Utsukushii Kare

Первого сентября, в день начала нового семестра, в классе поднялась шумиха. Девочки восторженно обсуждали тот факт, что Киёи участвует в конкурсе юношей, организованном модельным журналом. У кого-то вроде Хиры, абсолютно несведущего в мире моды, ссылки на журнал не было, но даже Хира был в курсе, что конкурс достаточно известный, ведь победители ежегодно оказывались в заголовках новостей газет и телевидения. Предыдущие призёры конкурса начинали свою карьеру с работы эксклюзивными моделями журналов, а потом становились актёрами. Киёи без его ведома на конкурс записал двоюродный брат, и Киёи уже прошёл первый и второй раунд. В третьем раунде читатели журнала голосовали за то, пройдёт участник в финал или нет. – Обалдеть, Киёи уже почти знаменитость. – Фотографии участников третьего раунда размещают в журнале, да? Широта и ребята, не участвующие в конкурсе, раззадоривались больше самого участника, Киёи, который по-прежнему с невозмутимым выражением лица сидел в телефоне. Хира в очередной раз восхитился потрясающим Киёи и загордился его утончённым вкусом. С каждым днём шумиха вокруг Киёи возрастала. Он всегда привлекал внимание, но теперь поглядеть на него после занятий приходили и девушки с соседних школ. Девушки с вершины местной пирамиды всеми силами старались с Киёи сблизиться. Широта и компания после уроков рассортировывали кучу писем, в которых Киёи просили стать их парнем, раскладывая их на две стопки "встречаться" и "не встречаться", словно играя в пасьянс. – Киёи, тебе кто-нибудь из них нравится? – Не особо. Решайте сами, ребята. – Так, кого бы выбрать... Как насчёт Мико и её подружек на сегодня? – Они милые, но из-за их уровня тупости нормально с ними не поговорить. После получения одобрения от Короля, группа Широты развлекалась тем, что примеряла на себя роли рыцарей, выбирающих себе наложниц для внутреннего дворца. Когда они зависали с девочками из разных школ, которые прошли их отбор, то Хира либо тащился с ними, чтобы бегать по поручениям, либо его отправляли домой, если он им мешался.  В один из вечеров ребята зависали с той самой группой девушек, которые были с ними на фестивале фейерверков. Курата тоже была в назначенном месте встречи, в ресторане. В знак приветствия она кивнула Хире, и он тоже кивнул ей в ответ. Увидев это, Широта и его компания принялись дразнить их: – Ха? Вы в таких хороших отношениях, ребятки? – Вы что, вместе? Их заставили сесть рядом друг с другом. Хира тихо перед ней извинился, и Курата раскраснелась, опустив взгляд вниз и помотав головой. В эту же секунду Хира что-то почувствовал. Подняв голову, он встретился взглядом с Киёи. Подперев подбородок ладонью, Киёи наблюдал за извинениями Хиры. У Хиры сердце лихорадочно забилось, он задумался, чего Киёи хочет, и, отведя взгляд в сторону, заметил перед Киёи пустой стакан. – Что будешь пить? – Имбирный эль. Поняв его молчаливое желание, Хира поднялся, и тут заговорила одна из девушек: – Хира-кун! У Кураты тоже пустой стаканчик. – А, ничего страшного. Сама налью, – поспешно замахала рукой Курата. – Эх, Хира-кун, сначала девочкам попить принеси, а потом нам. Иначе Курата тебя бросит, об этом ты не подумал? – Ничего не поделать. Хии-кун рождён быть слугой. – Такой уж он есть. Кстати, Хии-кун, тебе бы извиниться перед Куратой. – Эм, н-не нужно, мне не критично... Краснота на лице Кураты почти достигла её ушей, и Хира забеспокоился, что она сейчас расплачется. Он парень, такие вещи его не особо волновали, но девушке с подобными издёвками справиться тяжелее. Но Хира был не менее жалким; он мог лишь втихую, мысленно ругаться... – Ну, мне всё равно, конечно... – неожиданно заговорил Киёи, и все повернулись в его сторону. – Но вам так весело? – апатично спросил он, так и поддерживая рукой подбородок. На несколько секунд воцарилась тишина. Ребята смущённо переглянулись друг с другом и, изображая саму невинность, вернулись к предыдущей теме разговора: – Кстати говоря, недавно... Только Курата так и не сводила глаз с Киёи. – Иди уже быстрее. Получив заказы от каждого, Хира торопливо выбрался из-за стола. Пока стакан наполнялся имбирным элем, он стоял у стойки и, разглядывая золотые пузырьки газированного напитка, вспоминал глаза Кураты. Глаза по уши влюблённого человека. Хира понимал её. Киёи крутой, но он не намеревался им помогать, и, если она не поняла этого сейчас, дальше будет только хуже. Киёи вёл себя по настроению. Переменчивая и самовлюблённая личность, он плевать хотел на критику своих действий или слов. Люди вроде Хиры или Кураты могли его либо ненавидеть, либо до глубины души обожать. Но как бы сильно они его не обожали, им до Киёи никогда не дотянуться— После ужина в ресторане Киёи тут же ушёл домой, и девушки тоже решили разойтись. Судя по явно разочарованным лицам Широты и остальных, они намеревались побыть с девочками подольше. Они получили по заслугам. Хира по пути зашёл в магазин, где делал предзаказ журнала. Того самого, где проводился конкурс, в котором участвовал Киёи. Хира впервые в жизни покупал модный журнал, и даже кассир посмотрел на него взглядом, словно спрашивающим "ты уверен, что не ошибся?". Хира мысленно согласился и извинился. Перед стойкой с журналами несколько девушек в форме разных школ вздыхали: "распродано" и "отстой". Наверное, в окрестностях этот журнал продавался крайне хорошо. – С возвращением. Ты сегодня поздно, – мама Хиры высунула голову с кухни, стоило ему зайти домой. Весь дом пропитался запахом карри. Прежде, чем вернуться на кухню, она предложила согреть ему еду, но Хира отказался и сказал, что уже поужинал. – Опять? В последнее время ты часто где-то ешь, – мама вновь появилась в поле зрения. Хира думал, что она примется его отчитывать, но мама выглядела довольной. – У тебя, может быть, девушка появилась? – Ха? – Хира склонил голову набок. – А, тогда, значит, друг. Он какое-то время колебался, но потом сказал: – Что-то типа того. После его ответа лицо мама засияла ещё ярче. Она дала наказ уведомлять её, когда он собирается задержаться, и в приподнятом настроении вернулась на кухню. Её сын безо всякого предупреждения вернулся домой поздно и отказался от ужина. Реакция его мамы отличалась от обычного поведения матерей; она обрадовалась, что у её сына-изгоя появились друзья, с которыми он зависает после школы и вместе с ними ужинает. Хира ощутил себя невероятно виноватым. Его мама безо всякого сомнения расстроилась, если бы узнала, что её сын на побегушках у целой компании ребят. И она была бы безутешна от горя, узнав, что он влюблён в одного из парней. А скажи Хира, что по-настоящему доволен происходящим, она бы сочла его сумасшедшим. Мне придётся вечно держать всё в секрете. Он ушёл к себе в комнату и, не переодеваясь, сел на кровать, распаковал журнал. Быстро нашёл страницы с конкурсом. Пятьдесят фотографий участников в полный рост и их портреты, последний отбор перед финалом. Киёи на первых страницах конкурса не было. Насколько же хорошенькие тут ребята, а жизнь у них и того лучше, думал Хира, перелистывая журнал, и тут его рука замерла. Киёи улыбался. Так люди описывают улыбку айдолов, приятную и лучезарную, и в школе такой не увидишь. Хира, пристально вглядываясь в фотографию, засомневался, тот же самый ли это Киёи. Отказывающийся под кого-либо прогибаться король; капризный и заносчивый. Хире никогда не приходило на ум, что улыбка айдола так Киёи идёт. А вот сердце Хиры, рассматривающего фотографию, пропустило удар. К божественному Королю Киёи и близко не подойти. А у Киёи с картинки была такая нежная улыбка, что он казался добродушным, хоть выдирай его со страницы и скатывай в комок. Хире почудилось, что до этого Киёи он сможет дотянуться и даже коснуться. Он ощутил тянущее напряжение между ног и, посмотрев вниз, заметил непривычную выпуклость. Попытайся держать себя в руках, мысленно пробормотал он. Но рука сама по себе расстегнула ширинку на школьных штанах. Не сводя глаз с журнала, Хира медленно двигал ладонями по возбуждённому члену. – ...ух, ах. Сквозь плотно сжатые губы вырвался стон. Хира занимался тем, чем не стоило бы. Это не Киёи. По крайней мере не тот Киёи, которого Хира знал. Но весь его разум заполнял нежно улыбающийся Киёи. Он представил, как держит Киёи за руку, обнимает его и прижимает губы к длинной, тонкой шее. После такой дерзкой фантазии Хира быстро достиг пика. Голова шла кругом от возбуждения. Он впервые испытал настолько сильный оргазм. Наслаждение сделало его разум абсолютно пустым. Он тяжело дышал, но после разрядки пришёл в чувство. Края журнала забрызгало спермой. Сбоку, на столе, возвышалась колба с монетами, полученными от Киёи. Страсть и вожделение. Два внезапно возникших и смешавшихся чувства, которые резким скачком пробудили в Хире ненависть к себе. Тыльной стороной ладони он стёр сперму с журнала, но лишь смял запачканную страницу. Он собственными руками смешал с грязью свою самую драгоценную одержимость. Он худший. Он хотел умереть. Он строго-настрого запретил себе повторять эту же ошибку дважды.