Обитаемый остров

Это мини-истории из жизни Дитриха и Рейнара случившиеся в разное время, до или после основного сюжета. Мимоходом… /первый раз они встретились в Риме, когда школьные экскурсии перехлестнулись между собой/ Пьяцца-Сан-Пьетро полнилась утренним шумом. Быстрый стрекот итальянского языка перебивался резкой пластикой немецкой речи, и тут же рядом совершенно непереводимо и непонятно чирикала группа китайцев. Солнце, благословенное римское солнце, что видело эту площадь еще в те времена, когда Калигула приказал установить здесь свой гномон, теперь слепило, било в глаза, так что даже черные очки не помогали. Да и не было их. Но Рейнар пытался не щуриться, не смаргивать невольные слезы, потому что надо было что-то доказать и себе, и этому белобрысому выскочке рядом. — Ну вот, — сказал фотограф, — вот и все ребята. А экскурсовод повела их совсем другим путем и фотографию выкупить не получилось. И Рейнар так и не узнал как он на ней вышел. *** /через пару лет во время погромов в Испании/ Эль Прат был перегружен. Где-то что-то сломалось и теперь с периодичностью в несколько минут из динамиков неслось то «задержан», то «ожидайте». Рейнар терпеливо топтался около чемодана, пытаясь разглядеть в гомонящей толпе, которая состояла из тех, кто хотел улететь прямым рейсом и тех, кто ждал пересадки, свою сопровождающую, но это было нелегкой задачей. Низенькая и полная, она затерялась среди людей, сделав буквально несколько шагов. И теперь он дергался между желанием отыскать ее и потребностью охранять вещи. Табло наверху с тихим шелестом поменяло позиции и Рейнар вскинул взгляд, пытаясь прочесть их рейс из своего полутемного угла, мимо которого проносился народ, даже шагнул было наружу, не отрывая взгляда. И поэтому неожиданное столкновение с полом практически выбило из него дух. Он сперва не понял даже, что сказал ему тот, кто навалился сверху, вглядывался с секунду в темные глаза, а узнал как-то сразу, рывком. Будто все эти годы хранил так и не купленную фотографию на тумбочке. — Лежи тихо, — повторил тот, все также придавливая его всем своим весом, так что и столкнуть-то сразу бы не вышло, а затем произнес еще что-то, но голос утонул в шуме выстрелов. *** /еще через 15 лет, когда бывший испанец Рейнар стал по документам исландцем Эйном/ — Вот, — Дит опустил блюдо на специальную дубовую подставку посередине стола и Рейнар прищурился, потом втянул носом воздух недоверчиво. Дождался тем не менее, пока господин начальник поднимет тяжелую крышку, чтобы убедиться лично. — Свай, — сказал с гордостью Дитрих, любовно разглядывая художественно распиленную баранью голову красиво обрамленную веточками петрушки, кинзы и укропа. — Говорят, вы, исландцы, по этому с ума сходите. Тебе мозг или глаза?