Архивы Магнуса

      Монета легко взлетела, несколько раз перевернулась в воздухе и с тихим шлепком упала мне на ладонь, которую я мгновенно прикрыл другой рукой, чтобы сохранить интригу.       «Решка».       [Орел.]       Когда на свет показался символ, я усмехнулся.       «Какого это — проиграть, администратор?»       [Какого это — проиграть все предыдущие десять раз, сэр?]       «Туше».       Как вы могли заметить — слежка за повседневной жизнью главного героя в ожидании травмирующего события этого самого главного героя была… довольно скучной вещью.       Джонни-бой не занимался ничем сомнительным: жил, дышал, ходил, питался, учился — всё, что делают люди в восьмилетнем возрасте.       Последний пункт в его профиле даже, по моему скромному мнению, был немного преувеличен: парень читал книгу — каждый раз разную — пока шел по улице, не беспокоясь о возможных последствиях. Я даже начал подозревать, что у него есть «сверхъестественное паучье чутье», потому что его лоб не познакомился ни с одним столбом, а его ноги — ни с одним открытым люком.       (Учитывая, что я сам стал — случайно — жертвой одного такого открытого люка, я был сильно удивлен, какой маневр совершил восьмилетний ребенок, даже не посмотрев в сторону препятствия.)       Из интересных моментов — парень старался как можно меньше времени проводить дома и, хотя я и не могу сделать какие либо верные выводы из-за недостатка личной информации, я могу сделать предположение либо о жестоком обращении — в худшем случае — либо о пренебрежении — в лучшем случае.       А, может быть, парень просто непоседа — кто знает? Это вполне достойный возраст для тщательного исследования мира и неуемного любопытства.       Правда, если бы это не был мир сверхъестественной жести, мне бы определенно пришлось меньше беспокоиться.       [Решка.]       Кивнув, я, сосредоточенно высунув кончик языка, легким движением большого пальца снова подбросил монетку.       Звонок в школе, в которой на данном этапе сюжета учился наш юный главный герой, возвестил о том, что в скором времени мне нужно быть ближе к земле, чем сейчас.       Листва дерева, на котором я устроил свой наблюдательный пост, игриво зашуршала, когда я, зацепившись за ветку дерева, с ворчанием спрыгнул на землю.       Спина, словно в наказание, очень громко хрустнула, когда я разогнулся, заставив меня поморщиться.       Тело, которое мне досталось, хотя и не было буквально «мертвым на ногах», но всё равно иногда преподносило неприятные сюрпризы.       [Победа за мной.]       «Мечтай».       [Там выпала решка.]       «Теперь мы этого никогда не узнаем».       [Трус и жулик.]       «Эй!»

***

      Прошла целая неделя, прежде чем я заметил что-то неладное.       К сожалению или к счастью, это не было связано со сверхъестественными событиями, которые должны произойти в этом году.       Так что мне со скептическим выражением лица пришлось наблюдать, как рослый парень — между прочим, на первый взгляд восемнадцатилетний рослый парень — задирает нашего восьмилетнего Джонни-боя.       («Любовь моя, скажи, что это мне снится».       [Боюсь, алгоритмы лжи не входят в мой состав, сэр.])       Пояснение: я никогда в жизни не видел, чтобы существовал такой разброс во время издевательств над ближним своим.       Происходящие больше напоминало избиение младенцев и расстраивало меня больше всего остального — потому что даже с обычным буллингом иметь дело трудно, а тут еще и такой отвратительный набор…       Я прищурился.       Администратор, зная мой язык тела — или, скорее, тел — как свои пять метаморфических пальцев, отреагировал мгновенно:       [Вмешательство сейчас может привести к летальному исходу ближайшего События.]       «Я само терпение, друг мой», — мысленно сообщил я, тем не менее слишком сильно сжимая ближайший сук дерева, случайно переламывая его по полам.       [Вы никогда не были], — не согласился администратор.       «Был и есть, ты просто не помнишь».       [Хочу Вас заверить, что мои архивы памяти включают в себя все часы нашего сосуществования. И Вы никогда не были терпеливы, если на кону не стояла чья-то жизнь.]       «О, так ты всегда будешь помнить меня? Я смущен, мои щечки покраснели, а сердечко бьется так быстро!» — я театрально прижал руки к сердцу, всё еще краем глаза наблюдая, как наш главный герой, наконец, уходит из общества восемнадцатилетнего задиры и чуть-чуть расслабляясь от этого факта.       […кажется, мои эмоциональные программы поняли, что такое вторичный стыд.]       «Перебор? Извини».       [Только в этот раз.]       В любом случае, хотя теперь новое знание и вызывало неприятный зуд под кожей, мне пришлось набраться терпения и продолжать скрытое наблюдение — ни в коем случае нельзя было дать первому сверхъестественному событию ускользнуть, иначе это может вызвать гораздо больше неприятностей, чем уже есть.       (Тот факт, что пацан выглядел как второклассник, никак не помогал мне сохранять терпение.)

***

      Восьмилетний главный герой в который раз покинул отчий дом, чтобы навестить свою любимую библиотеку.       В некоторой степени я его понимаю — в девяностые годы было мало развлечений — но именно эта черта характера (желание знать) поставила его в невыгодное положение — прямо в загребущие руки Ока, одной из пятнадцати могущественных астральных сущностей, которая питается Страхом наблюдения — страхом быть замеченным, разоблаченным. Например, как те самые странные сны, где вы в пижаме бегаете по улице, а вас замечают и тыкают пальцем, считая извращенцем.       (Конечно, в более сверхъестественном ключе.)       Кроме этого это может быть сильное стремление знать, понять, даже если открытие может оторвать вам голову в самом буквальном смысле этого слова.       Так вот, на момент отбытия я принялся за свой — одолженный — обед в виде местной Борнумтской закуски.       ([Шанс заболеть несварение желудка составляет 73%.]       «Шанс умереть от твоей саркастичности составляет семьдесят четыре процента».       Администратор прислал мне стилистическое изображение среднего пальца и я, не отрываясь от пережевывания сомнительной пищи, ответил взаимностью.)       Библиотека находилась довольно далеко, так что со стороны восьмилетнего мальчика это был в некоторой степени подвиг — преодолеть такое расстояние.       Забавно.       Проглотив остатки обеда и выбросив упаковку в ближайшую мусорку, я, как это делал обычно, направился в обход одного из зданий, чтобы случайно не попасться на глаза главному герою раньше времени, но при этом иметь возможность держать пацана в поле зрения.       Погода в этот день, откровенно говоря, была не важная, но, судя по поведению местных жителей, привычная для Великобритании — туманная, мерзлая и ветреная, на небе не было и намека на солнце, только серые, плотные тучи, с которых мелкими, моросящими каплями падал дождь.       На ходу подтянув воротник — тоже где-то одолженного — плаща таким образом, чтобы не было видно нижней половины лица, я, не сбиваясь с ритма, поспешил смешаться с толпой поблизости.       Мужчины и женщины данной кучки переговаривались между собой, то тут, то там можно было услышать взрывы хохота или шиканье, когда кто-то из группы хотел, чтобы остальные немного сбавили обороты.       Никто из них не заметил, как я неторопливо пристроился сзади и перенял их темп ходьбы, со стороны создавая впечатление, что мы из одной и той же касты.       Проезжающая мимо машина, водитель которой явно не рассчитал скорость, шинами заехала в одну из луж, в результате чего появилась волна, которая мгновенно обрызгала невнимательных прохожих, тем самым вызвав удивленные крики и разочарованные стоны.

[Внимание! Настороженность вселенной возрастает! Шанс отторжения агента 82%!]

[Сэр, замрите!]

      Инстинктивно подчинившись команде своего администратора — если вселенная поймет, что я ей на самом деле не принадлежу, меня довольно болезненно выкинет из нее и из-за того, что не было внесено достаточное количество изменений, моя миссия будет провалена — я замер на месте и старался даже лишний раз не дышать, пока мой напарник принимает меры.       (Отторжение вселенной могло бы быть смертельным фактором для нас, если бы администраторы не заботились об своих агентах.)       [Сэр, сейчас Вы попали в поле зрения главного героя. Показатели вселенной продолжают медленно нарастать. Попробуйте установить зрительный контакт с объектом и приготовьтесь быстро уйти.]       «Принято».

***

[ЩЕЛЧОК]

???

      Заявление Джонатана Симса о… странных событиях, произошедший осенью 1995… или 1996 года. Заявление взято непосредственно от субъекта.       [Звуки перестановки предметов: шуршание листов бумаги, легкий звон чашки, скрип мебели.]       Заявление начинается.

Джонатан Симс

      [Хриплый вздох.]       На самом деле мало кто может поверить, что я столкнулся с чем-то сверхъестественным в таком раннем возрасте. Нужно быть очень невезучим, чтобы это случилось, особенно если учитывать тот факт, что сверхъестественные события на самом деле редки сами по себе.       Да и жертв среди детей, к моему большому облегчению, я еще никогда не встречал и не получал никаких заявлений о чем-то подобным — может, потому что детский страх каким-то образом отличается от страха взрослого человека? Страх взрослого более осознанный и поэтому будет более питательным для сущностей? Может, даже у большинства сущностей, питающимся человеческими страхами, есть жалость к молодому чаду?       Не думаю, что я хотел бы знать, ведь чтобы не было защитой для других детей, это не стало защитой для меня самого.       [Скрип древесины, когда Джон откидывается на спинку стула.]       В любом случае, когда я первый раз столкнулся со сверхъестественным, мне было восемь лет.       Я не буду слишком углубляться в рассказ о своем детстве, потому что я уже как-то раз упоминал о нем в каком-то заявлении — поэтому просто обмолвлюсь, что был очень трудным ребенком и жил только со своей бабушкой в туманном маленьком городке под названием Борнмут.       Сейчас я не совсем уверен, была ли та встреча чем-то сверхъестественным, потому что части из прошлых заявлений о Нем можно загрузить на компьютер, и я почти уверен, что можно будет сделать то же самое и с этим заявлением, но…       [Тяжелый вздох.]       Я встретил Его на улице, когда шел в библиотеку.       Это был самый туманный и дождливый день в моей жизни — или, скорее, мне так показалось, потому что мое глупое подсознание считает этот день… особенным.       [Пауза, а потом неловкое покашливание.]       Чтобы вы понимали, дожди в моем родном городе действительно были что-то с чем-то. Иногда по дорогам текли целые реки примерно по щиколотку — хотя настоящие потопы были редким событием — и поэтому все водили транспорт крайне осторожно, чтобы случайно не получить штраф за порчу чужого имущества.       Именно поэтому я считаю, что водитель той машины — марку которой я не могу вспомнить, да и не так уж они мне были интересны тогда, учитывая, что они на тот момент всё еще были чем-то вроде новинки, развлечения состоятельных людей — был либо «навеселе», как говорят некоторые, либо был приезжим.       Машина наехала на одну из луж и я, больше беспокоясь о том, чтобы случайно не испортить книгу в своих руках, чем о чем либо другом, обернулся на крики.       На первый взгляд, в Нем не было ничего особенного — потрепанный длинный плащ до колен, плотные черные штаны, заправленные в сапоги на шнуровке, коричневая шляпа с широкими полями, помятая и промокшая от дождя.       Но что-то в Нем все-таки притягивало мой взгляд, к этому незнакомцу, стоящему ко мне боком на противоположном конце улицы.       Словно почувствовав мой взгляд, Он тоже остановился, и как будто в этот момент больше ничего не было важно, кроме нас двоих — все остальные прохожие словно растворились в утреннем тумане, время замедлилось и я не мог сосредоточиться ни на ком другом в своей туннельном зрении.       Застыв на месте и не в состоянии пошевелить и мизинцем, я чувствовал беспомощность и медленно нарастающей страх.       Он не торопился — замер на казавшиеся мне веками минуту, а потом медленно повернул голову в мою сторону.       Я…       [Звук тяжелого сглатывания.]       Я действительно не могу вспомнить какие у него были глаза, даже если тогда мне казалось, что они навечно отпечатались у меня в памяти.       [Мрачный смешок.]       Видимо, вечность — очень маленькая величина для восьмилетнего ребенка.       В любом случае — я не знаю, сколько времени Он забрал у меня и сколько бы он забрал еще, или что бы сделал дальше, если бы в какой-то момент между нами не проехала машина, скрыв его за собой.       Когда та же самая машина скрылась за поворотом, Его на месте, где мы пересеклись взглядами, уже не было — Он исчез, оставляя меня на дороге крепко сжимать корешок книги и слушать сбивчивый стук своего сердца в ушах.       Если…       [Тихий свистящий вдох.]       Если опустить эмоции восьмилетнего ребенка, больше ничего странного — в тот день — не произошло.       Но с той поры, как произошла эта встреча, мне все время мерещились эти глаза, наблюдающие за мной везде, куда бы я не пошел и чтобы я не сделал.       Моя восьмилетняя версия, напуганная и не знающая к кому можно обратится в такой буквально ничего незначащий для взрослых ситуации — и, если честно, сомневающийся в том, что это вообще было настоящим, а не бредовым сном — пыталась предпринять хоть какие-то меры, чтобы защитить себя.       Но чтобы я не делал — ничего не помогало и чувство, что за мной наблюдают, не покидало меня до тех пор, пока…       [Тук-тук-тук.]       [Резкий грохот упавшего стула от быстрого поднятия на ноги.]       [Скрип открывающийся двери.]

???

      Джон, извини, если прерываю, но ты не хочешь спуститься и попить чаю?

Джонатан Симс

      Д-да, это было бы замечательно, спасибо, я спущусь через мгновение.

???

      Хорошо, мы тебя ждем. Не задерживайся, а то чайник остынет.       [Хлопок закрывшийся двери.]       [Тихий, облегченный вздох и звуки копошения, когда стул возвращают на исходное положение.]

Джонатан Симс

      Ладно, всё равно места на кассете не хватает — придется разделить заявление на две части.       Первая часть заявления заканчивается.

[ЩЕЛЧОК]