Devil i know

allie x - devil i know Стенка, к которой благополучно толкнули питерскую ведьму, приятно отдавала холодом по всей спине. Райдос поднимает взгляд, чтобы встретиться с океаном, бушующим в глазах ведьмы напротив. Марьяна выглядит устрашающей, когда поднимает руку, чтобы обхватить шею женщины, слегка сжимая до недолгого потемнения в глазах. Виктория не очень понимает, как оказалась прижатой к стене своего номера, но бутылочка вина, выпитого на пару с Гецати, неприятно освежает воспоминания прошедшего вечера. Райдос улыбается, понимая что к чему и решает позлить Романову сильнее. — Ведьмочка так разозлилась на оценку, которая ей не понравилась? — жрица надувает губы как ребёнок, которому не дали конфету. Глаза напротив зло сужаются, испепеляя женщину пуще прежнего, а рука сильнее сдавливает шею, ограничивая поток воздуха. Ведьма чувствует бешеный пульс, что очень ей нравится. Ей вообще нравится все, что сейчас происходит. — Не та ситуация, чтобы выебываться, Райдос. — выделяет каждое слово, находясь в миллиметре от лица питерской ведьмы. Райдос закатывает глаза и снова улыбается. Злить Марьяну весело, однако. Весело смотреть, как она пытается сдерживать себя в готическом зале, хотя в ней буря злости на каждого, кто держит эту бумажку с цифрой. Виктории весело наблюдать за тем, как ведьма с щенячьей преданностью ждет, когда она поставит ей десятку. И, конечно, ей нравится смотреть на то, как Марьяна ставит себя вровень с ней. Это забавляет. Марьяна никак не могла прочитать мысли Райдос, но примерно понимала о чем думает питерская ведьма. Романова отпускает женщину, отходя на два больших шага назад, нервно поправляя складки длинной юбки. Пальцы дрожат от злости, голова кипит от обиды и ненависти ко всем. Разве она заслужила такое? — Ты такая жалкая, Романова. Ведешь себя как маленькая школьница, которая задирает и подъебывает всех, но ждешь к себе другого отношения. — слова вылетают, прежде чем Райдос поняла, что сказала, но обратного пути уже нет. — Жалей себя больше, вперед! Это же легче, чем поменять что-то в себе. Слабачка. Глаза ведьмы расширяются, когда она улавливает смысл всего сказанного. Каждое слово так больно бьет, заставляя пятиться ее назад пока не чувствует икрами ног кровать, и только тогда останавливается. — Я не слабая. — О, да брось. — отмахивается Райдос. — Я. Не. Слабая. — отчеканивает каждое слово, сверля глазами пол. Виктория сокращает расстояние между ними, оказываясь непозволительно близко. Тянется к уху, чтобы быстро прошептать: — Слабая, маленькая девочка, которая жаждет внимания к себе. В ту же секунду Марьяна меняется местами с женщиной, толкая ее к кровати. Тут же оказывается сверху, впечатывая Райдос в кровать. Тянется к ее рукам, сводит их вместе чтобы закрепить, не оставляя ей попыток сопротивления. Виктория внимательно наблюдает за тем, как ведьма наклоняется к ней. Ее выпрямленные волосы закрывают все, не давая питерской ведьме хорошенько рассмотреть прекрасный лик. Видны лишь лазурно-серые глаза, которые выражают абсолютное безразличие. — Хочешь поиграть, Райдос? — шепотом спрашивает ведьма. (Baby you’re the devil I know) Райдос вся замирает, когда слышит ее голос. Будто с ней говорит не Марьяна. Будто она разговаривает с самим дьяволом. Глаза распахиваются, когда ведьма тянется к губам, обескураживая Райдос полностью. Поцелуй получился быстрым, но сердце внутри питерской ведьмы порхало, норовя вылететь из тела. Вот что с ней делает Романова. Скрывать это было бессмысленно, да и не хотелось уже. Жрица и не заметила, когда Марьяна отпустила из мертвой хватки ее собственные руки. Сама же ведьма принялась исследовать тело Райдос, касаясь каждого миллиметра. Платье уже давно было снято и откинуто в другой конец комнаты. (Better than the devil I don’t) Холодные пальцы Романовой не касались одного места дважды, оставляя после себя дикий пожар, который полыхал внутри жрицы, заставляя ее гореть в нем. Ногти Марьяны царапали бока женщины, оставляя красные полосы. — Жесткая какая. — хмыкнула Виктория, наклонив голову набок. — Не тяни. Романова хлестнула взглядом, показывая свое недовольство из-за «приказа» — Я приказы не выполняю. Но тем не менее, руки быстро расстегнули черный лиф, который присоединился к платью на полу. Зря не теряя времени, ведьма сжала грудь в руках, слыша наверху первый стон из уст Райдос. Улыбнувшись про себя, она провела языком вниз по животу, выцеловывая кожу и спускаясь вниз. Питерская ведьма благосклонно раздвинула ноги, сжимая простынь — Уже готова стонать подо мной, Райдос? — усмехнулась ведьма, кусая внутреннюю часть бедра. — Врать не буду. — уклончиво ответила та. (Maybe I could stop but I won’t) Виктория громко вздохнула, когда Романова лизнула место укуса. Протянув руку, она погладила по волосам женщину, заправляя черные пряди за ухо. Виктория не могла не заметить, что после короткого прикосновения к уху ведьмы, по телу той прошла дрожь, но быстро взяв себя в руки она успокоилась. — Миленько. — Иди к черту. — Я уже у него. Марьяне, видимо, осточертела эта бессмысленная словесная перепалка, потому, ее движения стали более грубыми, а нежные прикосновения губ заменились укусами и засосами. Она ликовала. Нагнуть такую, как Райдос было тотальной победой, но было в этом что-то еще… Что-то более глубокое и чувственное. Марьяна предпочла об этом не думать, сосредотачиваясь на теле под ней. Запустив руку под кромку нижнего белья, она размашисто провела, собирая влагу. Улыбнувшись такой лести, она сразу вошла двумя пальцами, двигаясь внутри медленно, дразня Райдос. — Твою мать, Романова, быстрее. — закрыв глаза, она ёрзала по кровати, пытаясь получить больше трения, но никак, увы. — Злопамятная сучка. — Я слабая? — продвинула пальцы глубже. (‘Cause baby you’re the devil I know) Я тебе отомщу за каждый косой взгляд, за каждую перепалку в зале, за каждый разговор с Гецати, ты получишь сполна, Райдос. Обещаю. Райдос не слышала ее, она металась по кровати и тонула в ощущениях, что так благосклонно давала ей ведьма. Так приятно ощущать эти длинные пальцы в себе, так приятно, когда ведьма оставляет очередной засос, размазывая помаду на своих пухлых губах, так приятно смотреть в эти бездонные глаза, в которых пляшут табором черти. Марьяна это приятно. — Романова, пожалуйста… Восседая на ней, как на троне, Марьяна наблюдала за каждой сменой эмоций на лице жрицы. Это все так тешило и радовало ее, что она не могла остановиться. — Я маленькая девочка, что жаждет внимания? — обжигающий шепот у самого уха заставляет дрогнуть всем телом. (I could pretend that i’m just praying now) Движения внутри становились то быстрее, то медленнее, заставляя Райдос сходить с ума от ощущений. Поцелуй в шею с одной стороны и болезненный укус с другой. Она была на грани безумства от этих пошлых слов, что шептала ей на ухо ведьма, сходила с ума от грубых толчков и нежных поцелуев. — Марьяна-а… — голос сорвался. — Я уже больше не могу, прошу… Победная улыбка озарила лицо ведьмы, когда она услышала мольбу и безысходность в голосе жрицы. Движения внутри возобновились, а сама женщина потянулась наверх к Райдос. Затыкая стоны поцелуем, она очертила языком нижнюю губу Виктории, чтобы потом болезненно укусить. — Кусь. — отстранившись, прошептала в губы. Толчки становились быстрее, когда Райдос особенно громко стонала. Уж очень нравились Марьяне звуки, что издавала питерская ведьма, находясь на грани оргазма. (But i’m only on my knees) Опускаясь вниз, Марьяна не прекращала движений. Наклонившись, она языком коснулась жара, чувствуя солоноватый вкус на языке и губах. Наблюдая за реакцией Райдос, она сделала еще несколько движений внутри, останавливаясь. Женщина металась по кровати, запрокидывая голову и часто дыша. Марьяна, в свою очередь с обожанием за этим всем наблюдала, ловя каждую эмоцию. Тело Виктории сотряс охуительный оргазм, заставляя яростно сжимать простыни и выстанывать ее имя. Марьяна. Боже, Марьяна. Как молитва Богине, нет, не Богине. Дьяволу. Наконец откинувшись на подушку, Виктория успокоилась и привела дыхание в норму. — Мне всегда надо занижать тебе оценки, чтобы у нас был такой охуенный секс? — прыснула Райдос, наблюдая за тем, как ведьма закатывает глаза, пряча улыбку.