Бывает

Первые несколько городов прошли по накатанной: весело и задорно. Журналисты сильно не докучали; на сцену никто ничего не кидал и не лез; никто не лажал, даже аппаратура; номера были не пять звёзд, но спальное место имелось; Мишка привычно крутился около Андрея, всё норовя его облапать и постоянно утаскивал в укромный уголок, чтобы помиловать. Поэтому все успокоились и совсем не ждали подвоха. А зря. Город по счету был четвёртый. Гостиница приличная, сцена большая, публика отменная. Всё было хорошо, вот только, если концерт прошёл хорошо, весело и задорно, то на интервью пришлось приложить максимум усилий, чтобы не разгромить всё. Журналист, по своему обыкновению, начал задавать однотипные вопросы по типу: «Кто шут, а кто король?», «А что планируете делать завтра?», «Как вам наш город?», но апогеем всего стали: «Вы встречаетесь?», «Планируется свадьба, или это небольшой служебный роман?», «А Князь в положении, или Горшок из-за употребления тяжёлых веществ теперь стерилен?». Если предпоследний вопрос Мишу возмутил, то последний — привёл в бешенство. — Что значит стерилен?! — вскочив на ноги, заорал не своим голосом Миша и, сжав кулаки, гневно уставился на журналиста. — Да вы все охренели, ё-моё? Гнев Горшка был вполне понятен — за живое задели. Поставили под вопрос его состоятельность как альфы. А такого он никогда не мог вынести без боя. Сколько раз влезал в драки только из-за того, что какому-то дебилу приспичило вякнуть, что он слабо похож на альфу? Таких случаев и не счесть. А сейчас и вовсе раздражало, ведь он стал известным панком, ну и перестал быть сутулой шпалой. — Миш, — мягко тормознул его Андрей и, дёрнув за рукав, усадил обратно на диван. Растянул губы в вежливой улыбке, успокаивающе поглаживая своего ворчащего альфу по руке, чтобы он поубавил концентрацию своих феромонов, ибо самого Андрея мгновенно шарахнуло от такого. — Извините. Эмоции. — Ничего. Все знают, что Горшок бешеный, — легкомысленно отмахнулся журналист, совершенно не осознавая, что атмосфера вокруг и так напряжена до предела. Михаил рыкнул, попытался вскочить на ноги ещё раз, чтобы дать противному журналюге по башке, раз тот не понимает по-нормальному. Но Андрей крепко вцепился в его руку, не позволил даже рвануться в сторону, утянул обратно, что-то нежно-нежно зашептал в ухо Мише, переместил ладонь на напряжённое бедро, и тот чуть расслабился. — Вы же омега? — осторожно спросил тем временем Андрей, продолжая улыбаться, прикрыв глаза. Журналист, расценив, что Князь менее опасен, всё же омега, кивнул, удовлетворённо смотря на насупившегося молчащего Горшка. — Это так заметно. Право слово, — незнамо из-за чего обрадовался журналист, закатывая глаза и ожидая похвалы. И да, внешность у него была смазливенькая, что сложно принять его за бету и уж точно сложно было спутать его с альфой. — А как вам нравится, когда вас трахают? Хочется видеть лицо партнёра, или партнёру ваше лицо настолько противно, что он предпочитает брать грубо вас сзади? — голос у Андрея оставался ровным, но в нём отчётливо проскальзывали ехидные нотки. — Да как вы смеете? Это личное! — мгновенно вскочил журналист, зло смотря на Князя и некрасиво скривившись. — Личное — непубличное? Как интересно, — мурлыкнул с широкой улыбкой Андрей, а потом его лицо мгновенно сменилось: маска вежливости спала, обнажая хищную опасную ухмылку, а в приоткрытых голубых глазах сверкали молнии. — Тогда какого хрена ты такие вопросы нам задаёшь? Мозгов не хватает, чтобы язык за зубами держать? Или хочется выслужиться перед начальством, чтобы драли помягче? Паренёк аж побагровел от таких вопросов и, бросив попытки переспорить Князя, вылетел из гримёрки. Незнание с ним сыграло злую шутку. Может, Андрей и не был наглухо отбитым панком, что мгновенно вспыхивал и лез в драку, но молчать, когда его или его близких так открыто оскорбляют, не собирался. Да, он поспокойнее того же Мишки, но и поизощрённее, поэтому к издевательствам над бесячими журналюгами он подходит со всей своей волшебной фантазией. — Андрюх, а обязательно?.. — шепнул растеряно Миша, наклоняясь к Князю, заинтересовано стал рассматривать его профиль. Сам Мишка быстро остыл, успел мысленно поржать над красной физиономией жёлтой прессы, и теперь сверлил взглядом сложную моську Андрюхи. Нет, ну какая ж занимательная у Княже моська! Вроде выглядит он добрым и простым как валенок, ан-нет, в его головушке русой всегда какая-то идея бесовская появляется и позже осуществляется. Ну как в такого обворожительного чертёнка не влюбиться? — Будет ему наукой не лезть под кожу, — хмыкнул Андрей, недобро усмехнувшись, но заметив рядом мордашку Горшка, сладко улыбнулся ему и голосок сделал приторным, манящим. — Ну что, Мих, в номер? Я жуть как спать хочу. — Знаешь, Андрюх. Я тебя так побаиваться стану, — задумчиво выдал Миша, тем не менее нежно приобнимая своего Андрея, привычно ткнулся ему в шею носом. Пах тот конечно же своим альфой и чуть-чуть собой. Мягонький по ощущениям Андрей лишь тепло улыбнулся, зарываясь в непослушный ёжик чёрных волос, который Мишка при любом удобном случае ерошил, создавая на голове хаос и эффект безумного учёного. В его случае безумного и частично беззубого панка. — И правильно. Потому что, если ты мне изменишь, я тебе яйца отрежу, — своим страшным голосом пробасил Андрей, прихватывая чужие волосы в кулак, чтобы причинить немного боли. — В смысле? — опешил Миша, отшатываясь от Андрея и неверяще заглядывая в его глаза, схватил за плечи для удобства. — Да я никогда!.. — Шучу! — прыснул Андрей, очаровательно улыбаясь, а в глазах его заплясали чертята. — Миш, ну конечно же я так не сделаю. — Теперь я тебе не верю, — прищурившись сообщил Миша, настороженно рассматривая омегу, пальцы сжал на плечах. — И правильно, — покивал в ответ Андрей, растягивая слова. — Я ж такой непостоянный. Мишка запыхтел недовольно, Андрея на колени свои сразу перетащил и полез исследовать его тело в очередной раз. Андрей и против не был, удобнее устроился на любимых бёдрах, но в процессе участвовал в качестве манекена: покорно принимал ту позу, в которую поставили; на ласковые касания почти не реагировал, а если и реагировал, то старательно глушил в себе, чтобы не раззадоривать. — Миш, ну вот где у тебя этот злосчастный тумблер? — не выдержал Андрей, подавая голос, когда альфа в который раз присосался к его шее. — Какой тумблер? — уточнил Миша, отрываясь от его шеи, облизнулся хищно, глядя исподлобья. Не любил, когда его отрывают от важных занятий, но злиться сильно не мог. Прекрасная шея Князя, как и прелестная голова, шла в комплекте с самим Князем. — Который переключает с обычного Мишки на Мишку-сексуального маньяка, — пояснил Андрей, убирая со лба Горшка чёлку и широко улыбнулся. — Будто ты против, Андрюх, — низко промурчал Миша, бодая лбом чужую ладонь и намекая, чтобы его ещё погладили или почесали. — Нет. Я не против, — с тёплой улыбкой покачал головой Андрей, ласково почёсывая голову Горшка начиная от лба и продвигаясь к затылку и обратно. — Только он у тебя иногда срабатывает не вовремя. Невовремя — это ещё мягко сказано. Сколько раз было, что они куда-то идут: Андрей неспешно идёт впереди, болтает с Машенькой, а Миша с Шурой позади тащатся. Идут, болтают о всяком-разном, но в Мишке неожиданно что-то щёлкает и он, под ошарашенный взгляд группы, неожиданно хватает Андрея и утаскивает его за один из многочисленных поворотов длинного коридора или куда-то в сторону туалетов. И нет, он не помешанный на сексе альфа, просто ему становится жизненно необходимо обнять своего омегу, поцеловать его, ласково пройтись ладонями по ягодицам, ткнуться носом в загривок или шею, почувствовать, как Князь его хочет, как он скользит ладонями по его телу, как нетерпеливо поскуливает, когда Горшок грубо прижимает его к стене. Просто это необходимость, тактильный голод. — Меня этот журналист выбесил. Мне успокоиться надо, — фыркнул Миша, ненавязчиво скользнув ладонями на бёдра омеги, несильно сжал их. — Меня он тоже вывел из себя. Мне бы тоже успокоить, — согласно закивал Андрей, запуская и вторую руку в непослушные вихри. — Тогда пошли скорее в номер! — вскинулся Миша, дёргая Князя за бёдра, невольно подминая его под себя и облизнулся. — Ладно, — снова улыбнулся Андрей, позволяя себя уложить, но пальцы из волос альфы не убрал, продолжая их ерошить. — Но от ребят надо бы забаррикадироваться, иначе на самом интересном прервут. — Я им тогда головы пооткручиваю, особенно Шурику, — фыркнул недовольно Миша, утыкаясь носом в изгиб шеи, вдыхая сладковатый аромат, и распуская свой. — Иногда Шура перегибает с юмором, но он делает это без злого умысла. Он заботится о нас, хоть иногда и странно, — на одном дыхании выпалил Андрей, пока феромон альфы не вдарил по мозгам. Именно из-за влияния альфы, который его повязал, Андрей и не особо хотел, чтобы его метили. Нет, Мишка у него хороший и не будет данной властью пользоваться во вред, но точно не упустит возможности в каких-то вопросах склонить на свою сторону. Омега подчиняется своему альфе — таков закон природы, которому сложно противиться, особенно если нет ненависти. — А чего ты его защищаешь? — удивился Миша, замечая, как поплыл под ним Андрей, как он невольно стал источать манящую сладость и предвкушающе облизнулся. — Потому что я хочу так же ему помочь в отношениях с Машей, — вздохнул Князь, предпринимая попытку выползти из-под Михи, но тот попытку моментально пресёк, подтянул омегу ближе к себе. — Не, сначала давай в постель, а потом можешь шататься по номерам и докучать ребятам, — низко зашептал Миша, вызывая волну мурашек своим обволакивающим баритоном. — Только после, когда наиграешься, ко мне вернись. — Ладно, — решает не спорить Андрей, разглядывая сквозь пелену перед глазами довольное лицо Горшка. — Тогда завтра в поезде буду им докучать. — Вот там-то и докучай. Может до Шуры дойдёт, что он нихрена не помогает, — активно закивал Миша, награждая Андрея лёгким укусом в шею. Князь промычал, но ничего против не сказал. На его испещрённой засосами и укусами шеи точно не будет заметно ещё одного. Мишка их постоянно обновляет, словно боится, что его Княже кто-то увести может. Но благо таких дебилов не находилось, хотя была парочка пьяных альф, что не смогли не заметить красивую мордашку омеги и его упругую задницу, запакованную в кожаные штаны. — Слушай, Миш. Пошли всё-таки в номер? Тут этим противным журналюгой воняет. Всё желание отбивает. Мерзкий запашок, — скривился Андрей, хлопая альфу по спине и вынуждая от себя отлипнуть. — Пошли. Там хоть никто мешать не будет, — быстро согласился Миша, поднимаясь с дивана и стаскивая своего Княже. — Да и твой голосок вдоволь наслушаюсь. Андрей в ответ на это лишь мягко засмеялся, взъерошивая и без того находящиеся в вечном бардаке Мишкины волосы. Поразглядывал его немного, наслаждаясь насыщенным кофейным цветом глаз, и решительно потянул на выход. Им требовался отдых после концерта и можно будет вдоволь поваляться в постели, понежиться в сильных руках его ласкового Мишки, неспешно заняться сексом, чтобы растянуть удовольствие или сделать это быстро, на драйве, чтобы потом валяться на кровати и пытаться восстановить дыхание после такого бешеного забега. Тут всё зависит от Миши, ведь Андрей согласен на всё, главное, чтобы вместе с ним. А завтра он будет исполнять свой план по доведению Балу, ведь тот терроризировал их столько времени и всего пару раз словил ответку. Непорядок. Их лучший друг и будущий крестный их первенца просто обязан почувствовать всю «любовь» и «заботу» этой парочки. Поэтому пусть теперь краснеет и бледнеет перед дамой своего сердца. До гостиницы они неожиданно быстро добираются, до номера как доходят Андрей вообще не помнит и осознаёт себя в пространстве он в тот момент, когда Миша стягивает с него концертные штаны. — Ты чего делаешь? — задаёт глупый вопрос Андрей, растерянно взирая на Горшка сверху вниз. — Раздеваю, ё-моё, — просто отвечает Миша, продолжая своё занятие — избавление Андрюхи от всей одежды. — Нам же душ принять нужно после концерта. А потом в кроватку. — А-а-а. Ну тогда ладно, — соглашается Андрей, сам стягивая трусы, избавляется от носков. — Мих, а ты ведь со мной? — Конечно же, Андрюш. Ну как я тебя брошу, — быстро-быстро закивал головой Миша, жадно облизывая взглядом обнажённое тело, зацепляется взглядом за пожелтевшие следы от пальцев на бёдрах и тяжело сглатывает, когда поднимает взгляд на пах. — Как я тебя такого красивого отпущу куда-то одного.