эта записка предназначена не для тебя

Впервые со дня провального признания Кавех не написал ему — вот что Хайтам осознал на следующий день. После жалких трех часов сна он не получил пожелания доброго утра. Да, он знал, что так произойдет, но был не готов ощутить вправду это все. Его будто придавливал к земле со страшной силой сидящий на груди колосс. Хайтаму хотелось не вылезать из кровати, а еще дать себе пощечину за собственную глупость. А хуже всего, пожалуй, то, что он не мог понять, жалеет ли о том, что сделал. Конечно, его захлестывала вина. Каждый раз, когда он вспоминал вчерашнее выражение на лице Кавеха, ему хотелось врезать самому себе. Он не хотел так долго обманывать парня, да и просто обманывать он его не собирался изначально. Но так вышло, что… привязался. Хайтам ни за что бы не признался, но он хотел поболтать с Кавехом, ждал его сообщений. Ему нравилось заставлять друга смеяться, а, может, нравилось даже то, как Кавех иногда держал его за руку, особенно в плохие дни. Как он мог сожалеть о содеянном, если у него появился такой прекрасный друг? Наступил вечер, а Хайтам все лежал в кровати, смотря в потолок. Нехотя он решил выбраться из кровати. Ему нужно отвлечься от своих мыслей. По иронии судьбы, ноги сами принесли его в класс искусств. Когда он зашел внутрь, то даже не удивился, увидев Кэйю, рисующим что-то на холсте. Дилюк сидел рядом, наблюдая за ним. Кэйа вдруг обернулся и бросился к нему. Прежде, чем Хайтам успел что-то осознать, его схватили за воротник и прижали к двери. — Ах ты мудила ублюдочный! — Ты рассказал ему? — зашипел Хайтам, сверля Дилюка взглядом. — Ты на своей могиле поклялся! — Технически, если я поклялся на своей могиле, значит, все равно к тому времени буду мертвый. А после смерти ну вообще насрать на какие-то там клятвы. — Я же говорил тебе про Кавеха, — воскликнул Кэйа. — Говорил, что ты ему нравишься. Почему… — Знаю, — проговорил Хайтам убито. — Я облажался. — Что вообще произошло? Я думал, между вами все отлично. Или все это было обманом? Хайтам объяснился перед Кэйей, который оказался в итоге на удивление понимающим. — Так на самом деле тебе нравится Нилу, — подытожил он. — Да, — голос Хайтама звучал неуверенно. Он уже сомневался в своей симпатии. Он давно не видел девушки, да и не до нее было. — Как ты можешь быть таким неудачником? — Кэйа зарылся пальцами в свои волосы. — Ты закинул записку не в тот ящик. — Он помотал головой. — Между их ящиками же пять других! — Я закидывал записку почти на ходу. Я думал, что… — А ты вообще думал о том, как Кавех будет себя чувствовать, когда узнает? Или ты планировал скрывать до конца? — Нет. Может быть? Я не знаю. Я не знал, как сказать ему. Я пытался, но не смог. — Хайтам откинул голову назад, закрывая лицо руками. — А теперь я не знаю, что делать, как все исправить… Дверь открылась. В класс вошел Кавех и тут же застыл на месте под тремя парами глаз, смотрящих на него. — Привет, — махнул ему Дилюк. Хайтам с Кэйей смотрели друг на друга. — Привет, ребята, — Кавех помахал в ответ и улыбнулся. Хайтам почувствовал себя немного лучше, увидев эту улыбку. Когда Кавех вышел к автоматам с напитками, он поднялся со стула. — Плохая идея, — буркнул Дилюк. Хайтам проигнорировал его слова. Кавех не обернулся, когда он вышел вслед за ним. Хайтам словно стал невидимкой для него. Не зная, что сказать, Хайтам шел чуть позади. — Я… прости, — только и смог он произнести. Это прозвучало, скорее, как возглас, а не извинения. Его мозг опять отказывался нормально функционировать. Ответом служила тишина. Хайтам открыл рот снова, намереваясь сказать что-то еще, но его прервал обернувшийся Кавех. — Нет. Это ты прости. Я должен был сам заметить. Довольно очевидно было. Правда? Хайтам знал, оглядываясь назад, что сам размыл границы их отношений. Может, сначала все и было очевидно: он не принимал знаков внимания, игнорировал Кавеха, как мог, но, в конце концов, привязался к нему. Эта привязанность укоренилась где-то глубоко внутри, постепенно охватила все вокруг, как лесной пожар. Разве Хайтам в последнее время не держался с Кавехом за руку? Он не спорил, когда тот провожал его до класса, хотя знал, что старший опоздает на свой собственный урок. Он ждал утренних и вечерних сообщений. Он разрешал себя обнимать. Хотя никому, кроме Кавеха, это не было дозволено. К определенному моменту все стало совсем не очевидно. Хайтам, наконец, понял, как эгоистично поступал, с самого начала зная, что нравится Кавеху. Глубоко внутри он прекрасно осознавал, что друзья не ведут себя так, как вели себя они, но обманывал себя в угоду своей жадности, поступая эгоистично, пользовался чужими чувствами, эмоциями. Он знал, что Кавех считал их парой, но не говорил ни слова. Он позволял продолжать так думать. Что он за человек после такого? Он недостоин даже дружбы с Кавехом. Почему тот не кричит на него? Почему извиняется? — Эй, не вини себя. Я знаю, что это сжирает тебя изнутри, — Кавех успокаивающе положил руку ему на плечо. Хайтам смотрел на Кавеха, и хотел ударить. Ну почему он такой понимающий? Почему так по-доброму относится к Хайтаму, который использовал его? Хайтам смотрел, как Кавех достает кошелек с монетками. — Разве ты не должен ненавидеть меня? Кричать? Почему ты не злишься? Я заслужил. Я поступил, как мудак. Мне так жаль. Я даже не знаю, почему… это было так глупо. Мне… мне жаль. Кавех забрал газировку и пошел обратно к классу. Хайтам был уверен, что он уйдет, так и не ответив ничего, поэтому бросился вперед и схватил за запястье: — Пожалуйста, ударь меня. Сюда. — Он указал пальцем на свою щеку. Кавех молчал. Хайтам смотрел на него с отчаянием. Он говорил быстро, боясь, что не сможет произнести все, что хотел: — Ударь меня! Врежь, — он схватил Кавеха за руку и поднес ее к своей щеке. — Пожалуйста, просто разозлись. Взгляд Кавеха слегка потеплел. Его рука мягко легла на щеку Хайтама. — Я мудак. Я знаю, что должен был рассказать. Я такой эгоист. — Голос дрожал, потому что Кавех выглядел сейчас таким сломленным. И все из-за него. — Ты можешь злиться на меня, Кавех, но только… пожалуйста, не покидай меня. Кавех смотрел на него в замешательстве еще секунду, а потом убрал руку со щеки. — Я никогда не смогу ненавидеть тебя, Хайтам. Господи, ты, наверное, столько раз чувствовал себя неловко из-за меня, — Кавех закрыл глаза, будто вспоминая все эти неловкие моменты. — Это я должен извиняться. — Его слова звучали так тепло. Он повернулся и зашел в класс. Хайтам до этого момента и не представлял, что может себя ненавидеть так сильно. — Я все исправлю, — он вошел за ним. — Нечего исправлять, — Он полностью развернулся к Хайтаму лицом. Кавех мягко улыбался. — Между нами все хорошо. *** Но все было не хорошо. Кавех не стал вести себя по-другому после их разговора. Он все так же смеялся над странными шутками Хайтама. Тот чувствовал себя легче из-за этого, думал, может, и правда смог исправить свою ошибку. Но потом стал обращать внимание на кое-что еще: как Кавех больше не смотрит ему в глаза, что пропали восхищенные взгляды наряду с легкими прикосновениями, которые раньше Хайтам даже не замечал. Он не получил ни одного сообщения от Кавеха за выходные. Тот сказал, что между ними все хорошо, но очевидно же, что на самом деле это не так. Началось с сообщений. Хайтам так привык к ежедневным пожеланиям доброго утра и спокойной ночи, что теперь, когда они исчезли, он стал спать неспокойно, и просыпался раздраженный. И вот понедельник. В последний раз с Кавехом они виделись в субботу. Он не знал, чего ожидать. Будет ли Кавех ждать его у шкафчика за углом? Он шел на негнущихся ногах по коридору. Время звонка приближалось, но Хайтам замедлялся, едва передвигаясь. Когда он завернет за угол, Кавех там или будет, или нет. Хайтам нарисовал Кавеха мысленно в своей голове, желая, чтобы тот оказался на своем месте и в реальности, но за углом не было никого с ухмылкой на лице или яркой улыбкой. Он медленно подошел к шкафчику, открыл его. Взял нужные книги и выложил те, которые больше не нужны. Когда он закрыл ящик, он простоял на месте еще с минуту, не зная, что делать. Может ли случиться такое, что Кавех просто опоздал? Что, если он уйдет, а Кавех придет в следующую минуту? Мысль была глупая, потому что единственная причина, по которой Кавех не приходил до этого — это болезнь, и даже в этом случае Кавех всегда предупреждал его сообщением. Хайтам посмотрел на телефон. Он напечатал, должно быть, тысячу сообщений, прежде чем отправить простое «Где ты?». Опираясь плечом на свой шкафчик, он ждал, в надежде, что Кавех придет, или напишет что-то. Звонок прозвонил, а Хайтам так и не двигался с места. Он опять посмотрел на телефон, потом на пустой коридор. Кавех не придет. Он быстро отправил еще одно сообщение, и, проглотив ком в горле, пошел на урок. «У нас все хорошо?» — Где Кавех? — негромко поинтересовался Сайно во время обеда. За их столом было необычайно тихо, пока они сидели в ожидании ответа. — Не знаю. Он не зашел за мной сегодня. — Все случившееся не могло оказаться простым совпадением. Кавех не пришел к нему ни на перемене, и он не ждал Хайтама после пар, чтобы отправиться вместе на обед. Хайтам не знал, хочет он плакать или кричать. Почему он чувствует себя без Кавеха таким потерянным? Он опять посмотрел на свой телефон. Никаких новых сообщений. — Привет, ребята, — Кавех подошел к ним и сел рядом с Хайтамом. Тот поднял на него глаза, неуверенно улыбнулся. Во взгляде Кавеха на мгновение проскользнул страх, но через секунду он улыбнулся в ответ. — А мы как раз гадали, где ты. Собираемся смотреть фильм у меня в пятницу? — Тигнари положил руки на стол, наблюдая за Кавехом. — Эм, у меня другие планы. Я дам знать. А вообще, мне надо поговорить кое с кем. Увидимся позже? — он поднялся. Хайтам неосознанно потянулся рукой к ладони Кавеха, но обессиленно уронил ее, когда на него даже не обернулись. Он смотрел, как парень петляет между столиками и садится к своим одногруппникам. *** Прошли три недели. В течение этих недель Кавех медленно исчезал из его жизни. Больнее всего было оттого, что игнорировал он только Хайтама; с остальными Кавех продолжал общаться. Только его сообщения и звонки оставались без ответа. На вторую неделю Хайтам перестал даже пытаться. Хайтам хотел бы его возненавидеть, но разве мог? Он же все заслужил. Он скучал по Кавеху так сильно, что самому не верилось. Он наворачивал сложнейшие круги по коридорам института, только чтобы пройти мимо знакомого шкафчика, надеясь заметить блондинистый затылок хоть мельком. Он держал палец над кнопкой «отправить» на телефоне каждый раз, когда ему удавалось составить нормальное сообщение, но он не отправил ни одного. — Ты опять не ешь, — пожаловался Тигнари. Хайтам почувствовал, как медик пнул его под столом, но только еле вздрогнул. — Не хочу. — Он окинул взглядом столовую, где Кавех смеялся над словами Нилу. Кавех, у которого от смеха уже текли слезы, ухватился за какого-то незнакомца для аль-Хайтама, чтобы удержаться на ногах, пока девушка продолжала что-то рассказывать. — Ты опять пялишься, — заметил Кэйа. — Я его несколько недель не видел. — Хайтам бросил вилку. Она отскочила от тарелки и упала на пол. — Не знаешь, придет он сегодня вечером или нет? — спросил он, сфокусировав взгляд на столе. В последнее время Кавех отказывался приходить на их посиделки под всевозможными предлогами, но все знали, что единственной причиной является Хайтам. — Эм, он говорил, ему надо закончить презентацию, а после этого, может, и приедет. Хайтам кивнул. До сих пор было странно спрашивать насчет Кавеха других. — С каких пор у Кавеха учеба в приоритете? — поинтересовался Дилюк, а потом посмотрел на Хайтама. — Тебе надо с ним поговорить. — О чем? Я даже не знаю, что можно сказать, — Хайтам опустил взгляд на стол. — И на мои звонки он не отвечает. — Тебе будто сердце разбили, — серьезно заметил Кэйа. Сердце Хайтама дрогнуло в груди, когда он посмотрел на Кэйю. Неужели он и правда чувствовал именно это? Он перевел взгляд на Кавеха, и заметил, что тот смотрит на него, но парень сразу же отвел взгляд. Хайтам нахмурился. Он хотел, чтобы Кавех продолжал смотреть. Может, в словах Кэйи была частичка правды. Просмотр фильмов без Кавеха в тысячу раз хуже. Он пришел к Тигнари, надеясь, несмотря ни на что, что Кавех заглянет к нему домой, или напишет, что заедет за ним. Шансы на это были почти нулевые, ведь они не пересекались и не общались уже почти месяц. Хайтам даже думал позвонить сам, но не хотел опять слушать короткие гудки сброшенного вызова. Когда он пришел, все уже сидели перед телевизором. Любимый диван, который обычно занимали они с Кавехом, пустовал — вся компания сидела на своих привычных местах. — Ты пропустил самый лучший момент! — Сайно бросил в Хайтама попкорном, когда тот упал на диван. — Я уже смотрел этот фильм, — ответил Хайтам. Он посмотрел на стол с закусками, где сразу заметил любимые крабовые чипсы Кавеха. Завернувшись в одеяло, он переключил внимание на телевизор. Во время фильма он несколько раз комментировал происходящее на экране, невольно кидая взгляд на соседнее место в ожидании того, что Кавех согласится или отпустит свой комментарий, а потом осознавал, что Кавеха нет, и его нет уже месяц как. Какая ирония: в последнее время Хайтам постоянно думал о том, что Кавех, все-таки, не занял в его жизни постоянную нишу, и все равно осознание этого шокировало, как впервые. Такое чувство, что он каждый день переносил по две сотни сердечных приступов из-за Кавеха. Только когда начался второй фильм, Хайтам осознал, как сильно выпал из реальности. Он что, действительно думал о Кавехе все два часа? Тигнари поднялся со своего места и сел рядом. Он для всей группы был как мама: самый заботливый и внимательный к другим. Конечно, чувства Хайтама сейчас понятны даже ежу, но все равно было здорово сидеть рядом с Тигнари, который заполнял образовавшуюся без Кавеха пустоту на диване. Тот ничего не говорил, просто сидел рядом. Это приятно. У Хайтама внутри потеплело, но все равно теплота была не той, к которой он привык. Где-то к часу ночи закончился третий фильм. К этому моменту уже все, кроме Дилюка и Тигнари, уснули. Хайтам поднялся с дивана. — Ты куда собрался? — спросил Дилюк. Он явно пытался не двигаться, чтобы не разбудить спящего Кэйю, чья голова покоилась у него на коленях. — Прогуляюсь пойду. — Хайтам натянул на себя куртку. — Сейчас час ночи, — Тигнари потянул его обратно. — С ума сошел? Вдруг на тебя нападут, ограбят? Хайтам закатил глаза: — Все будет нормально, мамуля, — и схватил упаковку крабовых чипсов со стола. Тигнари явно хотел спорить и дальше, но Дилюк потянул его за рукав: — Пусть идет. Удивительно, но он больше ничего не сказал. Хайтам не представлял, как так вышло, но ноги сами принесли его к дому Кавеха. Теперь, стоя тут, он не знал, чего хочет. У него всегда было прекрасно со спорами и принятием важных решений, но когда дело касалось Кавеха, его мозги совершенно не хотели функционировать. Он медленно поднялся по пяти лестничным пролетам и подошел к двери в квартиру Кавеха. К этому моменту на часах светилась уже половина третьего. Еще десять минут ожидания и внутренних дебатов, и он постучал в дверь. Ну как, постучал. Одним пальцем. — Наверное, спит, — пробормотал Хайтам. Он без труда представил, как Дилюк качает головой и называет его идиотом. На этот раз стук отдался эхом по всему холлу. Хайтам отпрыгнул назад. Он правда это сделал? Его кулак был прижат к двери. Наверное, да, сделал. Он уже думал о том, чтобы сбежать, когда его рука сама бессознательно опять постучала по двери. Что за одержимость? Он услышал шаги, и дверь открылась. У Хайтама во рту пересохло. Кавех сонно смотрел на него. На нем не было футболки. Невероятно. Кавех сделал шаг назад и закрыл дверь прямо перед его лицом. Дверь открылась снова. Кавех тер глаза. Хайтам ничего не говорил — все еще не мог. Он хотел обнять Кавеха, извиниться, сказать, какой он идиот, как сильно ошибся. Но он будто смотрел на происходящее со стороны, от третьего лица, потому что сказать-то он все это хотел, но не мог. — Сейчас три часа ночи, аль-Хайтам, — Кавех запустил пальцы в волосы, откидывая их с глаз. — Знаю. Но… — Хайтам протянул упаковку крабовых чипсов, на что Кавех улыбнулся. — Ты пришел аж сюда, чтобы отдать мне чипсы? — Ты говорил, что приедешь, когда закончишь свою презентацию. Кавех на секунду растерялся, потом кивнул. — Ага. Хайтам все еще держал чипсы перед собой, а Кавех все еще не убирал руку с двери, словно используя ее в качестве барьера, чтобы отгородиться. — Ох, это глупо. Я пойду. — Хайтам развернулся, но остановился, когда его окликнули. — Мои чипсы, — Кавех вытянул руку. Хайтам чуть покраснел, отдавая Кавеху пачку. Его рука задела чужую ладонь. В месте соприкосновения кожу будто ударило разрядом тока. Он держал пачку в руке дольше, чем следовало, не желая отпускать. Глаза Кавеха бегали туда-сюда, он расстроенно зарылся рукой в волосы, взял чипсы и развернулся: — Ну, заходи. Может, хоть поспать немного удастся. Хайтам удивился, но прошел в квартиру. — Можешь лечь в моей комнате, — сказал Кавех. Он добрался до своего дивана, улегся на него и натянул на голову одеяло. — Тогда спокойной ночи. Хайтам пошел в спальню, приблизился к кровати с разворошенными одеялами: очевидно, Кавех спал, когда Хайтам начал тарабанить в дверь. Он упал на кровать. Между ними все так странно. Он чувствовал знакомый запах Кавеха от подушки и одеяла, из-за чего внутри будто образовалась дыра, вновь напоминающая, как сильно он скучал по парню, находящемуся всего лишь в соседней комнате. Прежде, чем осознать свои действия, Хайтам уже выскользнул из спальни. — Кавех, ты не спишь? — в гостиной было темно, но он все равно видел очертания тела, лежащего на диване. Тело подвинулось, Кавех застонал: — Теперь не сплю. Хайтам, иди ложись уже. — Мы можем поговорить? — Хайтам медленно придвигался к дивану. Кавех сел, потирая глаза. — Прямо сейчас? В четыре часа? — Пожалуйста, — попросил Хайтам. Он сел рядом. — Ты не отвечал на мои звонки. Я пытаюсь, Кавех. Просто скажи, что мне сделать, чтобы все исправить. Мне очень жаль. Кавех вздохнул: — Я знаю, что тебе жаль. Тебе не нужно повторять это каждый раз. — Но это правда. — Ты можешь просто дать мне отдохнуть? — Кавех начинал злиться. — Кавех, я… — Хайтам вытянул руку к старшему, но тот оттолкнул ее. — Я устал слышать одно и то же. И просто устал. Я хочу спать. — Кавех взбил подушку, лег на нее. — Возвращайся в кровать. Хайтам остался сидеть на диване. Судя по голосу, Кавех и правда вышел из себя. Хайтаму всегда было плевать на гнев других людей в свой адрес. Но ненависть Кавеха разбивала сердце. — Уходи, Хайтам, — повторил Кавех. После той ночи ничего не изменилось. Он проснулся утром в пустой квартире, нашел только записку. Глубоко внутри Хайтам знал, что потратил впустую последний шанс наладить все с Кавехом. За учебой промелькнули еще две недели. Он не видел Кавеха вообще. Тот намеренно избегал его. Это была последняя капля. Да, Кавех злился, и у него было полное на это право. Наказание он выбрал самое лучшее, и да, Хайтам страдал. Но с него достаточно. Ему нужно увидеться с Кавехом, все наладить. Хайтам пропустил последнюю пару. Вместо этого он ждал Кавеха у его шкафчика. Тот не сможет в этот раз ускользнуть: к шкафчику ему вернуться придется в любом случае. Послышался звонок, оглашающий конец занятий. Хайтам отчаянно обыскивал взглядом коридор. Неужели Кавех опять умудрился сбежать? Он услышал приближающиеся шаги, выпрямился, но потом разочарованно вздохнул, когда увидел подходящую к нему Нилу. Нилу открыла свой шкафчик, Хайтам оглянулся. Когда Нилу закрыла дверцу, она подошла к Хайтаму. Девушка слегка поклонилась, Хайтам поприветствовал ее в ответ. — Ты же Хайтам, верно? — улыбнулась девушка. Хайтам просто кивнул в ответ. — Да, Кавех много про тебя рассказывал, — девушка остановилась рядом. Хорошее настроение немного потускнело. Рассказывал. Хайтам раз за разом повторял про себя это слово. — Эм, можешь подвинуться? — спросила Нилу. Хайтам растерянно шагнул в сторону, а девушка открыла шкафчик Кавеха. — Ты не подумай, что я воришка. Мы с Кавехом друзья, он попросил ему отнести вещи, — смущенно объяснила Нилу. — Ох, — Хайтам нахмурился. — Ты идешь к Кавеху? — Нилу кивнула. — Можно с тобой? Они, на удивление хорошо поладили: им нравилось слушать одну и ту же музыку, им нравились одинаковые жанры кино. Но сердце Хайтама больше не источало тепла. Он не испытывал прежних чувств. Они вместе зашли в класс искусств, где сидел Кавех. Он обернулся, чтобы увидеть, кто пришел. Хайтам видел, как он посмотрел сначала на Нилу, а затем на него. В глазах Кавеха промелькнула боль, но потом он мягко улыбнулся и помахал. Нилу отдала Кавеху вещи и убежала из класса. Кавех тоже собирался выйти. — Эй, подожди. — Что такое? — произнес Кавех, не останавливаясь и не оборачиваясь. — Можем поговорить? — О чем нам говорить? — он остановился резко и повернулся, отчего Хайтам едва не налетел на него. — Слушай, я знаю, что сделал тебе больно. Несколько секунд Кавех молчал. — Тогда почему ты так поступил? Хайтам остановился. — Потому что я… — Ты знал о моих чувствах. Я выглядел как последний идиот! — воскликнул Кавех отчаянно. Хайтам точно не уверен, но, кажется, заметил в его глазах слезы. — Все не так. — Его голос подрагивал. — Ты должен был сказать мне раньше, перед тем, как… — он прервался, не договорив. — Я думал, что мы встречаемся! — Я идиот. Знаю. Я не знал, как… — Да у тебя была тысяча возможностей! Но ты не сказал! — Я хотел сказать, просто не знал, как. Если ты позволишь, я попытаюсь объяснить. — Разговор кренился в опасную сторону, и если не поправить все прямо сейчас, то они с Кавехом никогда уже не помирятся. — Слушай, не трать время впустую. — В холодном взгляде Кавеха сквозила грусть. — Я все знаю, так что давай просто остановимся прямо здесь. Мы просто тратим время, — голос Кавеха звучал до ужаса серьезно. — Что ты знаешь? — Знаю, что записка предназначалась не мне. После его слов наступила мертвая тишина. Хайтам просто стоял и смотрел на Кавеха. Как он узнал? — Ты бросил ее в мой шкафчик случайно, верно же? Если подумать, то все сходится. — Кавех выглядел подавлено. — Как ты узнал? — Услышал тебя и Кэйю тогда в классе. — Как все просто. — А нравится тебе Нилу. Наверное, ты и правда меня совсем не замечал. — Его голос сорвался на последнем слове, и он развернулся, уходя. — Ты самый близкий для меня человек, Кавех, — умудрился прохрипеть Хайтам. — Я облажался. Знаю, я должен был тебе рассказать. Но я не знал, как! Прости. Прости, что так получилось. Но я скучаю. Я так по тебе скучаю, это словно… даже не представляю, как выразить… будто я потерял способность чувствовать. И я скучаю по просмотрам фильмов вместе с тобой. Скучаю по твоей улыбке и разговорам. Хочу видеть тебя целый день. Я плохо умею произносить речи, и не знаю, что можно сделать, чтобы мы вернулись к тому, что было. Но я хочу этого. — Хайтам говорил так быстро, что ему пришлось отдышаться, когда он закончил. Наверное, сейчас он произнес больше слов, чем за последние два месяца. Кавех так и стоял к нему спиной, но слегка повернул голову: — Мне просто нужно время. *** Хайтам не знал, сколько времени Кавеху нужно, но готов был ждать, сколько потребуется. — Чем он занимается сейчас? Как он? — первое, что спрашивал Хайтам у Кэйи почти каждый день. — И тебе привет, — Кэйа отодвинул в сторону книги, которые Хайтам положил на стол, и сел поудобнее. — Это не ответ, — заявил Хайтам. — Сколько времени ему нужно? — пробормотал он про себя. С инцидента у класса искусств прошло около месяца. Кавех перестал так сильно избегать его. Он иногда присоединялся к ним за обедом и махал Хайтаму рукой, когда они сталкивались в институте. Но все это было… дружелюбно. Будто они просто знакомые, и он ведет себя так только из вежливости. Хайтаму это не нравилось. Он хотел, чтобы Кавех улыбался ему солнечно, держал за руку и обнимал. Еще он скучал по смеху. Раньше Хайтам почти никогда не смеялся. Сейчас же он будто совершенно забыл, что такое смех и улыбка. — Привет, ребята. Хайтам закрыл глаза. Конечно, галлюцинация, ведь Кавех бы ни за что не подошел к их столику, такой красивый в черной водолазке, брюках и с заплетенными в хвост волосами. — Кави! — воскликнул Кэйа. Он поднялся, обнял его, быстро подтащил ближе стоящий рядом стул и усадил на него. Кэйа довольно сильно заехал Хайтаму локтем под ребро. Тот слабо улыбнулся, и подвинулся ближе к Кавеху. — Мы все так же собираемся на просмотр кино? Сессия закончились, хотелось бы отдохнуть, — Кавех откинулся на спинку, закинув руки за голову. — Ага, собираемся, — Кэйа улыбнулся, посмотрел на Хайтама с выражением, которое просто открыто спрашивало: «Ты язык проглотил? Он тут. Говори, давай. Скажи что-нибудь!» Кавех открыл рюкзак, вытащил тетрадь. Хайтам хотел сказать что-нибудь, но боялся, что если попытается, то лишь отпугнет. Он посмотрел на парня, который записывал что-то в тетрадь, потом на качающего головой Кэйю. Он видел, как тот одними губами произнес «идиот», прежде чем тоже переключился на свое домашнее задание. Втроем они сидели в тишине, пока не прозвенел звонок, а потом собрали вещи и поднялись со своих мест. — Пока, — пробормотал Хайтам и развернулся, собираясь идти на свой следующий урок. И правда идиот. Мысленно он уже отпинывал сам себя, потому что не представлял, как может на свете существовать кто-то настолько тупой. Он так ждал и надеялся на шанс, что они с Кавехом снова смогут быть друзьями, а теперь сам уходит прочь. — Я провожу тебя до класса, — вдруг услышал он голос Кавеха. Тот помахал на прощание Кэйе, и вскоре они уже шли по коридору. Хайтам чуть покраснел. Неужели это действительно происходит? — Почему ты так странно себя ведешь? — Я? Правда? — на лбу Хайтама слегка выступила испарина. Он выругался. — Ты в порядке? — Просто… скучал. Кавех улыбнулся. Одной из своих ярких улыбок, в ответ на которую на лице Хайтама расцвела и его, пусть и слабая, но искренняя. — Я тоже скучал, — Кавех потрепал его по волосам, остановившись перед классом. — Хочешь пойти на просмотр кино вместе? — Да, — Хайтам продолжал улыбаться. — Тогда увидимся позже. Кавех помахал ему, а потом пустился бегом на свой урок. Впервые за последние месяцы Хайтам чувствовал себя словно освещенный солнцем. Хайтам чуть не кувыркнулся на пол, когда заметил Кавеха у своего шкафчика после занятий. Будто дежавю. Мимо прошла пара девушек, хихикая, которым Кавех помахал с улыбкой. — Привет, — Хайтам приблизился к Кавеху. Тот отодвинулся в сторону, позволяя ему открыть свой шкафчик, и негромко попросил: — Перестань вести себя так неловко. — Но я не веду себя неловко, — соврал Хайтам. — Нет, ты ведешь себя странно. Тебе не нужно чувствовать себя неуютно в моем присутствии. Ты мне больше не нравишься. Хайтам замер на месте. Расстроился ли он? Разве он не должен чувствовать облегчение? Нравится ли ему вообще Нилу? Сейчас при каждой встрече с ней он совершенно ничего не испытывает. Рад ли он тому, что разонравился Кавеху? Это значит, что они могут быть друзьями, и Хайтаму не придется волноваться о том, что он опять ранит чужие чувства. — Эй, я серьезно. Не веди себя со мной так неловко. — Я не веду. Кавех приподнял бровь. — Ну хорошо.