эта записка предназначена не для тебя

Хайтам был невероятно счастлив, что Кавех снова общается с ним. Но они шли к такси, и чего-то словно не хватало. Хайтам повернул голову и посмотрел на Кавеха — все то же, если не считать другой прически. Так почему в груди такое странное ощущение неправильности? Хайтам понял причину, как только увидел машину: Кавех не пытался взять его за руку. У него больше нет именно этого Кавеха. Неужели ему и правда хочется вернуть старого Кавеха, который будет вести себя с ним так интимно и странно? Но ведь друзья так себя не ведут. Когда они подъехали к дому Тигнари, сердце в груди Хайтама билось сильнее, ведь Кавех наконец-то присоединится к их посиделкам. — Ну, что сегодня смотрим? — Кавех зашел в комнату, разулся, не торопясь. Его глаза загорелись, когда он наткнулся взглядом на крабовые чипсы на столе. — «Паразиты», — Сайно начал поиски фильма на телевизоре. Кавех лег на пол, устроив голову на коленях Тигнари. Хайтам нахмурился. Что происходит? — Кавех, — вдруг позвал он. Все повернулись к нему. — Садись сюда, – Хайтам похлопал рядом с собой. Парень на мгновение застыл, но после медленно поднялся и пересел на диван, заметно напряженный. Хайтам выжидательно смотрел на него. Кавех явно чувствовал себя некомфортно — он держался за пачку чипсов, как за спасательный круг. В комнате повисла тишина. Никто не двигался. Дилюк кашлянул. Просмотр кино без привычных объятий. Шел уже второй фильм, а Кавех все еще не двигался со своей стороны дивана, не пытался прикоснуться к Хайтаму. Еще и завернулся в отдельное одеяло. Хайтама происходящее начинало нервировать. Угрюмое настроение отразилось и на комментариях. — Этот парень долбоëб, — заявил он, наблюдая, как главный герой бегает под дождем в поисках девушки. — Я думал, тебе нравится этот фильм, — ответил Тигнари. — Нет, — отрезал Хайтам. — Он идиот. — А мне кажется, это романтично. Оставь свои комментарии при себе, — попросил Кэйа. — Вообще весь фильм бессюжетный и глупый. — Успокойся, это просто кино. Можем мы просто посмотреть его без твоих жалоб? — поинтересовался Сайно. — Сейчас хороший момент будет. — Почему мы опять смотрим этот фильм? — заговорил Хайтам со злостью. — Мы часто смотрим одни и те же фильмы. Почему не можем выбрать что-то новое? Фильм дерьмо. — Эй! — Сайно поднялся на ноги. — Аль-Хайтам! Резковато, тебе не кажется? У меня хороший вкус в фильмах! — Дерьмовый у тебя вкус, — прошипел Хайтам. — Повторить не хочешь? Хайтам уже собирался произнести это снова, но его взяли за руку. Он повернулся к Кавеху, который лишь покачал головой. Хайтам замолчал, слегка расслабившись, и откинулся на диван. — Прости. Не знаю, почему я так сказал. — Просто давайте смотреть дальше, — Тигнари потянулся к пульту и снял фильм с паузы, а Сайно снова сел на свое место, раздраженно пыхтя. — У кого-то недотрах, — пробормотал Дилюк, согласно закивавшему Кэйе. Кавех убрал руку. Хайтам, не желая разрывать прикосновение, непроизвольно наклонился, но рука отодвинулась, а затем обхватила Хайтама за плечи, притягивая ближе. Он неловко придвинулся, и Кавех положил голову на его плечо. Никто ничего не сказал, но все было хорошо. *** Несколько недель прошло с их воссоединения в качестве друзей. Ничего не изменилось особо: Кавех опять начал отправлять Хайтаму пожелания доброго утра и ночи, опять ждал его у шкафчика, иногда обедал за их столом, а иногда составлял компанию своим одногруппникам. Но все-таки что-то слегка поменялось. Хайтам не знал, как объяснить, но, пусть Кавех вел себя с ним только как с другом, ему казалось, что они стали ближе. Он и сам стал обращать больше внимания на мелочи. Он замечал, как Кавех дует губы, когда расстроен, как щурит глаза, когда искренне счастлив. Замечал, что парень, смеясь, наклоняется ближе к собеседнику. Все это можно было увидеть и раньше, но теперь Хайтам выискивал такие мелочи специально. Что самое важное, он сам стал выступать инициатором их совместного времяпровождения: ждал после занятий, покупал вкусности, чтобы тот перекусил. Хайтам начал делать не только это. Он не знал, почему ему вообще пришла в голову такая глупая идея, но каждый день вот уже несколько недель подряд он оставлял Кавеху в шкафчике маленькие записки с нелепыми комплиментами. Учитывая всю ситуацию, между ними могла бы возникнуть неловкость, но Кавех не возражал — он даже считал записки забавными. На самом деле, он даже казался немного счастливее, когда встречал Хайтама после прочтения очередной из них. Слащавые комплименты и странные подкаты теперь стали их фишкой. Хайтам даже подписал его номер телефона любовью всей своей жизни. — Твои руки смотрелись бы идеально в моих. Кавех повернулся к Хайтаму: — Что ты сказал? — Когда ты улыбаешься, у меня внутри словно расцветают бутоны в середине зимы, потому что твоя улыбка для меня как солнце. Кавех ошеломленно моргнул. — Ладно? Он опять опустил взгляд в книгу. — Я серьезно. — Ладно, я понял, — Кавех достал что-то из рюкзака — мятую фиолетовую бумажку, как оказалось — и бросил ее в Хайтама. — Мне эта понравилась. Хайтам зачитал, развернув бумажку: — Из-за тебя я смеюсь сильнее, плачу меньше и улыбаюсь чаще. Это правда. Кавех с непроницаемым лицом повернулся к нему: — Знаю. — Но потом заулыбался, что вызвало улыбку и у Хайтама. — Твои глаза алые, словно прекраснейший рубин. — Романтик нашелся, – Кавех усмехнулся. — Не нравится? Думаю, ты бы лучше не смог, — Хайтам подобрал бумажку, нацарапал на ней что-то. Он поднял взгляд, не услышав ответа. Кавех наклонился ближе и взял ладони Хайтама в свои, мягко поглаживая кожу кончиками пальцев. — Если бы мне пришлось выбирать между способностью дышать и любить тебя… я бы истратил последний вздох на слова «я люблю тебя». Хайтам едва не задохнулся, не в состоянии сделать вдох. Подкат ужасно слащавый, но голос Кавеха звучал так мягко и в то же время серьезно, а его глаза так блестели. В них всегда было так приятно смотреть? Хайтам мог бы затеряться в них. — Вот это настоящий подкат, Хайтам. Кавех смотрел на него, не произнося больше ничего. Смотрел так выразительно. А потом отодвинулся, сел поудобнее, взял в руки книгу и вернулся к чтению, будто ничего и не произошло. — Х-хорошо сработано, — протараторил Хайтам, заикаясь. Он отвел взгляд, но вскоре снова посмотрел на Кавеха. Сердце билось, язык заплетался. Хайтам медленно начал осознавать, что происходит. Уголки его губ приподнялись в легкой улыбке. Кавех заставлял его улыбаться, не прилагая никаких к этому усилий. Хайтам не мог обозначить какой-то определенный момент, когда стал смотреть на Кавеха по-другому, но теперь все стало ясно, будто лампочка зажглась и осветила темные уголки его души. — Кажется, ты мне нравишься. — Хайтам осознал в тот же момент, когда и произнес, и осознание его напугало. Но не оттого, что произнес эти слова вслух — это ведь правда. Просто эти чувства совершенно отличались от той простой симпатии, что он испытывал по отношению к Нилу. Он чувствовал совершенно другую любовь, такую, что «давай будем так до конца жизни». Кавех приподнял бровь, задержав палец на странице, чтобы не потерять то место, где остановился: — И это вся фразочка? Разве не должно быть что-то еще? — Мне надо идти. Я… черт, — Хайтам выругался, уронив с плеча рюкзак и подпрыгнув от неожиданности. — Я вспомнил кое-что. Боже... — Он отчаянно пытался вылезти из-за стола. Осознание своих чувств оглушило словно обухом по голове; слишком много всего навалилось сразу. Кавех приподнялся со своего места, взволнованный: — Что такое, Хайтам? Ты в порядке? — Я, эм… ну. — Хайтам себя проклинал. Что за заикания? — Хайтам, ты выглядишь уставшим, — Кавех прикоснулся к его щеке. — Это из-за того, что ночами напролет преследуешь меня в моих снах? Хайтам чуть не плюнул прямо на него, а Кавех только ухмылялся. — Эм… — Хайтам попятился назад. — Я вспомнил, что забыл достать книгу оттуда, ну, ты знаешь… там. Потом увидимся, — и убежал, сверкая пятками с колотящимся как ненормальное сердцем. Остановился он только у своего шкафчика, хватая ртом воздух. Что произошло? Ему правда нравится Кавех? Он даже не думал о Нилу, слишком счастлив был оттого, что Кавех вернулся в его жизнь в качестве друга. Лишь Кавех занимал его голову. Полностью. *** Следующим утром Хайтам стоял перед шкафчиком Кавеха, не зная, как поступить. Он хотел признаться, рассказать о нелегких чувствах внутри. Он хотел, чтобы Кавех ответил на эти чувства, опять держал его за руку, ходил с ним в кошачье кафе и улыбался ярко, словно солнце. Но он не хотел терять друга. Потребовалось почти четыре месяца, чтобы Кавех простил его — если Хайтам признается ни с того ни с сего, ему не поверят. Он, по сути, повторит ту же ошибку, а ему так не хочется испортить все, что он только приобрел. Как иронично. Они поменялись местами — теперь Хайтам мучается, а Кавех не чувствует к нему ничего подобного. Совпадения лучше не придумать. Хайтам повернулся слишком резко и врезался в кого-то. На него смотрела Нилу. Поразительно. — Прости. Я не смотрела, куда иду. — Нилу встала с земли и протянула руку Хайтаму. — Эм… — Хайтам с ее помощью поднялся на ноги. — Может, я как-то смогу загладить свою вину? Мне правда очень жаль. — Рука Нилу прикоснулась к его футболке, отряхивая. — Не обжегся? — Девушка открыла рюкзак и вытащила упаковку салфеток. — Я ужасно неуклюжая. Мне так жаль. Хайтам опустил взгляд, осознав, что Нилу расплескала на него свой кофе, когда они столкнулись. Так вот, отчего грудь так горит… — Хайтам, ты в порядке? Почему молчишь? — Нилу заволновалась, все еще пытаясь отряхнуть залитую кофе футболку. Хайтам помотал головой, отгоняя лишние мысли, и сам попытался отчистить заляпанную ткань. Их руки случайно соприкоснулись, всего на секунду. — Позволь мне загладить свою вину, — девушка ослепительно улыбнулась. Они оттерли футболку подручными средствами, как смогли. — Кавех говорил, ты хочешь посмотреть «Смерть на Ниле». Сходим после занятий вместе? У Хайтама в голове пустота. Нилу только что пригласила его на свидание? Вот так легко? Под выжидающим взглядом он неуверенно кивнул, пытаясь подавить в себе разрастающееся чувство вины, которое появилось, стоило подумать про Кавеха. Нилу заулыбалась, сияя ровным рядом зубов, и протянула свой телефон: — Давай номерами обменяемся тогда? И встретимся у моего шкафчика после занятий? Хайтам взял телефон, пробормотав «конечно». Он погуляет с Нилу, как и хотел. Он хотел чувствовать себя счастливым, но не мог. Хайтам пришел в библиотеку — знал, что именно там Кэйа проводит время на перемене. — Почему ты выглядишь так, будто проглотил что-то противное? И что с футболкой? — поинтересовался друг вместо приветствия. — Я иду сегодня на свидание с Нилу. После занятий. — Что? — Кэйа подавился слюной, таращась на Хайтама. — Ты с Нилу? Тогда почему ты не носишься кругами от счастья? Разве не этого хотел? — Хотел, — Хайтам пытался убедить в этом самого себя, хмурясь. Он приложил руку к груди. — Ощущение, словно меня сейчас инфаркт хватит. Все будто горит. — Успокой свое сердечко, — отшутился Кэйа. Он забрал телефон Хайтама, намереваясь воспользоваться его интернетом. Хайтам все стоял с рукой на груди. Потом перевел на Кэйю испуганный взгляд: — Черт, оно и правда жжется. — Он задрал футболку — вся грудь была покрыта красными пятнами. Телефон — до сих пор в руках Кэйи — завибрировал. Тот удивленно приподнял брови, увидев, от кого звонок, и бросил телефон Хайтаму: — Любовь всей твоей жизни звонит. Хайтам, вспыхнув, ответил на звонок. — Я в библиотеке. Да, еще побуду здесь, — сказал он в трубку, прежде чем сбросить вызов. Кэйа фыркнул: — Что, проверяет уже, где ходишь? — и вернулся к своей работе. Хайтам не ответил, но друг без труда заметил румянец на его щеках, собрался еще немного поиздеваться, как их прервали: — Привет, ребята, — Кавех плюхнулся на стул рядом с Хайтамом, толкнул его в бок, но тот не реагировал, только с каждой секундой заливался краской все сильнее. Кэйа посмотрел сначала на Хайтама, потом на Кавеха. Он удивленно распахнул глаза, осознав: — Погодите-ка… — и уже было потянулся к телефону Хайтама, который тот быстро схватил со стола и спрятал. — Эй, — Кавех приобнял его, пытаясь привлечь внимание. Хайтам зыркнул на Кэйю убийственным взглядом, потом повернулся к Кавеху. — Пойдем на «Смерть на Ниле» сегодня. Хайтам замер. Почему именно сегодня? За что судьба так смеется над ним? — Я не могу, — он уткнулся взглядом в книгу. Кавех опять подтолкнул его: — Ты вообще меня услышал? Ты же так хотел, какого черта? — Кавех опустил голову на стол, оказавшись на одном уровне с книгой Хайтама, и тому просто пришлось посмотреть ему в глаза. — Я… занят. — Занят? Для кино? Ты в порядке? Он в порядке? — последний вопрос был адресован Кэйе, который просто пожал плечами, не отрываясь от книги. — Прости. Хайтам чувствовал, как внутри его захлестывает растущее чувство вины. Почему он не может сказать, что идет с Нилу? Между ними теперь дружба, основанная на честности. Почему он всегда так теряется рядом с Кавехом? Никогда не знает, как правильно поступить, и что сказать. — Ладно, — Кавех явно расстроился. Он подвинулся на стуле, усаживаясь поудобнее, и открыл свою собственную тетрадь. С Нилу даже удалось нормально поговорить по дороге к кинотеатру, пока они ехали в автобусе — они обсудили любимые фильмы, вспомнили про учебу, но почему-то каждая тема в итоге затрагивала Кавеха. Да, Кавех терпеть не может этого учителя. Помню, Кавех рассказывал об этом проекте. Кавех все пытается меня убедить посмотреть это аниме. — Тебе и правда нравится Кавех, да? — спросила Нилу, после очередного упоминания этого имени Хайтамом. — Что? — Он говорил, что собирается сегодня в кино. Может, увидимся там с ним. — Нилу улыбнулась, а Хайтам внутренне запаниковал. Кавех придет? Он все равно пойдет смотреть фильм? Один? Хайтам закусил губу, представив, как Кавех сидит один в кино, где-нибудь с краю ряда. А если он увидит их с Нилу вместе? Что случится? Он практически кинул Кавеха ради Нилу, да еще и наврал об этом. Хайтам неуверенно шёл за девушкой ко входу в кинотеатр, надеясь, что Кавех сегодня никуда не пойдет. — Надо поторопиться, фильм скоро начнется, — Нилу пустилась бегом до двери. Хайтам последовал за ней, не прекращая искать взглядом Кавеха. Он не нашел друга, пока они не вошли в здание с билетами в руках. Кавех стоял в очереди… один. Теперь Хайтам чувствовал себя ужасно виновато, а еще нервничал — потому что не хотел, чтобы Кавех узнал, что он променял его на Нилу. Он лишь надеялся, что Нилу Кавеха не заметит и ничего не скажет. А то неловко получится. Хайтам уже собирался пихать Нилу вперед, когда заметил кое-что еще. Кого-то, внезапно возникшего рядом с Кавехом. Человек шутливо пихнул его в бок, на что Кавех улыбнулся и толкнул в ответ. С каких пор Кавех такой дружелюбный с незнакомцами? Что он творит? Хайтам уже хотел было подойти к ним и объяснить незнакомцу, что стоит отвалить подальше, но остановился, когда Кавех приобнял того за плечи. Человек повернулся, оказавшись одним из его одногруппников. Парень встряхнул копной черных волос, улыбаясь самой противной улыбкой из всех, что Хайтам когда-либо видел. Почему Кавех вообще с ним общается? Внезапно Кавех пропал из вида, отчего Хайтам едва не подпрыгнул: оказывается, Нилу за рукав потащила его к залу: — Не хочу пропустить трейлеры. Хайтам честно хотел посмотреть фильм, но в итоге, сидя в кинотеатре, не мог отвести взгляда от двух людей всего на пару рядов ниже. Он видел, как парень наклоняется и шепчет что-то Кавеху на ухо, и как Кавех делает то же самое. Не то чтобы тот вел себя в кино с Хайтамом как-то по-другому, но как раз это и волновало. Они наверняка комментировали фильм, что выводило Хайтама из себя, так как: 1) он сам на фильм внимания не обращал, даже не представлял, что творится на экране; 2) Кавех пригласил в кино его только сегодня. Как он так быстро нашел замену? Как только закончился фильм, Хайтам ракетой вылетел из зала, даже не обратив внимания на Нилу, которая прокричала, что хотела посмотреть еще и титры. Хайтам ждал на улице, со злостью вышагивая туда-сюда. Нилу, растерянная, вышла минуты через три: — Почему ты так быстро убежал? Фильм не понравился? Хайтам не ответил. После минуты, проведенной в неловкой тишине, Нилу сунула руки в карманы. — Ну, наверное, надо идти к станции. Хайтам кивнул, поднимая взгляд на Нилу, но его внимание привлек человек, выходящий из дверей кинотеатра. Кавех. Удивленный его присутствием здесь. Нилу развернулась посмотреть, на что же, не отрываясь, смотрит Хайтам, и заулыбалась. — Кавех! Так ты тоже пришел? Кавех перевел взгляд на Нилу, еще сильнее распахивая глаза от удивления. Они с одногруппником подошли к ним. — Хороший фильм, правда? — заметил парень. — Да, мне очень понравился! — отозвалась Нилу с энтузиазмом. Хайтам неловко кашлянул. Кавех смотрел на него, и впервые выглядел так, словно не знал, что сказать, а его взгляд метался от Нилу к Хайтаму и обратно. — Эй, я пошел на станцию, так что, — парень приобнял Кавеха на прощание, — увидимся завтра на парах? — Хайтам, ты тоже на метро? — Нилу посмотрела на них двоих. — Я подвезу Хайтама домой. Ты иди, Нилу. Нилу помахала им, и вместе с одногруппником Кавеха они направились к станции. — Кавех, прости. Я должен был сказать. Я... – Кавех остановил его взмахом руки. — Не извиняйся, я все понимаю. Просто интересно, почему сразу не сказал, — он сунул руки в карманы, шагая рядом с Хайтамом. — Ну, я знаю, конечно, что ты не очень хорошо умеешь объясняться со мной, — в голосе слышались нотки горечи, — но тебе необязательно пытаться скрывать от меня такие вещи. — Я не пытался. — Ты думал, я разозлюсь? — Нет, не из-за этого. — Расстроюсь? — Нет. — Буду ревновать? Хайтам колебался. А Кавех бы ревновал? Ну, хоть немного-то должен был, правда же? — Хайтам, — прервал его мысли мягкий голос, — я не против того, что ты гуляешь с Нилу. Я же сказал, что к тебе у меня чувства уже прошли, так что не считай себя виноватым, что выбрал ее, а не меня. — Кавех взъерошил ему волосы. Хайтам не знал, что сказать. — Я не выбирал никого, — заговорил, наконец. — Просто она первой пригласила. — Суть в чем: тебе стоило рассказать. — Ты злишься? — На что мне злиться? Говорю же — ты мне уже не нравишься. Просто странно, что ты пытаешься скрывать от меня такие вещи, мы же друзья. — У тебя правда прошли чувства ко мне? — Ну да, я говорил же. Хайтам закипал изнутри. — То есть ты хочешь сказать, что я нравился тебе очень долгое время, а потом ты вот так просто забыл это все? Кем я вообще был для тебя? Просто мимолетной влюбленностью? Кавех повернулся к нему с усмешкой на лице вместо шока: — Ты что, злишься? — Немного. Ты так быстро заменил меня. Как? — Хайтам чуть отвернулся, отводя взгляд в асфальт. — Будто я для тебя и не значил ничего. Хайтам знал, что не имеет никакого права говорить все эти слова, ведь это он ранил Кавеха, после чего тот не мог простить его несколько месяцев. Но серьезно, как? Чувства, спрятанные глубоко внутри, пытались вырваться наружу с дикой силой. Как идеально совпало — печально думал Хайтам — в тот момент, когда он все осознал, стало слишком поздно. Кавех двигается дальше, и теперь с разбитым сердцем остался уже Хайтам. Карма. — Словно я не стою твоих чувств. Кавех не дернулся, ничего не говорил. Но Хайтаму стало только хуже — не отрицал ведь тоже ничего. К ним подъехало такси, и они оба сели в машину. Водитель не включил радио, из-за чего их поездка проходила в тишине и неловком молчании. Хайтам почти жалел, что сказал все эти слова, потому что теперь возврат к дружбе точно невозможен. — Хайтам, ты своим поведением подозрительно смахиваешь на ревнивого бывшего, — Кавех не смотрел на него, но слова прозвучали больше похожими на вопрос, чем на утверждение. Хайтам вел себя, как ревнивый бывший. Ревновать он не хотел, хотел игнорировать свои чувства, как и всегда, но с Кавехом так не получалось. Хайтам, по сути, опять испортил все, когда осознал свои чувства. Почему у них все так сложно? Машина припарковалась перед его домом. Да, неловко. Они оба продолжали сидеть. Кавех, казалось, раздумывал над чем-то, а Хайтам пытался решить, что сказать. Попрощаться, снова извиниться или просто выйти из машины? — Увидимся завтра в институте, — коротко попрощался Хайтам. Странно, но Кавех вдруг тоже вышел из машины и открыл ему дверь. Хайтам расстегнул ремень, выбрался наружу. Кавех не провожал его до двери с тех пор, как… уже очень давно. Захлопнув дверь, он посмотрел на Кавеха, неловко переминающегося с ноги на ногу чуть поодаль и потирающего шею. Хайтам направился к дому, но остановился, когда его взяли за руку. Он смотрел на их руки. В голове лишь белый шум. Кавех тогда сказал, что у него больше нет чувств, а теперь держит его руку. Хайтам пытался понять, что все это может значить, но мозг рядом с Кавехом совершенно не работал. Он и не знал, что по рукам можно соскучиться, но, как оказалось, вполне. Они дошли до двери. Хайтам нервно шарил по карманам в попытках вытащить ключи одной рукой, чтобы не отпускать другой ладонь Кавеха. Наконец он справился и распахнул дверь, спустя, кажется, бесконечность, наполненную неловкостью. Он повернулся к Кавеху, раздумывая, что же сказать теперь. Повторить то, что он произнес, когда выходил из машины? Но глупо же будет? Или сказать что-то про их руки? Нет, тогда он разрушит момент. Что у них за момент такой, Хайтам понять сейчас не мог — подумает над этим потом, когда окажется в безопасности в своей спальне. — Увидимся завтра в институте, — повторил он. Ну не знал, что еще сказать — повезло, что вообще смог произнести хоть что-то, а то в голове крутились мысли лишь о их сцепленных вместе руках. Кавех мягко потянул его за руку назад, когда Хайтам попытался шагнуть за порог. — Я не хочу испортить все, — начал парень, — но мне кажется, что между нами все меняется. Хайтам сглотнул. — Поэтому скажу только один раз: я соврал. — Кавех отпустил его руку, уронив взгляд в пол. — Я купил билеты в кино еще недели две назад, когда ты сказал, что хочешь пойти. — Глубоко вздохнул. — Я сделал это, потому что не избавился от своих чувств. Ты был прав. Тебя очень трудно забыть. Хайтам чувствовал, как гулко билось в груди сердце, и слышал этот стук, отдающийся эхом в ушах. Пытался сглотнуть, но не мог. — Не знаю, когда мои чувства исчезнут. Может, никогда. Я понимаю, ты сказал, что тебе нравится Нилу, — Кавех посмотрел на него, — и я не буду мешать, обещаю. Но мои чувства к тебе не изменились. Хайтам стоял с открытым ртом. Он хотел что-нибудь сказать, что угодно, но не мог вымолвить ни слова. Его сердце билось так быстро, что еще немного — и взорвется в груди. Он мельком задумался, не перебарщивал ли в последнее время с кофе. Рука поползла в сторону телефона, готовясь набирать 911, потому что долго его сердце такой темп не выдержит — остановится. Кавех прикоснулся ладонью к его щеке. — Сейчас я тебя поцелую, — Кавех подвинулся ближе и — Хайтам даже не успел осознать его слова — прикоснулся губами. Хайтам застыл на месте. Он не знал, что делать. Кавех целует его, и это приятно. Естественно, он впал в такой ступор, что просто стоял, не двигаясь; рука Кавеха медленно переместилась за заднюю часть его шеи и слегка подтолкнула. Хайтам, закрыв глаза, наконец ответил на поцелуй. Его губы двигались сами собой, прекрасно зная, что делать, а руки обхватили чужую талию, подтаскивая поближе. Кавех углубил поцелуй — Хайтам отступил немного назад, уперся спиной в дверь. Он цеплялся за Кавеха так сильно, жаждал получить еще и еще, а когда они отстранились друг от друга, оба тяжело дышали. — Увидимся завтра в институте, — сказал Кавех, повернулся и ушел, оставив запутавшегося и растерянного Хайтама на ступеньках. Кавех ему нравится, и он тоже все еще нравится Кавеху. *** Хайтам не знал, чего ожидать на следующий день, но Кавех вел себя, будто ничего и не произошло — вот такого он точно не предполагал. Тот встретил его у шкафчика, жалуясь на очередной чертеж, и проводил в класс. Просто вел себя как обычно. Только вышел из себя Хайтам из-за того, что Кавех решил сесть за обедом с тем самым парнем, с которым он ходил в кино. Он почти уже поверил, что вчера ничего не происходило, что ему все приснилось, но поймал взгляд, направленный на свои губы. Он до сих пор чувствовал фантомный вкус его губ, и, честно, эти губы наряду с их обладателем его просто в гроб загонят, потому что вчера он не мог думать ни о чем другом. Хайтам отвлекся от воспоминаний, когда у него перед носом помахали рукой. — Рассеянный ты какой-то сегодня, — усмехнулся Кавех. — Ты с этим не помогаешь, — огрызнулся Хайтам. Ухмылка Кавеха трансформировалась в мягкую улыбку: — Насчет поцелуя думаешь? Хайтам покраснел в мгновение ока, вспомнив их чувственный поцелуй. Кавех, похоже, неправильно все понял, потому что явно погрустнел. — Я все понимаю. Слушай, можем просто забыть все то, что вчера случилось. Я говорил, что не буду мешать, и это правда. — Кавех ободряюще похлопал его по спине, отходя от столика. — До скорого. — Погоди, нет, — Хайтам обернулся, но Кавех был уже в другом конце зала. *** Все вернулось к тому, с чего началось. Ранним утром он без всяких сомнений подбросил записку в шкафчик Кавеха. Теперь Хайтам не мучился в раздумьях, стоит признаваться или нет, и, в отличие от прошлого раза, записка была написана не на белом листке, а на красном, а еще запечатана в конверт с выведенным аккуратно на нем именем Кавеха. Ты мне нравишься — и номер телефона. Может, ему стоило выразиться более красочно, но Хайтам не отличался особой красноречивостью, так что ему вполне подходит. Хайтам пытался контролировать свое бешено бьющееся сердце, приближаясь все ближе к своему шкафчику. Вот решающий момент. Но его сердце ухнуло в пропасть и разбилось во тьме, когда он завернул за угол: Кавеха не было. Хайтам безуспешно пытался проглотить разочарование по дороге в столовую, где Кавех опять сидел за столом с тем парнем и какими-то одногруппниками. Даже не взглянул в его сторону. Хайтаму впервые в жизни хотелось разрыдаться — он открыл свои чувства, а его отвергли. Может, это такая месть за то, что он сделал. К концу занятий стало уж совсем очевидно, что Кавех его игнорирует. Может, он решил, что Хайтам так жестоко шутит над ним? Но Кавех знал, что он не такой человек; должен был знать, что нет никакого обмана. Хайтам наспех побросал все в рюкзак и быстрым шагом вышел из института. Что между ними происходило? Разве не мог Кавех просто отказать ему прямо? У него что, слезы? Хайтам вытер глаза рукавом. Кто бы мог подумать, что разбитое сердце так сильно болит. — Эй. Он остановился, услышав голос, и оглянулся вокруг: сам не заметил, как дошел до главных ворот. — В этот раз опоздал ты, — Кавех, наклонив голову, лукаво смотрел на него. — Но хотя бы шкафчики уже не путаешь. — Парень протянул руку, вытер слезы со щек Хайтама. — Только не говори, что плачешь, хлюпик несчастный. — Ненавижу тебя, — воскликнул Хайтам. – И я вовсе не плачу. Это все из-за тебя! — А я думал, что нравлюсь тебе. — Кавех вытащил его записку. — Немногословно, зато все по делу. Мне нравится. Хайтам вздохнул: — Сам знаешь, не очень у меня со словами. — Поверь: знаю, — Кавех засмеялся. — Почему ты меня игнорировал весь день? — Не мог понять, серьезно ты это или нет, — шутливость из голоса Кавеха испарилась. — Но потом понял, что снова ты бы так со мной не поступил. — Ты что, считаешь меня бессердечным? — А ты серьезно хочешь, чтобы я на это ответил? — Кавех приподнял бровь. Он положил ладонь Хайтаму на шею, запутав пальцы в волосах. — Ты нравишься мне, Кави, — Хайтам слабо улыбнулся. — Знаю, я поступил тогда, как мудак, но больше больно я тебе не сделаю. В этот раз все взаправду. — Щеки чуть покраснели. — Потому что по шкале от одного до десяти ты девятка, а я надеюсь стать той самой единицей, которой тебе не хватает. Кавех молча смотрел на него. — Вау. Ну все, я ухожу. — Он попятился назад, но Хайтам схватил его за край рубашки. — Да подожди, у меня есть хорошая. — Он сделал вдох. — Если бы я знал, что завтра умру, я провел бы каждую секунду своего последнего дня, думая о тебе. — Хайтам улыбнулся. — Хотя лучше провести его, целуя тебя. Эй, это правда! Я… — Заткнись уже, — Кавех засмеялся. — Ты ужасен. Иди сюда, — он схватил его за джинсовку и втянул в поцелуй. — Больше никогда не смей пикапить меня такими убогими фразочками, иначе мы расстанемся. — Прости, наверное, от меня, главного противника слащавых речей, такое слышать совершенно ужасно. – Хайтам усмехнулся. — Верно подмечено. Из тебя хуевый романтик.