То, что было на грани фантастики

— Блять. — неожиданно, каким-то отчаянно-раздраженно-нервным тоном, проговорила Разумовская. — Ты говорила про то, что все могло бы быть намного хуже?? Так вот, Алина, теперь мы точно в полной заднице. — сказала Милана, глядя мне за спину. Обернувшись, я увидела просто невъебически потрясающую картину. Прямо по курсу к нашему классу шли Иван Кислов, Борис Хэнкин и Егор Меленин. Первые двое уже успели заметить нас с подругой. Дав друг другу пять, они начали ехидно улыбаться и смотреть на нас. А через 3 секунды, не скрывая своей подонковской радости, махать нам руками. Меленин же, глядя на нас, сочувственно улыбался. — Ну все. Теперь нам точно пиздец. — почти шепотом сказала я. — Ну что, сладенькие? Вот мы и снова вместе. — подходя ближе к нам, сказал Киса. — Кислов, давай сделаем вид, что мы друг друга не знаем и никогда не знали, а? — с надеждой, ответила я. — Ну неееет, Линочка. Так не интересно. Да, Хенкалина? — ухмыльнувшись, спросил Иван. — Полностью с тобой согласен, мой милый друг. Разумовская, а ты чего такая молчаливая стоишь? Обычно ты бываешь поразговорчивее. — с ехидной улыбкой, спросил Хэнкин. — Да вот пытаюсь сделать вид что вас не существует, только запах  дерьма исходящий от вас, не дает мне об этом забыть. — поворачиваясь к Хэнку, проговорила Милана. — Ну что ты, солнышко, к чему вся эта грубость? А вот от тебя очень приятно пахнет, цитрусами. Мой любимый запах кстати. — подмигнув Милане, ответил Боря. — Я пиздец как рада за тебя, Хэнкин. А теперь отъебись от меня. Или тебе напомнить насколько громко разбиваются цветочные горшки? — Звук моего разбитого сердечка, от твоей агрессии, еще громче. — состроив грустную мордочку и прижав руку к сердцу, ответил Хэнк. На что Милана закатила глаза и отвернулась от ребят. — Эх ты, Милка, такого паренька теряешь. — вкинул Кислов. — Ну вот иди и отсоси ему в школьном туалете, чтоб не расстраивался сильно. Он же твой друг, а друзьям всегда нужно помогать. — ответила я, показывая все свое раздражение. — А ты только так своих друзей и подбадриваешь, да, Романова? — щуря глаза и улыбаясь, сказал Киса. — Надо бы с тобой подружиться, такая дружба только в радость. — Слушай, жертва пьяной акушерки и самое главное разочарование в жизни своей матери, закрой ебало. Иначе прямо сейчас школьная линейка превратиться в кровавое мясо. — не сдерживая свой понос изо рта, на фоне злости, ответила я. — Че ты там про мать вякнула, а, малявка? — закипая и подходя ближе ко мне, сказал Ваня. — Че слышал, долбоеб с планеты недоразвитых. — поднимая голову выше и с вызовом смотря на Кислова, ответила я. — Все, все. Пошли, Кис. Отстаньте от девчонок. — понимая, что ситуация накаляется, Мел взял за плечи друзей и отвел их в другую сторону. Прожигая меня злостным взглядом секунд 5-7, Кислов все же отвернулся и агрессивно вырвался из хватки друга. — Боже, какие же феерические долбоебы... — вздохнув и закатывая глаза, сказала подруга. — Только Меленин в их компашке адекватный. — Да пиздец блять, как таких даунов земля носит? — все еще бесясь, ответила я. — У них еще Гендос какой-то в компании есть. Но он 3 года назад из школы выпустился. — А ты откуда знаешь? — хмуря брови и поворачиваясь ко мне, спросила подруга. — Да Ритка рассказывала как-то. — ответила я. Простояв еще 10 минут на школьной линейке, и оглядывая всех презрительным взглядом, мы с подругой и одноклассниками наконец-то пошли в класс. Первым уроком был классный час, на котором Наташка рассказывала нам о планах школы на эту четверть. В конце октября должна будет проходить Всероссийская олимпиада школьников, в которой мы с Миланой конечно же не будем участвовать, потому что не царское это дело – решать какие-то, никому не нужные, задачки. Вторым уроком была математика, к нашему сожалению, это были еще 45 минут, проведенные с Викторовной и без сигарет, тк перемена между 1 и 2 уроком длилась всего 10 минут, и в эту перемену мы пошли хавать. Вот что что, а булка с ветчиноМ и сыром, в нашей столовке была очень вкусной. Да да, именно с ветчиноМ и сыром. Так мы начали называть эту булку, после того как я в очередном угаре, вызванном Миланой, оговорилась. Милана всегда умела рассмешить меня до нехватки воздуха в легких. Иногда она как ченить выпезднет, так хоть стой, хоть падай. Это может быть обычно сказанная фраза, но меня уже вынесет с этой планеты вперед ногами. Харизма и чувство юмора Разумовской – первое что придумал Бог. Мы сидели на последней парте первого ряда, ближе к двери. Испокон веков эта парта всегда была занята нами, и упаси Господь чью-то грешную душу сесть за нашу парту. Уроки проходили максимально медленно и максимально скучно. Все это время мы с подругой сидели и уссывались с рилсов в инсте. — Так, дамочки с последней парты, вон из класса! Если вам не интересно, могли бы вообще не приходить в школу. Только смотрите как бы не пришлось потом, без образования, по помойкам шляться или личиком в магазинах расплачиваться. — высказала нам, ненавистная математичка. В этот момент мы с Миланой ахуели на столько сильно, что начали ржать еще больше. Но так как нам очень сильно хотелось курить, мы собрали свои вещи и вышли из класса. — Не переживайте, Наталья Викторовна, конкуренции мы вам не составим. — ухмыляясь, перед тем как выйти из класса, сказала Милана и хлопнула дверью. На заднем фоне послышался чей-то громогласный ржач и улюлюконье. — Она хороша дэм, она в порядке. — сказала я, смеясь. — Ну а хули она там чет пиздит на нас? Это у нее всегда будет ДЕЛ ПО ГОРЛО, а за нас все будут делать наши масики и прислуги. — спускаясь по лестнице и самодовольно улыбаясь, ответила подруга. Взяв куртки из гардероба, мы направились курить на старые, железные трибуны, находящиеся на заднем дворе школы. Погодка была просто шик, да блеск. Солнечные лучи мягко обволакивали каждую клеточку тела, дул легкий ветерок с запахом уходящего лета, который трепал наши волосы в разные стороны. Птицы весело щебетали и играли друг с другом в догонялки, перепрыгивая с ветки на ветку, на тоненькой высокой березке. Закурив долгожданную сигарету, мы с подругой начали строить планы на эту неделю. — Предлагаю в среду сгонять в ТЦшку на шоппинг. — игриво поведя бровями, сказала Миланкинс. — Внатуре, можем еще в кинчик сгонять, глянуть какой-нибудь ужастик. — предложила в ответ я. — Да, только главное, чтоб там было много крови, мяса и убийств. А то скучно будет. — ответила Разумовская. Ну конечно моя дорогая, тебя хлебом не корми – дай зрелища какого-нибудь посмотреть.  Вообще, с точки зрения здравомыслящих людей, такие желания были неадекватными. Но кто сказал, что Разумовская здравомыслящий человек?  Если бы Милану услышал какой-нибудь психотерапевт, то через неделю я бы уже относила ей апельсинчики в дурку. Продолжая обсуждать всякую фигню мы с Миланой и не заметили, как к нам приближаются две мужские фигуры. — Опппа, а вот и главные звездочки нашего класса. Неудивительно что мы встретили вас именно здесь. — улыбаясь, произнес Кислов. — Это было красиво, Милка. Мы были в восторге. — добавил, подходя ближе к нам Хэнк. — О Господи боже, а вы здесь что забыли? Урок разве еще не закончился? — закатив глаза, ответила Милана. — Во-первых, радость моя, по этикету принято отвечать на комплименты фразой СПАСИБО. — выделяя последнее слово, сказал Хэнкин. — Во-вторых, нас тоже выгнали с урока, за то что мы не могли остановиться ржать с выкинутой тобой фразы. — Это ты должен сказать мне спасибо за то, что я до сих пор не послала тебя нахуй. Хотя желание имеется огромное, но по этикету ведь так не принято. — улыбаясь и выпуская сигаретный дым изо рта, ответила Милана. — Так с того момента как мы ушли уже 15 минут прошло. — скептически произнесла я. — Так мы все это время и ржали, я чуть не задохнулся со смеху. — ответил Киса. — Кстати, красавицы, сигаретки не найдется? — А лучше бы задохнулся. Нет, не найдется. — смотря недовольным взглядом на Кислова, сказала я. — Так вот чей конский ржач мы услышали, выходя из кабинета. — усмехнувшись сказала Милана. — Ну солнышко, ну я же знаю что есть сигаретка. Ну поделись пожалуйста. — обращаясь ко мне и мило улыбаясь, сомкнув руки в умоляющем жесте, ответил Ваня. — Если я дам тебе сигаретку... — не успев договорить, меня перебил Хэнк. — И мне. — невинно улыбаясь, вкинул он. — Если я дам ВАМ сигаретку, то вы от нас отъебетесь? — закатив глаза и раздраженно посмотрев на этих двух, спросила я. — Ну только если не на долго. Нас тянет к вам, как гайки к магниту.  — сказал Боря. — Вы такие имбицилы, я с вас хуею. — презрительно осмотрев пару друзей, ответила Милана. — Так ладно, держите сигареты и пиздуйте отсюда, пока ветер без камней. — сказала я, протягивая мальчикам по сигарете. — Ты хотела сказать без цветочных горшков? — спросил Боря, многозначительно взглянув на  Милану. В ответ он получил средний палец от той, на которую смотрел. — Какая ты добренькая, Разумовская. — Так ладно, принцесски, мы пошуршали. Не скучайте, еще увидимся. — поджигая сигарету и подмигнув нам, сказал Кислов. — Да лучше со скуки помереть, чем провести находясь рядом с вами, еще хотя бы 5 минут. — вкинула напоследок Милана. На что парни просто усмехнулись и ушли. Следующие 4 урока проходили, кажется, вечность. Все это время мы, ровным счетом, с Миланой нихуя не делали. Первые полтора урока мы спали, а потом в оставшееся время залипали в телефоне. Под конец последнего урока к нам подошла Ритка Елизарова.  Не сказала бы что мы с ней прям подружки, но бухать с ней весело. Несколько раз мы гоняли втроем за шмотками в торговый центр, ну а так, особо близко мы с ней не общаемся. По крайней мере это единственная девочка в классе, которая нас с Миланой не бесит. — Приветик, девчонки. — подходя и целуя нас в щеки, сказала Ритка. — Привет, Ритусик, как жизнь? — целуя блондинку в ответ, спросила я. — У меня все супер, вы как? — поинтересовалась та в ответ. — У нас тоже все круто. — так же целуя в ответ блондинку, ответила Милана. — Ну эт здорово. Я собственно говоря, подошла не просто так. Сегодня Локонов закатывает вечеринку у себя, в честь 1 сентября. Приходите! — задорно улыбаясь, сказала Елизарова. — ООО ну вечеринки это ваще ништяк,  Мы  придем, Ритулик. Мы же придем? — воодушевленно смотря на  Милану, спросила я. — Кнш придем епта. У меня такое сексапильненькое платьишко в шкафу завалялось, закачаетесь, девки. — ухмыляясь, ответила та. — Класс, ну тогда приходите к Локону в 20:00. Буду вас ждать, красотки. — чмокнув нас на прощание, сказала Ритка и убежала. — Ну что, снова в слюни? — ухмыляясь, спросила я. — Снова в слюни, Аль. Ток давай не как в прошлом году, без утреннего пробуждения в Севастополе. Меня потом всю дорогу по пути домой укачивало. — морщась, от воспоминания нашего 1 сентября в прошлом году, ответила Разумовская.