку. Мужик на улице подскочил и, помедлив секунду, быстро побежал к дому, куда ушли Джон с Калебом и неизвестные силуэты. Я обернулась на выстрел в ожидании самого худшего, но увидела Аню, которая стояла над Стивеном, сжимая пистолет в руке. Прямо посредине лица его зияла дыра, из которой вытекала нездорового цвета темно красная кровь, смешиваясь с кровью от топора. Не знаю, чем этот подонок был болен, но такая кровь вряд ли могла принадлежать здоровому человеку, и хвала небесам, он не успел оставить этот подарочек никому из нас. Кровь очень удачно стекала прямо на рубашку бородатого Фрэда, так вроде он назвал убиенного, впитывалась в плотную ткань и не растекалась по всему салону.  Отмывать ее потом было бы совсем не весело. - Если они мертвы, то нам надо уезжать, - с каменным лицом вдруг произнесла Аня. Я замотала головой: - Он мог соврать! Я не верю ему! - Если бы он врал, то вряд ли так спокойно и вальяжно тут разгуливал и тряс своим поганым членом, - скривившись ответила Аня, и я, сжавшись от панического страха, поняла, что она права. Он не боялся, что кто-то войдёт, потому что знал, что никто не вернется. Крик отчаяния рвался из моей груди, я прикусила ладонь лишь бы не начать истерику, как в этот момент прогремел страшный взрыв. Фургон качнуло и нас откинуло к противоположной стенке. Второй взрыв раздался через несколько секунд и что-то с грохотом влетело в фургон, заставив нас вскрикнуть от страха. Ползком я вернулась в кабину - со всех экранов мы видели одну лишь картину - горел дом. Нет, он не просто горел, он полыхал многометровыми языками пламени, разбрасывая искры и пепел. Во дворе царила паника, бегали какие-то люди, видимо пособники Стивена, несколько детей выскочили из дома и побежали мимо фургона в сторону садов. Один из мужиков выстрелил им в след. Не знаю, что на меня нашло, но когда Аня запрыгнула на водительское сидение и завела мотор я рванула к двери, крича ей, что должна найти Джона. Она бросила руль и кинулась следом, схватила меня за футболку, когда я уже была на улице.  - Он сказал, если что, уезжать! Так вот, это самое что ни на есть "если что"! Нам надо себя спасть, не глупи, - кричала Аня, пытаясь меня остановить.  Я рванула и вырвалась из ее рук: - Подожди хотя бы пять минут, пожалуйста, я найду его, я не могу так уехать, Ань, умоляю, всего пять минут, я должна удостовериться! - и не дожидаясь ответа побежала в сторону дома. Здание школы было полностью охвачено огнем, из него слышались крики о помощи, а языки пламени освещали двор лучше самого яркого солнца. Я заскочила за угол и почти сразу наткнулась на Джона. Он лежал на земле, каски на голове не было, а волосы были перемазаны кровью. Я рухнула перед ним на колени и потрясла его за плечи. Джон не реагировал и было никак не разобрать дышит он или нет. Я сунула ладонь ему под воротник в надежде нащупать пульс. Ага, как же, в кино это всегда так просто, но в жизни хрен знает где этот пульс искать. Пальцы заскользили по потной и горячей коже и внезапно ощутили небольшие толчки на шее. О боже, он живой, я снова затрясла Джона за плечи, но он никак не реагировал и голова его бесчувственно болталась из стороны в сторону. Я не обращала внимание на дым и обжигающие искры, летящие во все стороны, больно обжигающие кожу, я думала лишь о том, как дотащить его до фургона. Внезапно в сполохах огня я заметила несколько фигур и закричала им о помощи, но тут же поняла свою ошибку, когда разглядела в одном из бегущих очередного бородача во фланелевой рубахе. Мне кажется, моя голова еще не успела подумать, но руки уже схватили автомат, валяющийся рядом с Джоном, и я выпустила очередь по этим отморозкам. Послышались вскрики и ругань, они развернулись и принялись бежать, но я продолжала палить им в спину, пока в автомате не кончились патроны. Джон так и не пришел в себя, и я снова услышала, как кто-то, уже со спины, бежит в нашу сторону. Я развернулась и направила автомат на очередных гостей - они же не  в курсе, что он пустой и тут же уронила его на землю - передо мной стояло трое мальчишек и высокий, явно старше их лет на семь, широкоплечий парень.  - Помогите дотащить до фургона, - взмолилась я, схватив старшего за рукав. Он быстро сориентировался, подхватил Джона за плечи, мне приказал взять за одну ногу, пацанам за вторую и так мы смогли поднять его и понести. На удивление Джон оказался не очень тяжелым, а может это адреналин так взыграл, но мы довольно быстро потащили его по двору. Однако, когда сквозь пелену удушающего дыма я разглядела фургон он, с какой-то стати, двигался - Аня не дождалась и разворачивала эту махину к воротам. Его габариты не позволяли сделать это быстро и ловко, и сейчас она выруливала, пытаясь повернуть его хоть как-нибудь. Я закричала что есть мочи, но она не услышала. Грохот разрушающегося дома, треск огня и крики заглушили меня. Я отпустила ногу Джона и побежала к фургону, когда внезапно, как черт из табакерки, из горящего особняка появился Калеб с Кэт на руках. Я остолбенела, осознав, что совсем про них забыла и вздрогнула, когда он своим громовым голосом прокричал "Ханна", перекрывая весь шум во дворе. И, о чудо, она его услышала, а может увидела в зеркало заднего вида, не важно, но фургон притормозил, приоткрылась дверь и мы увидели, как она высунулась и замахала нам руками. Мы почти добежали, когда по нам начали стрелять. Тащить Джона и бежать, уворачиваясь от пуль, было невыносимо сложно, детвора то и дело спотыкалась, вздрагивала и вскрикивала от страха. А когда первые пули попали в землю рядом с нами, то пацаны просто бросили Джона и побежали к открытым дверям фургона. Но тут снова на помощь пришел Калеб, наш ангел хранитель, не иначе. Поравнявшись с нами он схватил Джона за бронежилет спереди и тем самым сильно облегчил нам с оставшимся парнем работу. Мы добежали до фургона, запихнули его в салон и заскочили следом. Несколько пуль ударились об обшивку, одна влетела в салон и застряла в ноге многострадального Стива. Невыносимо воняло гарью, от дыма и пепла было тяжело дышать, но Калеб, словно не замечая никаких преград кинул мне винтовку и скомандовал лезть на крышу. Он явно не собирался оставлять никого в живых. Аня прекратила движение, но не отключила мотор, дожидаясь приказа Калеба. Он с удивительной лёгкость для своих габаритов взлетел в люк над кабиной, я же, гораздо менее грациозно, полезла в средний. Наверху я заметила, как помогавший мне парень выскочил из фургона прокричав, чтоб без него не уезжали, побежал в сторону огородов, где уже горели два небольших деревянных сарая. Огонь быстро распространялся, перекидываясь с дерева на дерево и я понимала, что еще немного и нам придется очень кинематографично прорываться сквозь пылающий сад.